Дело номер 2-704/2020

УИД 22RS0001-01-2020-001042-23

решение

 в окончательной форме

изготовлено 20 октября 2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 октября 2020 года г.Алейск

Алейский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Луханиной О.В.,

при секретаре Черных О.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к МО МВД России «Алейский», Министерству внутренних дел Российской Федерации, ГУ МВД России по Алтайскому краю, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Алейский городской суд с исковым заявлением, указывая на то, что в период предварительного следствия по уголовному делу с 14 октября 2006 года по 14 ноября 2006 года он содержался в ИВС МО МВД России «Алейский» в условиях не отвечающих санитарным требованиям. В камере отсутствовал санитарный пропускник, душ для помывки не менее одного раза в неделю. Не соблюдались нормы санитарной площади в камерах ИВС на одного человека, ненадлежащее обеспечивались лица, содержащиеся в ИВС постельными принадлежностями, нарушались нормы питания, в камерах были клопы, вши, камеры были переполнены, вместе с ним в камере содержались больные туберкулезом, от которых он впоследствии и заразился, в связи с чем в 2007 году он был переведен из обычной камеры СИЗО-1 г. Барнаула в туберкулезное отделение. Также в ИВС порядок проведения прогулок не менее 1 часа в сутки. Отсутствовало стационарное дневное освещение, горячая вода в камерах отсутствовала, пол был бетонным, туалет был не огорожен. Указанные условия содержания причинили ему нравственные и физические страдания, обрекли его на неполноценную жизнь, сделали нетрудоспособным, сократили время его жизни, так как при нераздельном содержании он заразился туберкулезом. Указанное нарушало его права как человека и личности, прописанные в Конституции РФ, Конвенции по защите прав и основных свобод человека, ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Указах МВД РФ. Причиненный ему моральный вред он оценивает в 70 000 рублей (по 2330 рублей за каждый день, проведенный в помещении в бесчеловечных условиях). Просит взыскать в его пользу с Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконференцсвязи, поддержал заявленные требования в полном объеме, пояснил аналогично изложенному в иске, просил взыскать в его пользу с надлежащего ответчика компенсацию морального вреда в указанном размере.

Представители ответчиков МО МВД России «Алейский», Министерства внутренних дел РФ, ГУ МВД России по Алтайскому краю, Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

В представленном суду письменном возражении на иск представитель МО МВД России «Алейский» просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, поскольку приведенные истцом доводы не свидетельствуют о том, что ему были причинены физические и нравственные страдания в той степени, которая являлась бы основанием для возмещения государством вреда. ФИО1 указывает в исковом заявлении, что ненадлежащие условия выразились лишь в том, что он содержался с 14 октября по 14 ноября 2006 года в изоляторе временного содержания в условиях повышенного уровня страданий. При этом, период, указанный истцом документально ничем не подтвержден, что фактически не может соответствовать действительности, так как ИВС МО не является учреждением для постоянного содержания и лица более 10 дней в нем не находятся. Документов подтверждающих именно указанные истцом периоды в том числе непрерывные ничем не доказываются, что само по себе является основанием к отказу в удовлетворении заявленных требований. Иных доводов, подтверждающих ненадлежащие условия содержания под стражей, истец не приводит. Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом. Таких доказательств истцом суду не представлено. Кроме того, истец не был лишен права и возможности направить жалобу в органы прокуратуры, а также в судебные органы в период, когда он находился в ИВС МО. В судебный орган за защитой своих прав истец обратился через 14 лет после событий, на которые ссылается как на основание своих требований, что является злоупотреблением своим правом. Само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных условиях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда. К тому же из ч. 2 ст. 1101 ГК РФ и п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года номер 10 следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, которые должны быть доказаны. Кроме того заявляют о злоупотреблении истцом своим правом, поскольку настоящие требования заявлены по истечении практически 14 лет с момента содержания в ИВС. При этом, отмечено, что истец обращался в судебные органы за защитой нарушенных прав в различные периоды его содержания в ИВС, при этом подавая аналогичные и однотипные исковые заявления можно сделать вывод о том, что истец злоупотребляет своим правом. И фактических доказательств по делу не представляет, которые смогли бы подтвердить фактически причиненный ему моральный вред. В связи с чем, суду надлежит дать оценку добросовестности действий истца. Заявленная ко взысканию сумма в размере 70 000 рублей является необоснованной.

В письменном отзыве на иск номер 17-15-14/7070 от 01 октября 2020 года Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю просят отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме, поскольку в исковом заявлении истец указывает, что моральный вред причинен ему в результате незаконных действий ИВС МО МВД России «Алейский», однако не указывает прямую причинно-следственную связь, ссылаясь только на общие обстоятельства, при этом каких либо доказательств не представлено, а доводы основаны только на субъективном мнении истца. Утверждение, что истец содержался в камере совместно с туберкулезно больными, что послужило его заболеванию туберкулезом никакими медицинскими заключениями о его заболевании не подтверждены. Кроме того, отсутствуют правовые основания для возникновения деликта: установленная противоправность действий ИВС МО МВД России «Алейский», факт причинения морального вреда (физические или нравственные страдания), а так же причинная связь между действиями сотрудников ИВС МО МВД России «Алейский» и наступившим моральным вредом. Длительный срок, прошедший с момента предполагаемого нарушения прав истца до обращения в суд, свидетельствует об отсутствии нравственных страданий. Следовательно, основания компенсации морального вреда истцу отсутствуют. Кроме того, Министерство финансов Российской Федерации, не может быть надлежащим ответчиком по делу, поскольку действующим законодательством эта обязанность возложена на другой орган.

От представителя МВД России в лице ГУ МВД России по Алтайскому краю поступили письменные возражения на иск номер 21/2-2197 от 05 октября 2020 года, в которых указано следующее. Истец обязан доказать доводы искового заявления, в чем конкретно выражается причиненный ему моральный вред, а также размер компенсации обязан обосновать, согласно ст.56 ГПК РФ. Однако истцом в нарушение приведенной правовой нормы никаких доказательств нарушения его прав не предоставлено, только голословное заявление, ничем не обоснованное. Более того, исковое заявление не содержит сведений об обращении истца в период его содержания в ИВС в уполномоченные органы по поводу нарушения его законных прав и интересов. Непродолжительность нахождения истца в ИВС не позволяет констатировать, что условия его содержания достигли порога, позволяющего охарактеризовать обращение как бесчеловеческое и унижающее достоинство в значении ст. 3 Конвенции. Кроме того, само по себе содержание лица под стражей в условиях изоляции от общества на законных основаниях в том числе в ИВС, не свидетельствует о нанесении ему морального вреда. Исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая степень страданий, которые потерпел истец, период содержания истца в ИВС, отсутствие сведений об ухудшения состояния здоровья, личность истца, считают, что заявленная сумма является необоснованно завышенной и несоразмерной степени его нравственных страданий. Только достоверное и обоснованное подробное описание предположительно унижающих человеческое достоинство условий содержания под стражей служит основанием для ее удовлетворения. Считают, что суду следует установить чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействиями) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме оценивает из компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Сами по себе нарушение личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела. Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность (неоднократность) такого пребывания, половая принадлежность лиц, иные обстоятельства. Кроме того, судом при определении размера компенсации морального вреда должна быть также принята во внимание степень вины причинителя вреда. Таким образом, считают, что доводы искового заявления о ненадлежащих условиях истца содержания в ИВС надлежащими доказательствами не подтверждены, и, как следствие доводы о нравственных и физических страданиях, связанных с ненадлежащими условиями содержания, причинивших моральный вред – бездоказательны. Фактически ФИО1 оспаривает действия должностных лиц ИВС по ненадлежащему содержанию его в учреждении с 14 октября 2006 года по 14 ноября 2006 года, при этом иск предъявлен в суд только в сентябре 2020 года, т.е. по истечении 14 лет с момента, когда истцу стало известно о нарушении его прав. При этом доказательств в подтверждение уважительности причин пропуска установленного срока для обращения в суд истцом не представлено. Пропуск срока на обращение в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. На основании изложенного, учитывая отсутствие доказательств физических или нравственных страданий, причинно-следственной связи, недоказанностью вины должностных лиц, длительный период не обращения истца о защите нарушенного права, личность истца, просят в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

С учетом мнения истца ФИО1, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, по имеющимся материалам дела.

Выслушав истца ФИО1, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу статьи 13 указанной Конвенции каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве. 

Конституцией Российской Федерации установлено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией (статья 17). Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21).

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в следственных изоляторах в спорный период регламентировались Федеральным законом Российской Федерации от 15 июля 1995 года номер 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года номер 189.

В соответствии со статьей 4 указанного Закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно части 1 статьи 15 данного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО1 в настоящее время содержится под стражей и находится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю.

Истец в обоснование своих исковых требований указывает на то, что в период с 14 октября 2006 года по 14 ноября 2006 года он содержался в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району Алтайского края (ныне МО МВД России «Алейский»). 

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно копии приговора Алтайского краевого суда от 25 января 2007 года, вступившего в законную силу 06 февраля 2007 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.166 УК РФ, ему назначено наказание по совокупности приговоров (частично присоединен приговор от 28 августа 2003 года) 3 года лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; срок наказания ФИО1 исчислялся с 25 января 2007 года, в срок отбывания наказания засчитано время предварительного содержания под стражей с 12 августа 2006 года по 25 января 2007 года. Мера пресечения по приговору оставлена прежней – содержание под стражей.

Из указанного приговора следует, что 12 августа 2006 года ФИО1 был задержан сотрудниками милиции и доставлен в ОВД, с указанной даты содержался под стражей.

Согласно сведений представленных УФСИН России по Алтайскому краю, по имеющимся учетным данным ФИО1 прибыл 18 октября 2006 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю. В период с 14 октября 2006 года по 14 ноября 2006 года ФИО1 из СИЗО-1 г. Барнаула в ОВД г. Алейска и Алейского района вывозился 09 ноября 2006 года и был возвращен в СИЗО-1 г. Барнаул 29 декабря 2006 года (подтверждающих документов этапирования ФИО1 в ИВС ОВД по г. Алейску и Алейскому району не представляется возможным, так как номенклатурные дела с документами об этапировании уничтожены по истечении срока хранения).

Из представленных данных ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по АК номер 22ТО /29/26924 от 05 октября 2020 года, ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю 18 октября 2006 года, 30 октября 2006 года - убыл в ИВС г. Барнаула, 30 октября 2006 года - прибыл в СИЗО – 1, 09 ноября 2006 года - убыл в Прокуратуру г. Алейска, 29 декабря 2006 года прибыл в СИЗО - 1.

При таких обстоятельствах, суд считает доказанным факт нахождения истца ФИО1 в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району Алтайского края (ныне МО МВД России «Алейский») лишь в период с 14 октября по 17 октября 2006 год (4 дня) и в период с 09 ноября по 14 ноября 2006 года (6 дней).

При этом, доводы стороны ответчиков о том, что факт нахождения истца в указанные периоды в изоляторе временного содержания документально не подтвержден, опровергаются имеющими в деле доказательствами.

Таким образом, из материалов дела следует, что требования истца ФИО1 основаны на нарушении требований ФЗ от 15 июля 1995 года номер 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в части не соблюдения требований нормы санитарной площади в камере на одного человека; отсутствие санитарного пропускника; отсутствие душа для помывки не менее одного раза в неделю; ненадлежащее обеспечение постельными принадлежностями; нарушение норм питания; нарушение порядка проведения прогулок, не менее 1 часа в сутки; отсутствие стандартного дневного освещения; наличие бетонного пола в камерах; отсутствие горячей воды в камерах; отсутствие приватного ограждения в туалете, что не отвечало требованиям приведенного закона и повлекло причинение истцу нравственных страданий и переживаний.

Согласно ст. 17 ФЗ от 15 июля 1995 года номер 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право в том числе: на личную безопасность в местах содержания под стражей; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка.

На основании статьи 23 Закона (редакции действовавшей в спорный период) подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Аналогичные нормы установлены приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22 ноября 2005 года номер 950, которым утверждены Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

Пункт 42 Правил внутреннего распорядка предусматривает, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом.

Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в ИВС, обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования спальным местом, постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи: миской, кружкой, ложкой. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование (пункт 43).

Положениями п. 45 установлено, что камеры ИВС оборудуются: индивидуальными нарами или кроватями; столом и скамейками по лимиту мест в камере; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова дежурного; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией; детскими кроватями в камерах, где содержатся женщины с детьми; тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

По смыслу закона, истец должен доказать причинение ему вреда при определенных обстоятельствах и конкретным лицом, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, и в чем они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, размер компенсации вреда.

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав (ст.ст.151, 1100, 1101 ГК РФ), предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом не было представлено каких-либо доказательств противоправности или незаконности действий (бездействий) должностных лиц ОВД г.Алейска, Алейского района (ныне МО МВД России «Алейский») по отношению к истцу. 

В период нахождения ФИО1 в ИВС, жалоб и обращений на ненадлежащие условия содержания под стражей от указанного лица не поступало.

Вместе с тем, по ходатайству истца судом были исследованы гражданские дела по аналогичным исковым требованиям осужденных, которые в различные периоды содержались в ИВС ОВД по г. Алейску и Алейскому району Алтайского края.

Решением Алейского городского суда от 28 мая 2007 года удовлетворены частично исковые требования осужденных ФИО4, ФИО5, ФИО6 к ОВД г.Алейска, ГУВД Алтайского края, Министерству финансов РФ, Управлению Федерального казначейства по Алтайскому краю, МВД РФ о компенсации морального вреда.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Алейского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения.

Решением Алейского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО8 к Министерству финансов Российской Федерации, Отделу внутренних дел 

<

адрес> Алейского района Алтайского края, Отделу внутренних дел 

<

адрес> Алтайского края, Управлению Федерального казначейства по Алтайскому краю о возмещении морального вреда удовлетворены частично.

Решением Алейского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ, частично удовлетворены исковые требования ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Алейский» о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей.

Решением Алейского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ частично удовлетворены исковые требования ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Алейский» о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей. 

Решением Алейского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Алтайскому краю, Отделению Федерального казначейства по городу Алейску Алтайского края о компенсации морального вреда связанного с незаконным уголовным преследованием удовлетворены частично.

Решением Алейского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ частично удовлетворены исковые требования ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Алейский» о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей. 

Норма п.2 ст. 61 ГПК РФ гласит - обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из содержания вышеуказанных решений следует, что ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 находились под стражей в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району Алтайского края, в том числе, и в периоды нахождения в ИВС ФИО1

Как усматривается из содержания указанных судебных актов, 09 августа 2006 года в адрес начальника ОВД по городу Алейску, Алейскому району Алтайского края было направлено представление и.о. Алейского межрайонного прокурора, согласно которому в ходе проведения проверки соблюдения прав и законных интересов лиц, содержащихся под стражей, выявлено, что в ИВС ОВД по городу Алейску, Алейскому району не соблюдаются нормы питания и материального обеспечения лиц, содержащихся под стражей, питание осуществляется в нарушении установленных минимальных норм питания. Нарушена норма санитарной площади на одного человека. Имеет место ограничение передач: устным распоряжением начальника ОВД по городу Алейску, Алейскому району Алтайского края прием передач для содержащихся в ИВС установлен по 7, 17 и 27 числам каждого месяца. Данное устное распоряжение нарушает права подозреваемых и обвиняемых, предусмотренные статьей 25 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», предусматривающей, что подозреваемым и обвиняемым разрешается получать без ограничения количества посылки, вес которых не должен превышать норм, предусмотренных почтовыми правилами, а также передачи, общим весом не более тридцати килограммов в месяц. 

Таким образом, согласно описательных частей решений от 29 августа 2007 года, 06 мая 2010 года, 24 мая 2012 года, 28 марта 2012 года, 04 декабря 2012 года, 31 марта 2014 года, безусловно установлен факт нарушения норм санитарной площади в камере на одного человека, не соблюдения нормы питания и материального обеспечения, порядка проведения прогулок. 

Разрешая исковые требовании ФИО1 в рамках настоящего дела, суд полагает, что поскольку указанные события, установленные вступившими в законную силу судебными актами, имели место в периоды с 14 октября по 17 октября 2006 год, с 09 ноября по 14 ноября 2006 года, т.е. сразу после проведения прокурорской проверки 09 августа 2006 года, постольку в заявленный истцом ФИО1 период эти условия были аналогичными.

При этом, доводы истца ФИО1 о нарушении его прав, в связи с отсутствие в камере горячей воды судом отклоняются, поскольку наличие в камере горячего водоснабжения не предусмотрено действующим в спорный период законодательством, в том числе п.45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 года номер 950, которым предусмотрено, что камеры должны быть оборудованы краном с водопроводной водой и бачком для питьевой воды, указаний на наличие горячей воды отсутствует.

В силу ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 15 июля 1995 года номер 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца.

Таким образом, период нахождения подозреваемого, обвиняемого в изоляторах временного содержания не может превышать десяти суток в месяц.

Между тем, материалами дела подтверждено, что в период с 13 сентября а точнее с момента задержания ФИО1 – 12 августа 2006 года он находился в ИВС г.Алейска вплоть до 17 октября 2006 года, 18 октября 2006 года последний был этапирован в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю, 30 октября 2006 года - убыл в ИВС г. Барнаула, 30 октября 2006 года - прибыл в СИЗО – 1, 09 ноября 2006 года - убыл в Прокуратуру г. Алейска, 29 декабря 2006 года прибыл в СИЗО – 1.

Вместе с тем, факт нарушения сроков содержания ФИО1 в ИВС не является безусловным основанием для возмещения вреда, поскольку сам по себе не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца либо посягательстве на принадлежащие ему другие нематериальные блага и причинении ему морального вреда.

Тем более, как было указано выше, никаких жалоб на условия его содержания в ИВС ОВД по г.Алейску и Алейскому району истец не подавал. 

Однако, данное обстоятельство оценивается судом в совокупности с иными обстоятельствами дела.

При указанных обстоятельствах истцу ФИО1 пришлось в течение вышеуказанного периода содержания в ИВС ОВД г.Алейска, Алейского района (ныне МО МВД России «Алейский»), значительно превышающего предусмотренный законодательством десятидневный срок, находиться в условиях, исключающих соблюдение требований нормального освещения, предметов гигиены, прогулок, а также при необеспечении условий приватности при использовании туалета. Указанная обстановка, по мнению суда, сама по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, и вызвать у истца чувство страдания и унижения, которые могли оскорбить и унизить его.

Доводы ответчиков, что истцом не доказан факт претерпевания физических и нравственных страданий и наличия причинно-следственной связи между незаконными действиями должностных лиц органов МВД России и перенесенными физическими и нравственными страданиями истца обоснованными не являются, поскольку судом установлены обстоятельства, которые объективно не могут не обусловливать физические и нравственные страдания человека, находящегося в условиях ограничения свободы.

Доводы ответчиков о том, что с момента возникновения оснований для предъявления иска прошло более 14 лет, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, судом отклоняются, поскольку законодатель не определяет в качестве критерия определения степени физических и нравственных страданий период, прошедший со времени претерпевания страданий, предусмотрев при этом, что к требованиям о возмещении морального вреда срок исковой давности не применяется.

Таким образом, доводы истца, изложенные в исковом заявлении, о том, что условия содержания в ИВС не соответствовали требованиям, установленным законодательством, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. 

Определяя надлежащего ответчика в рамках рассматриваемого спора, суд приходит к следующему.

В силу подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, применительно к рассматриваемому спору, главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Подпункт 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусматривает, что главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Подпунктом 100 пункта 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 21 декабря 2016 года номер 699, установлено, что МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Поскольку нарушение прав истца допущено в период пребывания в учреждении, относящемся к системе органов внутренних дел, суд приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по предъявленным требованиям является МВД России, как главный распорядитель средств федерального бюджета в указанной части.

Следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ответчикам МО МВД России «Алейский», а также к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Алтайскому краю, ГУ МВД по АК не имеется.

Презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда жизни, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Именно на стороне ответчика лежит обязанность представления доказательств того, что истец находился в условиях, соответствующих предъявляемым требованиям. Таких доказательств, в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, суду представлено не было.

Исходя из изложенного, суд считает, что условия содержания под стражей причинили ФИО1 страдания и лишения, которые не могут быть компенсированы самим фактом установления нарушения.

Согласно ст.151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, которые гражданин претерпевает в результате нарушения его личных неимущественных прав либо посягающие на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в рассматриваемом случае, в результате незаконных действий государственных органов. Размер компенсации морального вреда определяется судом. 

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Поскольку в соответствии со статьями 56, 57, 71 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований, на истце ФИО1 лежит обязанность представить доказательства: ухудшения его эмоционального и физического состояния в результате нахождения в ИВС, того, что ухудшение его эмоционального и физического состояния явилось прямым следствием содержания в ИВС в период с 14 октября по 17 октября 2006 года, с 09 ноября по 14 ноября 2006 года; обоснования размера подлежащей к возмещению компенсации в возмещение вреда.

Проанализировав указанные обстоятельства каждое в отдельности, а также в их совокупности, суд, руководствуясь приведенными нормативными актами, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований истца, с учетом периода его содержания (10 дней), фактических условий его содержания в указанные периоды.

Вместе с тем, суд учитывает и отсутствие объективных доказательств ухудшения состояния его здоровья, отсутствие сведений об обращении истца за защитой своих прав в уполномоченные органы в период его содержания под стражей. В связи с чем, руководствуясь принципом соразмерности и справедливости, суд определяет ко взысканию с надлежащего ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей. 

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, в сумме 1 000 рублей за счет средств казны Российской Федерации.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через отдел судопроизводства Алейского городского суда в течении месяца со дня его изготовления в мотивированном виде. 

Судья Луханина О.В.