Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 июля 2019 года г.Рязань 

Московский районный суд г.Рязани в составе:

председательствующего судьи Веселовой Г.В.,

с участием истца ФИО1,

ее представителя ФИО2,

представителя ответчика ООО «Эстетика» - адвоката Назарова В.А.,

третьего лица ФИО3,

при секретаре Мосягиной Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Эстетика» о защите прав потребителей, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Эстетика» о защите прав потребителей, мотивируя свои требования тем, что 12 мая 2016 года между ней и ООО «Эстетика» был заключен договор на проведение дентальной имплантации, в соответствии с которым ответчик принял на себя обязательство предоставить истцу комплексную программу ортопедического и стоматологического лечения с опорой па имплантаты, а истец за выполнение комплексной программы стоматологического лечения с применением имплантатов - произвести оплату за фактически выполненный объем медицинских услуг по прейскуранту. Как следует из акта по выполненным работам за период с 12 мая 2016 года по 27 июля 2017 года, истец уплатила ответчику за оказание услуг по договору 779 186 рублей 75 копеек.

После завершения протезирования на имплантатах в июле 2017 года истец обнаружила, что услуги по дентальной имплантации были оказаны ей с недостатками: верхняя часть левой стороны отходила от десны на 1 мм; справа была грубая вмятина; нижняя часть справа была ниже, чем слева, что приводило к постоянному прикусыванию языка; коронки неплотно прилегали к зубам и имплантатам, что приводило к накоплению остатков пищи между зубами и запаху изо рта.

По требованию истца, врач ФИО3, осуществлявший лечение по вышеуказанному договору, предпринял попытку устранения недостатков оказанных истцу услуг, но впоследствии стал убеждать истца в неправильности её прикуса.

25 декабря 2017 года истец обратилась к ответчику с заявлением, в котором потребовала сообщить сроки оказания услуг по дентальной имплантации надлежащего качества. В ответе на указанное заявление ответчик сообщил, что комплексная работа по протезированию верхней и нижней челюстей продолжается и пригласил посетить клинику для дальнейшего протезирования.

Поскольку недостатки оказанных ответчиком по договору услуг не были устранены к маю 2018 года, истец 31 мая 2018 года обратилась в Территориальный орган Росздравнадзора по Рязанской области с заявлением о предоставлении эксперта по установке имплантатов и протезированию. В результате проведенной внеплановой проверки ответчика были выявлены нарушения в части предоставления платных медицинских услуг.

В связи с неустранением ответчиком недостатков оказанных стоматологических услуг в разумный срок, истец 01 августа 2018 года передала ответчику претензию, в которой уведомила ответчика об отказе от договора и потребовала вернуть уплаченную за услуги по дентальной имплантации ненадлежащего качества денежные средства в размере 779186 рублей 75 копеек.

Поскольку в добровольном порядке ответчик претензию не удовлетворил, ФИО1 с настоящим иском обратилась в суд.

С учетом изложенного ФИО1 просила суд взыскать с ответчика ООО «Эстетика» в свою пользу: уплаченную за услуги по дентальной имплантации ненадлежащего качества сумму в размере 779186 рублей 75 копеек; неустойку по Закону РФ «О защите прав потребителей» за нарушение срока удовлетворения требований потребителя в размере 210 380 рублей 41 копейка ( за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ); компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей 00 копеек, штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя в размере 744 783 рубля 55 копеек; расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей 00 копеек; а также расходы по оформлению доверенности в размере 1 500 рублей 00 копеек.

В письменных пояснениях ФИО1 дополнила свои требования, указав, что на момент обращения в клинику ООО «Эстетика» у нее было 18 зубов, из них 9 зубов с удаленными нервами, из которых 8 зубов под коронками; 12 зубов отсутствовало; ротовая полость не имела эстетической привлекательности. В ходе первичных консультаций с врачом ФИО3 истица довела до него информацию о том, что хотела бы поставить имплантаты там, где это возможно, в остальном привести ротовую полость в эстетически приятный вид и удобный функционал (ровные зубы – одинаковая форма, размер и высота; красивые – светлых тонов, сочетающихся по оттенку со своими зубами, а также с цветом и типом лица; надлежащего качества – чтобы было удобно использовать по назначению, без дефектов, без болевых ощущений и иных проблем), при этом порядок и методы выполнения работ полностью доверила врачу, так как не обладала специальными познаниями в методах лечения. На консультации была согласована установка 10 имплантатов Израильского производства. По остальным работам врач пояснил, что они будут определены в процессе лечения, а стоимость работ составит около 300 000 рублей, первичный визит был назначен на 26 июня 2016 года, в дальнейшем план лечения сторонами согласован не был. По итогу лечения стоимость работ составила 779186 рублей 75 копеек, которые ФИО1 оплатила ответчику в полном объеме. Также по итогу лечения ФИО1 обнаружила следующие недостатки: деформация языка в длину, в результате чего она испытывает дискомфорт при приеме пищи и говорении; произошла деформация десен, на деснах появились наросты, выпуклости; между коронкой и десной периодически попадает пища, что вызывает сильную боль; с правой стороны ротовой полости невозможно жевать пищу, так как постоянно прикусывается язык и щека; с правой стороны от нижних зубов постоянно натирается язык, что причиняет сильную боль; из ротовой полости, в результате попадания частичек пищи в зазоры между зубом и челюстью часто бывает неприятных запах; десны кровоточат и болят.

В дальнейшем ФИО1 уточнила свои требования с учетом проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы. Указала, что экспертным заключением установлено проведение ответчиком надлежащего лечения в части оказания услуг по пломбированию корневых каналов, стоимость которых по акту выполненных работ за период с 12.05.2016 по 27.07.2017 составляет 12 872,50 руб. В связи с этим ФИО1 полагает возможным на эту сумму уменьшить ранее заявленные требования о взыскании денежных средств за оказанные ненадлежащие услуги по дентальной имплантации до суммы 766 314,25 руб.

Одновременно, ФИО1 увеличила требования о взыскании неустойки за нарушение сроков удовлетворения отдельных требований потребителя, просила взыскать неустойку за период с 14.08.2018 по 22.05.2018 в сумме 766 314,25 руб.

В окончательном варианте, с учетом всех уточнений и дополнений, ФИО1 просила взыскать с ООО «Эстетика»: уплаченную за услуги по дентальной имплантации ненадлежащего качества сумму в размере 766 314 рублей 25 копеек; неустойку за нарушение срока удовлетворения требований потребителя в размере 766 314 рублей 25 копеек; компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя в размере 1 016 314 рублей 25 копеек; расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей; расходы по оформлению доверенности в размере 1 500 рублей; расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 71 688 рублей; расходы на проезд истца к месту проведения экспертизы в размере 2 334 рубля; расходы на проезд истца с места проведения экспертизы обратно в размере 595 рублей; расходы на проезд представителя истца к месту проведения экспертизы и обратно в размере 3200 рублей; а также расходы по составлению плана лечения в размере 2850 рублей 00 копеек.

Определением Московского районного суда г.Рязани (протокол от 03 июля 2019 года) к участию в деле качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО3

Настоящее дело рассмотрено в судебном заседании 10—11 июля 2019 года

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2, действующая на основании доверенности от 24 июля 2018 года, заявленные исковые требования, с учетом уточнений, поддержали в полном объеме, просили удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «Эстетика» - адвокат Назаров В.А., действующий на основании ордера от 10 октября 2018 года, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал. Сторона ответчика полагает, что ФИО1 были оказаны надлежащие медицинские услуги по стоматологическому, ортопедическому лечению зубов и дентальной имплантации, результат лечения достигнут, патологических состояний, обусловленных выполнением ФИО1 мероприятий по установке зубных имплантатов и последующего протезирования, не выявлено. Ответчик не согласен с выводами судебной экспертизы о ненадлежащей установке имплантатов, считает, что выводы экспертов в этой части не верны. Ответчик полагает, что причиной предъявляемых в настоящее время ФИО1 жалоб являются не недостатки оказанных услуг, а факт того, что в полном объеме работы на этапе ортопедического лечения не были завершены в связи с отказом пациентки от дальнейшего лечения и неявки на прием к врачу. Ответчик считает, что оказанные ФИО1 услуги не имеют существенных неустранимых недостатков, в настоящее время возможно осуществить надлежащую установку (шлифовку) и фиксацию имеющихся металлокерамических коронок, с корректировкой коронок по форме, замене всех коронок при изготовлении их из другого материала и окрашивания их в другой цвет. Со своей стороны ООО «Эстетика» не отказывается завершить работы по протезированию: откорректировать зазор между коронками и зубами, осуществить подгонку для нормального прикуса, произвести фиксацию на постоянный цемент. В случае отказа ФИО1 от завершения лечения ответчик готов возвратить ей стоимость данных работ и материалов в размере 10 800 руб.

Третье лицо ФИО3, участвуя в судебном заседании, также возражал против удовлетворения заявленных исковых требований по аналогичным основаниям, ссылаясь на надлежащее качество оказанных медицинских услуг.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, суд приходит к следующим выводам:

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с частью 8 статьи 84 Закона об основах охраны здоровья к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей).

Согласно абзацу седьмому пункта 1 статьи 29 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

В преамбуле Закона о защите прав потребителей существенный недостаток товара (работы, услуги) определяется как - неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 проходила лечение в клинике в ООО «Эстетика» с 12 мая 2016 года по 01 декабря 2017 года.

12 мая 2016 года ФИО1 обратилась в стоматологическую клинику ООО «Эстетика» с жалобами на отсутствие зубов на нижней и верхней челюстях.

12 мая 2016 года между ФИО1 (далее пациент) и ООО «Эстетика» (далее клиника) заключен договор на предоставление платных стоматологических услуг, согласно условиям которого клиника обязуется предоставить пациенту стоматологические услуги в соответствии с перечнем платных медицинских услуг, а пациент обязуется оплатить их стоимость в соответствии с прейскурантом, установленным клиникой (п.1.1 договора).

По указанному договору клиника обязалась осуществить в оговоренное время собеседование и осмотр пациента для установления предварительного диагноза и объема необходимого лечения; результаты осмотра и выводы, план лечение, развитие осложнений отразить в амбулаторной карте; план и объем лечения определяются клиникой самостоятельно и согласовываются с пациентом (п.п. 2.1.1, 2.1.2, 2.2.1 договора).

12 мая 2016 года между ФИО1 и ООО «Эстетика» также заключен договор на проведение дентальной имплантации, согласно условиям которого, ответчик принял на себя обязательства предоставить истцу комплексную программу ортопедического и стоматологического лечения с опорой на имплантаты в соответствии с планом лечения, согласованным с пациентом, а истец – за выполнение комплексной программы стоматологического лечения с применением имплантатов обязалась произвести оплату за фактически выполненный объем медицинских услуг по прейскуранту. Авансовый платеж, предусмотренный договором, был определен в 6 000 руб. (п.п. 1, 3.1).

На основании указанного договора лечение ФИО1 проводил врач ООО «Эстетика» ФИО3

План лечения в нарушение условий заключенного договора с ФИО1 согласован не был, подпись ФИО1 в составленном врачом ФИО3 12 мая 2016 года предварительном плане комплексного лечения пациента отсутствует, отсутствует подпись ФИО1 и в медицинской карте. Диагноз при первичном обращении ФИО1 врач не устанавливал.

Как следует из объяснений сторон и представленных квитанций, ФИО1 вносила оплату после каждого посещения врача ФИО3 за перечень фактически оказанных медицинских услуг, включенных в счет. Согласно акту по выполненным работам за период с 12 мая 2016 года по 27 июля 2017 года ФИО1 оплатила ответчику за оказанные услуги по терапевтическому (эндодонтическому) лечению зубов (пломбирование корневых каналов), восстановлению костной ткани с последующей установкой имплантатов и ортопедическому лечению (установка несъемных металлокерамических коронок) общую сумму в размере 779 186,75 руб. 

Данные обстоятельства подтверждаются копией договора на проведение дентальной имплантации от 12 мая 2016 года; копией договора на предоставление платных стоматологических услуг от 12 мая 2016 года; копией акта, выполненных работ за период с 12 мая 2016 года по 27 июля 2017 года; медицинской картой стоматологического больного на имя ФИО1; предварительным комплексным планом лечения пациента от 12 мая 2016 года; копиями квитанций об оплате с перечнями оказанных медицинских услуг.

Как следует из показаний ФИО4 (медицинской сестры ООО «Эстетика»), допрошенной судом в качестве свидетеля, ФИО1 обратилась в клинику с тем, чтобы ей сделали красивые зубы; по согласованному с пациенткой плану лечения сначала нужно было произвести имплантацию, а потом установить коронки; первая изготовленная конструкция не понравилась ФИО1 по форме и цвету зубов, натирала щеку; в последующем была изготовлена новая конструкция, которая ей также не понравилась; пациентке предложили зафиксировать конструкцию на временный цемент, для того, чтобы она привыкла, потом сделать коррекцию по прикусу, на пациентка на контакт не шла.

Согласно письменным пояснениям врача ФИО3, комплексный план лечения, одобренный пациенткой, включал увеличение костной ткани, установку имплантов, протезирование на имплантах и на собственных зубах, эндодонтическое лечение оставшихся зубов по причине их патологической стираемости и разрушения, пациентка была против съемного протеза, хотела иметь несъемную конструкцию, с зубами под коронками для восстановления высоты. По плану лечения ФИО5 проведено увеличение объема кости на верхней челюсти справа в области 16,15 зубов и слева в области 25 зуба, произведена установка имплантов в области 24,25,26,36,46,47 зубов, одномоментно с удалением зубов в области 22,23,44; из-за критического отсутствия костной ткани в области верхней челюсти справа (в области 16,15 зубов) имплантация была возможна только через 8 месяцев после «подсадки» костного материала; после установки и приживления всех имплантов проведено лечение и восстановление собственных зубов; далее на этапе протезирования изготовленного протеза выявлена необходимость его коррекции из-за неполного прилегания коронок в области 22,23,24,25,26 зубов, ортопедическая часть работы была скорректирована, изготовлен новый протез, который, по утверждениям врача, отвечал всем эстетическим и физиологическим требованиям, конструкция была зафиксирована во рту пациентки на временный цемент, коронки на импланты зафиксированы на временные абатменты, планировалось скорректировать межзубной промежуток между 17 и 16 зубами, провести финишную обработку коронок (шлифовка и глазурирование), заменить абатменты и зафиксировать конструкции на постоянный цемент, однако впоследствии пациентка от завершения протезирования отказалась, стала выражать претензии по форме и положению зубов верхней челюсти в области 15 и 16 зубов. По мнению врача ФИО3, изготовленная конструкция протеза не имеет недостатков, а обусловлена анатомическим положением челюстей пациентки, на раннем этапе планирования с пациенткой обсуждалось нарушение формы и недостаточный объем костной ткани в этой области.

Как следует из письменных возражений ответчика, ООО «Эстетика» считает, что ортогнатический (нормальный) прикус не является условием успешного ортопедического лечения, его отсутствие не свидетельствует о недостатке изготовленных ортопедический конструкций. Из-за выявленной ассиметрии лица (губ, крыльев носа и т.д.), имеющейся анатомии скелета и необратимых изменений, возникших вследствие отсутствия должной стоматологической помощи до обращения в клинику, в ситуации с ФИО1 отсутствовали условия для получения ортогнатического прикуса.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что после завершения протезирования на имплантатах в июле 2017 года она обнаружила, что услуги по дентальной имплантации были оказаны ей ООО «Эстетика» с недостатками, ожидаемый от лечения результат получен не был, установленные по итогу лечения ортопедические конструкции причиняли боль, привели к деформации языка, десен, дискомфорту при приеме пищи и говорении, неправильному прикусу, при котором она постоянно прикусывала щеку и язык, предпринятые врачом попытки к устранению недостатков результата не дали. По утверждениям ФИО1, план лечения, сроки и стоимость с ней не согласовывались, о неправильности прикуса врач стал говорить только после того, как она предъявила жалобы на недостатки изготовленного протеза, а изначальная стоимость лечения была определена в 300 000 руб.

Приведенные доводы ФИО1 подтверждены записями в медицинской карте, где отсутствует ее подпись под оформленным врачом ФИО3 планом лечения. Как указывалось выше, предварительный план комплексного лечения от 12 мая 2016 года также не содержит подписи пациента в соответствующей графе.

Из записей в медицинской карте стоматологического больного, следует, что в период с 25.05.2017 по 23.06.2017 ФИО1 производилась примерка ортопедических конструкций (каких не указано), принято решение о переделке конструкции после отпуска техника и лечащего врача ), конструкция зафиксирована на зубах временным цементом; 30.06.2017 ФИО1 предъявила жалобы на прикусывание щеки в области жевательных зубов и претензии по поводу симметричности конструкции, в этот день в карте зафиксировано, что пациентке даны разъяснения по «особенностям анатомии ее челюстей (перекрестный прикус, соотношение фронтальных зубов в прямом прикусе, неравномерная атрофия костей мягких тканей челюстей)»; 19.09.2017 принято решение о переделке всей работы в соответствии с требованиями пациента, работа оставлена как временная «на момент изготовления новой конструкции»; в период с 03.10.2017 по 21.11.2017 в карте зафиксированы манипуляции по переделке работы; 21.11.2017 указано на примерку МК конструкции, не покрытой глазурью; технику (присутствовал на примерке) указано на дефект; конструкция не устраивала пациентку по форме верхней челюсти в области 65, что связано с анатомией кости и мягких тканей; конструкция была временно зафиксирована для временного ношения с целью выявления возможных недостатков, покрытие глазурью и исправление контакта 76 решено отложить до следующего посещения; 21.11.2017 при посещении клиники ФИО1 предъявляла жалобы на застревание пищи между коронками, пациентку не устраивала форма альвеолярного отростка в области 654; в карте отмечена патология прикуса (перекрестный), изменение объема альвеол, отражено, что на момент первой консультации проблема уменьшения объема «альв. отростка» была озвучена пациентке, согласно данной клинической ситуации изготовлены качественные конструкции, рекомендована коррекция контактного пункта 76; 01.12.2017 ФИО1 на приеме предъявляла те же жалобы, от снятия конструкции и ее коррекции отказалась, при этом в карте отсутствует запись о том, каким образом предполагалось производить коррекцию конструкции, а отказ от медицинского вмешательства не подтвержден подписью пациента в нарушение требований п. 7 ст. 20 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Таким образом, из представленной медицинской карты не усматривается фактов своевременного доведения до ФИО1 полной информации о предстоящем лечении, ее анатомических особенностях, патологии прикуса, наличии необратимых изменений в челюстной системе, невозможности достижения ожидаемого результата и отсутствии условий для получения ортогнатического (нормального) прикуса, поскольку такие записи за период с 12.05.2016 (с момента обращения в клинику) по 30.06.2017. (до момента предъявления жалоб по изготовленным ортопедическим конструкциям) в медицинской карте отсутствуют. Более того, из карты следует, что при первичном обращении ФИО1 не устанавливался диагноз, а запись в графе карты «прикус» не заполнялась.

Поскольку для правильного разрешения возникшего спора, связанного с качеством оказанных медицинских услуг, требуются специальные познания, определением от 14 декабря 2018 года по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам АНО «Центр медицинских экспертиз» по вопросам: 1) правильно ли было назначено и правильно ли проводилось стоматологическое и ортопедическое лечение ФИО1 в условиях стоматологической клиники ООО «Эстетика»? Имеют ли оказанные ФИО1 услуги по терапевтическому лечению зубов, хирургической подготовке к имплантации, непосредственно самой дентальной имплантации и ортопедическому лечению недостатки, если имеют, то в чем они выражаются, каковы их причины; 2) имеются ли недоставки в установленных ФИО1 ортопедических конструкциях; 3) могли ли недостатки появиться вследствие того, что работа не была завершена до конца (конструкция зафиксирована во рту на временный цемент, коронки на имплантат зафиксированы на временные абатменты, не скорректирован промежуток между 17 и 16 зубами, не проведена финишная обработка коронок; 4) какие мероприятия (услуги, работы) и в каком объеме необходимо выполнить для устранения недостатков оказанных медицинских услуг, каковы сроки, а также стоимость устранения недостатков, исходя из среднерыночных цен на стоматологические услуги в Рязанском регионе Российской Федерации.

Из заключения экспертов № 018871/7/77001/052019/2-62/19 от 22 апреля 2019 года следует, что медицинская карта стоматологического больного на имя ФИО1, которая является основным документом учета работы врача-стоматолога любой специальности, велась ненадлежащим образом, ряд дневниковых записей врача прочитать не представилось возможным, в карте допускались вклейки, исправления, допускались сокращения слов и названий манипуляций; в карте отсутствует диагноз, установленный пациенту при первичном обращении, отсутствует запись в графе «прикус», что недопустимо при дальнейшем планировании ортопедического лечения; предварительный комплексный план лечения от 12.05.2016 с пациентом не согласовывался, а ввиду отсутствия первичного диагноза, не мог являться основанием для дальнейшего лечения пациента в ООО «Эстетика». Кроме того, экспертами отмечено проведение неполного обследования ФИО1 для установления диагноза, отсутствие в медицинской карте анамнеза заболевания, методов клинического исследования, полного описания осмотра рта, преддверия рта, десны, языка, осмотра дна слизистой рта, указано, что альвеолярный отросток верхней челюсти пальпаторно не исследовался, также экспертами отражены и иные недостатки ведения медицинской карты, дневниковых записей врачом, по которым возможно судить об эффективности и правильности лечения. 

В ходе проведения экспертизы экспертами исследованы представленные в материалы дела на компакт дисках ортопантомограмма, записи компьютерных томограмм, внутриротовые прицельные снимки ФИО1, проведен ее стоматологический осмотр.

На основании проведенного исследования, с учетом представленных материалов, эксперты пришли к следующим выводам (по 1 и 2 вопросам), что теоретически - стоматологическое и ортопедическое лечение ФИО1 в условиях стоматологической клиники ООО «Эстетика» было назначено правильно, но установка имплантатов и дальнейшее ортопедическое лечение были проведены ненадлежащим образом. 

Терапевтическое (эндодонтическое) лечение зубов, (пломбирование корневых каналов) на верхней и нижней челюстях - проведено надлежащим образом - корневые каналы были запломбированы до физиологических верхушек. При исследовании ортопантомограммы на компакт-диске (из материалов гражданского дела) под №77 от 15 марта 2017 года на имя ФИО1 - объективно установлено, что на этапе имплантации - установленные имплантаты на верхней челюсти в проекциях отсутствующих 1.6, 1.5, 1.2, зубов смещены влево и вправо, то есть не соответствуют осям отсутствующих зубов;

не соблюдено надлежащее расстояние между установленными имплантатами в проекциях 1.6, 1.2, 2.2 отсутствующих зубов и корнями 1.7,1.2, 2.2 зубов;

- близкое расположение имплантатов (по хирургическому протоколу расстояние между имплантатами не должно быть менее 3 мм) может привести к потере кости между имплантатами, периимплантиту и, как следствие, потере имплантатов в течение первых лет функционирования; протезирование на данных имплантатах с соблюдением протокола реставрации в эстетически значимой зоне не представляется возможным; 

- имплантат, установленный в проекции отсутствующего 1.6 зуба упирается в корень 1.7 зуба; 

имплантат, установленный в проекции отсутствующего 1.2 зуба упирается в корень 1.1 зуба;

имплантат, установленный в проекции отсутствующего 2.2 зуба упирается в корень 2.1 зуба;

зона установки имплантата определяется на основании минимально допустимого расстояния от зубов, которое составляет 1.5-2 мм;

установленный имплантат на нижней челюсти в области отсутствующего 3.5 зуба визуализируется с отклонением от параллельности в 30 - 35 градусов;

имплантат установленный в области 4.4 зуба упирается в корень 4.3 зуба;

установленные имплантаты на нижней челюсти в проекциях отсутствующих 4.4 и 5.5 зубов смещены влево и вправо, то есть - не соответствуют осям отсутствующих зубов.

Не соблюдено надлежащее расстояние между установленным имплантатам в проекции 4.4 отсутствующего зуба и корнем 4.3 зуба.

Верхушки установленных имплантатов на верхней челюсти в проекциях отсутствующих 2.4 и 2.5 зубов визуализируются в гайморовой пазухе.

Эти дефекты закономерно полностью препятствуют дальнейшей положенной (нормальной) установке на абатменты (головки имплантатов) несъёмных цельнолитых металлокерамических конструкций.

Имплантаты, установленные в ООО «Эстетика», не соответствуют осям отсутствующих зубов, то есть выполнены ненадлежащим образом.

На этапе ортопедического лечения ФИО1 в условиях стоматологической клиники ООО «Эстетика» установлены факты ненадлежащего оказания медицинской стоматологической помощи и имеющиеся недостатки, в установленных ФИО1 ортопедических конструкциях, которые заключается в следующем:

искусственные металлокерамические коронки, установленные на верхней и нижней челюстях - широкие, поскольку неплотно охватывают культи зубов по всему его периметру, вследствие чего давят на десневой край, что закономерно привело к воспалению, отеку и кровоточивости десневых сосочков;

отсутствует полное смыкание зубных рядов: - при закрытой полости рта, отсутствуют боковые контакты между искусственными металлокерамическими коронками 1.5 и 4.6 зубами справа;

отсутствуют боковые контакты между 2.3 и 3.4 зубами слева;

отсутствуют резцовые контакты между фронтальной группой зубов, верхней и нижней челюстями;

опора зубов верхней и нижней челюстями только между 1.4 - 4.4 зубами справа и между 2.4 - 3.4 зубами слева;

искусственный несъёмный металлокерамический протез на верхнюю челюсть с опорой на имплантаты в проекции отсутствующих зубов 2.2, 2.3, 2.5, 2.6 зубов не зафиксирован на постоянный цемент;

искусственный несъёмный металлокерамический протез на нижнюю челюсть с опорой на имплантаты в проекции отсутствующих зубов 4.7, 4.6, 4.6. не зафиксирован на постоянный цемент;

металлокерамические коронки на верхней челюсти справа, с опорой на имплантаты в проекции отсутствующих зубов 1.6, 1.5 не зафиксированы;

металлокерамическая коронка на нижней челюсти слева с опорой на имплантат в проекции отсутствующего 3.6 зуба не зафиксированы;

средняя линия верхней и нижней челюстей смещена вправо;

не соблюдены форма и клинико-анатомические особенности резцов верхней и нижней челюстей;

- при установке ортопедических конструкций на верхнюю и нижнюю челюсти не был воспроизведен ортогнатический прикус (нормальный), то есть соотношение расположения нижнего и верхнего ряда зубов при плотно сомкнутой челюсти, при котором создается оптимальные условия для функционирования всей зубочелюстной системы;

на момент осмотра прикус ФИО1 - дистальный, открытый.

Изложенное указывает на ненадлежащее исполнение врачом стоматологом-ортопедом

своих профессиональных обязанностей. Следовательно, ортопедическое лечение в условиях стоматологической клиники ООО «Эстетика» было выполнено ненадлежащим образом и не в полном объёме, что закономерно привело к выше перечисленным недостаткам.

По вопросу № 3, поставленному в редакции стороной ответчика, экспертами указано, что недостатки могли появиться вследствие того, что работа не была завершена до конца, поскольку ортопедическое лечение в условиях ООО «Эстетика» было выполнено не в полном объеме. В то же время экспертами отмечено, что недостатки оказания стоматологической помощи в условиях ООО «Эстетика» появились вследствие того, что установка имплантатов и ортопедическое лечение было выполнено ненадлежащим образом, чему приведено обоснование в ответах на вопросы № 1 и № 2.

По вопросу 4 экспертами отражено, что устранение вышеописанных недостатков ненадлежащего стоматологического лечения в данном случае должно проводиться согласно протоколам оказания стоматологической помощи по имплантологии (установке зубных имплантатов) и ортопедическому лечению; мероприятия по устранению выявленных недостатков и дальнейший план лечения должен составляться на основании объективных, инструментальных и рентгенологических данных и окончательного диагноза в лечебном учреждении; определение сроков, стоимости устранения выявленных недостатков исходя из среднерыночных цен на стоматологические услуги в Рязанском регионе Российской Федерации не требуют специальных познаний и в компетенцию эксперта не входят.

Проанализировав содержание заключения эксперта АНО «Центр медицинских экспертиз» №400 от 07 марта 2018 года, суд приходит к выводу, что оно в полной мере отвечает требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку не вызывает сомнений в обоснованности и правильности, не содержит каких-либо противоречий, дает ясные и полные научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, содержит подробное описание произведенных исследований. В обоснование выводов эксперты привели соответствующие данные из представленных в распоряжение экспертов материалов дела, указали на применение методов исследования, основываясь на исходных объективных данных и данных, полученных в ходе осмотра и исследования объектов экспертизы. 

Указанная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения судебной экспертизы экспертам данной организации в соответствии с профилем деятельности.

Врач судебно-медицинский эксперт ФИО6 и эксперт врач-стоматолог ФИО7, которым было поручено проведение данной экспертизы, были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения, о чем в материалах дела имеются подписки; имеют соответствующее образование и квалификацию для проведения подобного рода экспертиз, стаж экспертной и специальной деятельности более 30 лет, о чем к экспертному заключению были приложены документы.

Достоверных и объективных доказательств, опровергающих выводы вышеназванного экспертного заключения, а также подтверждающих неполноту проведенного исследования и нарушение методологических требований к процессу его проведения, стороной ответчика в процессе разрешения спора представлено не было.

Доводы ответчика о неисследованности экспертами в полной мере представленных материалов, в частности прицельных снимков, опровергаются содержанием экспертного заключения, в котором приводится подробное описание всех исследованных объектов и установленных в результате исследования фактов, в т.ч. и названных прицельных снимков. При этом, как следует из содержания экспертного заключения, выводы экспертов о ненадлежащем качестве оказанных ФИО1 медицинских услуг были сделаны не только на основании одного панорамного снимка, как утверждает ответчик, а на основании совокупности всех представленных на экспертизу материалов, с проведением стоматологического осмотра самой истицы.

Доводы ответчика о необоснованности заключения экспертов со ссылкой на рецензию, выполненную по их просьбе другим врачом-стоматологом, не может быть принята во внимание, поскольку такая рецензия не относится к средствам доказывания по гражданскому делу в соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ. Кроме того, рецензенты, привлекаемые сторонами по своей инициативе, не несут уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, излагают свое мнение относительно обстоятельств дела не на основе его материалов, а на основе информации, предоставленной заинтересованной стороной, которая ни суду, ни другим участникам процесса не известна.

Поскольку экспертиза, проведенная экспертами АНО «Центр медицинских экспертиз», в полной мере отвечает требованиям, предъявляемым к данному виду экспертиз, выводы экспертизы однозначны и категоричны, какие-либо противоречия в представленном заключении отсутствуют, суд принимает данное заключение в качестве надлежащего доказательства по делу и на основании данного заключения в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами, приходит к выводу, что факт ненадлежащего оказания ФИО1 медицинских услуг по дентальной имплантации и ортопедическому лечению нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Суд считает, что выявленные недостатки являются существенными, поскольку их устранение, как следует из экспертного заключения, требует повторного лечения в лечебном учреждении с проведением инструментальных и рентгенологических исследований, с постановкой окончательного диагноза и составлением плана лечения, что очевидно требует значительных затрат времени, учитывая что само первичное лечение в клинике ответчика проходило более 1,5 лет.

Суд отмечает, что в материалы дела истицей был предоставлен план лечения от 26 июня 2019 года, составленный врачом клиники ООО «Медтек», из которого следует, что затраты ФИО1 только на повторное ортопедическое лечение могут составить 1 783 600 руб., что многократно превышает сумму, оплаченную ответчику, и также свидетельствует о существенности имеющихся недостатков.

При этом ссылка ответчика на то, что в представленном ФИО1 плане лечения предусматривается изготовление коронок из другого, более дорогостоящего материала, не свидетельствует о необоснованности названного документа, поскольку при составлении плана лечения доктор исходит из существующей клинической картины, которая и определяет рекомендации врача пациенту, характер оказываемой стоматологической помощи.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО1 в соответствии со ст. 29 Закона о защите прав потребителей вправе отказаться от исполнения договора и требовать от ответчика возврата денежных средств, оплаченных за услуги ненадлежащего качества.

ФИО1 заявлены требования о возврате денежной суммы в размере 766 314,25 руб. (за вычетом 12 872,50 руб., оплаченных ответчику за услуги по пломбированию корневых каналов), поскольку заключением экспертов было установлено, что ответчиком надлежаще выполнено только терапевтическое (эндодонтическое) лечение зубов.

Указанные требования являются обоснованными, ответчиком не опровергнуты, в связи с чем с ООО «Эстетика» подлежит взысканию указанная ФИО1 сумма.

Разрешая требования ФИО8 о взыскании неустойки, суд исходит из следующего:

Согласно ст. 31 Закона о защиту прав потребителей требования о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования (п. 1). За нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего закона (п. 3).

Согласно п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей размер неустойки составляет 3% от цены выполнения работы оказания услуги за каждый день просрочки. Общая сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги). 

Согласно разъяснениям п.34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", применение статьи 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Как следует из материалов дела (т. 1 л.д. 51), с претензией о возврате денежных средств, оплаченных ответчику, ФИО1 обратилась 01 августа 2018 года.

Поскольку указанные требования не были выполнены ответчиком в добровольном порядке в установленный законом 10-дневный срок, а в настоящее время размер неустойки с учетом длительного периода просрочки многократно превысил цену заказа, суд приходит к выводу, что заявленная истицей неустойка обоснованно определена в размере стоимости оказанных услуг - 766 314,25 руб.

Каких-либо возражений относительно размера неустойки ответчиком не заявлялось и доказательств, подтверждающих ее несоразмерность последствиям нарушения обязательства, суду не представлялось, в связи с чем основания для уменьшения неустойки судом по собственной инициативе отсутствуют.

Учитывая изложенное, требования о взыскании неустойки подлежат удовлетворению в полном размере.

Согласно ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Как разъяснено в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. 

Поскольку факт нарушения ответчиком прав ФИО1 на получение качественных медицинских услуг установлен в судебном заседании, оценив доводы истца, приведенные в обоснование заявленной компенсации морального вреда, установленные обстоятельства возникшего спора, в том числе характер недостатков, из-за которых ФИО1 длительное время претерпевает неудобства, боль, а в дальнейшем вынуждена проходить повторное лечение, учитывая также длительное игнорирование ответчиком законных требований потребителя, имевшего законные ожидания на удовлетворение своих требований в добровольном порядке, что безусловно причиняло истцу нравственные, связанные с претерпеванием негативных эмоций (чувства обиды, тревоги и др.), суд полагает допустимым определить компенсацию причиненного морального вреда в размере 50 000 руб. С учетом того, что моральный вред причинен истцу неумышленными действиями ответчика и тяжких последствий для здоровья истицы не наступило, суд находит заявленную компенсацию в размере 500 000 явно завышенной.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку требования ФИО1, изложенные в досудебной претензии от 01 августа 2018 года, не были удовлетворены ответчиком добровольно, основания для присуждения штрафа имеются. О его снижении с приведением соответствующих оснований ответчик также не заявлял.

Таким образом, с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию штраф в размере (766 314,25 руб.+ 766 314,25 руб.+50 000 руб.) х 0,5 = 791 314,25 руб. 

В соответствии со ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец имеет право на возмещение с ответчика понесенных судебных расходов в связи с необходимостью обращения в суд, в том числе расходов на оплату услуг представителя, которые взыскиваются с другой стороны в разумных пределах.

Как следует их материалов дела, истцом заявлены ко взысканию с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей; расходы на оформление доверенности представителю в размере 1 500 рублей; расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 71 688 рублей; расходы на проезд истца к месту проведения экспертизы в размере 2 334 рубля; расходы на проезд истца с места проведения экспертизы обратно в размере 595 рублей; расходы на проезд представителя истца к месту проведения экспертизы и обратно в размере 3200 рублей; а также расходы по составлению плана лечения в размере 2850 рублей 00 копеек.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21.01.2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Как следует из доверенности 62 АБ 117529 от 24 июля 2018 года, она выдана истицей на три года для представления ее интересов во всех судебных учреждениях, а не только для участия в рассматриваемом деле, в связи с чем достаточных оснований для взыскания с ответчика в пользу истца данных расходов суд не находит. 

Размер, обоснованность и необходимая взаимосвязь с рассмотренным делом остальных расходов истца сомнений у суда не вызывают. Факт несения расходов на оплату услуг представителя подтвержден документально, представленными в дело договором на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ с квитанцией об оплате на сумму 20 000 руб. С учетом сложности дела, длительности его рассмотрения и объема оказанной представителем юридической помощи, оплаченная представителю сумма находится в разумных пределах. Расходы на оплату судебно-медицинской экспертизы на общую сумму 71 688 рублей подтверждены письмом экспертного учреждения о стоимости экспертизы и чеком-ордером ПАО Сбербанк России от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что при перечислении экспертному учреждению оплаты за проведенную экспертизу с ФИО1 была удержана банковская комиссия в размере 2 088 руб. Расходы на проезд истца и представителя ФИО2 к месту проведения экспертизы в 

<

адрес> и обратно в день проведения экспертного осмотра на суммы 2 334 руб., 595 руб., 3200 руб. подтверждены проездными документами от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к договору оказания юридических услуг и квитанцией об оплате. Расходы на составление плана лечения в размере 2 850 руб., понесенные в связи с настоящим делом для обоснования требований о существенности недостатков оказанных услуг, подтверждены квитанцией ООО «Медтек от ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку все расходы понесены по рассмотренному делу, связаны с ним, суд полагает возможным взыскать их с ответчика в полном объеме. Общий размер взыскиваемых расходов составит 100 667 руб.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина в размере 16 163, 14 руб., от которой ФИО1 была освобождена при обращении в суд взыскивается с ответчика ООО «Эстетика» в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 192-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Эстетика» - удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эстетика» в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 766 314 рублей 25 копеек, уплаченную за услуги ненадлежащего качества; неустойку за нарушение срока удовлетворения требований потребителя в размере 766 314 рублей 25 копеек; компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей; штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя в размере 791 314 рублей 25 копеек; судебные расходы в размере 100 667 рублей.

Во взыскании компенсации морального вреда, штрафа в большей сумме, расходов на оформление доверенности - отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эстетика» в местный бюджет государственную пошлину в размере 16 163 рубля 14 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в Рязанский областной суд через Московский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

.

Судья Г.В.Веселова