Судья Ярцева Э.Г. № 10-16326/25

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Москва 20 октября 2025 года

Московский городской суд в составе: председательствующего судьи Гурова А.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ольховским А.В., с участием

прокурора отдела управления прокуратуры г. Москвы Якушовой А.Н.,

осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Нурматовой Д.З., представившей удостоверение и ордер,

потерпевшего ФИО2,

представителя потерпевшего ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Варавы С.В., а также представителя потерпевшего ФИО3 на приговор Щербинского районного суда г.Москвы от 05 июня 2025 года в отношении 

ФИО4 .........

осужденного по п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком в течение 3 лет с возложением обязанностей, предусмотренных ч.5 ст.73 УК РФ.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Выслушав объяснения осужденного ФИО1, а также мнение адвоката Нурматовой Д.З., потерпевшего ФИО2, представителя потерпевшего ФИО3, прокурора Якушовой А.Н. по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, то есть в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета используемого в качестве оружия.

Преступление совершено 12 сентября 2023 г. в г.Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, согласно которым ФИО1, находясь по адресу: ...

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Варава С.В. в интересах осуждённого ФИО1 оспаривает законность и обоснованность приговора. В обоснование указывает, что в основу приговора положены недостоверные показания потерпевшего ФИО2, которые некорректно отражены в протоколе судебного заседания и в приговоре. Так, из аудиозаписи допроса потерпевшего следует, что ФИО2 сообщил о том, что он заранее в отсутствие какой-либо угрозы приискал металлический предмет. Потерпевший также не показывал, что осужденный ФИО1 применил к нему физическое насилие с использованием кулаков. Напротив, из его показаний усматривается, что он сам нанёс удар металлическим предметом в область головы осужденного. Изложенные в приговоре показания потерпевшего ФИО2 искажены таким образом, что полностью изменяют картину произошедшего. При таких обстоятельствах выводы суда о том, что со стороны потерпевшего отсутствовало общественно-опасное посягательство, противоречат показаниям потерпевшего ФИО2 В данных условиях нанесение потерпевшим удара монтировкой по голове осужденного можно рассматривать как посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни осужденного, в связи с чем у последнего возникло право на необходимую оборону. Суд также не дал должной оценки и фактически немотивированно отверг доводы о том, что телесное повреждение у потерпевшего образовалось вследствие падения, в то время как в заключении судебно-медицинской экспертизы отсутствуют выводы о такой возможности. В обоснование своих выводов суд сослался исключительно на показания потерпевшего и не привел иных доказательств и мотивов. По делу не был установлен предмет, который ФИО1, якобы использовал в качестве оружия. Показания потерпевшего об использовании ФИО1 монтировки не согласуются с выводами в заключении судебно-медицинского эксперта о признаках травмирующего предмета и не подтверждаются объективными данными. На основании изложенного просит приговор отменить и оправдать ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 находит приговор суда незаконным и необоснованным. При этом утверждает, что в материалах дела отсутствуют объективные доказательства его участия в преступлении, не установлен предмет, использованный в качестве оружия, а равно не получены иные доказательства преступления, не проведены необходимые экспертизы и иные следственные действия, в т.ч. не опрошены возможные свидетели, не истребованы записи с камер видеонаблюдения и т.д. Выводы суда о его виновности в инкриминированном преступлении основаны на показаниях потерпевшего ФИО2, которые полностью противоречат показаниям свидетеля ... и заключению судебно-медицинского эксперта, наряду с чем их показания не подтверждаются иными доказательствами. Указывает, что потерпевший первый нанес ему удар монтировкой, что подтвердил также свидетель ФИО8, а также отмечает, что заключением судебно-медицинской экспертизы не установлено время причинения телесных повреждений и не опровергнута возможность их получения потерпевшим при падении. В его (ФИО1) действиях содержатся признаки необходимой обороны. Конфликт возник по причине попыток потерпевшего выжить его из дома, в связи с чем у потерпевшего имеется корыстный мотив для дачи ложных показаний. На основании изложенного просит приговор отменить и оправдать его.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО5 – ФИО3 не соглашается с приговором, считая его незаконным и необоснованным. В обоснование указывает, что осужденный ФИО1 за период с июля 2022 года до дня постановления приговора совершил ряд иных уголовно-наказуемых деяний в отношении различных лиц. При этом его ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, в которых подробно описывались соответствующие противоправные деяния, безосновательно отвергнуты. Полагает, что совершение ФИО1 иного уголовно-наказуемого деяния, содержащего признаки преступления, предусмотренного ст.139 УК РФ, повлекло совершение данного преступления в отношении потерпевшего, однако суд не дал оценки правомерности пребывания осужденного в жилище потерпевшего, несмотря на то, что это подтверждается и показаниями свидетеля защиты ФИО8. При этом явка этого свидетеля в суд не обеспечена. В удовлетворении ходатайства о приобщении видеозаписей, сделанных ..., незаконно отказано, что указывает на заинтересованность в исходе дела с целью освобождения ФИО1 от уголовной ответственности по ст.139 и ст.159 УК РФ и уменьшения срока наказания по ст.112 УК РФ. При этом совершение ФИО1 преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, является отягчающим обстоятельством применительно к п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ. С обвинительным актом он был ознакомлен 23 января 2025 года, в то время как акт был подписан прокурором 28 января 2025 г., что является грубым нарушением.

На основании изложенного просит признать незаконными постановления суда от 16 апреля и 22 мая 2025 года об отказе в удовлетворении ходатайств о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, отменить приговор и возвратить уголовное дело прокурору. 

В возражении на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 представитель потерпевшего ФИО3 ссылается на необоснованность приведенных в жалобе доводов и утверждает о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

В возражении на апелляционную жалобу представителя потерпевшего защитник-адвокат Варава С.В. в интересах ФИО1 указывает, что изложенные в жалобе доводы о совершении ФИО1 иных уголовно-наказуемых деяний выходят за пределы судебного разбирательства, установленных ст.252 УПК РФ, наряду с чем оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется.

В возражении на апелляционную жалобу адвоката Варавы С.В. и в дополнении к нему представитель потерпевшего ФИО3 утверждает, что указанная жалоба не подписана, а изложенные в ней доводы являются необоснованными, расследования уголовного дела велось с целью освобождения ФИО1 от уголовной ответственности за совершение различных уголовно-наказуемых деяний.

В возражения на апелляционные жалобы участников судопроизводства и.о. заместителя прокурора ТиНАО г.Москвы ФИО6 полагает необходимым приговор суда оставить без изменения, а жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный ФИО1, его защитник-адвокат Нурматова Д.З. поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах самого ФИО1 и его адвоката Варававы С.В., и возражали против удовлетворения апелляционной жалобы представителя потерпевшего ФИО3

Потерпевший ФИО2 и его представитель ФИО3 поддержали апелляционную жалобу последнего и возражали против удовлетворения апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его адвоката Варававы С.В.

Прокурор Якушова А.Н. возражала против удовлетворения всех апелляционных жалоб, полагая, что приговор суда является законным и обоснованным.

Проверив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и возражениях, изучив материалы уголовного дела, выслушав участников уголовного судопроизводства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Изучение материалов уголовного дела показало, что судебное следствие проведено всесторонне и полно. Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, на основании собранных по уголовному делу доказательств, их проверки в судебном заседании путем сопоставления с другими доказательствами, установления их источников. 

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления подтверждаются совокупностью собранных с соблюдением требований УПК РФ доказательств, которые были всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и получили надлежащую оценку в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего ФИО2 следует, что 12 сентября 2023 года по звонку ..., сообщившей о попытке проникновения в дом по адресу: г. ...

С указанными показаниями также согласовывались показания свидетеля ФИО7, согласно котором 12 сентября 2023 года ФИО2 позвонил ему и сообщил, что едет в травмпункт, т.к. ФИО1 хотел убить его. Он приехал к упомянутому дому, рядом с которым находился ФИО1, у которого не имелось видимых телесных повреждений.

С приведенными показаниями объективно согласовывались сведения в заявлении ФИО2 о преступлении, в котором содержатся аналогичные сведения об обстоятельствах дела, данные в протоколе осмотра места происшествия, в ходе которого ФИО2 пояснил, что на соответствующем участке местности ФИО1 нанес ему не менее 15 ударов монтировкой по различным частям тела, а также выводы в заключении судебно-медицинской экспертиз о количестве, характере и локализации обнаруженных у ФИО2 телесных повреждений, повлекших причинение ему средней тяжести вреда здоровью и легкого вреда здоровью.

Вышеизложенные и иные приведенные в приговоре доказательства согласуются между собой, являются относимыми, допустимыми и достоверными. Вопреки доводам защиты, данные доказательства были исследованы судом всесторонне и полно, в приговоре приведены и обоснованы мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты. 

Показания потерпевшего ФИО2, свидетелей ... и ФИО7 признаны судом достоверными, поскольку они не содержали существенных противоречий, соответствовали иным достоверным доказательствам и установленным судом фактическим обстоятельствам дела. 

Приходя к данным выводам, суд правомерно исходил из отсутствия у потерпевшего ФИО2, свидетелей ... и ФИО7 оснований для оговора осужденного. При этом, как усматривается из приговора, наличие до событий дела родственных и иных личных взаимоотношений между ФИО2, ФИО7 и ..., с одной стороны, и осужденным ФИО1 – с другой, учитывалось судом при оценке их показаний и обоснованно не расценено в качестве обстоятельства, свидетельствующего о наличии у потерпевшего и свидетелей оснований для оговора осужденного ФИО1 в отношении событий настоящего дела. В данном случае суд обоснованно исходил из того, что сопоставление показаний потерпевшего ФИО2 с показаниями ... и ФИО7, протоколом осмотра места происшествия и с заключением судебно-медицинской экспертизы свидетельствовало, что показания потерпевшего ФИО2, свидетелей ... и ФИО7 согласуются как между собой, так и с иными достоверными доказательствами, что указывает на соответствие их действительности независимо от характера личных отношений с ФИО1 

Доводы об оговоре со стороны ФИО2 и ФИО7 в целях привлечения ФИО1 к ответственности и завладения домом, не основаны на материалах дела, которые не содержат обоснованных и документально подтвержденных сведений о юридически закреплённых предпосылках, позволявших ФИО1 реально, а не гипотетически претендовать на получение права на жилье в результате признания виновным в совершении указанного преступления. 

Оценивая доводы защиты, суд апелляционной инстанции также исходил из того, что неотвратимость наказания сама по себе является основополагающим принципом, вытекающим из уголовного закона, и, безусловно, проявляет законный процессуальный интерес потерпевшего ФИО2 как лица, которому преступлением причинен физический и моральный вред и которому государство обеспечивает доступ к правосудию (ст.52 Конституции РФ и ст.42 УПК РФ). Таким образом, подобный процессуальный интерес носит безусловно законный характер и его наличие само по себе, в отрыве от иных значимых мотивов, не может рассматриваться как достаточное основание для оговора осужденного. Учитывая изложенное, анализируемые доводы защиты не только не должны выходить за пределы умозрительных конструкций, стремящихся представить наличие интереса, который закон расценивает как правомерный, в качестве оснований давать ложные показания, но и подтверждаться конкретными фактическими сведениями, указывающими на наличие реального значимого мотива для дачи ложных показаний. Однако в данном случае подобных фактических данных в материалах дела не содержится. В материалах дела отсутствуют объективные данные о наличии у потерпевшего ФИО2, свидетелей ... и ФИО7 оснований для оговора осужденного в отношении событий настоящего дела.

В данном случае анализ показаний ФИО2 и свидетелей обвинения при их сопоставлении с другими доказательствами демонстрировал такую осведомленность потерпевшего как о существенных, так и незначительных обстоятельствах дела, которое исключало возможность искусственного создания доказательств и подтверждает, что подобные сведения о фактах могли быть известны исключительно самому ФИО2 как непосредственному участнику событий дела, о которых он давал показания.

Производность показаний ... и ФИО7 об обстоятельствах преступления от показаний потерпевшего ФИО2 сама по себе не лишает их доказательственного значения, поскольку указанные лица сообщили об источнике известных им сведений (ст. 87 УПК РФ). Сопоставление их показаний с другими достоверными доказательствами по делу (ст. 87 УПК РФ) обоснованно позволило суду сделать вывод о том, что применительно ко всем обстоятельствам, имеющим значение для дела согласно ст. 73 УПК РФ, их показания в полной мере соответствуют друг другу и согласуются с прочими доказательствами по делу.

С учетом изложенного, в данном случае показания потерпевшего ФИО2, свидетелей ... и ФИО7 о совершенном осужденным преступлении обуславливалось не стремлением оговорить осужденного, а противоправными действиями последнего, что не может свидетельствовать об их заинтересованности в исходе дела, вследствие чего не является достаточным основанием для оговора осужденного. При этом суд отмечает ссылки защиты на наличие у ФИО1 неприязненных отношений с ФИО2 и ФИО7 как на основание для оговора осужденного, однако исходит из того, что показания ..., которые не оспаривались защитой, полностью соответствуют показаниям потерпевшего ФИО2 и свидетеля ФИО7, что дополнительно указывает на достоверность показаний последних. Приходя к данным выводам, судебная коллегия также отмечает, что потерпевший и свидетели обвинения были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Какие-либо существенные противоречия, которые бы влияли на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела и ставили под сомнения выводы суда, в показаниях потерпевшего ФИО2, свидетелей ... и ФИО7 отсутствуют, в связи с чем они обоснованно положены в основу приговора.

Протоколы следственных действий получены с соблюдением требований УПК РФ, содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела в соответствии со ст.73 УПК РФ, существенных противоречий не имеют.

Судебная экспертиза по настоящему делу произведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а выводы, изложенные в заключении эксперта, являются обоснованными и мотивированными, в связи с чем у суда обоснованно расценил его как допустимое и достоверное доказательство.

Доводы защиты, оспаривающей выводы судебно-медицинского эксперта, проверялись судом и обоснованно отвергнуты по приведенным в приговоре мотивам, с которым соглашается суд апелляционной инстанции. При этом, как правильно отмечено в приговоре, заключение эксперта содержит подробные суждения относительно количества, характера и локализации телесных повреждений, обнаруженных у ФИО2, а также о тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего. Наряду с изложенным, согласно выводам эксперта все выявленные у ФИО2 телесные повреждения могли быть причинены в срок, соответствующий обстоятельствам дела.

Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда о виновности осужденного в совершении преступления, не имеется. Выводы суда о допустимости собранных по делу доказательств подробно мотивированы в приговоре и являются правильными.

Не согласие защиты с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Вопреки доводам защиты, содержание исследованных судом показаний ФИО2, свидетелей ... и ФИО7 и иных доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания протоколов следственных действий или иных документов таким образом, чтобы это искажало их существо и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено. 

Что касается показаний самого ФИО1, ссылавшегося на то, что во время событий дела он действовал в состоянии обороны от посягательства потерпевшего, который ударил его монтировкой по голове, и др., то им также дана надлежащая оценка в приговоре, с которой следует согласиться, поскольку относительно всех обстоятельств, имеющих значение для дела, они не только не подтверждались каким-либо достоверными доказательствами, но и прямо опровергались показаниями потерпевшего ФИО2, свидетелей обвинения, протоколом осмотра места происшествия, выводами в заключении эксперта и другими достоверными доказательствами. 

Таким образом, выводы суда мотивированы и основаны на тщательно исследованных доказательствах, которые, будучи проверены и оценены в судебном заседании, являются достаточными для установления виновности осужденного в совершении инкриминированного преступления.

Вопреки доводам защиты, все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела согласно ст.73 УПК РФ, судом были исследованы с надлежащей полнотой, приведенные в приговоре доказательства собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, являются относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для вынесения обвинительного приговора, обоснованно использованы судом для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. Оснований не согласиться с данными выводами у судебной коллегии не имеется.

Вопреки доводам защиты, дознание и судебное следствие по делу произведены с достаточной полнотой. Не обнаружение орудия преступления, не принятие мер для допроса вероятных свидетелей и истребования камер видеонаблюдения, не проведение необходимых, по мнению защиты, экспертиз и иных следственных действий не повлекло неполноту и односторонность судебного разбирательства и, как следствие, не влияет на законность и обоснованность приговора, поскольку выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основаны на собранных и исследованных с участием сторон доказательств, которые в совокупности являются достаточными для правильного разрешения уголовного дела. 

Приходя к данным выводам, суд апелляционной инстанции исходил из того, что согласно материалов уголовного дела в ходе дознания было дано поручение для отыскания орудия преступления (монтировки), которое не было обнаружено по объективным причинам, приведенным в рапорте (т.1 л.д.137-138). Кроме того, дознанием был допрошен очевидец событий дела свидетель ФИО8 (т.1 л.д.135), однако стороны не ходатайствовали о его допросе в судебном заседании, в то время как ходатайство об оглашении его показаний было оставлено без удовлетворения в связи с возражениями участников судопроизводства согласно ч.1 ст.281 УПК РФ (т.2 л.д.40-41). 

Что касается иных следственных и процессуальных действий, на не проведение которых ссылается защита в апелляционных жалобах, то в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона их производство не являлось обязательным, наряду с чем дознаватель не усмотрел процессуальной необходимости в производстве подобных процессуальных действий, что в полной мере согласовывалось с положениями закона о самостоятельности дознания в вопросах направления хода расследования и принятии решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. При этом ни ФИО1, ни защитник на стадии дознания не ходатайствовали о производстве следственных и иных процессуальных действий, перечисленных в их апелляционных жалобах, а равно не имели каких-либо дополнений к судебному следствию и не возражали против его окончания в пределах исследованных доказательств (т.2 л.д.54-55).

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал все существенные для исхода дела доказательства по делу и дал им надлежащую оценку в соответствии со ст.17 и 88 УПК РФ, обоснованно признав их достаточными для постановления законного и обоснованного приговора. 

Вопреки доводам адвоката, выводы суда о причинении потерпевшему ФИО2 вреда здоровья в результате применения ФИО1 насилия, включая нанесения ударов кулаками и монтировкой, по различным частят тела, являются обоснованными, поскольку подтверждаются совокупностью достоверных доказательств по делу, включая заключение судебно-медицинского эксперта о механизме образования телесных повреждений у ФИО2 в результате многократного ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, с приложением силы в области левой глазницы, спинки носа, и направлением травмирующего воздействия спереди назад (т.1 л.д.145-152), что указывает именно на ударный характер образования этих телесных повреждений, а также показаний ФИО2 и свидетелей обвинения, из которых усматривается, что насилие к потерпевшему применил именно ФИО1 и наносил ему удары, которые согласно вышеуказанного заключения причинили эти телесные повреждения.

С учетом изложенного, вопреки доводам защиты, в приговоре исчерпывающе исследован, установлен и подробно описан механизм причинения потерпевшему телесных повреждений, образовавшегося, как правильно отмечено судом, в результате нанесения многочисленных ударов кулаками и монтировкой по различным частям тела. При этом согласно выводам судебно-медицинского эксперта вопросы о возможности образования повреждений при падении с высоты собственного роста, решены в пределах разрешающих возможностей судебно-медицинской экспертизы при определении характера, механизма, давности образования повреждений, групповых и видовых свойств травмирующего предмета, что не противоречит выводам суда относительно механизма образования телесных повреждений в результате нанесения ФИО1 ударов.

С учетом совокупности собранных по делу относимых, достоверных и допустимых доказательств, являющихся достаточными для установления виновности ФИО1 в инкриминированном преступлении, приведенные в жалобе доводы защиты сами по себе не ставят под сомнение вышеизложенные выводы суда.

Анализ собранных по делу доказательств и установленных обстоятельств дела свидетельствует о том, что ФИО1, нанося многочисленные удары кулаками и монтировкой по различным частям тела потерпевшего, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинении вреда здоровью ФИО2, то есть с учетом положений ст. 25 УК РФ действовал умышленно. 

Квалифицирующий признак с применением предмета, используемого в качестве оружия», предусмотренный пунктом п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ, также обоснованно установлен в действиях осужденного, который применил монтировку для причинения потерпевшему телесных повреждений, повлекших вред здоровью, тем самым использовав данный предмет в качестве оружия.

Никаких объективных признаков совершения ФИО1 инкриминированного деяния в состоянии необходимой обороны или при превышении её пределов материалы дела не содержат. Напротив, из собранных по делу и признанных достоверными доказательств с необходимостью следует, что именно ФИО1 первым пришел в дом, принадлежавшиц ФИО2, в котором на тот момент проживала ФИО9 и члены её семьи. Именно ФИО1 первым применил насилие в отношении потерпевшего, толкнув последнего, от чего тот упал, а также стал наносить ему удары кулаками. Действия ФИО2 при попытке нанесения ФИО1 удара монтировкой являлись способом защиты от неправомерных действий самого осужденного, который в развитие своих противоправных действий выхватил монтировку и стал наносить ФИО2 многочисленные удары по различным частям тела, в т.ч. в область расположения жизненно важных органов.

Доводы защиты ФИО1 на то, что ФИО2 первым нанес ему удар монтировкой по голове, опровергаются показаниями потерпевшего, который показал, что, защищаясь от ФИО1, попытался нанести тому удар монтировкой, однако не смог, т.к. у него (ФИО2) защемило плечевой сустав, после чего осужденный в ходе борьбе отобрал у него монтировку. Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что, прибыв на место преступления, он видел ФИО1, у которого не было видимых телесных повреждений и последний не ссылался на наличие таковых. Наряду с изложенным, в материалах дела отсутствуют сведения о причинении ФИО1 каких-либо телесных повреждений в ходе событий дела, в то время как из показаний свидетелей ФИО7 и ... усматривается, что ФИО1 является агрессивным и вспыльчивым человеком.

Таким образом, никаких объективных данных, что непосредственно перед совершением преступления потерпевший ФИО2 представлял реальную и конкретную опасность для ФИО1 или иных лиц, а также что потерпевший в этот момент совершал какие-либо действия, представляющую опасность для осужденного, материалы дела не содержат и суду таковых не представлено. 

С учетом изложенного, действия осужденного правильно квалифицированы по п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ.

Вопреки доводам защиты, уголовное дело было рассмотрено судом беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Председательствующий по делу судья создал стороне защиты и стороне обвинения равные условия и возможности для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Как следует из протокола судебного заседания, все ходатайства сторон, включая ходатайства представителя потерпевшего о приобщении фотоизображений и видеозаписи, были рассмотрены и по ним приняты процессуальные решения, предусмотренные законом. При этом суд, руководствуясь положениями статей 15 УПК РФ, принимал решения как об удовлетворении заявленных ходатайств, так и об отказе в этом с приведением обоснованных и убедительных мотивов соответствующих решений. 

Наряду с изложенным, уголовное дело рассмотрено судом всесторонне и полно, суд в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон предоставил как обвинению, так и защите равные возможности для предъявления доказательств, изложения и обоснования своих позиций по делу, и сформулировал оспариваемые выводы лишь по результатам всестороннего, полного и объективного анализа представленных сторонами доказательств в соответствии с требованиями закона. 

Никаких обоснованных данных об отступлении председательствующего от принципа объективности и беспристрастности и предвзятом отношении к стороне защиты материалы дела не содержат и суду апелляционной инстанции таковых не представлено. Несогласие защиты с отдельными решениями председательствующего, равно как и с оценкой им собранных по делу доказательств, не свидетельствует о его заинтересованности в исходе дела и незаконности принятых им решений.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям закона, поскольку в нем подробно изложены обстоятельства, предусмотренные частью 3 ст.259 УПК РФ, и с достаточной полнотой отражены ход судебного разбирательства, действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания, заявления, возражения и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц, и решения председательствующего по ним, подробное содержание показаний, вопросы, заданные допрашиваемым, и их ответы; результаты произведенного в судебном заседании осмотра и других действий по исследованию доказательств, основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова подсудимого и др.

Отдельные расхождения между протоколами судебного заседания и аудиозаписями не подтверждают умышленное искажение действительного хода судебного разбирательства или показаний допрашиваемых лиц в целях сокрытия каких-либо существенных обстоятельств дела. Из протокола судебного заседания следует, что защита реально использовала полноту процессуальных возможностей для защиты, в том числе посредством вопросов допрашиваемым лицам, заявлений ходатайств, предъявления новых доказательств, доведения до суда позиции по существу предъявленного обвинения и иным возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам. Изложенное подтверждается и тем обстоятельством, что замечания адвоката Варавы на протоколы судебных заседаний были приобщены к материалам дела и рассмотрены судьей, в связи с чем адвокат реализовал право донести собственную позицию относительно содержания протоколов судебных заседаний, а суд апелляционной инстанции – проверить их на предмет соответствия требованиям уголовно-процессуального закона (т.2, л.д.73-74,76,133).

Содержание указанных замечаний в их сопоставлении с протоколами судебных заседаний приводит суд апелляционной инстанции к выводу об отсутствии фактов приведения в протоколе судебного заседания и в приговоре показаний потерпевшего ФИО2, таким образом, чтобы это искажало их существо и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре. В данном случае каких-либо объективных данных о значительном несоответствии протокола судебного заседания действительному ходу судебного разбирательства материалы дела не содержат и суду таковых не представлено. Существо поданных адвокатом Варавой замечаний и доводов, изложенных в его жалобе, не ставит под сомнение правильность данной судом оценки показаниям потерпевшего и признанных судом доказанными фактических обстоятельств дела, которые были установлены не только на основании показаний потерпевшего, но и в результате исследования и оценки всех собранных по делу доказательств в совокупности.

Доводы потерпевшего и его представителя о совершении ФИО1 иных преступных действий, по которым в рамках настоящего дела ему не было предъявлено обвинение, не свидетельствуют о незаконности или необоснованности постановленного по делу приговора и не влекут необходимости возвращения уголовного делу прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. В данном случае в соответствии с ч.1 ст.252 УПК РФ суд правомерно провел судебное разбирательство в отношении ФИО1 исключительно в пределах предъявленного ему обвинения. Доводы же о совершении ФИО1 иных преступных действий могут быть проверены в ином предусмотренном законом порядке при наличии к тому оснований органом, к компетенции которого относится разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела и производстве предварительного расследования. При этом из материалов дела следует, что в отношении ФИО1 в отдельное производство были выделены материалы по признакам совершения различных преступлений (т.1 л.д.188, 190).

В соответствии с требованиями статьи 237 УПК РФ основаниями возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в судебном заседании и исключающие возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения. Подобных неустранимых нарушений требований УПК РФ, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено. 

С учетом изложенного, постановления судьи Щербинского районного суда г.Москвы от 16 апреля и 22 мая 2025 года об отказе в удовлетворении ходатайств о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ являются законными и обоснованными (т.2 л.д.29-30, 52-53).

Вопреки доводам представителя потерпевшего, то обстоятельство, что с обвинительным актом потерпевший был ознакомлен 23 января 2025 года, в то время как акт был подписан прокурором 28 января 2025 г., полностью соответствует требованиям закона, поскольку согласно ст.225 УПК РФ дознаватель знакомит стороны с материалами дела и обвинительным актом до направления их прокурору (ч.2-4 ст.225 УПК РФ).

Кроме того, апелляционная жалоба адвоката Варавы С.В., дополнение к ней и возражения адвоката подписаны усиленной квалифицированной электронной подписью, что полностью соответствует положениям ст.4741 УПК РФ (т.2 л.д.77-78, 96-97, 128-132).

При назначении ФИО1 наказания в соответствии со ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

В частности, суд отметил сведения об обстоятельствах, характеризующих ФИО1 и влияющих на условия жизни его семьи, согласно которым он ранее не судим, по месту жительства характеризуется формально, на учёте у нарколога или психиатра не состоит, женат, имеет детей ..., паспортные данные, трудоустроен.

В качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.2 ст.61 УК РФ, суд учел состояние здоровья ФИО1 и членов его семьи. Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п.«г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признано наличие на иждивении ФИО1 малолетних детей.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Суд также правомерно не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, с чем соглашается суд апелляционной инстанции, исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

Суд в приговоре также надлежащим образом мотивировал необходимость назначения наказания в виде лишения свободы и пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, надлежащим образом мотивировав выводы в приговоре.

Предусмотренных статьей ст.531 УК РФ оснований и условий для применения наказания в виде принудительных работ не имелось, поскольку такой вид наказания не был предусмотрен санкцией ч.2 ст.112 УК РФ.

Вместе с тем суд обоснованно усмотрел основания для применения ст.73 УК РФ об условном осуждении, поскольку, с учетом совокупности смягчающих обстоятельств, отсутствии отягчающих обстоятельств, учитывая влияние назначенного наказания на условия жизни семьи осужденного, данных о личности ФИО1, который не имел судимости, его исправление признано возможным без изоляции от общества. Соответствующие выводы суда изложены в приговоре с приведением убедительных мотивов такого решения.

С учетом изложенного, суд полагает, что при назначении наказания суд первой инстанции принял во внимание все данные о личности осужденного, его семейном положении, состоянии здоровья, учел наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, и, правильно применив уголовной закон, назначил ФИО1 справедливое наказание, соразмерное содеянному.

Вопреки доводам защиты, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что наказание ФИО1 по своему виду или размеру не является чрезмерной мягким или чрезмерно суровым и в полной мере обеспечивает достижение целей уголовного наказания, предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ, в виде восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено.

Приговор суда соответствует требованиям ч.4 ст.7, ст.297 УПК РФ, являясь законным, обоснованным и справедливым.

С учетом изложенного, отсутствуют основания для удовлетворения апелляционных жалоб и изменения или отмены приговора по приведенным в них мотивам.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38918, 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Щербинского районного суда г.Москвы от 05 июня 2025 года в отношении осужденного ФИО4 ... оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, регламентированном главой 471 УПК РФ, через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, при этом осужденный вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

СудьяГуров А.А.