Судья: Шмелева А.А. №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Липецк 21 мая 2025 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

судьи Новичкова Ю.С., 

с участием прокурора Навражных С.С., 

обвиняемого ФИО1,

защитников - адвокатов Попова Г.И., Бессонова О.М.,

при помощнике судьи Просветовой Н.С., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Попова Г.И., Бессонова О.М. в защиту интересов подозреваемого ФИО1 на постановление Советского районного суда г. Липецка от 30 апреля 2025 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 02 месяца 00 суток, то есть до 29 июня 2025 года. 

Срок содержания под стражей исчислен с 28 апреля 2025 года.

Доложив материалы дела и содержание апелляционной жалобы, выслушав мнение обвиняемого и его защитников, поддержавших доводы жалоб и просивших их удовлетворить, прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

29 апреля 2025 г. в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО6 и иных неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по факту хищения путем обмана группой лиц по предварительному сговору денежных средств ФИО7 и ФИО2 в общей сумме 

<

данные изъяты>, то есть в особо крупном размере.

ФИО1 задержан по подозрению в совершении указанного выше преступления в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ 29 апреля 2025 г. в 06 часов 45 минут.

Обжалуемым постановлением ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В апелляционной жалобе адвокат Бессонов О.М. в защиту интересов подозреваемого ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене по следующим основаниям.

Полагает, что конкретных, фактических доказательств наличия предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований, а именно, данных о том, что ФИО1, будучи под иной мерой пресечения, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, суду предоставлено не было.

Подозреваемый ФИО1 и его защитник возражали против удовлетворения ходатайства следователя и просили суд избрать меру пресечения в виде домашнего ареста, однако в постановлении судья не дала этому никакой оценки. 

Согласно ч. 1 ст. 92 УПК РФ после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные статьей 46 УПК РФ. Согласно обжалуемому постановлению 29.04.2025 в 06 час. 45 мин. ФИО1 был задержан в качестве подозреваемого, и в нарушении ч. 1 ст. 92 УПК РФ (спустя 4 часа) в отношении него в 11 час. 45 мин. был составлен протокол его задержания в соответствии со ст. 91-92 УПК РФ.

Кроме того, исходя из взаимосвязанных положений п. 14 ч. 2 ст. 42, ст. ст. 108 и 109 УПК РФ, порядок рассмотрения судом ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания обвиняемого под стражей не исключает участия в судебном заседании потерпевшего, его представителя, законного представителя, которые вправе довести до сведения суда свою позицию относительно избрания, продления, изменения, отмены меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого, а также обжаловать судебное решение; потерпевший вправе лично участвовать в судебном заседании или довести до суда свою позицию через представителя или законного представителя.

Однако, потерпевшая ФИО2 не участвовала в судебном заседании, т.к. не была уведомлена о времени и месте рассмотрения ходатайства следователя и не могла довести до сведения суда свою позицию относительно избрания меры пресечения в отношении подозреваемого ФИО1, а также лишена возможности обжаловать данное судебное решение, т.к. оно в ее адрес не направлялось. Председательствующий не выяснил мнение участвующих лиц о рассмотрении ходатайства следователя в отсутствии потерпевшей, что влечет за собой отмену вынесенного им постановления.

В резолютивной части обжалуемого постановления указано, что срок содержания подозреваемого ФИО1 под стражей исчислять с 28 апреля 2025, однако ФИО1 был задержан по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 91-92 УПК РФ в 06 час. 45 мин. 29 апреля 2025, а в 11 час. 45 мин. составлен протокол его задержания. 

Никаких данных о том, что ФИО1 намерен скрыться от органов следствия и суда, может оказать давление на потерпевшую ФИО2, уничтожить доказательства по делу, а также иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу следователь в суд не предоставил.

ФИО1 является гражданином России, у него на территории РФ имеются близкие родственники, место регистрации и жительство, не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые, никогда не привлекался к административной ответственности, трудоустроен, на его иждивении находится мать, которая является инвалидом 1 группы и кроме ФИО1 за ней не кому осуществлять уход. Это обстоятельство указывает на наличие у ФИО1 социально-устойчивых трудно- разрываемых связей.

Постановление вынесено с нарушениями требований действующего закона и предписаний Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога». Вывод суда также противоречит смыслу ст. 22 Конституции РФ, которая отдает приоритет праву человека на свободу.

Просит постановление суда изменить, избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста.

В апелляционной жалобе адвокат Попов Г.И. в защиту интересов подозреваемого ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене по следующим основаниям.

В ходатайстве следователя об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении подозреваемого ФИО1 не указано мотивов и оснований задержания, отсутствуют основания для избрания в отношении подозреваемого меры пресечения в виде содержания под стражей.

Поводом к возбуждению уголовного дела является рапорт следователя ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, составленный ею по материалам КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ), поступивший из ОП №8 в СЧ СУ УМВД по Липецкой области в отсутствие постановления о передачи материала по подследственности, в нарушение требований ст. 140-146 УПК РФ, при наличии уже повода, следователь на провела регистрацию своего рапорта вторично в КУСП, что свидетельствует о сомнениях в законности и обоснованности возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1, который в мошеннических действиях с другими лицами не участвовал. 

ФИО10 и ФИО11 в своих показаниях не указывают на ФИО1 как на соучастника в хищении денежных средств. Никто из свидетелей и потерпевших не указывает на ФИО1 как на лицо, совершившее преступление. После выступления защиты судья Шмелева А.А., проявляя необъективность и небеспристрастность, в нарушение норм уголовного судопроизводства, перед удалением в совещательную комнату, спросила у следователя ФИО5, указывает ли потерпевшая ФИО2 на ФИО1 как на лицо, совершившее преступление. На что следователь ответил утвердительно. В протоколе допроса потерпевшая ФИО2 не указывала на ФИО1 как на лицо, совершившее преступление, не было ссылки и в протоколе задержания на то, что потерпевшая указывает на ФИО1, как на лицо совершившее преступление.

В ходатайстве следователя также не указано, что в жилище ФИО1 и при нем обнаружены какие-либо документы, предметы и иные следы, свидетельствующие о совершении преступления ФИО1, хотя к ходатайству прилагается протокол обыска от 29.04.2025.

Вывод судьи о признании задержания ФИО1 законным и обоснованным, основан лишь на объяснении следователя в суде, в отсутствие прямых и достоверных доказательств этого, не может считаться законным и обоснованным, поскольку принят вопреки требованиям ст.ст.91,92, 100 УПК РФ и положениям п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 года « О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Не состоятельны выводы судьи, что ходатайство и представленные материалы содержат достаточно данных об обоснованности выдвинутого подозрения и возможной причастности ФИО1 к совершению инкриминируемого деяния, в том числе в рапорте от 28.04.2025 г., протоколе допроса потерпевшей ФИО2, отсутствуют достоверные и достаточные данные, что именно ФИО1 причастен к совершению мошеннических действий в отношении потерпевшей, которая прямо говорит о завладении денежными средствами ФИО10 и ФИО11.

Оставление судьей без проверки и оценки обоснованности подозрения причастности лица к совершенному преступлению должно расцениваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона. 

Незаконное и необоснованное задержание ФИО1 в качестве подозреваемого повлекло необоснованное избрание судом в отношении него меры пресечения в виде содержания под стражей.

ФИО1 ранее не судим, имеет постоянную работу и место жительство, на его иждивении находится мать-инвалид 1 группы и бабушка - инвалид 2 группы, требующие постоянного ухода и внимания.

Рапорт оперуполномоченного ФИО4 от 29.04.2025 года о том, что ФИО1 может скрыться от следствия, в силу ст. 89 УПК РФ не является достоверным и достаточным доказательством того, что ФИО1 может скрыться.

Необоснованна и ссылка суда на показания потерпевшей ФИО2 о возможном оказании давления на неё со стороны участников преступления.

Ни следователь в ходатайстве, ни суд в своем постановлении не ссылаются на положения ст. 100 УПК РФ и не указывают на исключительность, необходимость и целесообразность избрания в отношении подозреваемого ФИО1 меры пресечения в виде содержания под стражей.

Кроме того, судом не верно определен срок избрания меры пресечения и что его следует исчислять с 28.04.2025, тогда как ФИО1 задержан в 6.45 часов 29.04.2025.

Просит постановление отменить, ФИО1 из-под стражи освободить.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 108 ч.1 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Принимая решение, изложенное в резолютивной части обжалуемого постановления, суд первой инстанции учел данные о личности подозреваемого ФИО1, который подозревается в совершении умышленного тяжкого преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, в том числе с неустановленными лицами, имеет место регистрации на территории г. Липецка, по которому не проживает; знаком с другим фигурантом по уголовному делу ФИО8, а также с потерпевшей ФИО2, о чем указал в суде.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований полагать, что ФИО1, находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, может оказать давление на потерпевшую ФИО12, которая указала, что опасается за свою жизнь со стороны, в том числе ФИО1, уничтожить доказательства по делу, а также иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, принимая решение по ходатайству следователя, суд первой инстанции руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона, выводы суда о необходимости избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности избрания иной, более мягкой меры пресечения, в постановлении должным образом мотивированы.

Задержание ФИО1 в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, как усматривается из представленных в суд первой инстанции материалов, соответствует требованиям закона, так как осуществлено надлежащим должностным лицом, при наличии достаточных оснований, свидетельствующих о возможной причастности подозреваемого к совершению преступления. 

Вопреки доводам жалоб в представленном материале, в том числе и показаниях потерпевшей ФИО2 содержится достаточный объем данных, подтверждающих обоснованность возникшего у органа предварительного следствия подозрения о причастности ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению.

Права потерпевших нарушены не были. В представленных материалах дела содержатся заявления потерпевших ФИО2 ФИО9 о том, что они извещены о судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1, в судебном заседании участвовать не пожелали, ходатайство следователя поддержали. Также имеется сопроводительное письмо о направлении потерпевшим копий постановления суда от 30.04.2025г.

Доводы апелляционной жалобы, касающиеся критической оценки имеющихся в деле доказательств, не могут являться предметом рассмотрения в порядке ст. 109 УПК РФ, поскольку при решении вопроса о мере пресечения в компетенцию суда не входит оценка доказательств по существу и суд не вправе входить в обсуждение вопросов о доказанности либо недоказанности вины лица в инкриминируемом ему деянии и квалификации содеянного, поскольку оценка предъявленного обвинения подлежит проверке при рассмотрении уголовного дела по существу.

Тяжесть преступлений, в совершении которых подозревается ФИО1, вопреки доводам жалоб не явилась единственным основанием для избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, а была учтена судом наряду с иными обстоятельствами по делу, в том числе, предусмотренными ст. 97 УПК РФ, которые не утратили свое значение на сегодняшний день.

Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности суда не имеется.

Судом первой инстанции в должной мере учтены как обстоятельства преступления, в совершении которого подозревается ФИО1, так и сведения о его личности.

Суд первой инстанции обсудил вопрос о применения к ФИО1 иной, более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения и пришел к аргументированному выводу о невозможности этого. Не находит возможным применение к ФИО1 более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, и суд апелляционной инстанции.

При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд учел все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе и те, на которые указывают защитники в апелляционной жалобе.

Изложенные в жалобах защитников доводы о нарушениях при возбуждении уголовного дела, составлении протокола задержания являются несущественными и не могут послужить основанием для изменения или отмены обжалуемого постановления. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести изменения в постановление, по следующим основаниям.

Согласно протоколу задержания ФИО1 был задержан в 06 часов 45 минут 29 апреля 2025 года, в то время как в резолютивной части постановления суд указал дату исчисления срока содержания под стражей с 28 апреля 2025 года.

Учитывая, что в постановлении допущена техническая ошибка при указании даты исчисления срока содержания подозреваемого под стражей, апелляционная инстанция считает необходимым внести соответствующие изменения в судебное решение.

В остальной части постановление суда является законным и обоснованным, соответствует положениям ст. 7 УПК РФ. Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, считает, что на данной стадии расследования дела иная, более мягкая, мера пресечения не сможет являться гарантией тому, что подозреваемый не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству по делу.

Нарушений норм Конституции РФ, УПК РФ, влекущих отмену либо изменение постановления суда, не допущено.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Советского районного суда г. Липецка от 30 апреля 2025 года в отношении ФИО1 изменить, срок содержания под стражей ФИО1 исчислять с 29 апреля 2025 года.

В остальном постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Бессонова О.М., Попова Г.И. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в Первый кассационный суд общей юрисдикции. 

Судья (подпись) Ю.С. Новичков

Копия верна.

Судья Ю.С. Новичков