Дело № 2-57/17 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

19 января 2017 года город Ставрополь

Промышленный районный суд города Ставрополя в составе

председательствующего судьи Пшеничной Ж.А.,

при секретаре Карасевой А.Д.,

с участием:

представителей ответчика адвокатской палаты Ставропольского края ФИО1, предъявившей доверенность № 9 от дата, и ФИО2, предъявившего доверенность № от дата, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к адвокатской палате 

<

адрес> о признании незаконным решения Совета адвокатской палаты 

<

адрес> от дата, 

У С Т А Н О В И Л:

дата Квалификационная комиссия АП СК дала заключение о наличии в действиях адвоката ФИО3 нарушения п. 1, п. 4 ч. 1 ст. 7, ч. 1-4, 6 ст. 25 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и п. 1, 2 ст. 4, п. 2 ст. 5, п. 1, 4 ст. 8, п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Решением Совета Адвокатской палаты от дата, ФИО3 была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката за нарушение п. 1, п. 4 ч. 1 ст. 7, ч. 1-4, 6 ст. 25 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и п. 1, 2 ст. 4, п. 2 ст. 5, п. 1, 4 ст. 8, п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Будучи не согласной с решением Совета АП СК, ФИО3 обратилась в суд с иском к адвокатской палате Ставропольского края о признании незаконным решения Совета АП СК от дата.

В обоснование исковых требований истец ФИО3 указала в исковом заявлении, что в мае 2014 года между ней и Д.И. и ФИО4 было заключено соглашение об оказании юридической помощи, согласно которому истец ФИО3 приняла на себя обязательства по выполнению следующих юридических действий: составление претензий; составление запросов; составление соглашения; подготовка документов; составление искового заявления; представление интересов в Минераловодском городском суде.

Д.И. и Д. были выданы доверенности на имя истца ФИО3 с правом представления их интересов в суде, получения исполнительного документа, предъявления исполнительного документа к исполнению, а также с правом получения присужденных денежных средств. Доверенности были выписаны ФИО5и самостоятельно, без каких-либо наставлений по содержанию, сроком на три месяца.

Во исполнение принятых на себя обязательств, истцом ФИО3 были подготовлены исковые заявления, интересы ФИО7 АВ. и Д. в Минераловодском суде по гражданским делам по искам к ОАО НБ "Траст" о защите прав потребителей, по итогам рассмотрения которых были приняты решения о частичном удовлетворении исковых требований. Решения суда не обжаловались, вступили в законную силу, выданы исполнительные листы, которые были предъявлены к исполнению.

Денежные средства были перечислены на реквизиты, указанные в решении суда, а затем выданы истцу ФИО3 на основании нотариально удостоверенных доверенностей Д. содержащих право на получение присужденных денежных средств по решению суда.

Присужденные денежные средства по решению суда, оригиналы доверенностей были переданы Д. при личной встрече, о чем ими были выданы соответствующие расписки, в которых указано, что претензий к истцу Д. не имеют, денежные средства в полном объеме и нотариальные доверенности получены. Указанные обстоятельства свидетельствуют о надлежащем исполнении адвокатом ФИО3 принятых на себя обязательств.

По прошествии двух лет, в марте 2016 года истец ФИО3 получила жалобу Д.И. о том, что он не получал денежных средств по решению суда и просил перевести на его счет742 839 руб. На данную жалобу истцом был дан ответ с приложением копии расписки.

дата в адвокатскую палату Ставропольского края поступила жалоба Д.И. и Д., в которой указано, что заявители получили по решению суда денежные средства не в полном объеме, а только 60 000 руб. Из жалобы также следует об информированности Д. о решениях суда, состоявшихся в 2014 году. В жалобе заявители просили дать оценку действиям адвоката ФИО3 с точки зрения законодательства об адвокатуре и применить самое строгое взыскание в виде лишения статуса адвоката.

Копия жалобы была направлена адвокату ФИО3 на электронную почту.

дата в адвокатскую палату Ставропольского края поступило ходатайство адвоката ФИО3 о прекращении дисциплинарного производства по причине истечения срока привлечения к дисциплинарной ответственности.

дата в адвокатскую палату Ставропольского края поступили "пояснения" к жалобе Д.И. и Д.

Распоряжением президента адвокатской палаты Ставропольского края от дата в отношении адвоката ФИО3 возбуждено дисциплинарное производство в соответствии с требованиями п.п. 1 п. 1 ст. 20 и п. 1 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката и предложено представить: соглашение с доверителями, приходный кассовый ордер, книгу учета доходов и расходов за 2014-2016 годы, адвокатские производства, выписку из расчетного счета (за период с июня 2014 года по настоящее время) Сбербанка, на который были перечислены денежные средства, согласно судебным решениям.

Распоряжение, "пояснения" к жалобе Д.И. и Д., аналогичные по содержанию жалобе от дата, но с указанием полученной суммы 94 000 руб., были направлены адвокату ФИО3 дата на электронную почту.

Заключением Квалификационной комиссии от дата признано наличие в действиях адвоката ФИО3 нарушений п. 1, п. 4 ч. 1 ст. 7, ч. 1-4, 6 ст. 25 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и п. 1, 2 ст. 4, п. 2 ст. 5, п. 1, 4 ст. 8, п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

На выездном заседании Совета, состоявшемся дата в г. Пятигорске, было принято решение о привлечении адвоката ФИО3 к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката за нарушение п. 1, п. 4 ч. 1 ст. 7, ч. 1-4, 6 ст. 25 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и п. 1, 2 ст. 4, п. 2 ст. 5, п. 1, 4 ст. 8, п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Заключение Квалификационной комиссии от дата адвокатской палаты Ставропольского края и решение Совета адвокатской палаты Ставропольского края от дата истец ФИО3 считает незаконными, вынесенными с нарушением положений ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и Кодекса профессиональной этики адвоката по следующим основаниям.

Из системного толкования положений ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и Кодекса профессиональной этики адвоката следует, что применение конкретных мер дисциплинарной ответственности является исключительной прерогативой Совета адвокатской палаты и суд не вправе входить в обсуждение данного вопроса. При этом суд не должен подменять орган в вопросе о наличии (или отсутствии) вины в действиях адвоката, привлеченного к дисциплинарной ответственности.

Вследствие указанных обстоятельств, юридически важным и подлежащим проверке является соблюдение процедуры рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО3 (допустимость повода, сроки, кворум, полномочия органов, надлежащее извещение, применение соответствующих норм ответственности).

Из содержания жалобы Д.И. и Д. от дата, а также из их "пояснений" от дата следует, что они не заключали соглашения с адвокатом ФИО3 и никогда с ней не встречались.

Таким образом, в силу п. 1 и п. 4 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, жалоба Д.И. и Д. не является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства и дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО3 было возбуждено незаконно, без допустимого повода.

Из содержания жалобы Д.И. и Д. от дата, а также из их "пояснений" от дата следует, что они обратились за помощью к адвокату ФИО3 с целью оказания им юридической помощи и сопровождения при рассмотрении гражданских дел в Минераловодском городском суде, в связи с чем выдали нотариально удостоверенные доверенности на ведение дел, с правом получения присужденных денежных средств. Впоследствии Д-вы узнали, что по решению суда им была присуждена сумма большая, чем они получили, и они пришли к выводу, что адвокат ФИО3, представляя их интересы в суде, совершила мошеннические действия, ввела их в заблуждение, лишила возможности получать какую-либо информацию, указав свой почтовый ящик для корреспонденции, присвоила деньги и заставила обманом подписать расписку о том, что претензий к ней они не имеют.

Ссылаясь именно на эти обстоятельства, заявители просили привлечь адвоката Гудиеву Л.Р. к дисциплинарной ответственности и оценить ее действия с точки зрения законодательства об адвокатуре.

Обстоятельства, описанные в жалобе, не относятся к компетенции адвокатской палаты, поскольку не связаны с адвокатской деятельностью, и находятся в ведении правоохранительных органов.

Таким образом, в нарушение требований ст. 20 и ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката, дисциплинарное производство возбуждено без допустимого повода и доказательств в подтверждение обстоятельств, указанных в жалобе, и было проигнорировано требование закона об отказе в возбуждении дисциплинарного производства.

Жалоба Д-вых была подана по истечению срока привлечения к дисциплинарной ответственности, предусмотренного п. 3 ст. 21 и ч. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, что исключает возможность дисциплинарного производства в силу п. 2 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката. Ходатайство о восстановлении данного срока не заявлялось.

Таким образом, в нарушение требований Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство было возбуждено незаконно.

Ответчик посчитал, что моментом окончания договорных отношений следует считать реальное исполнение поручение перед доверителями, каковыми является полная выплата денежных средств ФИО5 и предоставление отчета о выполненной работе. 

Действующее законодательство об адвокатуре, какие-либо нормативно-правовые акты РФ, не возлагают на адвоката обязанность выплачивать доверителям денежные средства по итогам рассмотрения гражданских дел в суде. Предоставление акта выполненных работ либо отчета о выполненной работе носит заявительный характер в силу ч. 6 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Таким образом, доводы ответчика являются добросовестным заблуждением, основанным на неправильном применении норм права.

Итоговым исполнением адвокатом ФИО3 поручения перед доверителями ФИО5и являлось вручение им дата в полном объеме денежных средств и оригиналов доверенностей, о чем были выданы расписки, подлинность которых не оспорена. 

Д-вы ни разу не обращались к ФИО3 с заявлением о предоставлении копий решений суда. Более того, в силу ст. 214 ГК РФ, копии решений суд высылает сторонам, не принимавшим участие в деле. Иного в материалы дисциплинарного производства не представлено, в связи с чем данное нарушение адвокату вменено необоснованно.

Жалоба Д-вых поступила в адвокатскую палату дата, направлена истцу по электронной почте дата. дата поступили "пояснения" к жалобе Д-вых и в этот же день было вынесено распоряжение о возбуждении дисциплинарного производства.

Таким образом, нарушен 10-дневный срок, установленный п. 1 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката, в связи с тем, что жалоба Д-вых поступила дата, а дисциплинарное производство было возбуждено только дата. Распоряжение о продлении десятидневного срока в адрес ФИО3, как это требует закон, не поступало.

"Пояснения" к жалобе Д-вых от дата не могли являться основанием для возбуждения дисциплинарного производства, поскольку не являются самостоятельным обращением в палату, а являются пояснениями.

Указанные обстоятельства исключают возможность возбуждения дисциплинарного производства, даже если бы в действиях адвоката имелись нарушения законодательства об адвокатуре.

Таким образом, оспариваемое решение принято Советом адвокатской палаты Ставропольского края с нарушением процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, что является основанием для признания его незаконным.

Относительно применения соответствующих норм ответственности, истец ФИО3 указала следующее.

В строгом соответствии с требованиями ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и Кодекса профессиональной этики адвоката, между адвокатом ФИО3 и ФИО5и в мае 2014года было заключено соглашение. 

Данное соглашение вместе с остальными материалами было подшито в хронологическом порядке в адвокатское производство.

В строгом соответствии с методическими рекомендациями по ведению адвокатского производства, предписывающего хранить адвокатское производство в течение трех лет, истец ФИО3 хранила адвокатское производство в отношении Д-вых на протяжении двух лет, а затем уничтожила ввиду ограниченного рабочего пространства, что подтверждается актом.

С момента приобретения статуса адвоката, с 2011 года и до настоящего времени, никаких проверок адвокатского кабинета ФИО3 не проводилось, актов о несоответствии ведения адвокатского производства не издавалось и о каких нарушениях идет речь в обжалуемом решении, ей не известно.

Денежные средства были внесены в кассу адвокатского образования, что подтверждается квитанциями, имеющимися в материалах дела, квитанцией о приеме декларации (расчета) в электронном виде за 2014 год.

Никаких пояснений на заседании Совета о том, что соглашения с ФИО5и не заключались, вела их дела по просьбе знакомого, денежные средства в счет оплаты гонорара от Д-вых не получала и в кассу адвокатского образования ФИО3 не давались и они не соответствуют действительности.

За период работы жалобы со стороны доверителей на нее не поступали, дисциплинарное взыскание в виде предупреждения в 2012 году снято, характеризуется положительно, пользуется авторитетом, имеет постоянных доверителей, принимает участие в 10-12 процессов в неделю. Указанные обстоятельства свидетельствую о несоразмерности наказания в отсутствие какой-либо вины адвоката.

Просит суд признать незаконным решение Совета адвокатской палаты Ставропольского края от дата о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката за нарушение п. 1, п. 4 ч. 1 ст. 7, ч. 1-4, 6 ст. 25 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и п. 1, 2 ст. 4, п. 2 ст. 5, п. 1, 4 ст. 8, п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

В судебное заседание, назначенное на дата, истец ФИО3 не явилась. Представила по электронной почте на адрес Промышленного районного суда заявление, в котором просит суд рассмотреть дело в ее отсутствие, исковые требования поддерживает в полном объеме и просит обратить внимание на л.д. 88 дисциплинарного производства, где имеется штамп о поступлении жалобы Д-вых в адвокатскую палату 

<

адрес> "15.06.2016", входящий №. А также на то обстоятельство, что согласно п. 1 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката, президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных п. 1 ст. 20 настоящего Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения. В необходимых случаях указанный срок может быть продлен до одного месяца президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицом, его замещающим. Извещения и иные документы, направляемые адвокатом в соответствии с настоящим Кодексом, направляются по адресу адвоката, что сделано не было, является существенным нарушением и основанием для отмены принятого незаконного решения.

Учитывая, что от истца ФИО3 поступило вышеизложенное ходатайство, на основании ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Представитель ответчика адвокатской палаты 

<

адрес> по доверенности ФИО1 исковые требования не признала в полном объеме и пояснила суду следующее. 

дата (вх. №) в адвокатскую палату Ставропольского края поступила жалоба Д.И. и Д. в отношении адвоката ФИО3

В связи с тем, что указанная жалоба не соответствовала критериям приемлемости, предусмотренным п. 2 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее КПЭА), она рассматривалась в соответствии с Порядком рассмотрения и разрешения обращений в адвокатских образованиях и адвокатских палатах, утвержденного Советом ФПА РФ дата (с дополнениями от дата), о чем Д.И. и И.М. были уведомлены дата (исх. №).

Этим же письмом Д.И. и И.М. был разъяснены отдельные положения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ и предложено в срок до дата представить в АП СК доказательства доводов жалобы, а именно копий исковых заявлений и решений по делу.

В дальнейшем копия производства по жалобе Д.И. и И.М. была приобщена к материалам дисциплинарного производства в отношении ФИО3 

дата (вх. №) в адвокатскую палату 

<

адрес> поступила аналогичная жалоба Д.И. и Д. в отношении адвоката ФИО3 к которой были приложены доказательства доводов, изложенных заявителями в жалобе, а именно копии решений Минераловодского городского суда от дата и дата.

дата (вх. №) в адвокатскую палату Ставропольского края поступили пояснения Д.И. и Д. к жалобе на действия адвоката ФИО3 с приложением фотокопий материалов гражданских дел.

Поступившая в АП СК дата жалоба Д.И. и И.М. соответствовала требованиям п. 1 и п. 2 ст. 20 КПЭА, поскольку к ней были приложены доказательства доводов жалобы и из текста жалобы и представленных копий документов следовало, что Д.И. и И.М. являлись доверителями адвоката ФИО3, которая представляла интересы заявителей в Минераловодском городском суде по гражданским делам на основании ордеров и нотариально удостоверенных доверенностей. 

Дисциплинарное производство в отношении ФИО3 было возбуждено распоряжением президента адвокатской палаты 

<

адрес> от дата в соответствии с п.п. п. 1 ст. 20 и п. 1 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката. 

После возбуждения дисциплинарных производств, ФИО3 в соответствии с п. 1 ст. 21 КПЭА были направлены уведомления о месте и дне рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией – дата (исх. №д). 

В этом же уведомлении ФИО3 было разъяснено, что дисциплинарные производства были возбуждены в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 20 и п. 1 ст. 21 КПЭА, указана дата возбуждения дисциплинарного производства и повод – жалоба Д.И. и Д. 

В данном уведомлении адвокату были разъяснены процедурные основы дисциплинарного производства, разъяснены последствия неявки на заседание КК АП СК и по каким основаниям дисциплинарное производство может быть прекращено, и была направлена копия жалобы. 

Уведомления были направлены адвокату ФИО3 на корпоративную электронную почту в соответствии с Положением «Об электронном документообороте посредством электронной почты в Адвокатской палате Ставропольского края», утвержденным решением Совета адвокатской палаты Ставропольского края дата.

Факт получения уведомлений и копий обращений не оспаривается ФИО3 и подтверждается материалами дисциплинарного производства. 

Поступившая дата жалоба Д-вых соответствовала требованиям п.п. 1 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката и являлась допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства в силу п. 2 ст. 20 КПЭА. 

Заключение Квалификационной комиссии от дата и решение Совета АП СК от дата были приняты в соответствии с действующим законодательством об адвокатуре и прав ФИО3 нарушено не было. ФИО3 надлежащим образом извещалась о заседаниях Квалификационной комиссии и Совета адвокатской палаты. Ей так же направлялись копии заключения квалификационной комиссии и решения Совета адвокатской палаты в установленные законом сроки. Оснований для прекращения дисциплинарного производства в связи с истечением сроков давности привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности не имелось, поскольку моментом окончания исполнения договорных отношений с Д. и Д.И. следует считать реальное исполнение поручения перед доверителями, каковым является полная выплата денежных средств Д. и И.А., полученная адвокатом ФИО3 по решениям Минераловодского городского суда 

<

адрес> от дата и дата, а также предоставление доверителям акта выполненных работ или отчета о выполненной работе и заверенных копий решений суда доверителям, чего адвокат не сделал. Каких-либо доказательств обратного ни в ходе дисциплинарного производства, ни суду истец ФИО3 не представила.

Просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме. 

Представитель ответчика адвокатской палаты 

<

адрес> по доверенности ФИО2 исковые требования не признал, просил суд отказать в их удовлетворении по доводам, аналогичным вышеизложенным пояснениям представителя ответчика.

Представитель третьего лица Главного управления Министерства юстиции по 

<

адрес> в судебное заседание не явился, предоставив в материалы дела ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя. 

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица. 

Суд, выслушав представителей ответчика, исследовав материалы дела, считает, что исковые требования ФИО3 удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Суд считает, что в отношении адвоката ФИО3 правильно было возбуждено дисциплинарное производство и к ней правильно были применены меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

Изучив и проанализировав в ходе судебного разбирательства материалы дисциплинарного производства в отношении ФИО3, заверенная копия которого была приобщена к материалам дела, суд считает, что дисциплинарное производство было возбуждено в соответствии с требованиями законодательства об адвокатуре в РФ.

При этом, никаких нарушений действующего законодательства и прав ФИО3 на участие в рассмотрении дисциплинарных производств допущено не было.

Так, судом установлено, что поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении ФИО3 послужила жалоба Д.И. и Д. в отношении адвоката ФИО3, поступившая в адвокатскую палату 

<

адрес> (далее по тексту также АП СК) дата (вх. №), к которой были приложены доказательства доводов, изложенных заявителями в жалобе, а именно копии решений Минераловодского городского суда от дата и дата (л.д. 102-140; 5-25 дисцпл. пр-ва).

В соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее по тексту также КПЭА), поводом для возбуждения уголовного дела является жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядкестатьи 26Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".

Указанное обстоятельство подтверждается текстом распоряжения о возбуждении дисциплинарного производства от дата (л.д. 98; 1 дисц. пр-ва) и материалами дисциплинарного производства.

Поступившая в АП СК дата жалоба Д.И. и Д. соответствовала требованиям п. 1 и п. 2 ст. 20 КПЭА, поскольку к ней были приложены доказательства доводов жалобы и из текста жалобы и представленных копий документов следовало, что Д.И. и И.М. являлись доверителями адвоката ФИО3, которая представляла интересы заявителей в Минераловодском городском суде по гражданским делам на основании ордеров и нотариально удостоверенных доверенностей.

Более того, истцом ФИО3 не оспаривается факт того, что Д.И. и Д. являлись ее доверителями и именно их интересы она, как адвокат, представляла в 2014 году в Минераловодском городском суде по двум гражданским делам к НБ "Траст" на основании ордеров и доверенностей.

Таким образом, жалоба Д.И. и И.М., поступившая в АП СК дата (вх. №), являлась допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

В соответствии с п. 1 ст. 21 КПЭА, дисциплинарное производство возбуждается распоряжением Президента АП СК либо лицом, его замещающим, не позднее 10 дней со дня получения документов, предусмотренных п. 1 ст. 20 КПЭА.

Дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО3 было возбуждено распоряжением президента АП СК дата. 

При этом, требования п. 1 ст. 21 КПЭА нарушены не были, поскольку с момента поступления дата жалобы Д.И. и И.М., являющейся допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, до дня его возбуждения - дата - прошло менее 10 дней.

Судом также установлено, что жалоба Д.И. и Д. в отношении адвоката ФИО3, поступившая в адвокатскую палату 

<

адрес> дата (вх. №), не соответствовала критериям приемлемости, предусмотренным п. 2 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, и рассматривалась в соответствии с Порядком рассмотрения и разрешения обращений в адвокатских образованиях и адвокатских палатах, утвержденного Советом ФПА РФ дата (с дополнениями от дата), о чем Д.И. и Д. были уведомлены дата (исх. №).

Этим же письмом Д.И. и И.М. был разъяснены отдельные положения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ и предложено в срок до дата представить в АП СК доказательства доводов жалобы, а именно копий исковых заявлений и решений по делу.

В дальнейшем копия производства по жалобе Д.И. и Д. была приобщена к материалам дисциплинарного производства в отношении ФИО3 (л.д. 202-230; 86-114 дисципл. пр-ва).

Пояснения Д.И. и Д. к жалобе на действия адвоката ФИО3 с приложением фотокопий материалов гражданских дел поступили в адвокатскую палату 

<

адрес> уже после возбуждения дисциплинарного производства - дата (вх. №) (л.д. 146-193; 31-78 дисцпл. пр-ва).

При таких обстоятельствах, суд не принимает доводы истца ФИО3 о том, что жалоба Д.И. и Д. не является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства в связи с тем, что Д-вы не являются доверителем адвоката, поскольку в своей жалобе указали, что соглашение с адвокатом ФИО3 они не заключали.

Суд также не принимает доводы истца ФИО3 о том, что описанные в жалобе Д-вых обстоятельства о совершении адвокатом ФИО3 мошеннических действий по факту не возврата в полном объеме денежных средств, взысканных решениями Минераловодского суда, не связаны с осуществлением адвокатской деятельности, следовательно, не относятся к компетенции адвокатской палаты.

Из жалобы Д.И. и Д., поступившей в адвокатскую палату 

<

адрес> дата, следует, что они по рекомендации знакомого обратились к адвокату ФИО3, которая, как им пояснили, имела опыт возврата уплаченных при заключении кредитных договоров сумм страхования жизни и здоровья. ФИО3 проживала в другом городе - 

<

адрес> и встретиться им не удалось. Она передала им свои паспортные данные для оформления доверенностей, пояснив, что всю остальную работу сделает она сама, а свой гонорар вычтет из взысканной суммы. В судебных заседания они участия не принимали, а просто направили ФИО3 нотариально заверенные доверенности на представительство в суде и получение денег. Впоследствии ФИО3 сказала, что суд взыскал в их пользу денежные средства 60 000 руб. Самого решения суда они не видели и суд по почте, по их месту жительства, не высылал. Через год они узнали, что в их пользу были взысканы гораздо большие суммы, обратились с претензиями к ФИО3, но слушать она их не стала и деньги отказалась возвращать. Просили привлечь к дисциплинарной ответственности адвоката Гудиеву Л.Р., которая, представляя их интересы в Минераловодском городском суде, ввела их в заблуждение относительно взысканных в их пользу сумм с НБ "Траст".

Таким образом, жалоба связана с исполнением адвокатом ФИО3 своих профессиональных обязанностей.

Судом также бесспорно установлено, что ФИО3, имея статус адвоката, заключила соглашение с Д.И. и Д. на представление их интересов в суде, получила от последних нотариально удостоверенные доверенности, в том числе с правом получения денежных средств, представляла интересы Д.И. и Д. в суде и получила денежные средства, взысканные в их пользу по решениям суда, что также связано с осуществлением ФИО3 адвокатской деятельности.

С учетом изложенного, доводы истца ФИО3 о том, что дисциплинарное производство возбуждено без допустимого повода и доказательств - по жалобе лиц, не являющихся доверителями адвоката; по обстоятельствам, не связанным с исполнением адвокатом ФИО3 своих профессиональных обязанностей и нарушением сроков возбуждения дисциплинарного производства - несостоятельны и противоречат фактическим обстоятельствам дела. 

Доводы адвоката ФИО3 о том, что дисциплинарное производство не могло быть возбуждено, а возбужденное подлежало прекращению в связи с пропуском сроков для привлечения к дисциплинарной ответственности, также несостоятельны и опровергаются фактическими обстоятельствами дела.

Судом установлено, что оснований для вынесения решения о прекращении дисциплинарного производства в связи с истечением сроков применения мер дисциплинарной ответственности не имелось.

В соответствии с п. 5 ст. 18 КПЭА, меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске. Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года, а при длящемся нарушении - с момента его прекращения (пресечения).

Совет адвокатской палаты Ставропольского края правильно пришел к выводу о том, что срок для применения меры дисциплинарной ответственности не истек, поскольку исходя из установленных обстоятельств нарушение (неисполнение адвокатом своих обязательств перед ФИО6) носит длящийся характер, что подтверждается следующим.

В ходе рассмотрения дисциплинарного производства стороны (заявители Д.И., Д. и адвокат ФИО3) не оспаривали, что предметом поручения адвокату являлось оказание правовой помощи Д.И. и И.М. начиная от подготовки исковых заявлений и до исполнения решения суда, включая передачу присужденных денежных сумм от адвоката доверителям.

Данное обстоятельство истцом ФИО3 не оспаривается и в ходе настоящего судебного разбирательства.

Поскольку Д.И. и И.М. выдали ФИО3 доверенность на полное представительство их интересов и не принимали участия в судебных разбирательствах, адвокат обязан был информировать в полном объеме доверителей о принимаемых в отношении них решениях.

Соответственно, моментом окончания исполнения договорных отношений с Д. и Д.И. следует считать реальное исполнение поручения перед доверителями, каковым является полная выплата денежных средств Д. и И.А., полученная адвокатом ФИО3 по решениям Минераловодского городского суда 

<

адрес> от дата и дата, а также предоставление доверителям акта выполненных работ или отчета о выполненной работе и заверенных копий решений суда доверителям.

Из жалобы Д.И. и Д. следует, что они дата получили 60000 руб. и 34000 руб., соответственно. 

дата Д.И. и Д. получили уведомление из налогового органа о том, что ими не подана налоговая декларация на доход, который они получили в 2014 году (сумма полученного дохода в уведомлениях не указана).

О том, что решением суда в их пользу были взысканы значительно большие суммы, Д.И. впервые узнал дата, Д. – дата, когда получили справки о доходах за 2014 год из налогового органа.

Согласно сопроводительным письмам от дата за №№/-26287 и 06-03-2-1772/14/-26286, Минераловодским городским судом ФИО5, на основании их заявлений, были направлены копии решений суда.

Решением Минераловодского городского суда 

<

адрес> от дата исковые требования Д. удовлетворены частично, и в ее пользу с ОАО Национальный Банк «Траст» было взыскано в общей сумме 318 442 руб. 08 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 17000 руб., итого 335442 руб. 08 коп. 

В решении суда, как и в исковом заявлении, также указано, что получателем взысканных денежных средств является ФИО3 и приведены реквизиты ее расчетного счета для перечисления взысканных денежных средств в пользу Д.

Решение вступило в законную сиу дата.

Решением Минераловодского городского суда 

<

адрес> от дата исковые требования Д.И. удовлетворены частично, и в его пользу с ОАО Национальный Банк «Траст» было взыскано в общей сумме 737 839 руб. 95 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 руб., итого 742839 руб. 95 коп. 

При этом, в решении суда, как и в исковом заявлении, указаны реквизиты для перечисления взысканных денежных средств ФИО3

Решение суда вступило в законную силу дата.

Утверждая о полной выплате заявителям денежных средств, истец ФИО3 не представила достоверных доказательств, подтверждающих передачу в полном объеме Д. и Д.И. денежных средств, взысканных решениями Минераловодского городского суда 

<

адрес> от дата и дата.

Имеющиеся расписки Д. и Д.И. от дата о якобы получении денежных средств по решениям суда в полном объеме, не могут быть приняты в качестве доказательств исполнения адвокатом принятых поручений в полном объеме, поскольку в указанных расписках отсутствует указание на конкретную денежную сумму, переданную заявителям (ст. ст. 5, 6, 161-162, 307, 309, 401, 408, 420-421, 425, 812) ГК РФ.

В ходе дисциплинарного производства заявители Д.И. и И.М. утверждали о частичном получении дата присужденных сумм, а их доводы о незнании на момент написания расписок содержания решений судов, в том числе и точного размера взысканных с ответчика в их пользу денежных средств, были подтверждены установленными дисциплинарным производством обстоятельствами (копии решений суда заявителями получены лишь в июле 2016 года). 

Бесспорно установлено, что в судебных заседаниях Д.И. и И.М. не участвовали и не просили рассмотреть дело в их отсутствие (л.д. 173, 191-193; 58, 76-78 дисципл. пр-ва) и не могли получить копии решений суда, поскольку по указанному в исковых заявлениях адресу: 

<

адрес> они не проживали (л.д. 151, 176; 36, 61 дисципл. пр-ва). 

Данное обстоятельство подтверждается копиями доверенностей, удостоверенных нотариусом по Ставропольскому городскому округу С. (л.д. 172, 207-208, 209-210 ; 57, 91-92, 93-94 дисципл. пр-ва) и сопроводительными письмами суда от дата о направлении ФИО5 копий решений (л.д. 102, 117; 5, 13 дисципл. пр-ва), согласно которым Д.И. и И.М. проживают в городе Ставрополе, 

<

адрес>.

Доводы ФИО3 о полном исполнении своих обязательств перед Д. и Д.И. опровергаются справкой о состоянии счета №.8дата.4641611 по вкладу ФИО3 за период с дата по дата, представленной адвокатом на заседание Совета и приобщенной к материалам дисциплинарного производства (л.д. 255; 137 дисцп. пр-ва). 

Из выписки Сбербанка по личному счету ФИО3 следует, что она сняла со счета сумму гораздо меньшую, чем получила в порядке исполнения решений суда. Так, дата на расчетный счет ФИО3 поступило 742839 руб. 86 коп.

дата со счета ФИО3 было списано 150000 руб., дата - дважды было списано по 150000 руб. 

дата на расчетный счет ФИО3 поступило 335 442 руб. 08 коп. 

дата со счета ФИО3 дважды было списано по 150000 руб. 

дата - было списано 60 руб.

На заседании Совета по данному поводу, ФИО3 пояснила, что добавила свои личные деньги к общей сумме, необходимой для передачи ФИО5. 

При этом каких-либо доказательств, подтверждающих наличие у адвоката ФИО3 достаточных для выплаты заявителям ФИО5 денежных средств, взысканных в их пользу решениями суда, не представлено до настоящего времени. 

Таким образом, движение денежных средств по счету ФИО3 подтверждает доводы Д. и Д.И. о том, что им денежные суммы, взысканные решениями Минераловодского городского суда, были выплачены адвокатом ФИО3 не в полном объеме.

Указанные обстоятельства создают обоснованные сомнения в добросовестности адвоката ФИО3 по исполнению поручения доверителей Д.И., Д. и передачи им сумм, взысканных по решениям суда. 

Доводы истца ФИО3 о том, что установление фактов передачи денежных средств, не соответствующих размеру, взысканному решением суда, не входит в компетенцию АП СК, поскольку является компетенцией следственных органов, - надуманны и несостоятельны.

Судом установлено, что в ходе дисциплинарного производства проверялись доводы заявителей и адвоката, что нашло свое отражение в решении Совета АП СК от дата.

При рассмотрении дисциплинарного производства факт вступления адвоката ФИО3 в договорные отношения с Д. и Д.И., без заключения соглашения в письменной форме в соответствии с требованиями ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», участниками дисциплинарного производства, в том числе адвокатом ФИО3, не оспаривались.

При обращении с иском в суд ФИО3 указала, что заключала с Д.И. и Д. соглашения на оказание юридической помощи, принимала от них денежные суммы в качестве вознаграждения и выдавала квитанции, внося в кассу адвокатского образования, однако каких-либо доказательств этому суду не представила.

Ссылка истца ФИО3 на квитанцию о приеме налоговой декларации (расчета) в электронном виде за 2014 год как на подтверждение внесения денежных средств в кассу адвокатского образования, судом не принимается, поскольку данный документ суду не представлен, кроме того, квитанция о приеме налоговой декларации не отражает сведения, изложенные в самой декларации.

В соответствии с п. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования.

В ходе дисциплинарного производства было установлено, что адвокатское производство у адвоката отсутствует; адвокат ФИО3 не представила ни в квалификационную комиссию, ни в Совет книгу доходов и расходов по адвокатскому кабинету за 2014 год, как и не представила корешки ордерных книжек за 2014 год, соглашения на оказание юридической помощи с Д.И. и Д. и корешки к приходно-кассовым ордерам о внесении денежных средств в кассу адвокатского образования.

При рассмотрении дисциплинарного производства истец ФИО3 не заявляла об уничтожении адвокатских производств.

В исковом заявлении ФИО3 указала, что адвокатское производство Д.И. и Д. хранилось в течении двух лет и было уничтожено дата в связи с ограниченным объемом рабочего пространства, что подтверждается актом от дата. Однако, акт, на который ссылается истец ФИО3, суду не представлен.

В соответствии с Методическими рекомендациями по ведению адвокатского производства, утвержденными решением Совета ФПА РФ от дата и действовавшими на момент рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО3, срок хранения адвокатского производства составляет не менее трех лет с момента выполнения условий соглашения (раздел 1 "Общие положения). Аналогичный срок хранения установлен Методическими рекомендациями по ведению адвокатского производства, утвержденными решением Совета ФПА РФ от дата.

Таким образом, Квалификационная комиссия и Совет адвокатской палаты 

<

адрес> правильно пришли к выводу о том, что адвокат ФИО3 нарушила требования п.4 ч. 1 ст. 7 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и п. 6 ст. 15 КПЭА, согласно которым адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

Кроме того, истцом ФИО3 не был представлен письменный отчет доверителям Д. и Д.И. о проделанной работе с приложением решений суда. 

Доводы истца ФИО3 о том, что отчет о проделанной работе адвокат обязан представлять доверителю по его требованию в силу п. 6 ст. 10 КПЭА, не может быть принят во внимание.

В соответствии со ст. 974 ГК РФ поверенный обязан по исполнении поручения представить доверителю отчет о проделанной работе, если это требуется по условиям договора или характеру поручения. 

Особенность взаимоотношений адвоката и лица, которому он оказывает юридическую помощь, заключается именно в высокой степени доверия.

По характеру принятого поручения (участие в судебных заседаниях в отсутствие доверителей, получение повесток для передачи доверителям, получение копий решений, денежных средств по решениям суда для передачи заявителям), ФИО3 обязана была предоставить отчет о выполнении поручения. 

Кроме того, дата заявители обращались к адвокату ФИО3 с просьбой разъяснить судьбу остальной части взысканных сумм по решению суда, что приравнивается к требованию о предоставлении отчета о выполненной работе, однако отчет ФИО3 до настоящего времени не представлен (л.д. 206; 90 дисцпл. пр-ва).

Изложенное также свидетельствует о том, что срок для применения меры дисциплинарной ответственности не истек, поскольку нарушение (неисполнение адвокатом своих обязательств перед ФИО6) носит длящийся характер.

Также не истек 6-ти месячный срок со дня обнаружения проступка, поскольку таковой начал течь с момента получения адвокатской палатой 

<

адрес> жалоб Д-вых на действия адвоката ФИО3 - июль 2016 года.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Истцом ФИО3 не представлено ни одного доказательства своих доводов. 

Представленные доказательства ответчиком полностью опровергают доводы истца.

При таких обстоятельствах, Квалификационная комиссия и Совет адвокатской палаты 

<

адрес> правильно пришли к выводу о наличии в действиях адвоката ФИО3 нарушений Кодекса профессиональной этики адвоката и ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», выразившихся в ненадлежащем исполнении ей своих профессиональных обязанностей при представлении интересов Д.И. и Д. 

Установленные Квалификационной комиссией и Советом АП СК фактические обстоятельства дисциплинарного производства подтверждаются исследованными доказательствами, которые являются достоверными и достаточными.

Судом установлено, что ФИО3 своевременно извещалась о возбуждении дисциплинарного производства; о дне, месте, времени проведения заседаний Квалификационной комиссии и Совета адвокатской палаты 

<

адрес>; ей в установленные законодательством об адвокатуре сроки предлагалось подать письменные объяснения и принять участие в заседаниях Квалификационной комиссии и Совета; в установленные законодательством об адвокатуре сроки сообщалось о принятых Квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты 

<

адрес> решениях и направлялись копии данных решений (ст.ст. 23-25 Кодекса профессиональной этики адвоката). 

При этом ФИО3 направлялись копии жалобы и пояснений Д.И. и Д. 

Все уведомления и иные документы направлялись адвокату ФИО3 на корпоративный электронный адрес адвоката в соответствии с Положением «Об электронном документообороте посредством электронной почты в Адвокатской палате 

<

адрес>», утвержденным решением Совета адвокатской палаты 

<

адрес> дата, что не противоречит требованиям п. 1 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Факт получения уведомлений, копий жалоб и пояснений, копий заключений Квалификационной комиссии и решения Совета адвокатской палаты 

<

адрес> не оспаривается ФИО3 и подтверждается материалами дисциплинарного производства.

Исследовав все обстоятельства дела и имеющиеся у суда доказательства, суд считает, что Совет адвокатской палаты 

<

адрес> правильно пришел к выводу о том, что адвокат ФИО3 сознательно допускала нарушение законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, и положений Ккодекса профессиональной этики адвоката, ненадлежащим образом исполняла свои профессиональные обязанности.

С учетом тяжести проступка, обстоятельств, при которых он был совершен, а также в связи с тем, что ФИО3 совершила действия, которые не только порочат честь и достоинство адвоката, но и дискредитируют авторитет адвокатуры в целом, что несовместимо со статусом адвоката, суд считает, что к ФИО3 применена справедливая мера дисциплинарного взыскания в виде прекращения статуса адвоката. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требование ФИО3 к адвокатской палате 

<

адрес> о признании решения Совета адвокатской палаты 

<

адрес> от дата о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката за нарушение п. 1, п. 4 ч. 1 ст. 7, ч. 1-4, 6 ст. 25 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и п. 1, 2 ст. 4, п. 2 ст. 5, п. 1, 4 ст. 8, п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката незаконным, вынесенным с нарушением положений ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодекса профессиональной этики адвоката, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Промышленный районный суд в месячный срок со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 24 января 2017 года.

Судья 

<

данные изъяты> Пшеничная Ж.А.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>