Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

27 февраля 2018 года Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Лебедевой С.В.,

при секретаре Клементьевой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданское дело №, с участием представителя истца ФИО1 - адвоката Бурмейстерс Г.Г., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика АО «Томскнефть ВНК» ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ООО «УТТ-2» ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, ст. помощника прокурора г. Стрежевого Котенко Л.Н, по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2», о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

установил:

Истец ФИО1, в лице представителя по доверенности – адвоката Бурмейстерс Г.Г., с учетом уточненных исковых требований, обратился в Стрежевской городской суд с исковым заявлением к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (далее АО «Томскнефть» ВНК), Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2» (далее ООО «УТТ-2»), о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (17 лет 2 месяца) работал в УТТ СУБР, БПО ТТ СУБР, УТТ БР специализированного управления «Томскбурнефть» машинистом экскаватора ЭО-10011. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 лет 5 месяцев), истец работал в ООО «УТТ-4» машинистом экскаватора Кранэкс ЭК-270. Там же, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 месяцев) истец работал машинистом бульдозера на Т-130. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 года 4 месяца) работал в ООО «Мехстрой» машинистом экскаватора Кранэкс ЭК-270. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 года 15 дней) работал в ООО «УТТ-4» машинистом экскаватора Кранэкс ЭК-270. Из ООО «УТТ-4» истец уволен ДД.ММ.ГГГГ по ст.80 ТК РФ, в связи с выходом на пенсию. Согласно договору о присоединении от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «УТТ-4» реорганизовано путем присоединения к ООО «УТТ-2», таким образом, ООО «УТТ-2», в соответствии со ст. 58 ГК РФ, является правопреемником ООО «УТТ-4». Общий стаж работы истца составляет 34 года 8 месяцев, трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации составляет 32 года. Стаж работы у ответчиков: в структурных подразделениях ОАО «Томскнефть» ВНК составляет 6 лет 21 день (03.08.1992 по ДД.ММ.ГГГГ), ООО «УТТ-2» (правопреемник ООО «УТТ-4») - 8 лет 11 месяцев 25 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Во время работы у ответчиков у истца развилось хроническое профессиональное заболевание. Согласно Акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ у истца выявлено профессиональное заболевание: «. Заболевания профессиональные, возникли вследствие воздействия неблагоприятных факторов: повышенных уровней вибрации и статико-динамического перенапряжения. Указанное профессиональное заболевание установлено ФИО1 в период работы в ООО «УТТ-2». Согласно справке Бюро № (смешанного типа) – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии МСЭ-2012 № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена группа инвалидности бессрочно. Согласно справке Бюро № (смешанного типа) – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии МСЭ-2008 № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. Указанные профессиональные заболевания были установлены ФИО1 в период работы в ООО «УТТ-4». Воздействие вредных факторов описанных в СГХ относительно работы ФИО1 явилось причиной получения им профессиональных заболеваний, утраты трудоспособности в % бессрочно. Утрата трудоспособности причиняет истцу физические и нравственные страдания, поскольку по вине ответчиков он получил тяжелые профессиональные заболевания, в результате которых им утрачена трудоспособность на %. У ФИО1 поражен опорно-двигательный аппарат, его постоянно беспокоят боли в шее, пояснице, в суставах рук и ног. Движения истца ограничены, ему тяжело наклоняться, поскольку возникают боли в пояснице. Истца на протяжении 10 лет беспокоят боли в позвоночнике, с обострениями 2 раза в год, поэтому поводу неоднократно принимал курсы лечение в амбулаторных и стационарных условиях. После курсов лечения кратковременное улучшение, онемение кистей, стоп. Истец быстро утомляется, кроме того, в связи с профзаболеванием истцу приходится постоянно принимать лекарства, курсы лечения два раза в год, которое ему не помогает. У истца значительно снизился слух (нейросенсорная тугоухость), он испытывает постоянный шум в ушах и голове, головные боли. Затруднено общение с людьми, так как им приходится повторять сказанное по нескольку раз, что приводит к непониманию и раздражению. Все это доставляет истцу дополнительные нравственные страдания и переживания, заставляет нервничать, раздражаться, вызывает чувство неловкости и неуверенности в себе. Болезненные проявления профессионального заболевания оказываются влияние на повседневную жизнь истца, в том числе в быту, вызывая чувство беспомощности, тягостное для трудоспособного мужчины. Ранее истец вел активный образ жизни, в настоящее время качество его жизни снизилось, жизнедеятельность истца ограничена. Глубину его страданий подтверждает то, что заболевание имеет необратимый процесс, излечиться полностью от данного заболевания невозможно. Истец в значительной степени утратил трудоспособность, в связи с чем, просит взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда. 

В судебном заседании истец ФИО1, извещенный о времени и месте судебного заседания должным образом, в суд не явился, доверив представление своих интересов представителю по доверенности Бурмейстерс Г.Г.

Представитель истца адвокат Бурмейстерс Г.Г., исковые требования ФИО1 поддержала, указала, что состояние здоровья истца не улучшается, постоянно проходит курсы реабилитации, не работает в связи с полученным заболеванием. Уточнила, что ранее требования ФИО1 были предъявлены к ОАО «Томскнефть» ВНК, в ходе рассмотрения дела изменено наименование организации на Акционерное общество «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (АО «Томскнефть» ВНК), что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра юридический лиц от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 120 тысяч рублей с АО «Томскнефть» ВНК. Кроме того не оспаривала период работы истца в качестве слесаря по ремонту дорожно-строительных машин и тракторов 4 разряда в ОАО «Томскнефть» ВНК ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (14 дней).

Представитель ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО2 в судебном заседании с требованиями истца и его представителя не согласилась, поддержала доводы, указанные в письменных возражениях на иск, уточнениях к возражениям от ДД.ММ.ГГГГ. Уточнила, что с ДД.ММ.ГГГГ наименование ОАО «Томскнефть» ВНК изменено на Акционерное общество «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (АО «Томскнефть» ВНК), что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра юридический лиц от ДД.ММ.ГГГГ. Полагала, что отсутствует причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием и работой истца в структурных подразделениях/организациях, правопреемником которых является Общество, а также вина Общества в возникновении у истца профессионального заболевания. Общество не является единственной организацией, в которой работал истец, что говорит о работе истца в различных условиях труда и у разных работодателей. Указала, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (14 календарных дней) в период ремонта техники истец осуществлял трудовую деятельность в качестве слесаря по ремонту дорожно-строительных машин и тракторов 4 разряда, в профессии, которая не является вредной (отсутствует вредный производственный фактор - вибрация). Общество полагает, что указанный период подлежит исключению из периода, за который истец просит компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием. Общество не возражает относительно периода работы в ОАО «Томскнефть» ВНК (его структурных подразделениях), за который возможна компенсация морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в случае установления судом вины Общества в возникновении данного профессионального заболевания в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 28 дней -14 дней = 6 лет 14 дней). Профессиональное заболевание было впервые установлено у ФИО1 в период работы в ООО «УТТ-4» при прохождении медицинского осмотра (отмечено в акте на стр. 2). При этом истец, работая в ОАО «Томскнефть» ВНК, признавался годным к работе, жалобы о недомоганиях от него не поступали. В случае, если признаки заболевания стали проявляться у истца при работе в Обществе, то он осознанно скрывал их при прохождении предварительных и периодических медицинских осмотров, и признался годным к работе, что подтверждается имеющимися в деле документами, а именно п. 15 Акта. В акте о случае профессионального заболевания не указано, что все обстоятельства и условия имели место при работе истца у определенных ответчиков. Таким образом, Общество не было признано непосредственным причинителем вреда, не была установлена его вина в возникновении у истца профессионального заболевания. К СГХ не приложены документы-измерения, на которые делается ссылка в СГХ. В связи с чем, Общество лишено возможности изучить документы, на основании которых были сделаны отраженные в СГХ выводы, оценить и дать свои пояснения (возражения/признания). Указанное обстоятельство является нарушением п. 24 Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной Приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от ДД.ММ.ГГГГ № (обязательной к применению для всех органов Роспотребнадзора) (п. 2.2 приказа Роспотребнадзора № от ДД.ММ.ГГГГ). Указанные в СГХ измерения от ДД.ММ.ГГГГ проводились на рабочем месте машиниста экскаватора ЭО-10011 в ОАО «СТМ», а не в Обществе, и спустя 7 лет после увольнения из Общества. В связи с чем, полагала неверным утверждение истца о том, что СГХ подтверждает превышение ПДУ вибрации при работе в Обществе в спорный период. Кроме того, в трудовой книжке истца, личных карточках и лицевых счетах ФИО1 отсутствует указание на определенные марки экскаватора. Указаны лишь должность «машинист экскаватора» № автоколонны, табельный номер, что свидетельствует об отсутствии у истца доказательств его работы в Обществе машинистом экскаватора именно марки ЭО-10011. Доказательств, подтверждающих, что профессиональное заболевание у истца возникло в связи с работой истца в структурных подразделениях/организациях, правопреемником которых является Общество не представлено, поскольку доказательств того, что при работе истца в Обществе уровни воздействия на него вредных производственных факторов превышали установленные нормативы, суду не представлено, а следовательно, отсутствуют доказательства того, что Обществом не были обеспечены безопасные условия труда, то есть не подтверждено наличие неправомерных действий или бездействий работодателя. В зависимости от индивидуальных особенностей организма, деятельности, силы и количества воздействия вредного производственного фактора, такое заболевание может наступить, или не наступить. Обязанность доказать, что профессиональное заболевание является результатом работы истца в структурных подразделениях/организациях, правопреемником которых является Общество, лежит на истце, как на работнике. Принуждение к работе в должностях, которые указаны в исковом заявлении, трудовой книжке, приказах и иных документах по Обществу, со стороны Общества отсутствовало. При поступлении на работу в Общество истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ним согласен, получал все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., что безусловно смягчало воздействие на организм истца вредных производственных факторов. Просила учесть отсутствие умысла у Общества причинить вред здоровью истца. При определении размера компенсации морального вреда полагала необходимым учесть, что истец утратил профессиональную трудоспособность частично %, что не лишает его возможности при наличии желания осуществлять трудовую деятельность по профессии водитель на легковом транспорте, исключающем воздействие на организм вредных производственных факторов. Вместе с тем, считает неоправданно завышенным истцом размер компенсации морального вреда, не согласующийся с принципами разумности и справедливости.

Представитель ответчика ООО «УТТ-2» ФИО3, с заявленными требованиями не согласилась. Указала, что истец работал в ООО «УТТ-4» машинистом экскаватора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Доводы истца о том, что он получил повреждение здоровья вследствие воздействия повышенных уровней вибрации, статико-динамического напряжения в период трудовой деятельности в ООО «УТТ-2» не подтверждены документально в полном объеме. Расследование, проведение замеров рабочих мест истца в ООО «УТТ-2» при оформлении СГХ не проводилось. Карта Аттестации рабочего места машиниста экскаватора по результатам аттестации проведенной в ООО «УТТ-4» в мае месяце 2002 года свидетельствуют о том, что вредный производственный фактор как вибрация и напряженность трудового процесса, относился к классу вредности 2, что является допустимым. Согласно карты Аттестации №-а рабочего места тракториста Т-130 и Т-170 по результатам аттестации проведенной в ООО «УТТ-4» в мае 2002 года свидетельствуют о том, что вредный производственный фактор как вибрация и напряженность трудового процесса, относился к классу вредности 2, что является допустимым. Период работы истца в ООО «УТТ-2» с мая 2002 по май 2007 во вредных условиях труда не подтвержден доказательствами. Следовательно, в период трудовой деятельности в ООО «УТТ-2» истец не получал воздействие вредных факторов таких как вибрация и напряженность трудового процесса, поскольку по классу вредности, в соответствии с Руководством Р2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей смены и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», вышеуказанные факторы были допустимыми, не превышающими ПДУ. Согласно СГХ, измерения на технике Т-130 проводились ДД.ММ.ГГГГ у другого работодателя. Тогда, как ООО «УТТ-4» образовано в 1998 году. Обследование, проведение замеров рабочих мест истца в ООО «УТТ-4» при оформлении санитарно-гигиенической характеристики не проводилось. Истец в Обществе проходил профессиональные медицинские осмотры, после которых признавался годным к работе. В течение период работы истцом не заявлялось требование о переводе его на более легкие условия труда. Профессиональное заболевание, полученное истцом вызвано продолжительным периодом работы во вредных условиях труда и не может быть вызвано выполнением трудовой функции только у ответчика ООО «УТТ-2», поскольку профессиональное заболевание возникло не одномоментно, а в течение длительного времени, на протяжении 31 года 10 месяцев (из них в ООО «УТТ_4» 8 лет 11 месяцев 25 дней) подвергался воздействию одних и тех же вредных производственных факторов. На момент трудоустройства в ООО «УТТ-4» у истца уже имелся стаж работы во вредных условиях в количестве 22 лет и профзаболевание начало развиваться еще до трудоустройства в Общество. Каких либо жалоб, заявлений об ухудшении своего здоровья, о переводе на более легкие условия труда от истца не поступало. В течение всего периода работы истец не принимал каких-либо мер (обращений, заявлений к руководителю Общества) направленных на сохранение своего здоровья, и предотвращение последствий вызванных работой во вредных условиях труда. Врачами диагностированы и другие общие заболевания не связанные с профессиональным заболеванием, что также ухудшает общее состояние здоровья, от чего истец испытывает физические и нравственные страдания, пи этом ответственность на работодателя не возложена законом. В период трудовой деятельности в Обществах истец ежегодно находился в отпусках и фактически не подвергался воздействию вредных факторов. Выполнение трудовой функции во вредных условиях труда, истцу были известны. Ссылка на ст. 212 ТК РФ не обоснована, поскольку Обществом выполнялись требования ст.ст. 221-224 ТК РФ, обеспечивались безопасные условия труда, истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты согласно «Нормам бесплатной выдачи работникам теплой специальной одежды и теплой специальной обуви», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 31.12.1997г. № 70 и «Типовым отраслевым нормам бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам нефтяной и газовой промышленности», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 26.12.1997 г. № 67, в Обществе проводилась Аттестация рабочих мест, с целью оздоровления работников Общества разработана программа реабилитационно-восстановительного лечения, предоставлялись дополнительные дни отдыха к ежегодным отпускам, обеспечивалось прохождение работниками периодических медицинских осмотров, выдавалось молоко, производилась доплата за работу во вредных условиях труда. Установленная % утрата профессиональной трудоспособности без ограничения к работе дает истцу возможность продолжать трудовую функцию более низкой квалификации, либо в условиях легкого труда на других предприятиях, продолжая обычный образ жизни без существенных повреждений здоровья, что следует из п. 16 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 № 789, который опровергает довод истца о том, что его право на труд ограничено. Моральный вред с ответчика не может быть взыскан, поскольку факта неправомерных действий, а также бездействий со стороны ООО «УТТ-4» не имелось. Истец проработал в ООО «УТТ-4» лишь на протяжении 8 лет 5,5 месяцев из 31 года 10 месяцев общего трудового стажа во вредных условиях труда, что является существенным и влияющим на размер возмещения морального вреда. Весь остальной период работы во вредных условиях труда истец работал на других предприятиях, что подтверждает содержание санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника, и соответственно ООО «УТТ-2» не может нести ответственность за причинение вреда работнику другими лицами. Объем причиненных истцу нравственных и физических страданий и их оценка в заявленном объеме не подтверждены доказательствами. При определении размера компенсации вреда просила учитывать требования разумности и справедливости, а именно степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий возможности осуществления трудовой деятельности, а также с учетом того, что профзаболевание у истца возникло в результате длительного стажа работы во вредных условиях труда и у других работодателей, к которым исковые требования не заявлены. Просила в удовлетворении исковых требованиях истцу отказать. 

В заключении по делу старший помощник прокурора г. Стрежевого Котенко Л.Н. находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Учитывая, что наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также стаж работы истца у каждого из ответчиков, компенсацию морального вреда прокурор предлагает определить размер по установленному профессиональному заболеванию и взыскать с ответчика АО «Томскнефть» ВНК 54 000 рублей, с ответчика ООО «УТТ-2» 75 000 рублей.

Заслушав участников судебного заседания, заключение старшего помощника прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39). 

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 ТК РФ возлагается на работодателя. 

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал у ответчиков в следующие периоды времени: в структурных подразделениях ОАО «Томскнефть» ВНК (АО «Томскнефть» ВНК с ДД.ММ.ГГГГ) 6 лет 28 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), ООО «УТТ-2» (правопреемник ООО «УТТ-4») - 8 лет 5 месяцев 12 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО1 в период его работы в ООО «УТТ-2».

Общий трудовой стаж работы ФИО1 составляет 34 года 6 месяцев.

Стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление), трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамичесих перегрузок составляет 31 год 10 месяцев. 

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца (вкладыш в трудовую книжку) № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.13-19), санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.22-31).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2», являвшихся в разные периоды времени его работодателями.

Рассматривая требования ФИО1, суд исходит из следующего.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного заместителем начальника ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе ФИО4 К. А.И., по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен заключительный диагноз: « Заболевание профессиональное в следствие статико-динамического перенапряжения (л.д.20-21).

Расследование случая профессионального заболевания ФИО1 было проведено в предусмотренные законом сроки, комиссией в составе: председателя – К. А.И., заместителя начальника ТО У Роспотребнадзора по Томской области в г. Стрежевом, членов комиссии: Е. В.Н. – технического директора ООО «УТТ-4», В. Ю.А. – зам.управляющего по ОТ И ТБ, БД ООО «УТТ-4», К. В.А. – председателя профсоюзного комитета ООО «УТТ-4, Ш. Т.К.- заместителя главного врача МУЗ «ГБ» г.Стрежевого по экспертизе временной нетрудоспособности.

Названным Актом о случае профессионального заболевания установлено, что профессиональные заболевания у ФИО1 возникли вследствие воздействия неблагоприятных факторов: повышенных уровней вибрации и статико-динамических перегрузок. 

Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ – повышенных уровней общей вибрации, превышающих ПДУ на 3-22 дБ, а также статико-динамических перегрузок, воздействовавшие в течение 31 года 10 месяцев.

Непосредственной причиной профессионального заболевания в Акте указано: повышенный уровень вибрации, а также статико-динамические перегрузки.

Вина ФИО1 в наступлении у него профессионального заболевания не установлена.

Таким образом, судом установлено наличие у истца в настоящее время профессиональных заболеваний.

ДД.ММ.ГГГГ наименование ОАО «Томскнефть» ВНК изменено на Акционерное общество «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (АО «Томскнефть» ВНК), что подтверждается Уставом АО «Томскнефть» ВНК», выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

В соответствии с решением № единственного участника общества с ограниченной ответственностью «УТТ-2» от ДД.ММ.ГГГГ ООО «УТТ-4» прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «УТТ-2» (л.д. 160). 

Таким образом, ООО «УТТ-2», являясь правопреемником ООО «УТТ-4», несет ответственность по обязательствам, вытекающим из деятельности ООО «УТТ-4» в силу п.2 ст.58 ГК РФ, согласно которой при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у ФИО1 профессионального заболевания № составлена ДД.ММ.ГГГГ на основании извещения об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания МУЗ «ГБ» г. ФИО4.

В соответствии с СГХ трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических перегрузок составляет 31 года 10 месяцев в профессиях машиниста экскаватора, помощника бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения на нефть и газ, машиниста бульдозера.

Согласно названной характеристике, ФИО1, работая машинистом бульдозера Т-130, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Совершая множество движений по переключению рычагов с приложением усилий и, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног, а также неблагоприятное воздействие метеофакторов охлаждающего микроклимата в холодный и переходный периоды года. Учитывая время воздействия вибрации 5 часов за 8 часовую рабочую смену, эквивалентный уровень виброскорости по оси Z составляет 127 дБ, при ПДУ=107 дБ, превышение на 20дБ, то есть относительная ежесменная доза вибрации dв=10.0 – класс вредности 3.4. Эквивалентный уровень шума составляет 101 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 21 дБА класс вредности 3.3. (Измерения на тракторе Т-130 от ДД.ММ.ГГГГ в УТТ СУ «Томскбурнефть»). Стажевая доза вибрации, полученная машинистом бульдозера за 6 месяцев работы на Т-130 составляет: Dв2= (10,0х120)=1200 допустимых доз.

Работая помбуром на ЭУК-3000, исходя из указанного баланса времени пребывания на буровой, эквивалентный корректированный уровень виброускорения по осям Х,Y составляет 134 дБ, при ПДУ=112 дБ превышение на 22 дБ, т.е. ежесменная относительная доза вибрации равна dв=12.5 – класс вредности 3.4. Эквивалентный уровень шума составляет 98 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 18 дБА класс вредности 3.3. (Измерения проведены в период с 1986 года по 1996 год на буровых кустах Васюганской группы н.м.р. на буровых станках БУ-80, БУ-75, ЭУК-3000, принадлежащих Васюганскому УБР, СУ «ТБН» и ДД.ММ.ГГГГ на Игольско-Таловское н.м.р.-куст № на буровой установке ЭУК-3000-1М зав.№, принадлежащих СФ ЗАО «ССК»). Стажевая доза вибрации, полученная помбуром за 9 месяцев работы на ЭУК-3000 составляет: Dв3= (12,5х180)=2250 допустимых доз.

Работая машинистом экскаватора ЕК-270, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Совершая множество движений по переключению рычагов с приложением усилий и, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног, а также неблагоприятное воздействие метеофакторов охлаждающего микроклимата в холодный и переходный периоды года. Учитывая время воздействия вибрации 6 часов за 8 часовую рабочую смену, эквивалентный уровень виброскорости по оси Z составляет 118 дБ, при ПДУ=115 дБ, превышение на 3дБ, то есть относительная ежесменная доза вибрации dв=1.4 – класс вредности 3.1. Эквивалентный уровень шума составляет 85 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 5 дБА класс вредности 3.1. (Измерения проведены Испытательной лабораторией ГУ ТОЦОТ ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе ЕК-270 регистрационный №ТЕ70, принадлежащий ООО «УТТ-4»). Стажевая доза вибрации, полученная машинистом бульдозера за 10 лет 8 месяцев работы на ЕК-270 составляет: Dв4= (1.4х250х10+[1.4х160])=3726 допустимых доз. Общая стажевая доза вибрации, полученная за весь трудовой, составляет: DвОбщ= Dв1+ Dв2+ Dв3+ Dв4=63119+1200+2250+3726=70295 допустимых доз. Безопасным уровнем стажевой дозы считается 10'000 допустимых доз. При значениях стажевой дозы от 10'000 до 30'000 вероятность диагноза «вибрационная болезнь» с приближением фактической стажевой дозы к 30'000, возрастает до 95 % (Монография НИИ гигиены и профпатологии «Система контрактирования работающих виброопасных профессий», 1996).

Заключение о состоянии условий труда: Условия труда на рабочих местах ФИО1 не отвечают гигиеническим требованиям и относятся по метеофакторам к классу вредности 3.1, по шуму к классу вредности 3.1-3.3, по уровню общей вибрации к классу вредности 3.1, 3.4, по показателям тяжести труда к классу 3.3., по микроклимату в кабине бульдозера и экскаватора ЕК-270 к классу вредности 2.0. Повышенные уровни общей вибрации и повышенные показатели тяжести труда обладают сочетанным воздействием усугубляющих ускоренное развитие профессиональных заболеваний костно-мышечной системы, периферической нервной системы, а также сосудистой системы.

Согласно заключению-справке ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в отделении «Центр профпатологии» ОГАУЗ «ТОКБ» с целью первичной экспертизы связи заболевания с профессией, очередного переосвидетельствования по профессиональному заболеванию перед МСЭ. Истцу дано заключение, согласно которому ему противопоказан труд с вибрацией, физическим, статико-динамическим перенапряжением (л.д. 32).

Согласно справке Бюро № (смешанного типа) – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии МСЭ-2012 № от ДД.ММ.ГГГГ истцу на основании акта освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлена группа инвалидности бессрочно (л.д.35).

Согласно справке Бюро № (смешанного типа) – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии МСЭ-2008 № от ДД.ММ.ГГГГ истцу на основании Акта о профессиональном заболевании № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ установлено % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно (л.д.36).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми 31.05.1991, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Учитывая изложенное, суд рассматривает требования истца о компенсации морального вреда в период, начиная с 03.08.1992. На указанную дату истец работал в структурном подразделении ОАО «Томскнефть» ВНК – СУТТ БР машинистом экскаватора 6 разряда.

Рассматривая довод представителя АО «Томскнефть» ВНК» о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (14 календарных дней) в период ремонта техники истец осуществлял трудовую деятельность в качестве слесаря по ремонту дорожно-строительных машин и тракторов 4 разряда, в профессии, которая не является вредной (отсутствует вредный производственный фактор - вибрация), в связи с чем он подлежит исключению из периода, за который предусмотрена компенсация морального вреда, суд приходит к следующим выводам. 

Как следует из представленных документов, в том числе согласно приказу УТТ БР № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1- машинист экскаватора а/к 6 переведен на период ремонта техники с РМ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ слесарем по ремонту дорожно-строительных машин и тракторов 4 разряда (л.д.195).

Таким образом, период работы истца с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ подлежит исключению из стажа работы ФИО1 во вредных условиях.

Довод представителя АО «Томскнефть» ВНК о том, что трудовой стаж истца в данном Обществе составил 6 лет 14 дней, принимается судом и не оспаривается представителем истца.

Таким образом, в судебном заседании установлено, подтверждено материалами дела, что стаж работы истца во вредных условиях труда, учитываемый судом при определении размера компенсации морального вреда, с учетом Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в АО «Томскнефть» ВНК составляет 6 лет 14 дней, в ООО «УТТ-2» 8 лет 5 месяцев 12 дней. 

Доводы представителей ответчиков о том, что при поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., а также доводы о том, что утрата трудоспособности истца является незначительной и наступила вследствие умеренного нарушения функций организма, не лишающей дальнейшей возможности осуществления его трудовой деятельности, судом не принимается во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретном предприятии. Кроме того, именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиками не предоставлено.

Кроме того, судом учитывается, что СГХ условий труда ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ составлена в соответствии с требованиями, предусмотренными Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №. Ответчиками не обжалована.

Оценивая представленные доказательства (санитарно-гигиеническую характеристику № от ДД.ММ.ГГГГ, акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания), суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 ГПК РФ, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, объективно ответчиками не опровергнуты в судебном заседании.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации. 

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

Работодатели использовали заведомо наносящую вред здоровью работника автомобильную технику, имеющую повышенный уровень вибрации и шума. Доказательств невозможности обеспечить работу наемных лиц на технике, не оказывающей неблагоприятное воздействие на организм работника, ответчиком суду не представлено.

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатели располагали возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им вибрации и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для его здоровья.

Профзаболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. 

Профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в ООО «УТТ-4» (до правопреемства), однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнением им трудовых обязанностей в ОАО «Томскнефть» ВНК» (новое наименование АО «Томскнефть» ВНК») установлена Актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленной суду санитарно-гигиенической характеристикой.

Таким образом, профессиональное заболевание истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у заявленных ответчиков.

В связи с чем, доводы ответчиков об отсутствие вины в причинении истцу морального вреда не состоятельны, опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ответчиками не представлены доказательства работы ФИО1 на какой-либо другой технике, которая не оказывала бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.20 Акта о случае профессионального заболевания № от 12.0.2010 имело место длительное воздействие повышенных уровней вибрации превышающих ПДУ на 3-22 дБ в течение 31 год 10 месяцев, а также статико-динамические перегрузки, что также не оспорено ответчиками.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к каждому из ответчиков.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом. 

Наличие у истца заболевания, его характер подтверждают то обстоятельство, что он испытывает нравственные страдания от потери здоровья, испытывает физическую боль, установление степени утраты профессиональной трудоспособности % с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно, что ограничивает его право на труд и, как следствие, причиняет истцу моральный вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание, что истцу был причинен вред здоровью при исполнении им трудовых обязанностей у каждого из ответчиков, он частично утратил профессиональную трудоспособность, выявлено одно профессиональное заболевание, нуждается в лечении, что также следует из представленной представителем истца медицинской документацией.

Суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда, ответчиками АО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2» не представлено.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает отсутствие умысла у работодателей причинить вред здоровью ФИО1, выполнением ответчиками обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из изложенного, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, с учетом отработанного истцом на каждом предприятии времени, подлежащего взысканию в пользу истца с АО «Томскнефть» ВНК в сумме 55 000 рублей, с ООО «УТТ-2» в сумме 81 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2» в размере по 150 рублей с каждого в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО4.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2», о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 55 000 (пятьдесят пять тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта-2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 81 000 (восемьдесят одна тысяча) рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Общества с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2», в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО4 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей, то есть в размере 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого ответчика.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Стрежевской городской суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий.подпись. Лебедева С.В.

Копия верна.судья. Лебедева С.В.