Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 мая 2019 г. г.Иркутск

Ленинский районный суд г.Иркутска в составе:

председательствующего судьи Касьяновой Н.И.,

при секретаре Бекназаровой М.О.

с участием прокурора Мусаева А.Ф.

в присутствии истца, представителя истца ФИО1,

в отсутствие представителя ответчика

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № по иску ФИО2 к ПАО «НПК «Иркут» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ПАО НПК Иркут о взыскании компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием в размере 400 000 рублей.

В обоснование предъявленных требований указал, что ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ответчиком 18 лет. ****год был принят слесарем-сборщиком в Иркутский авиационный завод. В процессе трудовой деятельности, повышал квалификацию, в результате получен 5 разряд сборщика-клепальщика, трудовой договор расторгнут по собственному желанию (копия трудовой книжки в приложении).При прохождении медицинского осмотра, у ФИО2 были выявлены профессиональные заболевания. ****год был составлен акт о случае профессионального заболевания (копия в приложении), диагноз: вибрационная болезнь 1 степени от воздействия локальной вибрации-заболевание профессиональное. В соответствии с актом, заболевание возникло в результате несовершенства технологического процесса. Непосредственной причиной заболевания явилось: воздействие локальной вибрации на руки работающего. ****год (копия в приложении) составлен еще один акт о случае профессионального заболевания, диагноз: двухсторонняя хроническая сенсоневральная тугоухость 1-2 степени. Заболевание профессиональное. Как указано в акте, заболевание возникло в результате постоянного контакта с пневмоиснструментом, существующая технология и средства индивидуальной защиты во время работы не позволяют исключить возникновения профессиональных заболеваний. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие производственного шума 88-90 Дб при ПДУ-80 Дб. Вины работника нет. Акты составлены, в том числе, на основании санитарно-гигиенической характеристики условий труда сборщика-клепальщика от ****год (копия в приложении). В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда, работа клепальщика-сборщика с пневмоинструментом составляет до 50% рабочей смены. Уровень производственного шума составляет 88-90 Дб, ПДУ-80 Дб. По показателям вредности и тяжести трудового процесса труд сборщика-клепальщика относится к 1 степени тяжести. Ввиду полученных профессиональных заболеваний, истец неоднократно проходил лечение в медицинских учреждениях, в том числе:****год в Профпатологическом центре г. Иркутска, Диагноз: Вибрационная болезнь 1-2 степени от воздействия локальной вибрации, диагноз: сенсоневральная 2х стор.тугоухость 1 степени. Заболевание профессиональное. ****год.-****год в Профпатологическом центре г. Иркутска, Диагноз: Вибрационная болезнь 1-й степени от воздействия локальной вибрации, 2-х сторонний кохлеарный неврит, сенсоневральная 2х стор.тугоухость 1 степени, профессионального генеза. ФИО2 был направлен на медицинское освидетельствование по определению степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах. По результатам МСЭ, Государственной службой медико-социальной экспертизы 

<

адрес>, выдана справка МСЭ-2017 №, в которой установлено 20% степени утраты профессиональной трудоспособности бессрочно в связи с профзаболеванием - вибрационная болезнь 1 степени. Также, выдана справка МСЭ-2017 №, в которой установлено 10% степени утраты профессиональной трудоспособности бессрочно в связи с профзаболеванием сенсоневральная тугоухость 1 степени. Филиалом № 

<

адрес> 

<

адрес> разработана программа реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания в 2010 году. Согласно программе, ФИО2 назначена медикаментозная терапия, санаторно-курортное лечение, противопоказан труд в контакте с вибрацией, общим охлаждением, физическим перенапряжением, воздействием шума. Указывает, что истцу был причинен моральный вред вследствие получения профессионального заболевания, выразившийся в причинении «подрыва здоровья в значительной мере» и «психологических переживаниях человека, потерявшего здоровье».

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержал, сославшись на доводы, изложенные в иске, суду пояснил, что у него проблемы со здоровьем, испытывает ночные боли, ноги на морозе болят. С людьми не может долго разговаривать, затруднительно водить автомобиль. С 2001 по 2015 работал сборщиком-клепальщиком. С 2015 года по состоянию здоровья был переведен на другую работу, не работает с января 2019 года. Его вынудили уволиться, создали все условия для этого, в настоящее время ФСС ежемесячно выплачивает истцу 18000 рублей. ФИО2 безработный, устроиться не может, ему запрещено поднимать тяжести, находиться около источников шума. Женат, есть совершеннолетняя дочь. Один раз в год проходит медицинский осмотр в проф. центре, а также санаторно-курортное лечение. 

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал на основании доводов, изложенных в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ПАО НПК Иркут в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, согласно представленным возражениям на иск просил отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку организация, предоставила истцу достоверную информацию о вредных условиях труда, ФИО2 осознанно выбрал эту профессию, осознавая вредные факторы, однако продолжал работать и нести риск причинения вреда здоровью. С целью предупреждения профессионального заболевания истец обеспечивался средствами профессиональной защиты, уволился с Иркутского авиационного завода по собственному желанию.

Заслушав истца и его представителя, заключение прокурора, полагавшего требования удовлетворить частично с учетом принципов разумности и справедливости, исследовав письменные доказательства, возражения ответчика, суд приходит к следующему.

В силу статьи 37 Конституции РФ, каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. Каждый имеет право на охрану здоровья, в том числе при осуществлении профессиональной деятельности (статья 41 Конституции РФ).

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Статьей 22 Трудового кодекса РФ предусмотрена обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Из положений статьи 237 Трудового кодекса РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального Закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Установлено, что ФИО2 ****год был принят в цех 41 Иркутского авиационного завода учеником сборщика -клепальщика; ****год присвоен 3 разряд сборщика-клепальщика;****год переведен в цех № сборщиком-клепальщиком 3 разряда;****год присвоен 4 разряд сборщика-клепальщика; ****год переведен сборщиком-клепальщиком 5 разряда; ****год переведен слесарем-инструментальщиком 5 разряда; ****год присвоен 6 разряд слесаря-инструментальщика; ****год трудовой договор расторгнут по инициативе работника.

В материалы дела представлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ****год из которой следует, что истец в ходе технологического процесса осуществляет работы по сборке деталей летательного аппарата разметку, сверление, зенкование, сверление отверстий, болтовое крепление герметиком,клепку деталей. При работе используется пневмоинструмент. Обрабатываемые детали из алюминевых, титановых сплавов обрабатываются вручную, детали весом до 60 кг. перемещаются механическим путем. До 10% рабочего времени имеет непосредственный контакт с вредными химическими веществами. Работник подвергается воздействию производственного шума и вибрации. Продолжительность воздействия шума до 87%, локальной вибрации до 47% рабочей смены. В характеристике также указано, что случаи профессиональных заболеваний в цехе регистрируются. Согласно гигиенических критериев оценки и классификации условий труда по показателям вредности и опасности факторов производственной среды оценка класса условий труда 3.2.

Из акта о случае профессионального заболевания от ****год следует, что ФИО2 поставлен диагноз 2-х сторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость 1 степени. Профессиональное заболевание возникло при выполнении различных технологических операций сборки агрегатов самолета, в т.ч. в замкнутых пространствах, с использованием ручных пневмоинструментов (клепальных молотков, дрелей и др.), до 87% рабочего времени на работника воздействует шум 80 дБА (ПДУ-80 дБА), создаваемый рабочим инструментом. Непосредственной причиной заболевания указано длительное воздействие производственного шума на рабочем месте. Из акта о случае профессионального заболевания от ****год следует, что ФИО2 установлен диагноз: вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации 1(первая) ст.(не резко выраженная вегетативно-сенсорная полиневропатия рук, периферический ангиодистонический синдром рук). Настоящее профессиональное заболевание возникло в результате несовершенства технологического процесса-выполнение операций, сопровождающихся повышенным уровнем локальной вибрации и статико-динамическими нагрузками на плечевой пояс.

Согласно медицинскому заключению № ФИО2 находился на обследовании и лечении в клинике с ****год по ****год ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» с основным диагнозом «вибрационная болезнь 1-2 степени, связанная с воздействием локальной вибрации. Профессиональная двухсторонняя нейросенсорная тугоухость значительной степени снижения слуха. У пациента выявлен комплекс из двух профессиональных заболеваний, сопутствующая патология общего характера. Противопоказана работа с вибрацией, физическим перенапряжением, общим охлаждением в условиях воздействия шума. Рекомендуется, наблюдение у невролога, ЛОР врача по месту жительства. Санаторно-курортное-лечение, оздоровление в профилактории, биуральное слухопротезирование ЦСА мощный на оба уха с ИВУВ, заушенный программируемый. По основным заболеваниям рекомендовано: курсы вазоактивной, ноотропной терапии препаратов, улучшающий клеточный метаболизм два раза в год. 

В программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания указано, что истцу поставлен диагноз: вибрационная болезнь 1-2 степени от локальной вибрации, профессиональная двусторонняя нейросенсорная тугоухость значительной степени снижения слуха для лиц «шумовых» профессий». 

Согласно медицинскому заключению № ФИО2 находился на обследовании и лечении в профпатологическом отделении с ****год по ****год в ОГАУЗ «Иркутская городская клиническая больница №» с основным диагнозом-вибрационная болезнь 1-2 степени, связанная с воздействием локальной вибрации, заболевание профессиональное. В заключении профпатолога указано, что основное заболевание –профессиональное, в сравнении с предыдущим обследованием от января 2018 года динамики в течении профзаболевания не выявлено. По-прежнему противопоказана работа с воздействием вибрации, шума, физическим перенапряжением и общим охлаждением.

В соответствии со справкой серии МСЭ -2017 № ФИО2 установлено 10 % утраты трудоспособности по причине профзаболевания на срок с ****год по ****год на основании акта профзаболевания от ****год.

В соответствии со справкой серии МСЭ -2017 № ФИО2 установлено 20 % утраты трудоспособности по причине профзаболевания на срок с ****год по ****год на основании акта профзаболевания от ****год.

В настоящее время степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20 и 10 % установлена бессрочно.

Проанализировав обстоятельства дела, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходя из положений статьи 1064 ГК РФ и статьи 212 ТК РФ, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ПАО НПК Иркут обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда, поскольку в период работы у ответчика было выявлено профессиональное заболевание, находящееся в причинно-следственной связи с длительным воздействием повышенного уровня вибрации в процессе выполнения ФИО2 трудовых обязанностей.

Исходя из смысла части 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное. 

Неправомерность действий или бездействия работодателя при нарушении права работника на безопасные условия труда также не требуется доказывать работнику. Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда, если у него есть доказательства, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

Как видно из акта о случае профессионального заболевания, случай заболевания является профессиональным и возник в результате длительного воздействия производственного шума, таким образом, вина работника отсутствует. 

В соответствие с ч. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26 января 2010 года, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Суд принимает во внимание, что истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профзаболеванием в размере 10 % и 20 % бессрочно.

Оценив указанные обстоятельства, принимая во внимание, что установлен факт причинения вреда здоровью истца, выражающийся в физических страданиях, которые ФИО2 испытал и продолжает испытывать, его здоровье требует постоянного лечения, затрат на приобретение лекарств, прохождение медицинских процедур, испытывает боли, в связи с чем он ощущает неудобства в быту, в общении с другими людьми, ограничен в выборе профессии, поскольку ему противопоказан труд в контакте с вибрацией, суд приходит к выводу, что с ответчика ПАО «НПК «Иркут» в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда с учетом требований справедливости и разумности в размере 140 000 рублей, во взыскании компенсации морального вреда в большем размере надлежит отказать. 

Подлежит отклонению довод ответчика об освобождении ПАО "НПК "Иркут" от ответственности в связи с добровольным причинением вреда работником своему здоровью в силу ч. 3 ст. 1064 ГК РФ.

Установление профессионального заболевания само по себе подтверждает причинение вреда здоровью, который в силу ст. 1064 ГК РФ подлежит возмещению причинителем вреда - работодателем.

Согласно ч. 2 ст. 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. В нарушение данной нормы, ответчик не представил доказательств того, что вред здоровью ФИО2 причинен не по вине ПАО "НПК "Иркут". Напротив достоверно установлено судом, что в период работы на данном предприятии у истца впервые установлено профессиональное заболевание. Доказательств установления профессионального заболевания у истца до поступления его на работу в ПАО "НПК "Иркут", ответчиком не представлено. Наличия вины истца, в том числе в форме грубой неосторожности, которая могла способствовать возникновению или увеличению причиненного ему вреда, не установлено. Данные доводы подлежат отклонению, так как основаны на ином толковании норм материального права и фактических обстоятельств.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст.333.19 НК РФ госпошлина по данному иску, подлежащая взысканию с ответчика в доход муниципального бюджета «г. Иркутск», составляет 6000 руб.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО2 с ПАО «НПК «Иркут» компенсацию морального вреда в связи с профзаболеванием в размере 140000 рублей.

Отказать во взыскании компенсации морального вреда на сумму 260000 руб.

Взыскать с ответчика в доход муниципального образования «город Иркутск» госпошлину в размере 6000 руб.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с момента вынесения решения в окончательной форме.

Судья Н.И. Касьянова 

Решение в окончательной форме изготовлено 14.05.19 г.