ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 марта 2017 г. г. Севастополь

Севастопольский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Антонова Г.П., 

при секретаре судебного заседания Стукальской Е.Ю., с участием:

государственного обвинителя – заместителя военного прокурора – войсковая часть 90935 (изъято) юстиции ФИО15,

потерпевшего ФИО1, ее представителя ФИО16,

подсудимого ФИО17 и его защитника-адвоката Бережного И.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании, в помещении суда, уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части (изъято) (изъято)

ФИО17, (личные данные изъяты), ранее не судимого, (личные данные изъяты),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

установил:

10 сентября 2015 г. ФИО17, временно исполняя обязанности командира роты, в нарушение требований ст. 16, 33-36, 75, 81, 83, 144, 145 Устава внутренней службы ВС РФ, п. 19 ст. 5 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. № 1237 (далее – Положение), и п. 153, 155, 156, 260 Наставления по физической подготовке в Вооруженных Силах РФ, утвержденного приказом Минобороны РФ от 21 апреля 2009 г. № 200 (далее – Наставление), действуя из ложно понятых интересов службы, с целью проверить физическую подготовленность и морально-психологические качества прибывшего в воинскую часть для заключения контракта о прохождении военной службы ФИО2, совершил действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий, при следующих обстоятельствах.

Утром 10 сентября 2015 г. после беседы с ФИО2, прибывшим в войсковую часть (изъято) в качестве кандидата для заключения контракта о прохождении военной службы, ФИО17, самовольно организовал проверку уровня физической подготовки ФИО2, в ходе которой отдал незаконное указание одному из своих подчиненных проверить физическую подготовку ФИО2 с помощью сдачи нормативов по физической подготовке. Затем ФИО17, продолжая превышать должностные полномочия, организовал проведение учебной схватки между ФИО2 и другим военнослужащим из числа подчиненных ФИО17. При этом ФИО17, непосредственно наблюдая за ходом учебной схватки и видя, что, вопреки требованиям проведенного перед началом схватки инструктажа, удары не обозначались, а наносились, в том числе и в голову ФИО2, учебную схватку не прекратил. В ходе учебной схватки, которая проходила в течение нескольких минут, ФИО2, не подготовленному к такого рода испытаниям, его спарринг-партнером были нанесены не менее двух ударов руками в боксерских перчатках по голове, защищенной шлемом, а также удары по иным, не защищенным экипировкой частям тела, в том числе не менее одного удара в область груди и не менее 6 ударов ногами по ногам ФИО2. В результате не менее одного из нанесенных ФИО2 ударов в незащищенную область головы последнему была причинена тупая закрытая травма головы, расценивающаяся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью человека. В этот же день ФИО2 был доставлен больницу, где от полученных телесных повреждений скончался 14 сентября 2015 г.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО17 виновным себя в совершении инкриминируемого ему преступления не признал. В обоснование своей позиции показал, что 10 сентября 2015 г., он временно исполнял обязанности командира роты. 2 сентября 2015 г. от командира роты – ФИО3 получил устное указание проверять уровень физической подготовки кандидатов для приема на военную службу по контракту, в том числе с привлечением этих лиц, по их желанию, к участию в схватках (спаррингах). В утреннее время 10 сентября 2015 г., при проверке уровня физической подготовленности ФИО2 ему не было известно о том, что на тот момент последний еще не был зачислен в списки личного состава воинской части. Не обладал он и сведениями о том, что с этим лицом не был подписан контракт о прохождении военной службы. Погибшего ФИО2 воспринимал как военнослужащего по контракту и, принимая решение проверить уровень его физической подготовки, руководствовался указаниями ФИО3. При проведении схватки (спарринга) предпринял все возможные меры по обеспечению безопасности участников данного мероприятия, однако не мог предвидеть, что инструктаж, данный участникам схватки, не будет выполнен, и не имел реальной возможности предотвратить наступление вмененных ему в вину последствий. 

Несмотря на непризнание вины в содеянном ФИО17, его виновность в совершении вышеуказанного преступного деяния подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, из показаний свидетеля ФИО4 следует, что по состоянию на 10 сентября 2015 г. он временно исполнял обязанности (изъято) войсковой части (изъято). Утром 10 сентября 2015 г. к нему прибыл гражданин ФИО2. В ходе беседы ФИО2 передал личное дело, предписание на убытие в войсковую часть (изъято), выданное отделом военного комиссариата, и выписку из приказа статс-секретаря – заместителя Министра обороны РФ о назначении на воинскую должность (изъято). Ознакомившись с этими документами и определив по штатно-должностной книге, что в 1 разведывательной роте имеется вакантная должность, он сообщил о ФИО2 временно исполнявшему обязанности командира этой роты (изъято) ФИО17. Далее свидетель ФИО4 показал, что утром указанных суток командир воинской части находился в штабе Черноморского флота при этом лицо, исполняющее обязанности командира, на время его отсутствия не назначалось, в связи с чем им был изготовлен проект приказа о зачислении ФИО2 в списки личного состава воинской части. Затем, спустя непродолжительный период времени, к нему в кабинет прибыл ФИО17, которому он предложил забрать ФИО2 для «его дальнейшего оформления в установленном порядке». Сведений о том, что в отношении последнего издан приказ о зачислении в списки личного состава воинской части, он ФИО17 не доводил, тем более, что такой приказ еще не был издан. Позднее ему сообщили, что ФИО2 при проведении спарринга получил травму и был госпитализирован в лечебное учреждение, а в последующем умер.

Как следует из показаний свидетеля ФИО5 – (изъято) войсковой части (изъято), в утреннее время 10 сентября 2015 г. к нему подошел ФИО17 и, пояснив, что прибыл кандидат для поступления на военную службу по контракту, дал указание принять у того нормативы по физической подготовке. Выполняя указание ФИО17, он принял у ФИО2 бег на 100 метров, 3 километра, подтягивание и «тест Купера», после чего проводил последнего в казарму, где доложил ФИО17 о результатах выполненных упражнений. В последующем он явился очевидцем начала спарринга между ФИО6 и ФИО2, который проходил в «спортивном уголке» казармы. Жалоб на состояние здоровья ФИО2 не высказывал, из средств защиты на том были надеты защитный шлем и перчатки, а на спарринг-партнере только перчатки. Проведением схватки руководил ФИО17. 

Как видно из показаний свидетеля ФИО6, в утреннее время 10 сентября 2015 г. (изъято) ФИО17 дал ему указание принять участие в спарринге с ФИО2. Затем ФИО17 был проведен инструктаж по технике безопасности. Всего было проведено три раунда по 2-3 минуты каждый. В перерывах между раундами ФИО17 интересовался самочувствием спарингующихся, а когда участники боя выходили за пределы матов, останавливал бой. В последнем раунде, увидев активную атаку ФИО2 и пытаясь увернуться от нее, он выставил правую руку вперед и «почувствовал касание с чем-то твердым». Затем ФИО2 сказал, что устал, и в последующем ФИО2 после оказанной на месте помощи увезли в больницу. 

Из показаний свидетеля ФИО3 – (изъято) войсковой части (изъято) следует, что 10 сентября 2015 г., в связи с его временным отсутствием на службе исполнение обязанностей по занимаемой им воинской должности было временно возложено на ФИО17. Утром того же дня, в ходе телефонного разговора, ФИО17 сообщил ему, что для службы в составе роты с предписанием из военного комиссариата прибыл ФИО2. Он предложил ФИО17 побеседовать с вновь прибывшим лицом, и «оформлять в подразделение». Около 12 часов тех же суток ему стало известно, что ФИО2 находится в реанимации. Также свидетель ФИО3 показал, что он ФИО17 не давал указаний (приказов, распоряжений) относительно необходимости проведения проверки уровня физической подготовки как ФИО2, так и в целом лиц, относящихся к этой категории кандидатов. О наличии таких указаний от вышестоящего воинского командования ему также неизвестно. По ранее сложившейся в воинской части практике с целью проверки уровня выносливости военнослужащих других воинских частей изъявивших желание проходить военную службу в войсковой части (изъято), имелись случаи проведения спаррингов. Однако летом 2015 г. командиром части проведение таких мероприятий было запрещено. Данное распоряжение было доведено им до командиров подразделений 1 разведывательной роты, одним из которых являлся ФИО17.

Согласно показаниям свидетеля ФИО7 – (изъято) войсковой части (изъято), утром 10 сентября 2015 г. он по служебным делам находился вне территории воинской части. На период отсутствия временное исполнение обязанностей ни на кого не возлагалось. (изъято) ФИО17 в тот день исполнял обязанности (изъято) по его указанию. Из телефонного разговора ему стало известно, что в расположении воинской части ФИО2, который военнослужащим части не являлся, получил тяжелую травму и был госпитализирован в больницу. При этом ему стало известно, что ФИО2 прибыл в воинскую часть для прохождения военной службы по контракту и был направлен в (изъято), командир которой самостоятельно принял решение проверить уровень физической подготовленности ФИО2 и организовал проведение этих мероприятий. Также ФИО7 показал, что летом 2015 г., будучи очевидцем того, как в расположении воинской части проводился спарринг с кандидатом на прохождение военной службы, в тот же день на служебном совещании запретил проводить такого рода мероприятия. В соответствии с установленным в войсковой части (изъято) порядком оформления лиц, прибывших для прохождения военной службы по контракту с предписанием военного комиссариата и приказом статс-секретаря – заместителя Министра обороны РФ, первоначально это лицо сдает все необходимые документы. После проверки и изучения документов кандидата приглашается командир подразделения, в которое распределяется вновь прибывшее лицо, и под руководством того кандидат убывает в подразделение. В последующем осуществляются мероприятия по постановке вновь прибывшего на все виды довольствия (вещевое и продовольственное), а заместителем командира части по работе с личным составом проводится вводный инструктаж. Так как подписание контракта о прохождении военной службы происходит только после личного знакомства с этим кандидатом, того представляют командиру воинской части. Поскольку он, гражданина ФИО2 лично не видел, не беседовал с ним, то соответственно контракт о прохождении военной службы с тем не заключался. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 – (изъято) войсковой части (изъято), около 11 часов 15 минут 10 сентября 2015 г. в медицинский пункт поступил звонок о том, что в расположении казармы требуется присутствие медицинского работника для «медицинского обеспечения». По прибытию в казарму, она увидела, что на матах находились одетые в спортивную форму одежды ФИО6 и ФИО2, при этом шлем был надет только на последнем. Руководство данным мероприятием осуществлял ФИО17. В последующем ФИО8 стала очевидцем спарринга, при проведении которого ФИО6 нанес около 6 ударов ногами по нижней части ног ФИО2, а также около 4 ударов руками в голову последнего, которые преимущественно попадали в боковые части шлема. При этом ФИО2 активных действий не предпринимал, было видно, что он устал. Один из ударов ФИО6 пришелся ФИО2 в область головы, не защищенную шлемом. Через несколько секунд после этого удара ФИО2 стало плохо, и тот, отойдя к стене, присел на корточки. Предпринимаемые действия по оказанию первой медицинской помощи к улучшению не привели, и так как ФИО2 становилось только хуже, вызванная бригада скорой медицинской помощи доставила того в больницу.

Данные показания ФИО8 полностью подтвердила на следственных экспериментах, проведенных с ее участием соответственно 6 апреля 2016 г. и 2 сентября 2016 г., в ходе которых продемонстрировала механизм нанесения ФИО6 многочисленных ударов ФИО2.

Как видно из показаний свидетеля ФИО10 - (изъято) войсковой части (изъято), ФИО2 ни 10 сентября 2015 г., ни ранее в медицинскую часть не прибывал, обязательный барьерный медицинский осмотр для прохождения военной службы не проходил. Ведомость на ФИО2, как на военнослужащего, подлежащего направлению для проверки уровня его физической подготовки в медицинский пункт не представлялась, медицинский осмотр ФИО2 перед проведением вышеназванного мероприятия не производился.

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что в 12-ом часу 10 сентября 2015 г. он видел часть спарринга между ФИО6 и ФИО2, который проводился в «спортивном уголке» казармы. Из средств защиты на участниках спарринга были надеты перчатки, на ФИО2 еще шлем. Старшим при проведении этого мероприятия был ФИО17. В ходе боя его участники обменивались равным количеством ударов. В один из моментов ФИО2 стало плохо, тот отошел к стене и присел. После оказания первой помощи ФИО2 был госпитализирован. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО11, около 11 часов 10 сентября 2015 г. он видел как в «спортивном уголке» казармы по команде ФИО17, началось проведение спарринга, в ходе которого его участники, а именно ФИО2 и ФИО6 «боксировали», нанося друг другу удары незначительной силы.

Потерпевшая ФИО1 – мать ФИО2, в судебном заседании показала, что последний был направлен в войсковую часть (изъято) для прохождения военной службы по контракту. В вечернее время 9 сентября 2015 г. ее сын ФИО2 по телефону сообщил ей, что он уже в воинской части. Однако в 18-м часу 11 сентября 2015 г. по телефону ей сообщили о том, что ее сын 10 сентября 2015 г. был госпитализирован из воинской части в больницу в состоянии комы. Когда она приехала в г. Севастополь, командир 1 разведывательной роты ФИО3 пояснил, что во время проведения поединка ее сын ФИО2 получил травму, после чего потерял сознание. 15 сентября 2015 г. подсудимый принес ей свои извинения, которые она не приняла. На строгом наказании подсудимого не настаивает, считает необходимым назначить наказание – по закону. 

Согласно копии свидетельства о смерти, ФИО2 умер 14 сентября 2015 г.

Из заключения комиссии судебно-медицинских экспертов от 14 декабря 2015 г. № 11 следует, что у ФИО2 при его поступлении 10 сентября 2015 г. в ГБУЗ г. Севастополя «Городская больница № 1 им. Н.И. Пирогова» имелись следующие повреждения: закрытая тупая травма головы в виде (изъято). Телесное повреждение в виде (изъято), квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека на момент причинения, которая могла образоваться 10 сентября 2015 г. в результате воздействия (воздействий) тупого твердого предмета (или предметов) и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти.

По заключению комиссии экспертов от 8 сентября 2016 г. № 88, смерть ФИО2 наступила от закрытой тупой травмы головы, в комплекс которой, помимо прочих, вошли (изъято). Именно эти повреждения по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Закрытая тупая травма головы возникла в результате не менее одного травматического воздействия в область головы тупого твердого предмета. Каких-либо последствий травм или заболеваний, которые могли бы самостоятельно привести к смерти ФИО2, либо явиться ее причиной, не обнаружено.

Исследовав экспертные заключения от 14 декабря 2015 г. № 11 и от 8 сентября 2016 г. № 88, военный суд приходит к выводу, что данные исследования выполнены экспертами с соблюдением установленных законом норм и на основе имеющихся конкретных данных, являются научно обоснованными, не противоречат по своему содержанию и взаимно дополняют друг друга.

Согласно решению командира войсковой части (изъято) по организации физической подготовки и спортивно-массовой работы в воинской части в 2014-2015 учебных годах от 25 ноября 2014 г., и утвержденному вышестоящим командиром, при сдаче контрольных нормативов по физической подготовке для граждан, прибывших для заключения контракта о прохождении военной службы, спарринги (схватки) по рукопашному бою в перечень занятий по физической подготовке не входят.

Из копии выписки из приказа статс-секретаря – заместителя Министра обороны РФ от 20 августа 2015 г. № 524 следует, что с ФИО2 подлежит заключению первый контракт по прибытию в воинскую часть, срок прибытия в часть установлен до 10 сентября 2015 г.

Приказов о проведении 10 сентября 2015 г. мероприятий по сдаче нормативов по физической подготовке у личного состава воинской части, в том числе у ФИО2, не издавалось, в суточном плане и планах-конспектах по боевой подготовке части данные занятия не значатся.

Из протокола осмотра от 13 февраля 2016 г. оригинала контракта о прохождении военной службы следует, что контракт имеет подпись от имени ФИО2, но не подписан полномочным должностным лицом от имени Министерства обороны РФ.

Из выписок из приказов статс-секретаря – заместителя Министра обороны РФ от 24 июля 2014 г. № 550, командующего Черноморским флотом от 30 декабря 2014 г. № 322, командира войсковой части (изъято) от 5 сентября 2014 г. № 165 видно, что ФИО17 зачислен в списки личного состава войсковой части (изъято) и назначен на должность (изъято), ему присвоено воинское звание «(изъято)».

Проанализировав и проверив исследованные в судебном заседании доказательства, оценив их в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого.

Суд отвергает показания допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО6, ФИО9, ФИО12 и ФИО13, о том, что во время «учебной схватки» ФИО6 удары ФИО2 не наносил, а только обозначал, как данные впервые по прошествии более года со дня имевших место событий с целью оказать содействие Парамзину избежать уголовной ответственности за содеянное, в том числе и ввиду их противоречия последовательным и неизменным показаниям свидетеля ФИО8 о том, что удары ФИО2 именно наносились, которые последняя давала, на всем протяжении производства по делу и на которых настаивала в условиях открытого состязательного судебного процесса, а также исследованным судом иным доказательствам – приведенными выше протоколами следственных действий с ее участием. 

Доводы ФИО17 о том, что он, присутствуя при проведении схватки, не мог предвидеть того, что ФИО6 не будет выполнен инструктаж и не имел возможности предпринять действия по предотвращению наступивших последствий, суд признает несостоятельными и данными с целью избежать ответственности за совершенное деяние, отвергая их по следующим основаниям.

Так, судом установлено, что ФИО17 было достоверно известно о том, что при приеме кандидатов, прибывших в воинскую часть для прохождения военной службы по контракту, уровень их физической подготовленности может быть проверен только по решению командира воинской части. При этом в перечень этих упражнений проведение учебных схваток не входит. Кроме того, подсудимому также было известно, что сама по себе учебная схватка является разновидностью комплексной тренировки из состава общей части занятия по рукопашному бою. Отдавая своим подчиненным приказы о совершении действий, направленных на проведение мероприятий по проверке уровня физической подготовленности ФИО2, подсудимый с учетом его жизненного и служебного опыта должен был и мог предвидеть возможность наступления наступивших тяжких последствий от своих действий. Более того, в ходе проведения «учебной схватки» ФИО17 видя, что ФИО6 удары ФИО2 наносятся, а не обозначаются, проведение схватки не остановил.

Само по себе мнение специалиста ФИО14 о том, что ФИО2 в момент организации и проведения в отношении последнего мероприятий по проверке уровня физической подготовки являлся военнослужащим для суда не может иметь определяющего значения в силу положений ч. 2 ст. 17, ст. 87 и ч. 1 ст. 88 УПК РФ. 

В тоже время доводы подсудимого ФИО17 относительно того, что он воспринимал ФИО2 как военнослужащего, вследствие чего полагал, что все совершаемые им действия являются правомерными, суд отвергает, полагая, что они даны с целью избежать ответственности за содеянное, поскольку они противоречат фактическим установленным обстоятельствам уголовного дела, в том числе показаниям свидетеля ФИО4, утверждавшего, что он не доводил до ФИО17 сведений о том, что с ФИО2 заключен контракт о прохождении им военной службы и в отношении последнего издан приказ о зачислении в списки личного состава воинской части, а также показаниям свидетелей ФИО5 и ФИО6, из которых усматривается, что именно от Парамзина им стало известно о том, что ФИО2 прибыл в войсковую часть (изъято) для поступления на военную службу по контракту. 

Во всяком случае, проведение мероприятий, которые ФИО17 с превышением своих полномочий организовал в целях проверки уровня физической подготовленности ФИО2, возможно было только по решению командира воинской части и в порядке учебного занятия, с необходимой проверкой медицинскими работниками состояния здоровья проверяемого лица с составлением соответствующего плана занятия. Однако данный порядок не соблюден, командиром части такое решение не принималось, соответствующие документы (план и т.п.) не составлялись, состояние здоровья ФИО2 не проверялось.

Доводы подсудимого и его защитника о том, что вступившее в законную силу решение Центрального районного суда г. Волгограда от 23 декабря 2016 г. имеет преюдициальное значение для квалификации действий подсудимого, поскольку им установлен факт приобретения ФИО2 статуса военнослужащего, суд признает несостоятельными и отвергает их по следующим основаниям.

Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных формах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного судопроизводства.

Поэтому в уголовном судопроизводстве результатом межотраслевой преюдиции может быть принятие судом данных только о наличии либо об отсутствии какого-либо деяния или события, установленного в порядке гражданского судопроизводства, но не его квалификация, которая с точки зрения уголовного закона имеет место только в судопроизводстве по уголовному делу. Так, представленное стороной защиты решение, устанавливающее гражданско-правовые обстоятельства для определенного лица, одновременно наделяя другое лицо правом на получение социальных гарантии и компенсаций, не может быть принято по этому уголовному делу как устанавливающее либо опровергающее виновность ФИО17, обвиняемого в совершении уголовно наказуемого деяния, и в этом смысле не имеет для данного уголовного дела преюдициального значения. Иное являлось бы нарушением конституционных прав гражданина на признание его виновным только по обвинительному приговору суда, а также на рассмотрение его дела тем судом, к компетенции которого оно отнесено законом.

Утверждение подсудимого ФИО17 о том, что организовывая проведение мероприятий по проверке уровня физической подготовленности ФИО2, включая проведение учебной схватки, он действовал в соответствии с указаниями ФИО3 суд расценивает как способ защиты подсудимого и желание избежать уголовной ответственности за содеянное, считает это утверждение голословным и противоречащем совокупности исследованных доказательств, в том числе последовательным показаниям свидетеля ФИО3, о том, что приказов, либо распоряжений относительно необходимости проведения с ФИО2 мероприятий по проверке уровня его физической подготовленности он не давал. Более того, ФИО3 пояснил, что обращение ФИО17 относительно уточнения порядка действий с вновь прибывшим в воинскую часть пополнением имело место в ходе личной беседы, а рекомендации по вопросу проведения схваток в комплексе мероприятий по проверке физической подготовки вновь прибывших лиц касались только военнослужащих других воинских частей, изъявивших желание в порядке перевода проходить военную службу по контракту именно в войсковой части (изъято), то есть прибывших за «отношением». Кроме того, из показаний ФИО3 следует, что до имевших место 10 сентября 2015 г. событий командир войсковой части (изъято) на служебном совещании запретил проведение на территории воинской части такого рода мероприятий, и данный приказ был, в свою очередь, доведен до командиров подчиненных подразделений, в том числе и ФИО17. Эти показания свидетеля ФИО3 согласуются с показаниями свидетеля ФИО7 – (изъято) войсковой части (изъято) о том, что последний еще летом 2015 г. запретил проведение рукопашного боя на территории части. 

Согласно требованиям ст. 16, 75, 81, 83, 144, 145 Устава внутренней службы ВС РФ ФИО17 был обязан в своей служебной деятельности в том числе, принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы, предупреждению их гибели и увечий, обеспечивать выполнение личным составом требований безопасности военной службы при проведении занятий, стрельб, учений, работ и других мероприятий повседневной деятельности, отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья военнослужащих, а при отборе кандидатов для прохождения военной службы по контракту строго соблюдать требования п. 19 ст. 5 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. № 1237, и п. 153, 155, 156, 260 Наставления по физической подготовке в Вооруженных Силах РФ, утвержденного приказом Минобороны РФ от 21 апреля 2009 г. № 200, согласно которым мероприятия по проверке уровня физической подготовки кандидата проводятся по решению командира воинской части и только с помощью трех упражнений, в состав которых проведение «учебной схватки» не входит.

Давая квалификацию содеянному подсудимым, военный суд исходит из того что под тяжкими последствиями как квалифицирующим признаком преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, признаются последствия совершения преступления в виде наступившей смерти ФИО2 по неосторожности.

Хотя возможности наступления таких общественно опасных последствий, как смерть ФИО2, в момент совершения своих неправомерных действий, ФИО17 и не предвидел, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. 

Так действия ФИО17, который 10 сентября 2015 г., являясь должностным лицом, и находясь на территории войсковой части (изъято), с целью проверить физические возможности, а также морально-психологические качества прибывшего ФИО2 и желая провести наиболее качественный отбор кандидата для службы по контракту в подчиненном подразделении, без соответствующего решения командира воинской части, самовольно, организовал и провел проверку уровня физической подготовки ФИО2, в том числе «учебную схватку», которая проводится лишь для военнослужащих по контракту и только в рамках учебного занятия, вследствие чего последнему была причинена тупая закрытая травма головы, расценивающаяся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью человека, и от которой ФИО2 скончался в больнице 14 сентября 2015 г., суд расценивает как совершение ФИО17, как должностным лицом умышленных действий, явно выходящих за пределы его прав и полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов ФИО2 и охраняемых законом интересов общества и государства, с причинением тяжких последствий, и квалифицирует по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому военный суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО17 учитывает, что подсудимый впервые привлекается к уголовной ответственности, преступление им совершено из ложно понятых интересов службы, его положительные служебные характеристики, а также многочисленные поощрения в период прохождения военной службы. 

В соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимому, суд признает наличие у ФИО17 малолетнего ребенка.

В то же время, оценивая фактические обстоятельства совершенного подсудимым ФИО17 преступления и степень его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории этого преступления на менее тяжкую.

Кроме того, суд принимает во внимание позицию потерпевшей, которая просила назначить подсудимому наказание в пределах санкции ч. 3 ст. 286 УК РФ.

При таких данных, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, положительные данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, наличие вышеприведенных обстоятельств, смягчающих наказание, при отсутствии отягчающих обстоятельств, а также с учетом мнения потерпевшей, суд приходит к выводу о том, что исправление ФИО17 возможно без реального отбывания им наказания, вследствие чего суд находит возможным, в соответствии со ст. 73 УК РФ, назначить ему условное осуждение.

Вместе с тем, принимая во внимание также указанные выше, установленные судом, обстоятельства совершения ФИО17 преступления против интересов государственной службы, суд приходит к выводу о необходимости назначения дополнительного наказания и лишения его права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций в государственных органах, учреждениях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО17 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении следует оставить без изменения.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

Признать ФИО17 виновным в совершении действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение прав гражданина и охраняемых законом интересов общества и государства, с причинением тяжких последствий, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций в государственных органах, учреждениях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ, на срок 1 (один) год.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное осужденному ФИО17 основное наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 (два) года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на условно осужденного ФИО17 обязанности в течение испытательного срока не допускать нарушений общественного порядка, за которые возможно назначение административных наказаний, а в случае увольнения с военной службы – встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту его жительства и не менять мест постоянного жительства, работы или учебы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций в государственных органах, учреждениях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ сроком на 1 (один) год привести в исполнение реально.

Меру пресечения осужденному ФИО17 в виде подписки о невыезде и ненадлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- 2 боксерские перчатки красного цвета; 2 боксерские перчатки черного цвета; спортивную защиту корпуса синего цвета; спортивный защитный шлем синего цвета, два агитационных плаката о прохождении военной службы по контракту в войсковой части (изъято), хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств 531 военного следственного отдела – передать по принадлежности в войсковую часть (изъято);

- перечисленные в т. 6 на л.д. 179-182 – уничтожить, как не представляющие ценности;

- оригинал контракта о прохождении военной службы, подписанный ФИО2 и хранящийся в камере хранения вещественных доказательств 531 военного следственного отдела, а также два СD-R диска с детализацией телефонных переговоров, хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда, через Севастопольский гарнизонный военный суд, в течение десяти суток со дня постановления приговора. 

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий Г.П. Антонов