Председательствующий в 1 инстанции: ФИО1

№ 33-142/2026

№ 2-3000/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 января 2026 года г. Донецк

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Донецкой Народной Республики в составе:

председательствующего судьи Дементьевой О.С.,

судей Бескровной Е.Л., Сломовой И.В.,

при секретаре Галыгиной Ю.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе ФИО2,

на решение Енакиевского межрайонного суда Донецкой Народной Республики от 17 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Бескровной Е.Л., объяснения представителя истца – ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, ответчика ФИО3, возражавшего против доводов жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, судебная коллегия,

установила:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 

<

данные изъяты> о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Заявленные требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ года по настоящее время истец зарегистрирована и проживает в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, являлась ее собственником на основании свидетельства о праве собственности на жилье № от ДД.ММ.ГГГГ.

В ДД.ММ.ГГГГ года к истцу в указанную квартиру переехала ее старшая дочь ФИО5, которая зарегистрирована в 

<

адрес>.

В связи с тем, что ФИО5 необходимо было перевести пенсию и пенсионное дело по новому месту жительства, истец хотела зарегистрировать ее по своему месту жительства в спорной квартире. Не обнаружив у себя в квартире правоустанавливающих документов на квартиру, позвонила ответчику ФИО3, поскольку ранее он просил у нее документы с целью зарегистрироваться в ее квартире, на что тот ответил отказом.

При обращении в Филиал ППК «Роскадастр» по Донецкой Народной Республике ей стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор купли-продажи, согласно которому истец продала квартиру по вышеуказанному адресу своему внуку ФИО3 за 50 000 руб.

Истец с ответчиком ездила к нотариусу с целью регистрации его в своей квартире и подписала документ, который, как она была уверена на тот момент в силу своей доверчивости и юридической неграмотности, предполагает лишь ее разрешение на его регистрацию в спорной квартире.

В момент заключения договора купли – продажи квартиры с ФИО3, ее воля не была направлена на отчуждение объекта недвижимости, денежные средства от продажи она не получала, квартира не выбывала из ее владения, она продолжает проживать в спорной квартире до настоящего времени, несет бремя расходов на ее содержание.

На основании изложенного, истец просит суд признать недействительным договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>; прекратить право собственности ФИО3 на квартиру; исключить из ЕГРН регистрационную запись о праве собственности ФИО3; вернуть в собственность ФИО2 квартиру.

Решением Енакиевского межрайонного суда Донецкой Народной Республики от 17 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит решение суда отменить как принятое с нарушением норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение, которым удовлетворить ее исковые требования.

Доводы жалобы мотивированы тем, что истец была введена в существенное заблуждение относительно природы сделки, ответчик злоупотребил ее доверием, фактически она не намеревалась передавать право собственности на свое единственное жилье, денежные средства от продажи не получала.

Истец ФИО2, третьи лица – нотариус Макеевского нотариального округа Донецкой Народной Республики ФИО6, ФИО7 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом путем направления судебной повестки заказной почтой с уведомлением, а также СМС-сообщением.

Принимая во внимание изложенное выше, исходя из положений статьи 165.1 ГК РФ и разъяснений по ее применению, содержащихся в пункте 67 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», руководствуясь частью 1 статьи 327 и частью 3 статьи 167 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы исходя из следующего.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (продавцом) и ФИО3 (покупателем) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, удостоверенный нотариусом Макеевского городского нотариального округа Донецкой Народной Республики ДД.ММ.ГГГГ, реестровый №.

В соответствии с п. 2 договора, квартира принадлежала продавцу на праве частной собственности на основании свидетельства № 135 о праве собственности на жилье, выданного ДД.ММ.ГГГГ отделом приватизации жилищного фонда при Енакиевском горисполкоме, право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ в Енакиевском отделе государственной регистрации вещных прав на недвижимое имущество и их отягощений (обременений) Государственной Регистрационной Палаты Министерства юстиции ДНР.

Согласно п. 3 договора, квартира продана за сумму 50 000 руб., которую покупатель полностью передал продавцу, а продавец полностью получила от покупателя всю указанную сумму при подписании договора ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 8 договора, стороны подтвердили, что они не признаны недееспособными или ограниченно дееспособными; заключение договора соответствует их интересам; их волеизъявление является вольным и осознанным; условия этого договора им понятны и соответствуют их реальной договоренности; договор заключен на выгодных для них условиях; отсутствует на них воздействие обмана, насилия, угрозы, отсутствует стечение тяжелых обстоятельств; этот договор не скрывает другой сделки и направлен на реальное наступление последствий, которые в нем оговорены.

Стороны свидетельствовали, что в тексте данного договора зафиксированы все существенные и оговоренные ими условия (п. 11).

Нотариусом Макеевского нотариального округа ФИО6 представлены документы, предоставленные ФИО2 при подписании договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ:

- правоустанавливающие документы на квартиру - свидетельство № о праве собственности на жилье от ДД.ММ.ГГГГ, выданное отделом приватизации жилищного фонда при Енакиевском горисполкоме;

- извлечение о государственной регистрации права собственности истца на указанную квартиру, выданное ДД.ММ.ГГГГ Енакиевским межгородским бюро технической инвентаризации;

- извлечение о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество за ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ;

- информационная справка о зарегистрированных вещных правах на недвижимое имущество и их ограничений (обременений) для совершения соответствующей нотариальной сделки (нотариального действия) от ДД.ММ.ГГГГ, предоставленная Енакиевским отделом государственной регистрации вещных прав на недвижимое имущество и их отягощений (обременений) Государственной Регистрационной Палаты Министерства юстиции Донецкой Народной Республики по заявлению ФИО2, назначение справки – для отчуждения;

- отчет об оценке имущества – квартиры по адресу: 

<

адрес>, составленный ДД.ММ.ГГГГ оценщиком ФЛП-СОД ФИО8, заказчик – ФИО2, согласно которому рыночная стоимость указанной квартиры на дату оценки составила 79 669 руб.;

- справка КП «ЖРУ №» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в квартире по 

<

адрес>, зарегистрированы ФИО2, внук ФИО3;

- заявление ФИО2, подписанное истцом, о том, что квартира по 

<

адрес> не является совместной собственностью и приобретена истцом вне брака;

- заявление супруги ответчика ФИО3 – ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом ФИО6, о согласии на совершение сделки купли-продажи квартиры.

Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, право собственности на указанную квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, площадью 45,7 кв.м., зарегистрировано за ФИО3, дата государственной регистрации права ДД.ММ.ГГГГ.

Из ответа ОМВД России «Енакиевский» от ДД.ММ.ГГГГ, представленной домовой книги по 

<

адрес>, следует, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ.

Из представленного материала КУСП ОМВД России «Енакиевский» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что после дополнительных проверок ДД.ММ.ГГГГ МВД России «Енакиевский» было вынесено итоговое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 за отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ; об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 за отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ.

Согласно представленным в материалы дела квитанциям по оплате коммунальных платежей по спорной квартире, за 2018 г., 2019 г., 2020 г., 2021 г., 2022 г., 2023 г. оплата производилась ФИО3

ФИО2 также производилась оплата коммунальных платежей в 2021 г., 2022 г., 2023 г., 2024 г., 2025 г.

ДД.ММ.ГГГГ истцом в адрес ответчика было направлено требование о расторжении договора купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, которое оставлен ФИО3 без удовлетворения.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО2, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 153, 166, 167, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и надлежащим образом оценив представленные в материалы дела доказательства (ст.67 ГПК Российской Федерации), исходил из того, что при заключении договора купли-продажи квартиры истец понимала природу заключаемого между сторонами договора, ее волеизъявление на совершение сделки купли-продажи было осознанным, добровольным.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

Полагая свои права нарушенными, ФИО2 обратилась в суд за их защитой с иском, в котором просила признать заключенный между ней и ФИО3 договор купли – продажи квартиры недействительной сделкой по тем основаниям, что при заключении сделки ответчик действовал недобросовестно, злоупотребил ее доверием, она подписала документ, который, как была уверена на тот момент в силу своей доверчивости и юридической неграмотности, предполагает ее разрешение на регистрацию ответчика в спорной квартире, оформлять договор купли-продажи квартиры она не намеревалась, смысл своих действий при подписании договора купли-продажи квартиры понимала неправильно, находилась под влиянием заблуждения. Деньги за квартиру истец не получала, квартиру не освобождала, зарегистрирована и проживает по указанному адресу, оплачивает коммунальные платежи.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. № 751- О, от 28 февраля 2019 г. № 338-0 и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями 17 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.

Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное, но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.

Кроме того, при разрешении споров, подобных рассматриваемому, об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должна была знать об обмане), являлось бы неверным (определение Верховного Суда Российской Федерации №5-КГ25-174-К2 от 16 декабря 2025 г.).

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно части 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (часть 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено, оспариваемый истцом договор купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО3, удостоверенный нотариусом ФИО6, составлен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Содержание договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ изложено в доступной и понятной форме, указано, что ФИО2 продает спорную квартиру ФИО3 в собственность за 50 000 руб., при этом, название и содержание договора купли-продажи и все другие его условия не позволяют его трактовать по-другому, двусмысленно либо воспринимать данный договор в качестве какой-либо иной сделки.

При этом нотариусом установлено, что содержание договора соответствует волеизъявлению его участников. Нотариус разъяснил сторонам правовые последствия совершаемой сделки.

Подписав данный договор, стороны подтвердили, что получили от нотариуса все разъяснения по заключаемой сделке.

Достаточных доказательств тому, что ответчик создал у истца не соответствующее действительности представление о характере сделке, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на решение истца, последней не представлено.

Природа сделки, ее правовые последствия в виде передачи квартиры в собственность ответчика, следуют из договора.

Исходя из презумпции действительности сделки, следует исходить из того, что сделка купли-продажи была заключена истцом.

Доводы истца о том, что при заключила договора купли-продажи квартиры денежные средства в размере 50 000 руб. ФИО2 от ответчика не получала, суд считает несостоятельными, поскольку согласно условиям договора, расчет между сторонами произведен при подписании договора, с чем согласилась истец, подписав договор, а также следует из показаний свидетеля ФИО9, третьего лица ФИО7, которые присутствовала при совершении сделки и подтвердили, что денежные средства ФИО2 передавались ответчиком ФИО3

Доводы истца о том, что она думала, что подписывает документы на регистрацию своего внука ФИО3, а не договор купли-продажи квартиры, и намерения на его заключения не имела, ответчик ввел её в заблуждение относительно заключения купли-продажи квартиры, опровергаются исследованными доказательствами.

Как следует из материалов дела, при заключении договора купли-продажи квартиры ответчик ФИО3 уже был зарегистрирован в квартире истца, что следует из представленной домовой книги по 

<

адрес>, а также из ответа ОМВД «Енакиевский», что опровергает довод истца о том, что с ответчиком она ездила с целью его прописать, а не оформить договор купли-продажи спорной квартиры.

Истец предпринимала действия для совершения сделки, ФИО2 были собраны и представлены нотариусу правоустанавливающие документы на квартиру, а также документы, необходимые для оформления сделки, затребованные самим истцом.

ФИО2 был заказан отчет об оценке квартиры, по её заявлению предоставлена информационная справка о зарегистрированных вещных правах на недвижимое имущество от ДД.ММ.ГГГГ, представленная Енакиевским отделом государственной регистрации вещных прав на недвижимое имущество и их отягощений (обременений) Государственной Регистрационной Палаты Министерства юстиции Донецкой Народной Республики, при назначении справки указано - для отчуждения.

Кроме того, решением Енакиевского городского суда Донецкой Народной Республики ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, по иску ФИО2, дочь истца – ФИО10 была признана утратившей право пользования жилым помещением по адресу: 

<

адрес>.

Из текста решения суда следует, что истец самостоятельно участвовала в судебном заседании, понимала цель обращения с заявленными требованиями.

Из представленной домовой книги следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 была снята с регистрационного учета по 

<

адрес>, и ДД.ММ.ГГГГ в квартире истца был зарегистрирован её внук ФИО3

Как пояснила в судебном заседании истец, она самостоятельно участвовала в суде при обращении с требованиями к ФИО10, затем обращалась в «ЖЭК» для снятия её с регистрационного учета.

Учитывая последовательность действий ФИО10, предшествующих заключению договора купли-продажи, достоверных и убедительных доказательств, подтверждающих доводы истца о том, что она заблуждалась относительно природы и существа сделки, считала, что регистрирует ответчика в своей квартире, и намерения заключить договор купли-продажи квартиры не имела, в суд не представлено.

Допрошенные в судебном заседании суда первой инстанции свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13 подтвердили, что ФИО2 говорила о том, что отдала квартиру внуку ФИО3

Как следует из пояснений ответчика, спор относительно спорной квартиры возник после приезда дочери истца – ФИО5, которая имела намерение зарегистрироваться в спорной квартире. До этого истец претензий относительно квартиры, ее оплаты и заключенного договора купли-продажи не предъявляла.

Из представленных ответчиком квитанций по оплате коммунальных услуг следует, что ответчик вступил во владение и управление спорным имуществом, осуществлял его содержание, по договоренности с истцом ответчик ФИО3 оставил ее проживать в спорной квартире.

Ссылки истца на ее преклонный возраст, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, понимание и согласие с договором купли-продажи ФИО2 подтвердила своей подписью в договоре, не отказалась от заключения договора, перед заключением договора самостоятельно осуществила ряд действий, на протяжении длительного времени его не оспаривала, доказательств обратного не представлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы, которые выражают несогласие с постановленным решением, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, однако не опровергают выводов суда и не свидетельствуют о неправильности принятого по делу решения.

Предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда апелляционная жалоба не содержит.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 329 ГПК РФ, судебная коллегия,

определила:

решение Енакиевского межрайонного суда Донецкой Народной Республики от 17 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия. Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Председательствующий судья:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 11 февраля 2026 года.