Судья: Маркидонова Н.И. № 44г – 63/2019

Докладчик: Казачков В.В.

Председательствующий: Першина И.В.,

Судьи: Казачков В.В., Бычковская И.С.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Кемерово 26 августа 2019 года

Президиум Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего: Сидорова Е.И.

членов президиума: Захарова В.И., Карасевой Т.Д., Кузнецовой О.П., Бойко В.Н., Шагаровой Т.В.

при секретаре Есиповой Ю.С.,

заслушав доклад судьи Латушкиной С.Б.

по кассационной жалобе ФИО1, ФИО2, ФИО3 на решение Тяжинского районного суда Кемеровской области от 15.02.2019 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 14.05.2019 по делу по иску индивидуального предпринимателя ФИО4 к ФИО2, ФИО3, ФИО1 о возмещении материального ущерба; по встречному иску ФИО2, ФИО3, ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании результатов инвентаризации недействительными,

переданной определением судьи Кемеровского областного суда Латушкиной С.Б. от 09.08.2019 с делом для рассмотрения в судебном заседании президиума Кемеровского областного суда,

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО4 обратилась в суд с иском к ответчикам о возмещении материального вреда.

Требования мотивировала тем, что в период с 19.08.2014 по 30.11.2017 в принадлежащем ей магазине «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес>, "должность" ФИО2, "должность" ФИО3 и ФИО1, являясь материально ответственными лицами согласно договору о материальной коллективной (бригадной) ответственности от 03.09.2014, допустили недостачу товарно-материальных ценностей на сумму 912842,94 руб.

Указанная недостача выявлена в результате внезапной инвентаризации, проведённой с участием ответчиков в период с 30.11.2017 по 07.12.2017.

Ответчики по факту недостачи давать объяснение отказались, о чём составлен акт.

В бесспорном порядке работодателем с ответчиков взыскано по одному окладу в счёт погашения ущерба, всего 11307,69 руб. Невозмещенная сумма ущерба, составляет 894389,49 руб. с учётом уточнений.

Ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО1 обратились со встречными исковыми требованиями к ИП ФИО4 о признании результатов инвентаризации недействительными.

Свои требования мотивировали тем, что при проведении инвентаризации, проходившей с 30.11.2017 по 07.12.2017, истцом-ответчиком нарушен Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств в организации, регламентированный Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утверждёнными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 № 49. Кроме того, нарушены ст. 11 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте», п. 22 Приказа Минфина Российской Федерации от 28.12.2001 № 119н «Об утверждении Методических указаний по бухгалтерскому учёту материально-производственных запасов», абз. 4 п. 27 Положения по ведению бухгалтерского учёта и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утверждённого Приказом Минфина Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н.

При приёме ответчиков-истцов на работу к ИП ФИО4 в магазин «

<

данные изъяты>» инвентаризация не проводилась, договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности не заключался, работодатель не ознакомил материально-ответственных лиц с решением о проведении инвентаризации; в распоряжении без номера от 30.11.2017 не указаны причины проведения инвентаризации, её сроки и перечень имущества.

Товары, внесённые в инвентаризационную опись, не содержат идентификационных данных товаров (артикул), сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтённых финансовых обязательств не записывались в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее чем в двух экземплярах. В инвентаризационную опись просто переписали тот товар, который находился в магазине, не сличая его с первичными бухгалтерскими документами. Первичных бухгалтерских документов, сличительных ведомостей не было на инвентаризации.

В конце описи материально ответственные лица не дали расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение.

В инвентаризационной описи имеют место помарки и подчистки, не оговоренные и не подписанные всеми членами инвентаризационной комиссии и материально ответственными лицами. На последней странице № 72 инвентаризационной описи отсутствует подпись материально ответственного лица ФИО3

Просили признать результат инвентаризации товарно-материальных ценностей на основании распоряжения без номера от 30.11.2017 в магазине «

<

данные изъяты>» ИП ФИО4 незаконным, признать акт результатов проверки ценностей от 30.11.2017 недействительным, взыскать с ИП ФИО4 в пользу ФИО1, ФИО2 и ФИО3 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей, по 100 рублей каждому.

Решением Тяжинского районного суда Кемеровской области от 15.02.2019, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 14.05.2019, постановлено: исковое заявление ФИО4 к ФИО2, ФИО3, ФИО1 о возмещении материального ущерба удовлетворить частично; взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО1, в пользу ФИО4 в возмещение материального ущерба 491884 руб. (по 163961,33 руб. с каждого) и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 8118,84 руб. (по 2706,28 руб. с каждого); в остальной части заявленных требований ФИО4 отказать; взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО1 по 3794,66 руб. в пользу каждого в счёт компенсации оплаты за судебную технико-криминалистическую экспертизу; взыскать с ФИО4 в пользу ФБУ Сибирский региональный центр судебной экспертизы МЮ РФ 13635 руб.; встречные исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО1 к ИП ФИО4 о признании результатов инвентаризации, проведённой с 30.11.2017 по 07.12.2017 в магазине «

<

данные изъяты>» и акта результатов проверки ценностей от 30.11.2017 недействительными удовлетворить по причине неправильного определения суммы недостачи; взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 100 рублей в пользу каждого; с учётом взаимных долгов окончательно взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО1, в пользу ФИО4 в возмещение материального ущерба по 162772,95 руб.

В кассационной жалобе ФИО1, ФИО2, ФИО3 просят отменить решение Тяжинского районного суда Кемеровской области от 15.02.2019 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 14.05.2019 как незаконные.

Относительно доводов кассационной жалобы истцом-ответчиком ФИО4 принесены возражения.

В возражениях на кассационную жалобу ФИО4 просит оставить её без удовлетворения, а судебные решения первой и апелляционной инстанций без изменения.

В заседании суда кассационной инстанции ФИО4 и её представитель ФИО5, действующий по нотариальной доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком на 

<

данные изъяты>, поддержали доводы возражений, просили решение Тяжинского районного суда Кемеровской области от 15.02.2019 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 14.05.2019 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Изучив кассационную жалобу, принесённые на неё возражения, заслушав явившихся лиц, проверив материалы истребованного гражданского дела, президиум находит решение суда и апелляционное определение судебной коллегии подлежащими отмене по следующим основаниям.

В силу статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ответчики состоят в трудовых отношениях с истцом, работают "должность" в магазине «

<

данные изъяты>», ФИО2 – с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 – с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 – с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности от 03.09.2014, ФИО2, ФИО3, ФИО1 приняли на себя материальную ответственность за обеспечение сохранности имущества и других ценностей, переданных им для приёма, хранения и продажи 

30.11.2017 ИП ФИО4 издано распоряжение о проведении с 30.11.2017 по 07.12.2017 инвентаризации материальных ценностей в магазине «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес> под председательством бухгалтера Т.И.А., бухгалтера ФИО4 и В.О.В.

30.11.2017 в магазине «

<

данные изъяты>» проведена инвентаризация товарных материальных ценностей за период времени с 20.08.2014 по 29.11.2017. На инвентаризации присутствовали ФИО2, ФИО1 и ФИО3 От подписей на последней странице в инвентаризационной описи указанные лица отказались. 

По результатам инвентаризации составлен акт результатов проверки ценностей, согласно которому в магазине «

<

данные изъяты>» установлена недостача в сумме 912842,94 руб. ФИО2, ФИО1 и ФИО3 отказались от подписи в данном акте, не согласившись с выявленной суммой недостачи.

Разрешая требования ИП ФИО4 к ФИО2, ФИО3, ФИО6 о возмещении материального ущерба работодателю, руководствуясь статьями 238, 239, 241-246 Трудового кодекса Российской Федерации, Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31.12.2002 № 85 «Об утверждении Перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности», суд первой инстанции пришёл к выводу о доказанности факта недостачи товарно-материальных ценностей (далее – ТМЦ) за период с 13.08.2014 по 30.11.2017 в размере 902237 руб. 66 коп., а также за 2017 год в размере 491884 руб. 

Определяя размер недостачи, образовавшейся за период с 13.08.2014 по 30.11.2017, суд принял во внимание заключение судебно-бухгалтерской экспертизы ГУ МВД РФ по Кемеровской области ЭКЦ от 25.04.2018, назначенной постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Тяжинскому району от 09.01.2018 по материалам проверки КУСП № от 26.12.2017, из которого следует, что в соответствии с представленными на исследование первичными бухгалтерскими документами документальный остаток ТМЦ в магазине «

<

данные изъяты>» за период с 13.08.2014 по 30.11.2017 по состоянию на 30.11.2017 превышал фактический на 902237,66 руб.

Частично удовлетворяя требования истца ИП ФИО4, суд первой инстанции исходил из того, что договор о коллективной материальной (бригадной) ответственности был заключен с ответчиками не ранее 01.01.2017, в связи с чем взыскал с ответчиков в равных долях в пользу истца ущерб в сумме недостачи, образовавшейся в 2017 году, в размере 491884 руб.

Определяя размер недостачи, образовавшейся за 2017 год, суд первой инстанции принял во внимание, представленное работодателем распоряжение от 29.10.2017 о проведении инвентаризации ценностей и расчётов и два акта от 29.10.2017, из которых следует, что произведена выверка остатка ТМЦ и денежных средств, числящихся в подотчёте ответчиков - истцов по определённым позициям. Общая сумма недостачи по двум актам составила 491884 рубля.

Рассматривая встречные требования ФИО2, ФИО3, ФИО1 к ИП ФИО4 о признании результатов инвентаризации, проведённой с 30.11.2017 по 07.12.2017 в магазине «

<

данные изъяты>» недействительными, суд первой инстанции пришёл к выводу об удовлетворении заявленных требований в части неправильного определения суммы недостачи. 

Проверяя законность и обоснованность принятого по делу решения, суд апелляционной инстанции, установив, что выводы суда, изложенные в обжалуемом решении, соответствуют обстоятельствам дела, установленным судом по результатам исследования и оценки представленных сторонами доказательств, нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно, согласился с принятым по делу решением.

Президиум Кемеровского областного суда считает, что выводы нижестоящих судов являются ошибочными.

Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (часть 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ)).

Статьёй 233 ТК РФ определены условия, при наличии которых возникает материальная ответственность стороны трудового договора, причинившей ущерб другой стороне этого договора. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причинённый ею другой стороне этого договора в результате её виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причинённого ей ущерба.

Главой 39 ТК РФ урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.

В силу части 1 статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причинённый ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несёт ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причинённого работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 ТК РФ).

В соответствии со статьёй 239 ТК РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Согласно статье 241 ТК РФ за причинённый ущерб работник несёт материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причинённый работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 ТК РФ).

Частью 2 статьи 242 ТК РФ установлено, что материальная ответственность в полном размере причинённого ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Материальная ответственность в полном размере причинённого ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причинённый работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей. Материальная ответственность в полном размере причинённого работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером (статья 243 ТК РФ).

Наличие такого случая должен доказать работодатель при рассмотрении дела о возмещении причинённого работодателю прямого действительного ущерба в полном объёме.

Частями первой и второй статьи 245 ТК РФ определено, что при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины (часть третья статьи 245 ТК РФ).

При добровольном возмещении ущерба степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом (часть четвертая статьи 245 ТК РФ).

Частью 1 статьи 244 ТК РФ предусмотрено, что письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 ТК РФ), то есть о возмещении работодателю причинённого ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причинённого ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации (статья 247 ТК РФ).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю» разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причинённого ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В пункте 8 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации даны разъяснения, согласно которым при рассмотрении дела о возмещении причинённого работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечён к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечён к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (статья 242 ТК РФ).

Из приведённых положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пунктах 4 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю», следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие имущественного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия), если иное прямо не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом. Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причинённый работодателю противоправными виновными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» дано разъяснение о том, что, если иск о возмещении ущерба заявлен по основаниям, предусмотренным статьёй 245 ТК РФ (коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба), суду необходимо проверить, соблюдены ли работодателем предусмотренные законом правила установления коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также ко всем ли членам коллектива (бригады), работавшим в период возникновения ущерба, предъявлен иск. Если иск предъявлен не ко всем членам коллектива (бригады), суд, исходя из статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вправе по своей инициативе привлечь их к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, поскольку от этого зависит правильное определение индивидуальной ответственности каждого члена коллектива (бригады). Определяя размер ущерба, подлежащего возмещению каждым из работников, суду необходимо учитывать степень вины каждого члена коллектива (бригады), размер месячной тарифной ставки (должностного оклада) каждого лица, время, которое он фактически проработал в составе коллектива (бригады) за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба.

Из приведённых норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба может вводиться только при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере. Решение работодателя об установлении полной коллективной (бригадной) материальной ответственности оформляется приказом (распоряжением) работодателя. При этом коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба наступает лишь в случае, когда все члены коллектива (бригады) добровольно принимают на себя такую ответственность. Одним из оснований для возложения на коллектив работников материальной ответственности в полном размере за ущерб, причинённый работодателю, является наличие единого письменного договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности, заключенного со всеми членами коллектива (бригады) работников в соответствии с типовой формой договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, утверждённой постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31.12.2002 № 85.

Обязанность доказать наличие оснований для заключения договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба и соблюдение правил заключения такого договора возложена законом на работодателя. Невыполнение работодателем требований трудового законодательства о порядке и условиях заключения договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности является основанием для освобождения работника от обязанности возместить причинённый по его вине ущерб в полном размере, превышающем его средний месячный заработок.

Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения настоящего спора, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя – ИП ФИО4 и его размер; наличие оснований для привлечения работников ИП ФИО4 - ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ответственности в полном размере причинённого ущерба; соблюдение работодателем предусмотренных законом правил установления коллективной (бригадной) материальной ответственности коллектива магазина «

<

данные изъяты>», расположенного по адресу: 

<

адрес>; противоправность действий или бездействия работников ФИО1, ФИО2, ФИО3, входящих в состав коллектива (бригады) работников названного магазина, с которым работодателем был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности; причинная связь между поведением этих работников и наступившим у ИП ФИО4 ущербом; степень вины каждого члена коллектива (бригады) работников в причинении ущерба ИП ФИО4

Судебными инстанциями при разрешении спора по иску ИП ФИО4 к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причинённого работниками, не учтены нормы трудового законодательства, регулирующие условия и порядок возложения на работника ответственности за имущественный вред, причинённый работодателю работником при исполнении трудовых обязанностей, в том числе нормы о коллективной (бригадной) ответственности работников, вследствие чего не были установлены названные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения данного спора, и, соответственно, не установлены обязательные условия для возложения на коллектив (бригаду) работников магазина «

<

данные изъяты>» ФИО1, ФИО2, ФИО3 материальной ответственности за ущерб, наступивший у работодателя ФИО4

Так, суд первой инстанцией в подтверждение наличия оснований для привлечения работников ИП ФИО4 - ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ответственности в полном размере причинённого ущерба, исходил из того, что по договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности от 03.09.2014 ответчики-истцы приняли на себя материальную ответственность за обеспечение сохранности имущества и других ценностей, переданных им для приёма, хранения и продажи.

При этом в ходе рассмотрения дела ответчики-истцы факт заключения с ними данного договора в сентябре 2014 года оспаривали, указывая на то, что подписали данный договор в ноябре 2017 года по просьбе бухгалтера, непосредственно перед инвентаризацией. 

Разрешая спор, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что договор о полной коллективной материальной ответственности заключен сторонами не 03.09.2014, а 01.01.2017, в связи с чем полная материальная ответственность ответчиков за причинённый ущерб истцу наступает только с этой даты.

Вывод суда о том, что договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности заключен между сторонами с 01.01.2017, основан на выводах заключения судебно-технической экспертизы ФБУ Сибирского регионального центра судебной экспертизы Минюста РФ от 11.12.2018, согласно которой эксперты не смогли установить давность выполнения подписей от имени ответчиков-истцов, но пришли к выводу о том, что оттиск печати «ИП ФИО4», вероятно, нанесён не ранее 2017 года.

Согласно статье 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (абзацы первый и второй).

Статьёй 67 ГПК РФ установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3). Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).

Из содержания указанных норм в их взаимосвязи следует, что оценка доказательств, в том числе заключений экспертов, должна производиться судом не произвольно, а по правилам, установленным законом; заключение эксперта подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами по делу. Закон обязывает суд дать оценку каждому предоставленному доказательству, включая заключение эксперта, указать обстоятельства, которые он считает установленными по делу, а также обосновать это мнение.

Однако суд первой инстанции, изложив доводы сторон спора, не дал им оценки, как того требуют положения статьи 67 ГПК РФ, не отразил в решении мотивы, по которым принял в качестве средств обоснования своих выводов о заключении между сторонами договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности с 01.01.2017 заключение судебно-технической экспертизы, согласно которой время нанесения оттиска печати в указанном договоре, вероятно, не ранее января 2017 года, и отверг доводы ответчиков-истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 о том, что договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности был представлен им на подпись в сентябре 2017 года перед проведением инвентаризации.

При этом судом с учётом подлежащих применению к спорным отношениям норм права не дана оценка тем обстоятельствам, что в материалах дела отсутствует решение работодателя ИП ФИО4 об установлении полной коллективной (бригадной) материальной ответственности коллектива работников магазина «

<

данные изъяты>», оформленное приказом (распоряжением) работодателя и являющееся обязательным приложением к договору о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Кроме того, из материалов дела следует, что 01.07.2013 между ИП «ФИО4 и членами коллектива (бригады) магазина «

<

данные изъяты>» в лице руководителя коллектива Ш.Н.П. также был заключен договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности, членами коллектива указаны ФИО2, В.А.А. и ФИО3 Сведений о расторжении данного договора материалы дела не содержат, как и сведений о том, что Ш.Н.П. и В.А.А. не являлись работниками магазина «

<

данные изъяты>» в спорный период, за который работодателем производилась инвентаризация товарно-материальных ценностей.

Однако судом первой инстанции не дана оценка указанному обстоятельству. 

Суд первой инстанции, принимая решение о взыскании с ответчиков-истцов ФИО1, ФИО3, ФИО2 сумму ущерба, причинённого работодателю, исходил из результатов инвентаризации материальных ценностей в магазине «

<

данные изъяты>», проведённой на основании распоряжения ИП ФИО4 от 30.11.2017 в период с 30.11.2017 по 07.12.2017.

Отклоняя доводы ответчиков-истцов о проведении инвентаризации с нарушениями порядка её проведения, суд первой инстанции исходил из того, что ответчики-истцы присутствовали при проведении инвентаризации, но от подписи на последней странице в инвентаризационной описи отказались. Также отказались от подписания акта результатов инвентаризации, каких-либо доказательств отсутствия своей вины в причинении ущерба работодателю не представили.

В качестве доказательства возникновения ущерба, суд первой инстанции принял представленный работодателем акт выверки и остатка товарно-материальных ценностей и денежных средств числящихся в подотчёте ФИО3, ФИО2, В.А.А., Ш.Н.П. за период с 14.06.2013 по 13.08.2014, акт выверки и остатка товарно-материальных ценностей и денежных средств числящихся в подотчёте ФИО3, ФИО2, ФИО1 за период с 20.08.2014 по 29.11.2017, инвентаризационную опись на 30.11.2017, заключение судебно-бухгалтерской экспертизы ГУ МВД РФ по Кемеровской области ЭКЦ от 25.04.2018, назначенной постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Тяжинскому району от 09.01.2018 по материалам проверки КУСП № от 26.12.2017.

С учётом того, что суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности заключен сторонами не ранее 01.01.2017, суд пришёл к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчиков-истцов размера ущерба, причинённого работодателю только за 2017 год. 

В подтверждение размера ущерба, причинённого работодателю в 2017 году, суд первой инстанции принял во внимание составленные самим работодателем распоряжение от 29.10.2017 о проведении инвентаризации ценностей и расчётов в магазине «

<

данные изъяты>», которая, как следует из распоряжения проведена 29.10.2017, акты выверки и остатка ТМЦ от 29.10.2017, согласно которым общая сумма недостачи по двум актам составила 491884 руб., список остатков ТМЦ на складах на дату 29.10.2017. При этом, ни распоряжение от 29.10.2017, ни акты, ни список остатков ТМЦ материально-ответственными лицами не подписаны, доказательств доведения до материально-ответственных лиц распоряжения от 29.10.2017 о проведении инвентаризации материалы дела не содержат, как и доказательств фактического проведения инвентаризации 29.10.2017. Кроме того, акты от 29.10.2017 не содержат сведений за какой период времени работы материально-ответственных лиц произведена выверка остатка товарно-материальных ценностей и денежных средств, числящихся в подотчёте ответчиков-истцов. 

Принимая во внимание в качестве доказательств размера ущерба указанные документы, суд первой инстанции указал, что ответчиками-истцами свой расчёт недостачи за 2017 год не представлен.

Однако суд первой инстанции не учёл, что обязанность доказать размер причинённого ущерба возложена на работодателя.

Вместе с тем суд не дал оценки представленным истцом-ответчиком ФИО4 документам в подтверждение суммы ущерба с учётом положений Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» (далее также - Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ), устанавливающего единые требования к бухгалтерскому учёту, в том числе бухгалтерской (финансовой) отчётности, действие которого распространяется и на индивидуальных предпринимателей (часть 1 статьи 1, пункт 4 части 1 статьи 2 названного закона), а также иных нормативных правовых актов, регулирующих данные отношения.

В силу положений статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учётным документом.

Обязательными реквизитами первичного учётного документа являются: наименование документа; дата составления документа; наименование экономического субъекта, составившего документ; содержание факта хозяйственной жизни, величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения; наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за её оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события; подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 данной части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц (пункты 1 - 7 части 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ).

Данные, содержащиеся в первичных учётных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учёта (часть 1 статьи 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ активы и обязательства подлежат инвентаризации. При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учёта.

В части 3 статьи 11 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ определено, что случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учёта подлежат регистрации в бухгалтерском учёте в том отчётном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ).

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учёта и бухгалтерской отчётности в Российской Федерации.

Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления её результатов установлены Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утверждёнными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 № 49 (далее - Методические указания).

Основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учёта; проверка полноты отражения в учёте обязательств (пункт 1.4 Методических указаний).

Пунктом 1.5 Методических указаний предусмотрено, что в соответствии с Положением о бухгалтерском учёте и отчётности в Российской Федерации проведение инвентаризации является обязательным, в том числе при смене материально ответственных лиц (на день приёмки-передачи дел) и при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей.

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчёты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.8 Методических указаний).

Сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтённых финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее чем в двух экземплярах. Фактическое наличие имущества при инвентаризации определяют путём обязательного подсчёта, взвешивания, обмера. Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (пункты 2.5, 2.7, 2.10 Методических указаний).

В силу приведённых нормативных положений первичные учётные документы, подлежащие своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учёта, и данные инвентаризации, в ходе которой выявляется фактическое наличие товарно-материальных ценностей и сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учёта, должны быть составлены в соответствии с требованиями законодательства. Так, первичные учётные документы (к ним относятся и товарные накладные) должны содержать обязательные реквизиты, в том числе даты их составления, наименование экономического субъекта, составившего документ, наименование хозяйственной операции, подписи лиц, совершивших хозяйственную операцию, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц. Акты инвентаризации в обязательном порядке подписываются всеми членами инвентаризационной комиссии и материально-ответственным лицом, в конце описи имущества материально-ответственное лицо даёт расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий.

Отступление от этих правил оформления документов влечёт невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба.

Принимая в качестве доказательств наличия прямого действительного ущерба, причинённого ФИО3, ФИО2, ФИО1 индивидуальному предпринимателю ФИО4 в 2017 году, распоряжение о проведении инвентаризации от 29.10.2017, акты выверки остатка товарно-материальных ценностей и денежных средств от 29.10.2017 и приложенные к ним остатки ТМЦ на складах на 29.10.2017, а также инвентаризационную опись, составленную в ходе инвентаризации, проведённой на основании распоряжения работодателя от 30.11.2017 в период с 30.11.2017 по 07.12.2017, акт выверки остатка ТМЦ от 30.11.2017, суд первой инстанции не учёл нормы Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте», Положения по ведению бухгалтерского учёта и бухгалтерской отчётности в Российской Федерации, утверждённого приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н, а также Методические указания, предусматривающие основания и порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств, не проверил соблюдение работодателем процедуры и порядка проведения инвентаризации товарно-материальных ценностей в магазине «

<

данные изъяты>» 29.10.2017 и 30.11.2017, как обстоятельство, имеющее значение для установления наличия реального ущерба у ИП ФИО4 и размера этого ущерба, поскольку факт недостачи может считаться установленным только при условии выполнения в ходе инвентаризации всех необходимых проверочных мероприятий, результаты которых должны быть оформлены документально в установленном законом порядке.

Ввиду изложенного заслуживающими внимания являются доводы кассационной жалобы о том, что судом первой инстанции не дана оценка соблюдения работодателем процедуры проведения инвентаризации, что ставит под сомнение установление самого факта недостачи товарно-материальных ценностей в магазине «

<

данные изъяты>». 

Суд оставил без внимания, что в актах от 29.10.202017, на основании которых суд первой инстанции признал установленным размер прямого действительного ущерба, причинённого работодателю ответчиками-истцами в 2017 году в сумме 491884 руб., не указан период, за который произведена выверка остатка ТМЦ, инвентаризационные описи товарно-материальных ценностей по факту проведения инвентаризации 29.10.2017 не представлены, как и расписка материально ответственного лица, подтверждающая проверку комиссией имущества в его присутствии и об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий, также не представлены документы, подтверждающие размер недостачи: приходные и расходные документы, отчёты о движении материальных ценностей и денежных средств, сведения о датах поступления товаров, вверенных ответчикам, их стоимость.

Не представлены документы, подтверждающие размер недостачи и к инвентаризационной описи, составленной по факту проведения инвентаризации в период с 30.11.2017 по 07.12.2017.

Принимая во внимание в качестве доказательства возникновения у работодателя по вине ответчиков-истцов ущерба за период с 20.08.2014 по 29.11.2017 инвентаризационную опись, составленную в результате инвентаризации, проводившейся в период с 30.11.2017 по 07.12.2017, суд первой инстанции оставил без внимания и должной правовой оценки доводы ответчиков-истцов о допущенных работодателем нарушениях при её проведении, в частности о наличии незаверенных материально-ответственными лицами исправлений, содержащихся в инвентаризационной описи, отсутствии сличительных ведомостей.

Согласно пункту 4.1 Методических указаний сличительные ведомости составляются по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учётных данных. В сличительных ведомостях отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учёта и данными инвентаризационных описей.

Вместе с тем сличительная ведомость, подтверждающая наличие и отсутствие товара в магазине, в материалы дела не представлена, а в представленной инвентаризационной описи таких данных также не имеется. 

Ввиду изложенного вывод суда первой инстанции о том, что истцом-ответчиком доказан размер причинённого ущерба, нельзя признать соответствующим требованиям закона, поскольку размер ущерба не подтверждён соответствующими доказательствами, предусмотренными нормативными актами.

Статья 247 ТК РФ обязывает работодателя не только устанавливать размер причинённого ему ущерба, но и причины его возникновения, для чего работодатель обязан провести соответствующую проверку с обязательным истребованием у работника, причинившего ущерб, объяснений в письменной форме. В случае отказа или уклонения работника от представления указанного объяснения работодатель обязан составить соответствующий акт.

Эти требования закона при разрешении спора судом первой инстанции оставлены без внимания и соответствующей оценки.

Письменных объяснений для установления причин возникновения недостачи от ответчиков-истцов работодателем не истребовано, доказательств отказа ответчиков-истцов дать указанные объяснения суду не представлено. Такой акт работодателем не составлен и не приложен к материалам инвентаризации.

Не исполнена судом первой инстанции и предусмотренная частью 4 статьи 245 ТК РФ обязанность по определению степени вины каждого члена коллектива (бригады) работников в причинении ущерба работодателю, что в итоге повлияло на определение размера ущерба, подлежащего возмещению каждым из ответчиков.

Допущенные судом первой инстанции нарушения норм права судом апелляционной инстанции не были устранены. 

Учитывая, что судом первой инстанции были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, эти нарушения судом апелляционной инстанции устранены не были, состоявшиеся по делу судебные постановления нельзя признать законными, поскольку они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, требованиями процессуального закона и установленными по делу обстоятельствами.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Кемеровского областного суда

постановил:

решение Тяжинского районного суда Кемеровской области от 15.02.2019 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 14.05.2019 отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

Председательствующий президиума

Кемеровского областного суда Е.И. Сидоров