РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 апреля 2019 года г. Рязань

Московский районный суд г. Рязани в составе:

председательствующей судьи Сазоновой Л.Б., 

с участием истца ФИО1, ее представителя – ФИО2, действующей на основании доверенности от 11.05.2018 года,

представителя ответчика ИП ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенности от 23.05.2018 года,

3-го лица ФИО5,

помощника прокурора Московского района г.Рязани – Кабочкиной И.Н.,

при секретаре судебного заседания Пивоваровой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ИП ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного ДТП,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, уточненном в порядке ст.39 ГПК РФ, к ИП ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного ДТП, мотивируя свои требования тем, что 30.09.2017 года около 09 часов 50 минут водитель маршрутного транспортного средства 

<

данные изъяты> ФИО5, двигаясь по маршруту 

<

адрес>, со скоростью примерно 50 км/ч, пересекая перекресток с 

<

адрес>, применил экстренное торможение, в результате чего, пассажир транспортного средства – ФИО1 упала с сидения, расположенного в конце салона, и, пролетев по инерции вперед, ударилась головой о спинку сидения, расположенного в середине салона. От полученной травмы ФИО1 почувствовала резкую боль 

<

данные изъяты> и самостоятельно встать уже не смогла. В ГБУ РО ОКБ г.Рязани у ФИО1 диагностировали 

<

данные изъяты>

Перевозку пассажиров по маршруту № осуществлял ИП ФИО3, который являлся на момент ДТП владельцем указанного транспортного средства на праве аренды.

ФИО1 находилась на лечении с 30.09.2017 года по 11.10.2017 года – в стационаре, с 12.10.2017 года по 16.02.2018 года – на амбулаторном лечении. Общий период лечения составил 4,5 месяца, часть из которого она провела практически в 

<

данные изъяты>

Со своей стороны истец полагает, что действия ФИО5 в сложившейся дорожной ситуации находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями. Моральный вред выразился в причиненных пассажиру ФИО1 физических и нравственных страданий, которые она испытывает по настоявшее время. Она испытывала сильнейшую физическую боль при получении травмы, что вызвало на некоторое время потерю сознания, испытывала сильные боли на протяжении всего длительного лечения и иногда испытывает в настоящее время. После стационара, весь период лечения ФИО1 находилась дома, была лишена любимой работы, от чего также испытывала нравственные переживания. Моральный вред, причиненный действиями ответчика, ФИО1 оценивает в 350 000 руб. 00 коп.

В связи с тем, что владельцем транспортного средства по праву аренды, которым управлял ФИО5, является ИП ФИО3, и в акте освидетельствования 62 АА № 052079 в качестве места работы водителя ФИО5 указано ИП ФИО3, истец в порядке п. 1 ст. 1068 ГК РФ, ч. 1 ст. 1079 ГК РФ, предъявляет исковые требования к ИП ФИО3 

На основании изложенного, с учетом результата проведенной судебной экспертизы, которой был установлен тяжкий вред здоровью ФИО1, истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей 00 копеек.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, при этом пояснив, что в настоящее время она дискомфорта от травмы в целом не испытывает, однако не может долго находиться в положении стоя и, как прежде, до травмы, заниматься спортом и любыми другими активными видами деятельности, связанными с физической нагрузкой. Сразу после ДТП, водитель ФИО5 отвез ее в больницу для оказания медицинской помощи. Через несколько дней, когда она была уже госпитализирована, ФИО5 приходил к ней в больницу, спрашивал про состояние ее здоровья, принес коробку конфет и 5000 рублей, оставил контактный телефон. После выписки из больницы ни ФИО5 ни ФИО3 не интересовались ее здоровьем, никаких предложений по компенсации ей морального вреда от них не поступало. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1- ФИО2 поддержала позицию своего доверителя, пояснив, что вина ФИО5 в причиненном ФИО1 вреде очевидна. Однако, поскольку ФИО5 находился в трудовых отношениях с ИП ФИО3, то он и должен возместить истцу моральный вред, причиненный ДТП.

Ответчик ИП ФИО3, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении рассмотрения дела от него не поступало, в судебном заседании присутствует его представитель, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

В судебном заседании представитель ответчика ИП ФИО3 – ФИО4 возражал против удовлетворения заявленных уточненных исковых требований, полагая, что моральный вред может быть компенсирован в размере, не превышающем 50000 руб., так как вины ФИО5 в ДТП нет, его подрезал автомобиль, что и привело к экстренному торможению. Также, при определении суммы, подлежащей ко взысканию, необходимо учитывать, что ФИО1, при должной осторожности и осмотрительности, могла бы предпринять действия для предотвращения вреда ее здоровью, в настоящее время последствий от травмы у ФИО1 нет, она живет полноценной жизнью, в помощи иных лиц, либо каком-то постоянном медикаментозном лечении не нуждается.

В судебном заседании третье лицо ФИО5 пояснил, что работает водителем у ИП ФИО3 на маршрутном такси 

<

данные изъяты> 30.09.2017 года он на основании путевого листа, выданного ИП ФИО3, совершал перевозку пассажиров по маршруту № № В этот день, примерно в 09 часов 50 минут, двигаясь по 

<

адрес> в крайнем правом ряду со скоростью примерно 50 км.ч., подъехав к регулируемому перекрестку с 

<

адрес>, остановился на запрещающий сигнал светофора. При включении разрешающего сигнала светофора, начал движение. Впереди двигался автомобиль Шевроле Авео белого цвета, гос. номер которого ФИО5 не запомнил, который резко остановился. ФИО5 предпринял экстренное торможение, чтобы избежать ДТП. В результате чего, в салоне автомобиля упала пассажирка ФИО1, которая не могла самостоятельно встать. ФИО5 сразу отвез ФИО1 в травмпункт, куда приехал отец ФИО1 ФИО5 предлагал свою помощь, отец отказался, они обменялись номерами телефона. В период нахождения ФИО1 в больнице, ФИО5 навещал ее, извинялся за произошедшее, принес 5 000 рублей, конфеты и цветы. Переживал за ее состояние здоровья. 

В судебном заседании помощник прокурора Московского района г.Рязани Кабочкина И.Н. просила удовлетворить уточненные требования истца, так как травма, полученная в результате ДТП относиться к категории тяжкой степени вреда, а также физические и нравственные страдания истца находятся в прямой причинно-следственной связи. Учитывая изменение ее качества жизни, просила учесть ее заключение по поводу исковых требований, полагая возможным удовлетворить требования истца в полном объеме в размере 350 000 руб.

Третье лицо ФИО6, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении рассмотрения дела от него не поступало, в связи с чем, в соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие. 

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика и ФИО5 подтвердили факт нахождения ФИО5 в трудовых отношениях с ИП ФИО3 на момент ДТП и факт владения автомобилем ответчиком, которым управлял ФИО5 в момент ДТП, при этом полагая, что размер исковых требований завышен.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд считает, что требования истца подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что 30.09.2017 года в 09 часов 50 минут в маршрутном транспортном средстве 

<

данные изъяты>, произошло падение пассажира ФИО1, что подтверждается справкой о ДТП №244288 от 30.09.2017 года и было подтверждено сторонами в судебном заседании.

Из объяснений водителя вышеуказанного маршрутного транспортного средства – ФИО5 от 30.09.2017 года, взятых в рамках административного расследования по делу об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ, следует, что он 30.09.2017 года, управляя маршрутным транспортным средством 

<

данные изъяты>, двигался по 

<

адрес> в крайнем правом ряду со скоростью примерно 50 км.ч. Подъехав к регулируемому перекрестку с 

<

адрес>, остановился на запрещающий сигнал светофора. При включении разрешающего сигнала светофора, начал движение. Впереди него двигался автомобиль Шевроле Авео белого цвета, гос. номер которого ФИО5 не запомнил, который резко остановился. ФИО5 предпринял экстренное торможение, чтобы избежать ДТП, в результате чего в салоне маршрутного транспортного средства упала девушка и ударилась головой. Автомобиль Шевроле Авео уехал. ФИО5 поинтересовался, не пострадали ли остальные пассажиры, после чего отвез девушку в АТЦ г.Рязани. О данном факте в скорую медицинскую помощь и в ГИБДД ФИО5 не сообщал.

Указанные пояснения были подтверждены ФИО5 в ходе рассмотрения дела.

Согласно объяснениям ФИО1 от 30.09.2017 гола, взятых также в рамках административного расследования, 30.09.2017 года, примерно в 09 часов 50 минут она находилась в качестве пассажира маршрутного транспортного средства 

<

данные изъяты>, и сидела на заднем сидении, расположенном перпендикулярно направлению движения ТС. Автомобиль двигался по 

<

адрес>, в сторону ул

<

адрес>. Подъехав к регулируемому перекрестку с 

<

адрес>, водитель остановился на запрещающий сигнал светофора. При включении разрешающего сигнала светофора, начал движение. Проехав регулируемый пешеходный переход, водитель предпринял экстренное торможение, в результате чего ФИО1 ударилась головой о спинку сидения, расположенного в середине маршрутного транспортного средства. Водитель сообщил, что скорую помощь вызвать не получается и предложил сам отвезти ее в АТЦ г.Рязани. 

Т.о. суд считает установленным, что 30.09.2017 года, примерно в 09 часов 50 минут ФИО1 находилась в качестве пассажира маршрутного транспортного средства 

<

данные изъяты>, которым управлял ФИО5 на основании путевого листа, выданного ИП ФИО3 Она сидела на заднем сидении, расположенном перпендикулярно направлению движения ТС. Автомобиль двигался по 

<

адрес> Подъехав к регулируемому перекрестку с 

<

адрес>, водитель остановился на запрещающий сигнал светофора. При включении разрешающего сигнала светофора, начал движение. Проехав регулируемый пешеходный переход, водитель предпринял экстренное торможение, в результате чего ФИО1 ударилась головой о спинку сидения, расположенного в середине маршрутного транспортного средства.

Данные обстоятельства также подтверждаются копиями материалов проверки по факту ДТП №13664 от 30.09.2017 года (сообщением от 30.09.2017 года; рапортом от 30.09.2017 года; определением о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования от 30.09.2017 года; справкой о ДТП от 30.09.2017 года; постановлением о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 30.10.2017 года; результатами алкотектора; актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 30.09.2017 года; схемой места совершения административного правонарушения, объяснениями ФИО1 от 30.09.2017 года; объяснениями ФИО5; протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от 30.09.2017 года; протоколом об административном правонарушении от 30.09.2017 года; объяснением ФИО1 от 23.10.2017 года; краткой выпиской из истории болезни ФИО1 МЗ ГБУ РО ОКБ от 10.10.2017 года; водительским удостоверением ФИО5; свидетельством о регистрации ТС; страховым полисом №; сведениями о договоре обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров от 21.12.2016 года).

Судом также установлено и подтверждается материалами дела, что в результате полученной травмы у ФИО1 был диагностирован 

<

данные изъяты>, она находилась на лечении с 30.09.2017 года по 11.10.2017 года – в стационаре, с 12.10.2017 года по 16.02.2018 года – на амбулаторном лечении. Общий период лечения составил 4,5 месяца, часть из которого она провела 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>.

Данные обстоятельства сторонами не оспаривались.

В рамках рассмотрения данного дела по ходатайству представителя ответчика была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению экспертов №8 от 06.02.2019 года, в результате ДТП от 30.09.2017 года у ФИО1 установлено наличие следующего повреждения: 

<

данные изъяты>. 

Указанное заключение экспертов сторонами не оспаривалось, эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оно в целом не противоречит иным исследованным по делу доказательствам, в связи с чем суд считает возможным положить его в основу решения.

В соответствии со ст.800 ГК РФ ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, определяется по правилам главы 59 настоящего Кодекса, если законом или договором перевозки не предусмотрена повышенная ответственность перевозчика.

Перевозка пассажиров является разновидностью деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, поэтому регулируется ст.1079 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В судебном заседании установлено и подтверждено представителем ответчика в ходе рассмотрения дела, что на момент описываемого ДТП – 30.09.2017 года ФИО5 находился в трудовых отношениях с ИП ФИО3 на основании трудового договора от 18.07.2017 года, и управлял транспортным средством 

<

данные изъяты> по путевому листу от 30.09.2017 года, выданному ИП ФИО3

Указанное транспортное средство принадлежит на праве собственности ФИО6

Согласно договору аренды транспортного средства от 27.10.2015 года ФИО3 (арендатор) принял во временное владение и пользование от ФИО6 (арендодатель) транспортное средство 

<

данные изъяты>

Т.о., на момент ДТП владельцем вышеуказанного транспортного средства являлся ИП ФИО3 на праве аренды.

Из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, следует, что ФИО3 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом деятельности которого является внутригородские и пригородные перевозки пассажиров.

ИП ФИО3 осуществляет свою деятельность по перевозке пассажиров автомобильным транспортом, оборудованным для перевозок более восьми человек, на основании лицензии № от 29.05.2014 года, выданной Восточным МУГАДН ЦФО.

Согласно сведениям из реестра выданных перевозчикам свидетельств об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок и карт маршрута регулярных перевозок (по состоянию на 06.04.2018 года) перевозку пассажиров по маршруту №№ осуществляет ИП ФИО3 на основании свидетельства об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок серии № и карты маршрута серии №

На сайте Национального Союза Страховщиков Ответственности содержатся сведения, подтверждающие использование перевозчиком ИП ФИО3 транспортного средства 

<

данные изъяты>, для осуществления перевозок.

Указанные обстоятельства подтверждаются копией трудового договора с водителем от 18.07.2017 года; копией свидетельства о регистрации ТС №; копией договора аренды транспортного средства без экипажа от 27.10.2015 года; выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 27.08.2018 года; распечаткой сведений из реестра действующих лицензий на осуществление деятельности по перевозке пассажиров автомобильным транспортом, опубликованных на сайте Ространснадзора; реестром выданных перевозчикам свидетельств об осуществлении перевозок по маршруту регулярных перевозок и карт маршрута регулярных перевозок (по состоянию на 06.04.2018 года).

Условиями гражданско-правовой ответственности являются неправомерное действие (бездействие) лица, его вина в совершении деликта, а также причинно-следственная связь между действием и наступившими последствиями.

В гражданско-правовом деликте виновным действием (бездействием) признается не только нарушение норм действующего законодательства, но и не принятие всех возможных мер для недопущения отрицательных последствий своих действий (бездействий).

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что причиной указанного дорожно-транспортного происшествия стало нарушение водителем ФИО5 требований ч. 4 п. 10.5. Правил дорожного движения РФ, запрещающей резко тормозить, если это не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия. В результате этого ДТП был причинен тяжкий вред здоровью пассажира ФИО1

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Бремя доказывания отсутствия вины работника ИП ФИО3 в ДТП возлагалось на ответчика. 

Доказательств о том, что экстренное торможение было вызвано для предотвращения ДТП, ответчиком и 3-м лицом ФИО5, не представлено.

Кроме того, ФИО5, в силу п. 9.10. ПДД РФ, изначально обязан был соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения.

В связи с указанным, доводы ФИО5, судом не принимаются, поскольку ничем не подтверждены.

Доводы представителя ответчика ИП ФИО3 – ФИО4 о том, что полученная ФИО1 в 2008 году травма 

<

данные изъяты> могла усугубить последствия от травмы, полученной от ДТП 30.09.2017 года, не состоятельны, поскольку допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО7 и ФИО8, пояснили, что травма, полученная в 2008 году ФИО1, а именно 

<

данные изъяты>, ими не установлена, т.к. в медицинских документах данных сведений нет. Даже при наличии такой травмы в 2008 году, она не могла повлиять на травму, полученную 30.09.2017 года, т.к. травма 2017 года связана с 

<

данные изъяты>, причинно-следственная связь указанных травм разная.

Также не принимаются доводы представителя ответчика о том, что ФИО1, при должной осторожности и осмотрительности, могла предотвратить вред, причиненный ее здоровью, поскольку доказательств об этом суду не представлено.

Кроме того, из пояснений ФИО5 следует, что на сидении, на котором сидела ФИО1, поручней и ремней безопасности нет.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Поскольку при разрешении спора установлено, что управлявший в момент дорожно-транспортного происшествия 

<

данные изъяты> ФИО5 состоял в трудовых отношениях с владельцем этого транспортного средства ИП ФИО3 и обстоятельств, свидетельствующих о том, что в день, когда произошло ДТП, транспортное средство передавалось ФИО5 для использования в его личных целях или он завладел им противоправно, не имеется, то компенсация морального вреда в пользу ФИО1 с учетом подлежащих применению норм материального права (статьи 1068, 1079, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) должна быть взыскана с владельца источника повышенной опасности – ИП ФИО3

Что касается размера компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии с абзацем вторым статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу абзаца второго пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 которая приходится истице матерью, суду пояснила, что после полученной травмы в маршрутном транспортном средстве 30.09.2017 года, ее дочь – ФИО1 находилась на лечении в ОКБ г.Рязани, в течение 11 дней она практически не вставала, испытывала сильные боли в области 

<

данные изъяты>, ничего не могла делать без ее помощи. В настоящее время ФИО1 не может работать по своей специальности – повар, т.к. ей тяжело стоять долгое время, качество ее жизни ухудшилось, ФИО1 испытывала сильные эмоциональные переживания.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО17 который приходится истцу отчимом, суду пояснил, что 30.09.2017 года ему позвонила супруга и сказала, что дочь находится в больнице, после чего он сразу поехал в травмпункт. ФИО1 держалась за 

<

данные изъяты>, плакала, жаловалась на сильные боли в области 

<

данные изъяты>. Из травпункта их направили в ОКБ, где ФИО1 поставили диагноз – 

<

данные изъяты>. В период лечения, ФИО1 испытывала сильные боли, переживала, что не сможет ходить.

Указанные показания свидетелей сторонами не опровергались, в целом они согласуются между собой, пояснениям сторон и выше исследованными доказательствами, с учетом того, что свидетели предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, суд считает их допустимым доказательством по делу.

Учитывая обстоятельства получения ФИО1 травмы, степень причиненных ей физических и нравственных страданий и наступивших последствий в виде тяжкого вреда здоровью, длительность лечения после полученной травмы, периоды амбулаторного лечения и реабилитации, невозможность вести привычную жизнь, эмоциональное состояние истца после полученной травмы, индивидуальные особенности ее личности, суд усматривает основания для взыскания морального вреда.

Также судом учитывается, что в настоящее время ФИО1 у врачей по поводу перенесенной травмы не наблюдается, в медицинской и посторонней помощи не нуждается, практически полностью реабилитировалось от травмы (за исключением дискомфорта при длительном положении стоя).

Размер компенсации морального вреда судом определяется с учетом требования закона о разумности и справедливости, а также с учетом обстоятельств произошедшего дорожно-транспортного происшествия и его последствий.

При определении размера компенсации морального вреда судом также учитывалось, что водитель ФИО5 предпринял необходимые меры по оказанию первой помощи пострадавшей, не скрывался, оставил свои контактные данные, непосредственно после ДТП интересовался здоровьем потерпевшей и, не предполагая о тяжких последствиях, пытался компенсировать моральный вред, навестив ФИО1 в больнице и предложив ей материальную помощь в размере 5000 руб. 

Т.о., с учетом изложенного, принимая во внимание статус ответчика – физическое лицо, зарегистрированное в установленном порядке и осуществляющее предпринимательскую деятельность, которое не заявляло суду об особенностях своего материального положения, суд считает требования истца завышенными, в связи с чем размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истицы, определяет в сумме 250 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Т.о., суд считает необходимым взыскать с ответчика в бюджет государственную пошлину в размере 300 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 103, 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Уточненные исковые требования ФИО1 удовлетворить в части.

Взыскать с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного ДТП, 250000 рублей 00 копеек.

Взыскать с ИП ФИО3 в бюджет государственную пошлину за судебное разрешение спора в размере 300 рублей 00 копеек. 

В остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Московский районный суд г.Рязани.

Решение изготовлено в окончательной форме 19 апреля 2019 года. 

Судья/подпись/

Копия верна: Судья Л.Б. Сазонова