Дело № 1-3/2018 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Невельск 8 февраля 2018 года

Невельский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи – Храмович И.Г.,

с участием государственного обвинителя – ст.помощника прокурора г.Невельска Помогаева Е.Ю.,

защитника – адвоката Гавриловой Е.А., 

секретаря Терновых Т.С., 

при участии подсудимого ФИО1,

потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>; судимого 20 июля 2016 года приговором Невельского городского суда по ч.1 ст.158 УК РФ к исправительным работам на срок 7 месяцев с удержанием 5% заработной платы осужденного в доход государства; на основании постановления Невельского городского суда от 12.12.2016 года исправительные работы заменены лишением свободы на срок 1 месяц 8 дней с отбыванием наказания в колонии-поселении; 03.02.2017 года освобожден из ФКУ ЛИУ-3 УФСИН России по Сахалинской области по отбытию срока наказания (наказание отбыто, судимость не погашена);

по настоящему уголовному делу содержащегося под стражей с 07 июня 2017 года; обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 с применением предмета, используемого в качестве оружия, умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

Преступление ФИО1 совершено в г.Невельске Сахалинской области при следующих обстоятельствах.

ФИО1, 4 июня 2017 года в период времени с 14 часов до 15 часов, находясь по месту жительства своих знакомых Потерпевший №1 и Свидетель № 1., а именно, в кухонном помещении 

<

адрес>, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе возникшей на почве личных неприязненных отношений ссоры между ним и братьями ФИО6, реализуя умысел на причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, используя в качестве оружия нож, нанес им один удар Потерпевший №1 в область левой половины грудной клетки, чем причинил потерпевшему одно телесное повреждение в виде проникающего колото-резанного ранения левой половины грудной клетки, осложненное пневмотораксом, которое квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, пояснив, что причинил ножевое ранение потерпевшему, обороняясь от действий братьев ФИО6. В качестве показаний суду представил сведения, аналогичные своим показаниям, данным в ходе предварительного следствия и дополнительно детализированные в судебном заседании сведениями, подтверждающими его версию о самообороне. Сообщил суду, что раскаивается в причинении ножевого ранения потерпевшему и сразу же после случившегося, еще в помещении больницы, принес потерпевшему извинения, которые вторично повторяет в судебном заседании.

Из показаний в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашённых в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, подсудимого ФИО1 следует, что, не имея постоянного места жительства в г.Невельске, проживал у разных знакомых. В том числе, до октября проживал в квартире знакомого ФИО2, откуда ушел, будучи не доволен образом жизни хозяина квартиры, который злоупотреблял спиртным. Уйдя от ФИО2, стал жить у ФИО6, с которыми знаком с детства. Однако, ФИО6 так же периодически вели такой образ жизни, который сильно раздражал. С утра 4 июня 2017 года находился у ФИО6 дома и сначала распивал пиво с ФИО6, Свидетель №3, Свидетель №2 и еще одним знакомым, а позже вместе с женщинами и Потерпевший №1 употреблял спиртное на берегу моря, откуда ушел после случившейся с Свидетель №3 ссоры. До обеда находился в гостях у малознакомой ФИО5, где распивал водку, после чего, а примерно в 14 часов ушел домой к ФИО6. Поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения, не может вспомнить, как именно пришел в указанную квартиру, однако помнит, что к его приходу братья сидели и распивали спиртное. Когда начал с ними разговаривать, Потерпевший №1 повел себя высокомерно и предложил уйти из их квартиры, если ему не нравится их с братом образ жизни. Поссорившись сначала с Потерпевший №1, потом из-за чего-то поссорился с Потерпевший №1. Помнит, что сидел на расположенном в кухне диване вместе с Потерпевший №1, которого держал левой рукой за шею. При этом, пытаясь освободиться, Потерпевший №1 дважды ударил его головой в лицо и стал звать своего брата, которого на кухне с ними не было. Когда Потерпевший №1 прибежал в кухню, Потерпевший №1 стал просить его о помощи. После чего, Потерпевший №1, взяв кухонный стул, нанес им по его голове не менее 10 ударов, половину из которых ему удалось отбить, пинаясь ногами, а остальные удары все же попали ему в голову. В ответ на действия Потерпевший №1, продолжая держать левой рукой Потерпевший №1, правой схватил лежавший тут же на тумбочке нож и, просто отмахнулся от Потерпевший №1 этим ножом. Сделал это, действуя в целях самообороны, не имея умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1. В этот момент он просто пытался напугать Потерпевший №1 и защититься от него, поскольку чувствовал, что от наносимых стулом ударов начал терять сознание и боялся, что будет убит. После того, как отмахнулся ножом, Потерпевший №1 бросил стул и схватился за левый бок, хотя крови у него не видел. Бросив куда-то нож, поняв, что ранил Потерпевший №1, собрал свои вещи и вышел из квартиры. Понимал, что будет задержан сотрудниками полиции, скрываться не собирался, а выйдя в подъезд, вызвал для Потерпевший №1 скорую медицинскую помощь и сообщил о случившемся в полицию. Сразу после этого по телефону сообщил о случившемся Свидетель №3. Оставаясь в подъезде 

<

адрес>, дождался приезда скорой помощи и полиции. Может пояснить, что непосредственно перед случившимся не заходил в зальную комнату квартиры № с ножом и в этой части 

<

данные изъяты> его оговаривают (т.1 л.д.226-228,232-234, т.2 л.д.7-9) 

Не смотря на фактическое отрицание ФИО1 своей вины в умышленном причинении ножевого ранения потерпевшему, вина подсудимого в инкриминируемом ему преступлении подтверждается совокупностью исследованных по делу доказательств.

Согласно показаниям потерпевшего Потерпевший №1 в суде и на предварительном следствии, оглашенным в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, проживает вместе с братом в своей квартире. На протяжении последних 2-3-х месяцев в их с братом квартире также проживал Мелкумян, которого знает с детства, и которому негде было жить. 4 июня 2017 года примерно в 8 часов 30 минут брат вместе с Мелкумяном и их знакомыми, в том числе, Свидетель №2, Свидетель №3, ушли праздновать день рождения последней. Брат вернулся домой примерно через З часа, он был выпившим и сразу же лег отдыхать на диване. Примерно в 14 часов в квартиру вернулся Мелкумян, который был в состоянии алкогольного опьянения и сразу же с порога начал кричать на него и брата, высказывая какие-то невразумительные претензии в их адрес, в том числе, что они «сдали его Свидетель №3». Тут же в коридоре Мелкумян стал толкать его руками, он, в свою очередь, стал отталкивать Мелкумяна от себя, а вышедший в коридор брат встал между ними. Пока брат пытался успокоить Мелкумяна, уговаривая его лечь спать, он пошел в зал, где стал курить, сидя в кресле, стоявшем напротив входа в эту комнату. Почти следом в зал зашел брат и сел на диван. Мелкумян в это время прошел на кухню, откуда выбежал в зал, держа в правой руке кухонный нож, который до этого находился на кухне между отделкой стены. Этим ножом Мелкумян стал махать перед братом, а брат, вскочив с дивана, криком требовал нож бросить, а потом пытался этот нож у Мелкумяна отобрать. Отобрать у Мелкумяна нож брату не удалось, но он смог увести Мелкумяна на кухню. Оставаясь в зале, примерно через 2 минуты услышал, как брат стал звать на помощь. Прибежав на кухню, увидел, что брат и Мелкумян сидят рядом на диване. При этом, брат своими руками обхватывает Мелкумяна со спины, удерживая таким образом Мелкумяну руки, в одной из которых находится нож, направленный острием вверх. Поскольку брат криком просил забрать у Мелкумяна нож, попытался это сделать, подойдя к дивану и наклонившись к Мелкумяну. Попытка не удалась, так как Мелкумян, вырываясь из объятий брата, дергался и пытался встать с дивана. При этом, почувствовал, что ножом Мелкумян попал ему в область левого плеча. Хотя от этих действий ранения не последовало, испугался за себя, зная, что Мелкумян в пьяном состоянии становится агрессивным, опасаясь быть пораненным, схватил стоявший на кухне офисным стулом без спинки, попытался выбить им нож из рук Мелкумяна. Однако, попал мягкой частью сиденья стула не по руке, а по голове Мелкумяна, который в это время привставал с дивана. Несмотря на полученный удар, Мелкумян нож не выронил, поэтому опять замахнулся стулом, чтобы все же попасть ему по руке и выбить нож. Но в тот момент, когда замахнувшись для удара стулом, поднял руки, Мелкумян, увернувшись и привстав с дивана, нанес ему прямо в туловище удар ножом. Поскольку расстояние между ними было не более 60 см, ножом Мелкумян попал ему в левую часть груди. От полученного ранения почувствовал сильную боль и сразу же пошел в ванную комнату, где стал промывать рану, а пришедший следом брат помог сделать повязку. Когда они с братом вернулись из ванной комнаты, Мелкумян, собрав свои вещи, ушел из их квартиры. Через какое-то время к ним домой вместе с Свидетель №2 пришла Свидетель №3, сообщившая, что Мелкумян ей лично по телефону признался, что порезал его ножом. Вскоре приехали врачи скорой помощи, которые сделали перевязку и забрали его в больницу. В больнице хирург, осмотрев рану и проверив её глубину, ушил ее и положил его на лечение в стационар. В медицинских документах указано, что при поступлении в больницу ему было установлено алкогольное опьянение, в том числе, из-за шаткой походки. Однако, указание врача на опьянение считает ошибочным, поскольку алкоголь употреблял не в этот день, а накануне – 3 июня, вследствие чего 4 июня могли проявляться только остаточные явления опьянения, притом, что походка у него шаткая постоянно от ранее перенесенного им заболевания (т.1 л.д.50-52,53-55,207-208). 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель № 1. в суде и на предварительном следствии, оглашенным в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, о событиях, происходивших в квартире по месту своего проживания и обстоятельствах непосредственного нанесения 4 июня 2017 года Мелкумяном ножевого ранения Потерпевший №1, а так же последовавших за этим событиях, им представлены сведения, почти в полном объеме совпадающие с показаниями потерпевшего. При этом, дополнено, что во время празднования дня рождения на берегу моря всеми присутствующими употреблялись спиртные напитки и между Мелкумяном и Свидетель №3, которые состояли в близких отношениях, из-за чего-то произошел небольшой словесный скандал, после которого Мелкумян ушел, а остальные участники оставались на берегу моря до 11 часов 30 минут. Считает, что скандал был затеян Мелкумяном вследствие характерной для него агрессивности, которая проявляется у Мелкумяна в состоянии алкогольного опьянения. Так же пояснил, что, не смотря на выпитое на берегу моря спиртное, был почти трезв, когда вернулся домой и, более того, успел отдохнуть на диване к тому времени, когда к ним домой примерно в 14 часов опять пришел Мелкумян. Пришедшему Мелкумяну входную дверь открыл брат, а сам он находился в зальной комнате, откуда услышал, что Мелкумян начал кричать и высказывать претензии сразу же с порога. Подтвердил, что вышел в коридор, когда Мелкумян и брат уже стали толкать друг друга. Поскольку у брата слабое здоровье и больные ноги, стараясь предотвратить драку, попросил Мелкумяна лечь спать, а сам с братом ушел в комнату. Пояснил, что Мелкумян, выбежав из кухни с ножом, сразу же стал этим ножом махать перед ним и братом, поэтому попытался забрать у Мелкумяна нож еще в комнате. Для этого схватил Мелкумяна за руку, в которой тот держал нож и, словесно успокаивая, вывел его в кухню. В кухне, сидя на диване рядом с Мелкумяном и обхватывая его со спины, действительно некоторое время смог удерживать руку Мелкумяна с ножом. Однако, Мелкумян, продолжая держать нож, все время пытался вырваться, пинался ногами и даже столкнул с тумбы стоявший в кухне телевизор. Только потому, что Мелкумяна было все тяжелее удерживать, опасаясь быть пораненным, позвал на помощь брата и попросил его выбить нож из рук Мелкумяна. Так же подтвердил, что Мелкумян ударил ножом брата в левую половину груди, когда тот вторично замахнулся стулом, пытаясь выбить из руки Мелкумяна нож. Отвечая на вопросы сторон в судебном заседании, дополнил, что когда сидя на диване, уговаривал ФИО1 успокоиться и удерживал его от агрессивных действий с применением ножа, подсудимый достаточно активно пытался освободиться. Кроме того, свидетель аналогично потерпевшему охарактеризовал подсудимого, отметив проявление у него агрессивности в состоянии опьянения (т.1 л.д.67-70). 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №3 в суде и на предварительном следствии, оглашенным в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, знает и поддерживала дружеские отношения с ФИО6, а так же, состоит в близких отношениях с Мелкумяном, с которым познакомилась в 2015 году. При этом, Мелкумян фактически проживал в квартире 

<

адрес>, а с ней встречался периодически. Утром 4 июня 2017 года, решив отпраздновать свой прошедший день рождения, вместе со своей матерью и Свидетель №2 пришла в квартиру 

<

адрес>, где так же находился Мелкумян. Выпив немного спиртного, вместе с Свидетель №2, Потерпевший №1 и Мелкумяном пошли на берег моря, где стали распивать спиртные напитки, выпив в общей сложности три полулитровые бутылки водки. Во время распития спиртного у неё с Мелкумяном произошла словесная ссора, в результате которой Мелкумян ударил ее по переносице и ушел. Остальные некоторое время оставались на берегу и разошлись около 11 часов 30 минут. При этом, вместе с Свидетель №2 решила пойти в гости к малознакомой ФИО5, поскольку перед этим позвонил Мелкумян и позвал ее туда. Когда пришли по названному Мелкумяном адресу, некоторое время все вместе распивали литровую бутылку водки, которую они с Свидетель №2 принесли с собой. В процессе распития спиртного опять поссорилась с Мелкумяном, который, вновь ударив её по лицу, ушел из квартиры. В следующий раз Мелкумян позвонил ей на сотовый в тот же день около 15 часов и сообщил, что ударил ножом Потерпевший №1. Узнав об этом, вместе с Свидетель №2 сразу же пошла домой 

<

адрес>. Когда они с Свидетель №2 подошли к подъезду, в котором проживали 

<

данные изъяты>, на крыльце увидели Мелкумяна, но разговаривать с ним не стали и сразу же прошли в нужную квартиру. Зайдя в квартиру 

<

адрес>, увидели, что там находятся медицинские сотрудники, оказывавшие медицинскую помощь Потерпевший №1. При этом, Потерпевший №1 сидел на диване, а Потерпевший №1 - на кресле и бок его был перевязан. На ее вопрос о случившемся, Потерпевший №1 рассказал, что его Мелкумян ударил ножом в левый бок, после чего, забрав свои вещи, ушел из их квартиры. Подробности о случившемся братья не сообщали. Может охарактеризовать Мелкумяна, как человека вспыльчивого, любящего поспорить и настоять на своём, даже если он не прав, хитрого и агрессивного, когда он находится в состоянии опьянения (т.1 л.д.72-77). 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №2 в суде и на предварительном следствии, оглашенным в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, почти в полном соответствии с показаниями свидетеля Свидетель № 3 изложила сведения о событиях, имевших место 4 июня 2017 года при их совместном времяпрепровождении. Дополнила, что с Потерпевший №1 поддерживает дружеские отношения, в то время как, Мелкумян является просто ее знакомым. Пояснила, что спиртное они начали распивать еще находясь в квартире 

<

адрес>, на берегу моря их компания выпила около трех бутылок водки, а так же 1 литр водки распили на квартире у малознакомой ФИО5. Подтвердила, что Мелкумян в ходе совместного распития спиртного еще на берегу моря поссорился с Свидетель №3 и, ударив её по лицу, ушел, а вторично поссорился с Свидетель №3 уже тогда, когда они выпивали спиртное на квартире малознакомой ФИО5, после чего опять ушел. Кроме того, подтвердила, что Свидетель №3 сразу же после состоявшегося у нее после 14 часов телефонного разговора сообщила, что ей звонил Мелкумян, который сказал, что ударил ножом Потерпевший №1. Так же аналогично Свидетель №3 описала обстановку, которую они наблюдали, придя домой 

<

адрес> после полученного от Мелкумяна сообщения о нанесенном им ножевом ранении Потерпевший №1, лично подтвердившему эти сведения (т.1 л.д.79-84).

В судебном заседании эксперт ФИО3, подтвердив выводы заключения всех проведенных ею по делу судебно-медицинских экспертиз, пояснила, что лично присутствовала при проведении следственных экспериментов с участием потерпевшего и подсудимого. Может с уверенностью подтвердить выводы проведенных по результатам этих следственных экспериментов дополнительных экспертиз, о том, что полученное потерпевшим ранение могло быть образовано при таком взаимном расположении потерпевшего и обвиняемого, как оно описано и продемонстрировано потерпевшим и не могло быть образовано при взаимном расположении, указанном обвиняемым. Отвечая на вопросы подсудимого, с уверенностью подтвердила вывод экспертизы выявленных у ФИО1 телесных повреждений, согласно которым только имевшаяся у подсудимого ссадина в лобной области слева могла быть образована в срок, соответствующий дате инкриминируемого Мелкумяну преступления, а остальные выявленные на его теле и голове телесные повреждения были им получены уже после 4 июня 2017 года. При этом, механизм образования указанной ссадины с наибольшей вероятностью соответствует описанию событий в изложении потерпевшего Потерпевший №1, так как могла образоваться в результате трения или скольжения по коже подсудимого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, которой могла быть неоднородная поверхность обивки сидения офисного стула. 

В судебном заседании эксперт ФИО4 в полном объеме подтвердил выводы заключений судебно-психиатрической комиссии экспертов и пояснил, что указание в экспертизе на выявление у Мелкумяна такого диагноза, как «Эмоционально-неустойчивое расстройство личности» определено тем, что к категории заболеваний указанное расстройство личности отнесено международным классификатором, хотя это отнесение является спорным, как в российской, так и зарубежной психиатрии. При этом, никто из специалистов в области психиатрии не отрицает, что фактически указанное расстройство личности не имеет никакого отношения к нарушениям психики, которые могут повлиять на критерий «вменяемость - не вменяемость». Такое расстройство на самом деле не может считаться заболеванием, поскольку указанное понятие предполагает возможность устранения его с помощью лечения. Однако, фактически «эмоционально-неустойчивое расстройство личности» является всего лишь особенностью характера человека, которое поддается исправлению исключительно методами воспитания, а не лечением. Кроме того, скорректировать такое «эмоционально-неустойчивое расстройство» своей личности человек может самостоятельно с помощью приобретенного жизненного опыта, например, столкнувшись в жизни с тем, что проявленные им негативные особенности его характера повлекли лично для него какие-либо негативные последствия, в том числе, наказание. Дополнил, что продемонстрированное подсудимым в судебном заседании непосредственно в присутствии эксперта поведение еще раз подтвердило выводы экспертизы о том, что Мелкумян склонен проявлять эмоциональную лабильность и не контролируемую импульсивность, совершать демонстративные поступки и у него могут наблюдаться кратковременные приступы злобы и агрессии, стремление удовлетворить свои потребности и влечения без учета последствий и социальных ограничений. Отвечая на вопросы стороны защиты, указал на то, что наличие у человека склонности к аффективной реакции на конфликтную ситуацию ни в коей мере не свидетельствует о наличии у данного гражданина в указанной ситуации аффекта, в его медицинском либо в юридическом понимании. С уверенностью может утверждать, что в результате проведенного в отношении Мелкумяна исследования, которое состояло не только из беседы экспертов с подсудимым, но и включало в себя наблюдение за его поведением персоналом больницы, изучение анамнеза его жизни, экспертами не установлено хоть каких-то признаков или сомнений в его психическом здоровье, требующих привлечения к исследованию специалиста-психолога. 

Доказательства совершенного подсудимым преступления представлены так же исследованными судом материалами дела.

Согласно рапорту от 4 июня 2017 года, оперативным дежурным полиции зафиксировано поступление в дежурную часть телефонного сообщения, в котором неизвестный сообщил, что ударил ножом человека в 

<

адрес> (т.1 л.д.12).

Согласно рапорту оперативного дежурного полиции, рапорту сотрудника дежурного наряда полиции, протоколу принятия устного заявления и выписке из журнала вызовов скорой медицинской помощи от 4 июня 2017 года, зафиксировано поступление в дежурную часть информации о факте причинения Потерпевший №1 проникающего ранения левой половины грудной клетки в 

<

адрес>, а также, о задержании нарядом полиции в подъезде по указанному адресу ФИО1, сообщившего, что им в ходе драки нанесено ножевое ранение Потерпевший №1 (т.1 л.д.13,15,17,19).

Согласно протоколу от 4 июня 2017 года, в качестве места происшествия осмотрена квартира №, дома № по 

<

адрес>, где изъяты нож, вырез коврового покрытия с пятнами бурого цвета, футболка (т.1 л.д.20-28). 

Согласно протоколу от 8 июня 2017 года в качестве места происшествия осмотрена квартира №, дома № по 

<

адрес>, где в зальной комнате и в коридоре изъяты два офисных стула без спинок, а участвующий в осмотре Потерпевший №1 пояснил, что изъятым в зальной комнате стулом Потерпевший №1 4 июня 2017 года нанес удар по голове ФИО1 (т.1 л.д.29-33). 

Согласно протоколу от 27 июня 2017 года в ходе следственного эксперимента Потерпевший №1., находясь в кухне квартиры №, дома № по 

<

адрес> рассказал о событиях, имевших место 4 июня 2017 года, и продемонстрировал обстоятельства нанесения ему ФИО1 ножевого ранения в область груди слева (т.1 л.д.123-136). 

Согласно протоколу от 27 июня 2017 года в ходе следственного эксперимента обвиняемый ФИО1, находясь в кухне квартиры №, дома № по 

<

адрес> рассказал о событиях, имевших место 4 июня 2017 года, и продемонстрировал обстоятельства нанесения им ножевого ранения Потерпевший №1. (т.1 л.д.144-159). 

Согласно протоколу от 31 июля 2017 года, в ходе очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем Потерпевший №1, каждый из участников следственного действия изложил сведения об имевших место 4 июня 2017 года в квартире №, дома № по 

<

адрес> событиях, аналогично своим ранее данным показаниям, настаивая на них (т.1 л.д.200-203).

Согласно протоколу от 2 августа 2017 года, в ходе очной ставки между обвиняемым ФИО1 и потерпевшим Потерпевший №1, каждый из участников следственного действия изложил сведения об имевших место 4 июня 2017 года в квартире №, дома № по 

<

адрес> событиях, аналогично своим ранее данным показаниям, настаивая на них (т.1 л.д.204-206).

Согласно протоколу от 14 июня 2017 года и протоколу от 29 августа 2017 года, в качестве предметов осмотрены два офисных стула без спинки, нож, вырез с коврового покрытия, футболка (т.1 л.д.101-104, 209-213).

Согласно выводам заключения эксперта №102/2017 от 06 июля 2017 года, определена групповая принадлежность крови потерпевшего Потерпевший №1, и обвиняемого ФИО1, а так же определено, что на ноже, футболке, вырезе коврового покрытия обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Потерпевший №1 и не происходит от обвиняемого ФИО1 (т.1 л.д.95-98).

Согласно выводам заключения эксперта №60 от 14 июня 2017 года, на теле ФИО1 на дату 9 июня 2017 года выявлены квалифицированные, как не причинившие вреда здоровью, возникшие, как минимум, от трех внешних травматических воздействий, следующие телесные повреждения: 

- ссадина в лобной области слева, которая могла образоваться, как минимум от одного трения или скольжения твердым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью и которая по признакам заживления могла быть образована в сроки более 1-х, но менее 4-х суточной давности со дня освидетельствования;

- две рядом стоящие ссадины в левой теменной области, которые могли образоваться, как минимум от одного трения или скольжения твердым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью, и которые могли быть образованы в сроки более 4-ти, но менее 10-ти суточной давности со дня освидетельствования;

- ссадина по тыльной поверхности правой кисти, которая могла образоваться, как минимум, от одного трения или скольжения твердым предметом с ограниченной поверхностью, которая могла быть образована в сроки более 1-х, но менее 5-ти суточной давности со дня освидетельствования (т.1 л.д.110-111).

Согласно выводам заключения эксперта №63 от 30 июня 2017 года на основании данных медицинской документации на момент госпитализации на теле Потерпевший №1 врачами выявлено одно телесное повреждение в виде проникающего колото-резанного ранения левой половины грудной клетки, с локализацией раны по задне-боковой поверхности грудной клетки, по задней подмышечной линии в 8-ом межреберье, глубиной до 2,5 см, практически вертикальной, направление которого при ревизии раневого канала определено, как, идущее сзади наперед и снизу – вверх, осложненное пневмотораксом. Данное телесное повреждение могло быть образовано незадолго до госпитализации потерпевшего в результате удара клинком колюще-режущего предмета и квалифицируется, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т.1 л.д.118-120).

Согласно выводам заключения эксперта (дополнительного) №70/1 от 30 июня 2017 года, с учетом результатов определенной экспертом при осмотре Потерпевший №1 локализации входной колото-резанной раны по левой боковой поверхности грудной клетки и проведенного с участием потерпевшего в присутствии эксперта следственного эксперимента, установлено, что при продемонстрированном потерпевшим взаимном расположении его и обвиняемого, острие макета ножа совпадает с входной колото-резанной раной, зафиксированной на теле Потерпевший №1, вследствие чего, указанное телесное повреждение могло быть образовано при обстоятельствах, продемонстрированных потерпевшим. Так же, установлено, что, не смотря на отсутствие на момент проведенного потерпевшему 27 июня 2017 года освидетельствования телесного повреждения по передней поверхности грудной клетки, не исключается возможность образования такого повреждения при продемонстрированной в ходе следственного эксперимента Потерпевший №1 попытке выхватить нож у статиста, изображавшего ФИО1, когда нож упирается в грудь потерпевшего (т.1 л.д.140-141).

Согласно выводам заключения эксперта (дополнительного) № от 30 июня 2017 года, с учетом результатов определенной экспертом при осмотре Потерпевший №1 локализации входной колото-резанной раны по левой боковой поверхности грудной клетки и результатов следственного эксперимента, проведенного с участием обвиняемого ФИО1, который в различных вариантах воспроизвел взаимное расположение между ним и потерпевшим в момент причинения Потерпевший №1 проникающего колото-резанного ранения левой половины грудной клетки, экспертом установлено, что во всех воспроизведенных ФИО1 случаях локализация острия макета ножа на грудной клетке потерпевшего не соответствует локализации входной колото-резаной раны, вследствие чего, обнаруженное на теле потерпевшего телесное повреждение не могло быть образовано при взаимном расположении указанном обвиняемым (т.1 л.д.163-164). 

Согласно выводам заключения эксперта № от 26 июля 2017 года нож, изъятый в квартире №, дома № по 

<

адрес> при осмотре места происшествия, является ножом хозяйственно-бытового назначения и к холодному оружию не относится, изготовлен промышленным способом (т.1 л.д.187-189). 

Согласно выводам заключения эксперта № от 25 июля 2017 года на футболке, изъятой в квартире №, дома № по 

<

адрес> имеются два колото-резанных повреждения, которые могли быть образованы колюще-режущим предметом одной групповой принадлежности с ножом, изъятым в этой же квартире, притом, что решить вопрос в категорической форме эксперту не представилось возможным, поскольку частные признаки, позволяющие идентифицировать конкретный экземпляр орудия, в повреждениях не отобразились (т.1 л.д.195-197). 

Согласно выводам заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 21 июля 2017 года и заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе проведенной стационарной судебно-психиатрической экспертизы на основании анамнеза о нарушениях поведения в подростковом возрасте, медицинской документации о нахождении испытуемого на обследовании в Сахоблпсихбольнице с диагнозом «Эмоционально-неустойчивое расстройство личности» и непосредственного освидетельствования, установлено, что у ФИО1 обнаруживается эмоционально-неустойчивое расстройство личности (Шифр №), характеризующееся эмоциональной лабильностью, склонностью к аффективным реакциям, демонстративным поступкам, кратковременным приступам злобы и агрессии, отсутствием контроля импульсивности, стремлением удовлетворить потребности и влечения без учета последствий и социальных ограничений, однако эти способности психики не столь значительны, ограничиваются только характерологическими качествами и не лишают ФИО1 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в том числе, в период совершения инкриминируемого ему преступления; на момент инкриминируемого деяния признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности он не обнаруживал; в настоящее время по своему психическому состоянию он не нуждается в применении каких-либо принудительных мер медицинского характера (т.1 л.д.171-172,179-181).

Давая оценку приведенным в приговоре показаниям подсудимого, потерпевшего, свидетелей, экспертов, исследованным материалам дела суд приходит к следующему.

Суд приходит к выводу, что показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель № 1., Свидетель №2, Свидетель № 3, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, и показания экспертов ФИО3 и ФИО4 – в судебном заседании, в основе своей последовательны, неизменны, объективно подтверждаются материалами дела, их достоверность сомнений у суда не вызывает, в связи с чем, суд признает показания указанных лиц достоверными, поскольку указанные показания последовательны, логичны, дополняют и подтверждают друг друга, согласуются с другими доказательствами по делу, нашли объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом в ходе судебного следствия. Эти показания давались указанными лицами с предварительным предупреждением их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, с соблюдением иных требований уголовно-процессуального законодательства. Оснований не доверять их показаниям у суда не имеется. Свидетели Свидетель № 1., Свидетель №2, Свидетель № 3 предоставили суду сведения о событиях, очевидцами которых они являлись либо об обстоятельствах, которые стали им известны от иных лиц, а экспертами даны суду показания, относящиеся к сфере их профессиональной деятельности. Данных о наличии оснований для оговора подсудимого, личной заинтересованности указанных лиц в исходе дела либо получении ими от этого иной выгоды, судом не установлено.

Каких-либо противоречий в показаниях свидетелей, потерпевшего и экспертов по значимым фактическим обстоятельствам совершенного ФИО1 преступления не имеется. Незначительные расхождения в показаниях свидетелей и потерпевшего являются не конструктивными и не изменяют сути излагаемых ими обстоятельств, связаны либо с детализацией в суде свидетелями и потерпевшим своих ранее данных показаний, либо могут быть отнесены к проявлениям разницы восприятия одних и тех же событий разными субъектами с учетом индивидуальных особенностей каждого из допрошенных лиц (особенности памяти, внимательности к деталям, разницы в оценочных категориях и физиологическом состоянии и т.п.). Кроме того, указанные расхождения в деталях по описываемым этими лицами событий, не затрагивают значимых для дела обстоятельств и не влияют на юридическую оценку действий подсудимого. При этом, после оглашения ранее данных на предварительном следствии показаний, свидетели Свидетель № 1., Свидетель №2, Свидетель № 3 и потерпевший подтвердили их в полном объеме, объяснив имеющиеся с показаниями в суде расхождения давностью событий.

В этой связи, суд считает не обоснованными доводы ФИО1 и его защитника, указавших на недостоверность представленных потерпевшим и свидетелем Свидетель № 1. показаний, как на основание для оправдания подсудимого. Так, вопреки заявлению подсудимого и защитника, показания потерпевшего и свидетеля Свидетель № 1 по своей сути не имеют внутренних противоречий, поскольку сведения, изначально изложенные в заявлении о совершенном преступлении потерпевшим, а также им и свидетелем Потерпевший №1 при первоначальных допросах, оставались неизменными в ходе всего предварительного расследования и вплоть до судебного рассмотрения, подтверждены этими лицами на очных ставках, в ходе следственных экспериментов и непосредственно в судебном заседании. Так же показания потерпевшего и свидетеля Свидетель № 1. соответствуют и не имеют существенных противоречий с признанными судом достоверными доказательствами показаниями иных свидетелей, экспертов и с материалами дела.

Оценивая в совокупности с иными доказательствами по уголовному делу показания подсудимого, суд считает достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам только представленные им сведения о месте и времени событий, а так же его указание, что он нанёс удар ножом потерпевшему. 

Признавая именно эти сведения в показаниях подсудимого наиболее правдивыми и достоверными, суд исходит из того, что изначально изложенные в его сообщениях в полицию и свидетелю Свидетель №3, в дальнейших показаниях подсудимого именно эти сведения оставались последовательными, неизменными вплоть до настоящего судебного заседаний и согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей, экспертов и другими материальными доказательствами по делу. 

Оснований для признания этих представленных в показаниях подсудимого сведений недопустимым доказательством, судом не усматривается, поскольку они получены с соблюдением требований УПК РФ, перед дачей показаний ФИО1 разъяснялись его права, предусмотренные ч.4 ст.46 УПК РФ, а также то, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. Помимо этого, ФИО1 перед дачей показаний разъяснялись положения ст.51 Конституции РФ, гарантирующей право каждого гражданина не свидетельствовать против себя. Показания даны им в присутствии квалифицированного защитника, наделенного статусом адвоката. Перед началом, в ходе, либо по окончании допроса каких-либо заявлений, замечаний и дополнений от ФИО1 и его защитника не поступило. Обстоятельств, порочащих эти представленные в показаниях подсудимого сведения, судом не установлено, как и не установлено данных о самооговоре. Суд считает, что исходя из жизненного опыта, возраста подсудимого, он, заявив о нанесенном им потерпевшему ножевом ранении, не мог оговорить себя, либо заблуждаться относительно последствий дачи им этих признательных сведений и меры предусмотренного уголовным законом наказания за совершенное преступное деяние. 

Суд приходит к выводу, что в остальном в своих показаниях суду, ФИО1 интерпретирует представляемые сведения о своих действиях в наиболее выгодном для себя виде и старается представить себя в лучшем свете. Изложенные подсудимым, в том числе в суде, сведения о своих действиях, действиях потерпевшего и Свидетель № 1, а так же изменение последовательности излагаемых событий, противоречат фактически установленным судом обстоятельствам и иным признанным судом достоверными доказательствам, его же первичным показаниям в качестве подозреваемого, в которых подсудимым указывалось, что момент прихода в квартиру 

<

адрес>, причину и существо возникшего между ним, потерпевшим, свидетелем конфликта, как и свои действия до момента нахождения его на кухонном диване вместе с Потерпевший №1, а также, количество нанесенных ему стулом ударов, он помнит смутно вследствие имевшегося у него состояния опьянения. 

Более того, представленные в показаниях и продемонстрированные в ходе следственного эксперимента ФИО1 сведения о том, что он «сидя на диване и продолжая держать левой рукой» Потерпевший №1, держа в правой руке нож, «просто отмахнулся им» от Потерпевший №1, избивавшего его по голове стулом, в то время, как потерпевший фактически стоял перед ним лицом к лицу, с поднятыми вверх для удара руками, идет в разрез, как с фактически установленными судом обстоятельствами, так и противоречит элементарной логике. Так экспертными заключениями установлена локализация ножевого ранения у потерпевшего в виде проникающего колото-резанного ранения левой половины грудной клетки, с локализацией раны по задне-боковой поверхности грудной клетки, по задней подмышечной линии в 8-ом межреберье, направление которого при ревизии раневого канала определено, как, идущее сзади наперед и снизу – вверх. Таким образом, согласно получаемым в рамках школьной программы простейшим познаниям об анатомии и законах динамики, нанесение удара любым предметом, в том числе ножом, из указанного подсудимым положения, то есть, сидя в достаточно ограниченном пространстве (размерами дивана и сидящим рядом свидетелем) по отношению к стоящему с поднятыми руками потерпевшему, из описанного в показаниях и продемонстрированного подсудимым в ходе следственного эксперимента положения наотмашь, технически не возможно, при зафиксированном у потерпевшего ранении, расположенном заднебоковой поверхности грудной клетки и фактически на уровне глаз подсудимого, то есть в анатомической области тела человека, которая доступна в указанном подсудимым положении только для удара, имеющего прямую направленность с боковым замахом - для образования слепого раневого канала, идущего снизу вверх. Невозможность нанесения ножевого ранения из продемонстрированных подсудимым при следственном эксперименте позиций или случайно, так же подтверждена заключением дополнительной медицинской экспертизы № от 30 июня 2017 года и пояснениями эксперта ФИО3 в судебном заседании. В то время, как описание действий ФИО1 по нанесению ножом ранения, изложенное в показаниях потерпевшим и проиллюстрированные им в ходе следственного эксперимента, экспертом признаны, как соответствующие возможности образования на теле потерпевшего такого ранения, параметры которого установлены медицинским экспертным заключением.

В связи с чем, показания подсудимого об отсутствии умысла на нанесение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и причинении ранений Потерпевший №1 случайно и в ходе обороны от его неправомерных действий, суд признает не соответствующими фактическим обстоятельствам, данными подсудимым из чувства самосохранения и желания избежать уголовной ответственности за содеянное в полном объеме, относит их к способу осуществления им защиты и не принимает в качестве доказательств его вины.

В соответствии с ч.1 ст.75 УПК РФ недопустимыми признаются доказательства, полученные с нарушениями УПК РФ. Согласно общим положениям уголовно-процессуального закона, существенными являются те нарушения уголовно-процессуального кодекса, которые влекут нарушение конституционных прав лица. Таких нарушений при исследовании доказательств по делу, в том числе оспариваемых подсудимым ФИО1 и его защитником, судом не установлено. 

Каждое из приведенных доказательств, суд считает относимым, так как все они имеют значение для установления обстоятельств совершенного преступления, а так же допустимыми, поскольку получены с соблюдением порядка, установленного требованиями действующего уголовно-процессуального закона. 

Заключения проведенных по делу экспертиз даны соответствующими экспертами в пределах их компетенции, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Они обоснованы, соответствуют обстоятельствам дела, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, подтверждены показаниями свидетелей на предварительном следствии и самих экспертов в судебном заседании, мотивированы, сомнений у суда не вызывают, поэтому суд расценивает их, как полноценные источники доказательств и признает их достоверными доказательствами.

Результаты следственных экспериментов, осмотров места происшествия и вещественные доказательства объективно подтверждают вину подсудимого в совершении им преступления. Как и все иные исследованные судом доказательства, протоколы следственных действий, получены с соблюдением требований УПК РФ, каких-либо замечаний от участников следственных действий, в том числе и от подсудимого, не поступало. Правильность составления указанных документов подтверждается подписями лиц, участвовавших в следственных мероприятиях или самого подсудимого, поэтому их достоверность сомнений у суда не вызывает.

Проанализировав и оценив все собранные по данному уголовному делу доказательства, суд признает их совокупность достаточной для разрешения уголовного дела и квалификации действий подсудимого в соответствии с уголовным законом.

Оценивая доводы подсудимого и защитника о действии ФИО1 в состоянии обороны, суд считает их не состоятельными.

Так, в указанном защитой случае должно иметь место наличие ситуации необходимой обороны, то есть совершение действий именно в целях защиты от общественно-опасного посягательства. При этом, посягательство должно быть общественно-опасным и реальным. Вместе с тем, как достоверно установлено в судебном заседании, к моменту реализации подсудимым действий по нанесению ранения потерпевшему, со стороны Потерпевший №1 или Потерпевший №1 не осуществлялось такого общественно-опасного посягательства либо сильной агрессии и насилия, которое требовало бы применения такого опасного предмета, как нож. Действительно, в руках Потерпевший №1 на тот момент имелся офисный стул без спинки, которым потерпевшим ФИО1 был перед этим нанесен единичный удар, по скользящей попавший подсудимому в голову. И в данном случае, вопреки доводам подсудимого и защитника, единичность и малая сила нанесения этого удара потерпевшим подтверждена заключением судебно-медицинской экспертизы и данными в суде пояснениями эксперта, согласно которым у ФИО1 обнаружена только одна ссадина в лобной области слева, которая могла образоваться именно 4 июня 2017 года в результате одного трения или скольжения, а не прямого удара, твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью. При этом, целью потерпевшего при нанесении удара стулом было не причинение какого-либо существенного вреда подсудимому, а желание выбить из рук ФИО1 нож, то есть, обезопасить себя и своего близкого родственника от опасного предмета, который находился в руках ФИО1 Об отсутствии со стороны потерпевшего реальной и действительной угрозы жизни либо здоровью подсудимого свидетельствует не только то, что удар Потерпевший №1 наносился ФИО1 мягкой стороной сиденья стула, то есть, наименее опасной деталью указанного предмета, но и то, что вследствие перенесенного ранее заболевания потерпевший фактически находится в такой слабой физической форме и обладает такой шаткостью походки, которые являются объективным препятствием для поддержания им равновесия и нанесения действительно опасных ударов каким-либо предметом. Указанные особенности физического состояния потерпевшего не только наблюдались участниками процесса в судебном заседании, но и были хорошо известны самому подсудимому, длительное время проживавшему совместно с потерпевшим и поэтому давали ФИО1 основание надлежаще оценить малую степень опасности действий Потерпевший №1. При этом, свидетель Потерпевший №1 какого-либо насилия в отношении подсудимого вообще не применял, а сидел рядом с ним на диване, не имея в руках каких-либо предметов и не осуществляя активных действий. Следовательно, реальной опасности для подсудимого на момент реализации им умысла на причинение тяжкого вреда потерпевшему, ни свидетель Потерпевший №1, ни потерпевший не представляли. В данной случае подсудимый должен был объективно оценить степень и характер возникших обстоятельств и возможность разрешения конфликта более мирным способом, однако, состояние алкогольного опьянения, субъективные выводы о несправедливости поведения и отношения к нему свидетеля и потерпевшего, помешали ФИО1 правильно ориентироваться в сложившейся ситуации и выбрать иной, мирный вариант разрешения и реализации своей возникшей неприязни к Потерпевший №1

Так же со стороны потерпевшего или свидетеля Потерпевший №1 по отношению к подсудимому на момент реализации им умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 не было высказано таких оскорблений, предпринято таких поступков, противоречащих нормам морали, которые могли оказаться поводом для возникновения аффекта и затруднили бы для подсудимого самоконтроль и критическую оценку своих действий, лишили бы его возможности всесторонне взвесить последствия своего поведения. Отсутствие признаков аффективного поведения и оснований для его возникновения подтверждается последовательными и подробными показаниями самого ФИО1, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании обо всех событиях и поведении иных лиц, полученными от участников конфликта сведениями, что причина ссоры была не понятна никому и, соответственно, не была эмоционально значимой, а так же выводами судебной психиатрической экспертизы, подкрепленной пояснениями эксперта ФИО4, что указывает на действия подсудимого не под влиянием сильного душевного волнения. 

Об умысле на причинение тяжкого вреда здоровью свидетельствуют целенаправленные действия ФИО1, характер, локализация телесного повреждения, механизм его образования: удар нанесен опасным предметом – ножом (длинной клинка 12,3 см.), со значительной силой (проникновение в грудную полость на глубине 2,5 см), в область грудной клетки, являющейся местом скопления жизненно-важных органов человека. Между действиями подсудимого и наступившими для потерпевшего последствиями имеется прямая причинная связь. 

Таким образом, оценивая доводы подсудимого и стороны защиты, суд не находит оснований для оправдания ФИО1, в том числе, за отсутствием в действиях состава инкриминируемого преступления вследствие причинения потерпевшему тяжкого вреда подсудимым в рамках необходимой обороны, поскольку суд пришел к выводу о доказанности его вины. 

Суд приходит к выводу, что в ходе судебного заседания достоверно установлено, что именно в результате умышленных действий подсудимого ФИО1, 4 июня 2017 года нанёсшего потерпевшему удар ножом, Потерпевший №1 было получено проникающее колото-резанное ранение левой половины грудной клетки, осложненное пневмотораксом, которое квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. При этом, суд принимает во внимание, что причинение подсудимым именно выявленного у потерпевшего телесного повреждения ни одной из сторон не подвергалось сомнению. 

В связи с чем, по итогам исследования и анализа представленных сторонами доказательств, суд квалифицирует действия ФИО1 по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета используемого в качестве оружия.

При назначении наказания за совершенное преступление суд учитывает цели наказания, определенные ст.43 УК РФ – восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений.

При решении вопроса о психическом состоянии подсудимого ФИО1, суд учитывает документальные сведения материалов дела, а также принимает во внимание поведение подсудимого в судебном заседании, свидетельствующее об активной позиции по защите своих интересов, в связи с чем, у суда не возникает сомнений по поводу вменяемости подсудимого, либо его способности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. Суд считает, что ФИО1, как лицо вменяемое, подлежит уголовной ответственности за совершенное преступление. 

В силу положений ст. 60 УК РФ об общих началах назначения наказания, суд учитывает степень общественной опасности и характер совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни.

Судом не установлено обстоятельств, предусмотренных главами 11 и 12 УК РФ и влекущих освобождение подсудимого от уголовной ответственности или от наказания.

При изучении личности подсудимого установлено, что согласно требованию ИЦ УМВД Сахалинской области и судебным решениям ФИО1 ранее судим (т.2 л.д.15-17,20-29); на учете у врачей психиатра, нарколога и фтизиатра, не состоит (т.2 л.д.34,36); состоит на воинском учете в ВКСО г.Невельск и Невельского района (т.2 л.д.38); на дату совершенного преступления привлекался к административной ответственности (т.2 л.д.40-43); по последнему месту жительства участковым уполномоченным полиции и по месту отбывания наказания в ФКУ ЛИУ-3 УФСИН России по Сахалинской области характеризуется посредственно (т.2 л.д.32, 47); по месту отбывания наказания в филиале по Невельскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Сахалинской области характеризуется отрицательно (т.2 л.д.45)

Суд учитывает, что ФИО1, признав причинение ножевого ранения потерпевшему, изначально заявил о раскаянии в содеянном, позицию раскаяния подтвердил своим поведением до возбуждения дела, в том числе, незамедлительным сообщением в правоохранительные органы о совершенном им противоправном деянии, принятием мер для обеспечения потерпевшего первой медицинской помощью непосредственно после нанесения ему ранения, а также, принесением еще на первичной стадии расследования и в судебном заседании публичных извинений за причинённый его действиями вред. Указанными действиями подсудимый оказал помощь в раскрытии и расследовании уголовного дела, чем способствовал восстановлению социальной справедливости, поэтому смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами, согласно п.п.«и,к» ч.1 ст.61 УК РФ, суд признает активное способствование раскрытию преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Иным смягчающим наказание подсудимого обстоятельством, согласно ч.2 ст.61 УК РФ, суд признает признание им самого факта причинения потерпевшему ножевого ранения и раскаяние в этих действиях.

Решая вопрос о наличии в действиях ФИО1 обстоятельств? отягчающих его наказание, суд руководствуется действующим уголовным законом, которым регламентировано, что состояние опьянения может быть определено в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, в тех случаях, когда установлена взаимосвязь этого состояния и совершенного деяния, свидетельствующая о повышенной степени общественной опасности. Смысловое содержание указанной нормы закона свидетельствует о том, что в качестве отягчающего обстоятельства состояние опьянения, как величина «переменного характера», может быть признано и тогда, когда состояние опьянения «проявляет» социопатические особенности личности виновного, которые в трезвом состоянии тщательно скрываются, например, агрессивность, жестокость, мстительность и др. Поэтому, оценивая фактически установленные обстоятельства совершенного преступления, совокупность данных о личности подсудимого, а также, принимая во внимание представленные самим подсудимым пояснения, суд считает, что нахождение ФИО1 в состоянии опьянения состояло в прямой взаимосвязи с повышенной степенью опасности совершенного им преступления, поскольку не только стало одним из поводов для совершения преступления, но и повлекло проявление социопатических особенностей личности подсудимого. В связи с чем, учитывая указанные обстоятельства и степень общественной опасности совершенного преступления, суд, на основании ч.1.1 ст.63 УК РФ, признаёт отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. 

ФИО1 ранее судим, и совершил умышленное тяжкое преступление в период не снятой и непогашенной в установленном законом порядке судимости за ранее совершенное преступление небольшой тяжести. Однако, суд не усматривает в действиях ФИО1 рецидива преступления, поскольку в соответствии с п.«а» ч.4 ст.18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести.

Принимая во внимание, что подсудимым в период не погашенной судимости за ранее совершенное умышленное преступление совершено тяжкое преступление, которое отнесено к категории посягающих на жизнь и здоровье человека, суд считает, что указанное характеризует подсудимого, как социально опасную личность и полагает, что ранее применённые меры уголовно-правового воздействия и оказанное ранее подсудимому ФИО1 правосудием доверие, в том числе, в виде условного осуждения, не дали положительного результата и исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным. В связи с чем, суд считает, что исправление подсудимого возможно только в условиях изоляции от общества, целью которой является восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения осужденным новых преступлений. 

Кроме того, при определении размера назначаемого ФИО1 наказания, при наличии установленных смягчающих обстоятельств, суд не учитывает правила ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку для подсудимого также установлено и отягчающее его наказание обстоятельство.

Суд не назначает ФИО1 дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч.2 статьи 111 УК РФ в виде ограничения свободы, поскольку осужденный будет отбывать наказание в местах лишения свободы и в дополнительном ограничении свободы не нуждается. 

Согласно ч.5 ст.15 УК РФ, ФИО1 совершил тяжкое преступление. Принимая во внимания конкретные обстоятельства дела, при наличии установленных для подсудимого ФИО1 смягчающих наказание и отягчающего обстоятельства, суд не находит оснований для применения в его отношении положений ч.6 ст.15 УК РФ, то есть, изменения категории тяжести совершенного им преступления в сторону смягчения, а так же, для применения положений ст.64 УК РФ и назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено статьёй, по которой он признан виновным, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного им преступления, судом не установлено. 

Не смотря на то, что ФИО1 на дату совершения преступления, за которое он осуждается настоящим приговором, имел не снятую и не погашенную судимость, по которой он отбывал наказание в виде лишения свободы в исправительном учреждении, поскольку в его действиях отсутствует какой-либо вид рецидива, назначенное настоящим приговором наказание в соответствии с регламентацией п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, ему надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

Время содержания подсудимого под стражей до судебного разбирательства, суд, в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ, учитывает в отбытие назначаемого наказания.

По вступлении приговора в законную силу, переданные на ответственное хранение потерпевшему вещественные доказательства:

- вырез с коврового покрытия, футболка, офисный стул, надлежит оставить у Потерпевший №1, как у законного владельца;

- нож, являющийся орудием преступления, подлежит изъятию у потерпевшего и уничтожению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307,308,309 УПК Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 УК Российской Федерации и назначить наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 07 июня 2017 года. 

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей, оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Вещественные доказательства: 

- вырез с коврового покрытия, футболку, офисный стул без спинки и пластикового кожуха – оставить у Потерпевший №1

- нож – у Потерпевший №1 изъять и уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Невельский городской суд течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего приговора. В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении жалобы судом апелляционной инстанции.

Судья Невельского городского суда И.Г. Храмович