Судья Назарова О.М. Дело № 22-1247/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 28 июля 2021 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе 

председательствующего судьи Зиминой Е.Г.,

при помощниках судьи в качестве секретаря Карамовой А.А., Стяжкиной Н.В., 

с участием военного прокурора Ижевского гарнизона Михалевича В.И.,

представителя Управления Федерального Казначейства по Удмуртской Республике ФИО1, 

представителя заявителя – реабилитированного САИ - адвоката Козлова Е.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционному представлению и дополнительному апелляционному представлению военного прокурора Ижевского гарнизона Михалевича В.И., апелляционной жалобе представителя Управления Федерального Казначейства по Удмуртской Республике ФИО1 на постановление Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 26 апреля 2021 года, которым

удовлетворено требование САИ в порядке главы 18 УПК РФ о возмещении имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием. 

Взыскана с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу САИ в качестве возмещения имущественного вреда сумма, выплаченная за оказание юридической помощи, в размере 2 103 049 рублей 75 копеек.

Изучив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, дополнительного апелляционного представления, выслушав выступления участников процесса, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции 

установил:

14 декабря 2016 года заместитель руководителя военного следственного отдела СК России по Ижевскому гарнизону ФИО2 возбудил уголовное дело № 10/23/0010-16 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, в отношении ЮАА

15 марта 2018 года следователем-криминалистом военного следственного отдела СК России по Ижевскому гарнизону ФИО3 вынесено постановление о прекращении уголовного дела № 10/23/0010-16 в отношении САИ по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, с признанием права на реабилитацию. 

5 февраля 2019 года САИ обратился в Первомайский районный суд Удмуртской Республики с требованием о возмещении имущественного вреда в порядке ст. 135 УПК РФ (реабилитации); просил суд возместить причиненный ему имущественный вред в размере 1 657 500 руб. 00 коп., а именно сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи, адвокату Кашовой И.Е. в размере 1 600 000 руб. 00 коп., адвокату Козлову Е.И. в размере 57 500 руб. 00 коп.

19 июля 2019 года САИ обратился с заявлением об увеличении требований о возмещении имущественного вреда в порядке ст. 135 УПК РФ (реабилитации) на 200 000 руб. 00 коп., выплаченных им за оказание юридической помощи адвокату Чирковой О.Н.

23 августа 2019 года постановлением Первомайского районного суда г. Ижевска, оставленным без изменения апелляционным постановлением Верховного Суда Удмуртской Республики от 21 ноября 2019 года, требования реабилитированного САИ удовлетворены, взыскано с Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу САИ 1 943 201 руб. 00 коп. 

20 мая 2020 года судебной коллегией по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции постановление Первомайского районного суда г. Ижевска от 23 августа 2019 года и апелляционное постановление Верховного Суда Удмуртской Республики от 21 ноября 2019 года отменены, материал направлен на новое судебное рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе суда. 

Обжалуемым постановлением требования САИ удовлетворены, взыскано с Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу САИ 2 103 049 руб. 75 коп. 

В апелляционной жалобе представить Минфина России (в лице Управления Федерального Казначейства по Удмуртской Республике) ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным ввиду неправильного применения закона. Ссылаясь на ч. 4 ст. 7, ст. 135 УПК РФ, постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 29 ноября 2011 года, указывает, что необходимо достоверно установить не только размеры выплаченных адвокату гонораров, но и обстоятельства участия адвоката в производстве по уголовному делу. Данные требования судом выполнены не в полной мере. Полагает, что документально подтвержденный объем работ и фактов оказания услуг является незначительным и несоразмерным заявленной сумме; долгое время за весь период уголовного преследования никакие реальные и подтвержденные документально виды юридической помощи не оказывались; значительная часть расшифровки проделанной защитником работы не подтверждается материалами уголовного дела, материалами проверки, объективными сведениями, свидетельскими показаниями либо распечатками оператора сотовой связи. Считает, что суд без проверки указанного объема работ и услуг доводы представителя Минфина Российской Федерации о необходимости доказательного подтверждения объема услуг проигнорировал, не учел, что следует руководствоваться принципами разумности и соразмерности, по смыслу закона восстановлению государством подлежит объем нарушенных прав, а не размер их возмещения, а понесенные расходы должны быть реальными, разумными, понесенными реабилитированными по необходимости. Ссылаясь на ст. 135 УПК РФ, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2015 года № 708-Щ, положения Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод», указывает, что право на возмещение материального вреда в полном объеме не должно порождать возможности возникновения неосновательного обогащения у заявителя; суд не учел, что стоимость юридических услуг должна иметь определенные пределы в зависимости от сложности и объема выполненных услуг; объем работы адвоката Чирковой О.Н. был минимизирован, так как адвокат оказывала услуги и другому подзащитному по данному делу, уголовное дело было ей знакомо, документы и фотокопии изучались, сведения анализировались. Считает, что взысканная денежная сумма за оказание юридических услуг является явно завышенной и не соответствующей принципам разумности, справедливости, добросовестности; суд не учел, что возмещение не должно являться явно несоразмерным тем усилиям, которые были предприняты в рамках оказания правовой помощи; выплаченная сумма не является объективно необходимой; сумма понесенных расходов должна соответствовать действительной стоимости юридических услуг в пределах существовавших на момент их оказания рыночных значений.

Полагает, что судом односторонне и необъективно исследовался вопрос о рыночных значениях юридических услуг, сделана ссылка на заключение эксперта по результатам оценочной экспертизы, при этом в судебном заседании 25 ноября 2020 года мнение представителя Минфина Российской Федерации при разрешении вопросов о приобщении накануне назначения экспертизы ответов на запросы адвоката, о поставленном вопросе для эксперта не испрашивалось. Считает заключение эксперта формальным, поверхностным и некомпетентным, мотивируя тем, что выводы эксперта основаны на материалах, представленных адвокатом по объему услуг, оказанных ЮАА, а не САИ; заключение эксперта носит вероятностный характер. Судом не дана оценка тому, что важным ориентиром на рыночные значения юридических услуг является решение Адвокатской палаты Удмуртской Республики 2016 года, которое суд не учел при анализе рыночных значений в целях всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела.

Считает, что постановление суда противоречит принципу законности, что является нарушением ст. 7 УПК РФ. Просит постановление отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В апелляционном представлении военный прокурор Ижевского гарнизона Михалевич В.И. выражает несогласие с выводами суда, изложенными в постановлении от 26 апреля 2021 года. Считает, что судом не учтен фактический объем юридических услуг, оказанных САИ, их явно завышенный размер. Судом не установлены обстоятельства, подлежащие установлению в соответствии с кассационным определением Шестого кассационного суда. Просит постановление изменить, уменьшить сумму взысканного вреда. 

В дополнительном апелляционном представлении военный прокурор Ижевского гарнизона Михалевич В.И. считает решение суда незаконным, вынесенным с существенными нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального закона, принятым без учета юридически значимых обстоятельств. Указывает, что согласно представленных в суд САИ копий документов и материалов, заявления им оплачено всего 1 600 000 руб. за 16 месяцев работы адвоката, так как уголовное преследование в отношении него якобы продолжалось 16 месяцев и 1 день. Вместе с тем, исходя из календарных сроков в период с 14 декабря 2016 года (дата возбуждения уголовного дела) до 15 марта 2018 года (дата окончательного прекращения уголовного дела) прошло 15 месяцев 1 день, а не 16 месяцев 1 день, как указано в заявлении. Ссылаясь на материалы дела, считает, что общий срок уголовного преследования составил 6 месяцев 2 суток; в период с момента первоначального прекращения уголовного дела до его отмены прокурором, в период приостановления предварительного следствия на время рассмотрения жалобы САИ в порядке ст. 125 УПК РФ уголовное преследование последнего не осуществлялось, какие-либо следственные действия не проводились, процессуальные решения не принимались. Полагает, что без внимания суда осталось юридически значимое обстоятельство, связанное со сроком действия соглашения между САИ и адвокатом Кашовой И.Е. от 27 декабря 2016 года; полагает, что действие соглашения закончилось 15 мая 2017 года, дополнительные либо иные соглашения не заключались, в связи с чем правовых оснований для принятия решения о возмещении САИ средств, затраченных на его защиту после 15 мая 2017 года, не имелось. Также полагает, что без внимания суда остались явно несоразмерные требования, связанные с объемом имущественного вреда, подлежащего возмещению. Ссылаясь на нормы действующего законодательства, материалы уголовного дела, материалы рассмотренных жалоб, поданных в порядке ст. ст. 124, 125 УПК РФ, считает, что фактически предварительное следствие по данному уголовному делу проводилось в период с 14 декабря 2016 года по 15 мая 2017 года и с 15 февраля 2018 года по 15 марта 2018 года, общий срок уголовного преследования составляет 6 месяцев 2 суток. Обращает внимание на то, что в ходе предварительного следствия по делу САИ в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживался, под стражу не заключался, в отношении него мера пресечения не применялась, обвинение ему не предъявлялось. Из материалов уголовного дела в рамках заключенного с САИ соглашения адвокат Кашова И.Е. принимала участие в следственных и процессуальных действиях только в течение 4 дней, затратила 4 часа 35 минут. Считает, что невозможно относиться объективно к представленной адвокатом Кашовой И.Е. расшифровке оказанной САИ юридической помощи; высказывает сомнения о целесообразности проведения консультаций после прекращения уголовного дела 15 мая 2017 года, об обоснованности длительного изучения материалов дела, количества консультаций САИ, проведение каких-либо действий и необходимости оказания юридических услуг после направления жалоб в порядке, предусмотренном ст. ст. 125, 124 УПК РФ. Полагает, что стороной защиты не представлено сведений о конкретизации услуг с указанием их вида, продолжительности и объема. Приводит доводы о несогласии с заключением эксперта № 131-ДПО-20 от 16 марта 2021 года, наличии оснований в назначении дополнительной экспертизы. Обращает внимание на то, что приостановление производства по уголовному делу было обусловлено исключительно интересами САИ, право на возмещение имущественного вреда в полном объеме не должно порождать возможности возникновения необоснованного обогащения у заявителя. Полагает, что при оценке соразмерности затрат за оказание юридической помощи адвокатом Чирковой О.Н. не принято во внимание, что адвокат представляла интересы САИ и ЮАА по одному уголовному делу, то есть при оказании юридических услуг указанным гражданам ею фактически осуществлялись одни и те же действия, за которые она получила оплату в двойном размере от ЮАА и САИ Считает, что сумма, выплаченная САИ защитникам Кашовой И.Е. и Чирковой О.Н. является завышенной; фактический объем работы, выполненный адвокатами по уголовному делу, с учетом совокупности всех обстоятельств дела, несоизмерим с полученным вознаграждением. Полагает, что заявление САИ о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации подлежит удовлетворению частично, с учётом фактического срока предварительного следствия, объема и количества фактически оказанных адвокатом конкретных услуг и их оплатой. Просит постановление суда изменить, уменьшить сумму взысканного имущественного вреда соразмерно фактически оказанному объему работ адвокатами по уголовному делу.

В возражениях на апелляционную жалобу и апелляционное представление с дополнениями адвокат Козлов Е.И. доводы жалобы и представления считает необоснованными, мотивируя следующим. Защита САИ осуществлялась адвокатом Кашовой И.Е. в период с декабря 2016 года по март 2018 года, в течении 16 месяцев. САИ был освобожден от статуса подозреваемого лишь в 2018 году. На время приостановления предварительного следствия по уголовному делу не исключена нуждаемость САИ в юридических услугах. Доводы о том, что соглашение, заключенное САИ и адвокатом Кашовой И.Е., закончилось 15 мая 2017 года, полагает, основаны на неверном понимании действующего гражданского законодательства Российской Федерации в части прекращения договорных отношений. Обращает внимание на то, что постановление о прекращении уголовного дела от 15 мая 2017 года было отменено, в связи с чем САИ продолжал нуждаться в оказании юридических услуг. Довод о том, что адвокат Кашова И.Е. принимала участие в следственных действиях только в течение 4 дней, опровергается исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами, в том числе расшифровкой оказанных юридических услуг. Доводы о невозможности относиться объективно к предоставленной адвокатом Кашовой И.Е. расшифровке, не основаны на каком-либо доказательстве. Довод о том, что судом первой инстанции не дана оценка соответствию оказанных САИ юридических услуг рыночным ценам, опровергается материалами дела, в частности заключением эксперта № 131-ДГЮ-20 от 16 марта 2021 года. Возражения относительно экспертного заключения считает необоснованными, мотивируя тем, что ходатайств о проведении дополнительной или повторной экспертизы заявлено не было.

Считает, что суд первой инстанции достоверно установил не только размер выплаченных адвокатам гонораров, но и обстоятельства участия адвоката в производстве по головному делу. Оказание услуг адвокатом Чирковой О.Н. ЮАА в рамках одного объединенного дела не исключает оказания полного объема юридических услуг, указанных в расшифровках, и САИ Ссылки на решение Адвокатской палаты и установленные данным решением минимальные ставки вознаграждения адвокатов правового значения иметь не могут, поскольку в указанном решении указаны минимально рекомендованные ставки, не являющиеся рыночными значениями адвокатских вознаграждений.

Обращает внимание на то, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а также апелляционном представлении, были предметом исследования в суде первой инстанции. По своему существу доводы военного прокурора и представителя Управления Федерального Казначейства по Удмуртской Республике направлены на переоценку законных и обоснованных выводов суда первой инстанции и не содержат в себе каких-либо указаний на обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции.

Просит постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу и апелляционное представление без удовлетворения

В судебном заседании военный прокурор Михалевич В.И. предлагает постановление суда изменить по доводам, изложенным в представлении и дополнениях к нему.

Представитель УФК по УР ФИО1 на удовлетворении апелляционной жалобы настаивает по доводам, в ней изложенным.

Руководитель военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по Ижевскому гарнизону ФИО4 в судебное заседание не явился, направил письменные пояснения, в которых, выражая несогласие с постановлением суда, привел доводы, аналогичные доводам апелляционных представления и жалобы.

Представитель реабилитированного САИ - адвокат Козлов Е.И. постановление суда считает законным и обоснованным по доводам, изложенным в возражениях. 

В соответствии с ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ с согласия участников процесса апелляционная жалоба и апелляционное представление рассмотрены без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции. Судом апелляционной инстанции дополнительно изучены оригиналы документов, представленных реабилитированным в обоснование сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи.

Изучив и обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, возражений, выслушав выступления участников процесса, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 16 УПК РФ подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника. 

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов власти или должностных лиц.

В соответствии с чч. 1, 2 ст. 133 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда; право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и пунктами 1 и 4-6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда, включает в себя возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи. Указанные выплаты производятся с учетом уровня инфляции. 

При этом по смыслу уголовно-процессуального закона под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, следует понимать как расходы, которые понесены реабилитированным лицом непосредственно в ходе уголовного преследования, так и расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации.

В соответствии с п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном процессе» суд, рассматривающий требования реабилитированного о возмещении вреда или восстановлении его в правах в порядке главы 18 УПК РФ, вправе удовлетворить их или отказать в их удовлетворении полностью либо частично в зависимости от доказанности указанных требований представленными сторонами и собранными судом доказательствами. Согласно разъяснений, содержащихся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17, размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2015 года № 708-О «По запросу Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики о проверке конституционности положений пунктов 4 и 5 части первой статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», суд обязан в соответствии с общими правилами доказывания установить подлежащий возмещению размер причиненного вреда, в том числе размер фактически понесенных расходов на оказание юридической помощи; по смыслу норм главы 18 УПК РФ, в ней отсутствуют специальные правила, которые позволяли бы суду по своему усмотрению уменьшать размер возмещения вреда по сравнению с доказанным в судебном заседании размером действительно понесенных реабилитированным лицом расходов; обязанность принять меры по собиранию доказательств, подтверждающих размер фактически понесенных расходов, возлагается на суд; возмещению подлежат лишь фактические расходы реабилитированного лица, которые непосредственно находятся в причинно-следственной связи с оказанием ему юридической помощи; если же судом будет установлено (в том числе на основании документов, заключений экспертов, иных специалистов и других доказательств), что заявленная сумма понесенных расходов не обусловлена действительной стоимостью юридических услуг в пределах существовавших на момент оказания ее рыночных значений, он присуждает к возмещению лишь сумму, являвшуюся - с учетом совокупности всех обстоятельств дела, объема работы, квалификации субъектов оказания юридических услуг, а также правила о толковании сомнений в пользу реабилитированного лица - объективно необходимой и достаточной в данных конкретных условиях для оплаты собственно юридической помощи.

Данные требования закона судом выполнены не в полном объеме. Доводы апелляционных жалобы и представления о неполном учете обстоятельств участия адвоката в производстве по уголовному делу суд апелляционной инстанции признает обоснованными. Постановление суда подлежит изменению в соответствии со ст. 389.16 УПК РФ. 

Судом первой инстанции установлено, что уголовное дело № 10/23/0010-16 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, в отношении ЮАА и САИ возбуждено 14 декабря 2016 года; срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался; постановлением следователя-криминалиста военного следственного отдела СК России по Ижевскому гарнизону от 15 мая 2017 года уголовное преследование в отношении САИ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, за отсутствием в деянии САИ состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию; заместителем военного прокурора Ижевского гарнизона 15 июня 2017 года постановление о прекращении уголовного дела от 15 мая 2017 года отменено с направлением уголовного дела на дополнительную проверку; 20 июня 2017 года руководителем военного следственного отдела СК России по Ижевскому гарнизону производство предварительного следствия по уголовному делу приостановлено до рассмотрения жалобы ЮАА и САИ и их защитников, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, и вступления постановления суда в законную силу; 15 февраля 2018 года производство по уголовному делу возобновлено; 15 марта 2018 года постановлением следователя-криминалиста военного следственного отдела СК России по Ижевскому гарнизону уголовное преследование в отношении САИ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, за отсутствием в деянии САИ состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

Суд установил, что на основании ордера от 27 декабря 2016 года защиту САИ в ходе предварительного расследования осуществляла адвокат Кашова И.Е. Суду первой инстанции предоставлено соглашение об оказании юридической помощи от 27 декабря 2016 года, заключенное между САИ и адвокатом Кашовой И.Е., согласно которому установлены размер и порядок оплаты юридической помощи - вознаграждение из расчета 100 000 руб. 00 коп. в месяц, начиная с момента подписания соглашения до принятия окончательного решения по уголовному делу, а также документы в подтверждение сумм, выплаченных САИ по заключенному договору в период его действия с 27 декабря 2016 года по 15 марта 2018 года, на общую сумму 1 600 000 руб. 00 коп. 

Кроме того, суд установил, что 18 декабря 2018 года между САИ и адвокатом Козловым Е.И. заключено соглашение об оказании юридической помощи по защите прав и законных интересов доверителя на реабилитацию по уголовному делу № 10/23/0010-16. Суду первой инстанции предоставлено соглашение об оказании юридической помощи № 17/2018 от 18 декабря 2018 года, заключенное между САИ и адвокатом Козловым Е.И., согласно которому установлены размер и порядок оплаты юридической помощи - вознаграждение в размере 57 500 руб. 00 коп., а также документы в подтверждение выплаты САИ указанной суммы.

Кроме того, суд установил, что 20 марта 2019 года между САИ и адвокатом Чирковой О.Н. заключено соглашение об оказании юридической помощи при рассмотрении Индустриальным районным судом г. Ижевска ходатайства заместителя военного прокурора Ижевского гарнизона о разрешении отмены постановления следователя-криминалиста военного следственного отдела СК России по Ижевскому гарнизону от 15 марта 2018 года о прекращении уголовного дела. Суду первой инстанции предоставлено соглашение об оказании юридической помощи от 20 марта 2019 года, заключенное между САИ и адвокатом Чирковой О.Н., согласно которому установлены размер и порядок оплаты юридической помощи - вознаграждение в размере 100 000 руб. 00 коп. за каждый месяц участия, а также документы в подтверждение сумм, выплаченных САИ по заключенному договору в период его действия на общую сумму 200 000 руб. 00 коп. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что все выплаченные САИ денежные средства оприходованы в кассы адвокатских кабинетов Кашовой И.Е., Козлова Е.И. и Чирковой О.Н., что подтверждено кассовыми книгами. Суд оснований усомниться в достоверности платежных документов не усмотрел; отметил, что сторонами оплата САИ защитникам денежных средств в сумме 1 857 500 руб. 00 коп. не оспаривается, доказательств, опровергающих факт оплаты САИ данной суммы, не представлено. 

Суд первой инстанции проверил объем работы адвокатов Кашовой И.Е. и Чирковой О.Н. по уголовному делу № 10/23/0010-16 и материалам № 3/10-327/17, № 3/10-49/19, отразил установленный судом объем выполненной работы в обжалуемом постановлении и признал необходимым заявленные САИ требования удовлетворить в полном объеме с учетом индекса роста потребительских цен. 

Таким образом, из обжалуемого постановления следует, что суд установил, что размер понесенных расходов на оказание юридической помощи, заявленный САИ, нашел свое подтверждение; убедился, что понесенные САИ расходы находятся в причинно-следственной связи с оказанием ему юридической помощи в связи с его уголовным преследованием, а также с рассмотрением вопросов реабилитации, однако решение принял без учета и оценки доказательств с точки зрения их необходимости и обоснованности. 

При принятии решения суд не учел правовую позицию, выраженную в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2015 года № 708-О, согласно которой суд должен на основании документов, заключений экспертов, специалистов и других доказательств убедиться, что заявленная реабилитированным сумма понесенных расходов обусловлена действительной стоимостью юридических услуг в пределах существовавших на момент оказания ее рыночных значений, а также что суд вправе присудить к возмещению лишь сумму, являвшуюся - с учетом совокупности всех обстоятельств дела, объема работы, квалификации субъектов оказания юридических услуг, а также правила о толковании сомнений в пользу реабилитированного лица - объективно необходимой и достаточной в данных конкретных условиях для оплаты собственно юридической помощи.

Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 2 апреля 2015 года № 708-О, соответствует позиции Европейского суда по правам человека, согласно которой отражено, что заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой доказано, что они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру (Постановление от 20 ноября 2018 года «Дело «Самесов (Samesov) против Российской Федерации», Постановление от 28 марта 2017 года «Дело «ФИО5 и другие (Magomedov and Others) против Российской Федерации» и другие).

Вместе с тем, согласно исследованным доказательствам, в период с 15 мая 2017 года по 15 июня 2017 года уголовное дело в отношении САИ было прекращено с признанием за ним права на реабилитацию; в соответствии с п. 3.1 соглашения от 27 декабря 2016 года, заключенного между САИ и адвокатом Кашовой И.Е. оплате подлежит работа по уголовному делу до принятия окончательного решения. Указание адвокатом Кашовой И.Е. в информации о конкретных действиях по выполнению соглашения в указанный период - на изучение постановления, консультаций по последствиям принятия постановления, определение дальнейшей тактики защиты, по возмещению имущественного вреда в порядке реабилитации – представленными суду доказательствами не подтверждено. Адвокат Кашова И.Е. участие при рассмотрении вопросов реабилитации не принимала. Оплата за указанный период не может быть признана необходимой и обоснованной. 

Кроме того, после вынесения 15 июня 2017 года прокурором постановления об отмене постановления о прекращения уголовного дела от 15 мая 2017 года предварительное следствие в период с 20 июня 2017 года до 15 февраля 2018 года было приостановлено, следственные действия с участием САИ и его адвоката не проводились. В соответствии с п. 3.2 соглашения, заключенного между САИ и адвокатом Кашовой И.Е., предусмотрено, что размер вознаграждения в зависимости от объема оказанной адвокатом юридической помощи в каждом конкретном месяце по согласованию сторон может быть изменен в сторону увеличения или уменьшения. Несмотря на то, что предварительное следствие по уголовному делу приостановлено, следственные действия не проводятся, адвокат принимает участие только при составлении жалоб в порядке ст. ст. 124, 125 УПК РФ, при значительном уменьшении в указанный период объема оказанной адвокатом юридической помощи вопрос об уменьшении размера вознаграждения, что предусмотрено соглашением, сторонами не решен. Согласно решения Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики лот 19 мая 2016 года «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за юридическую помощь оказываемую адвокатами Адвокатской палаты Удмуртской Республики», стоимость отдельных видов оказания юридической помощи по уголовным делам, в том числе составление ходатайств, жалоб, заявлений, включена в стоимость вознаграждения за ведение уголовного дела на стадии предварительного расследования (л.д. 193 т. 1). Иного заключенным соглашением не предусмотрено. С учетом существенного уменьшения объема оказанной адвокатом юридической помощи в период приостановления предварительного следствия суд апелляционной инстанции заявленную сумму понесенных расходов в размере 100 000 руб. 00 коп. в месяц считает не обусловленной действительной стоимостью юридических услуг, полагает объективно необходимой и достаточной в данных конкретных условиях признать размер вознаграждения, предусмотренный п. 3.1 соглашения, сокращенный наполовину, то есть в размере 50 000 руб. 00 коп. в месяц. 

При этом учитываются сведения об оказании юридической помощи адвокатом Кашовой И.Е. САИ при ознакомлении с постановлением об отмене постановления о прекращении уголовного дела от 15 июня 2017 года, с постановлением об установлении срока для исполнения указаний прокурора от 19 июня 2017 года, с постановлением о приостановлении предварительного следствия от 20 июня 2017 года; при рассмотрении жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, на постановление заместителя военного прокурора Ижевского гарнизона от 15 июня 2017 года об отмене постановления о прекращении уголовного дела; при обращении с жалобами в порядке ст. 124 УПК РФ к военному прокурору Ижевского гарнизона и в военную прокуратуру Центрального военного округа на постановление от 15 июня 2017 года об отмене постановления о прекращении уголовного дела. 

Довод прокурора о том, что срок уголовного преследования САИ составил только 6 месяцев 2 суток, срок действия соглашения истек 15 мая 2017 года, не могут быть признаны обоснованными. Статус подозреваемого у САИ был в период с 14 декабря 2016 года до 15 мая 2017 года и с 15 июня 2017 года до 15 марта 2018 года; согласно соглашению, заключенному 27 декабря 2016 года между САИ и адвокатом Кашовой И.Е., соглашение действует с момента его подписания до момента прекращения взятых на себя адвокатом обязательств (пункт 4.1 соглашения), оплате подлежит гонорар за работу до принятия окончательного решения по уголовному делу (пункт 3.1 соглашения). В связи с отменой прокурором постановления следователя о прекращении уголовного дела от 15 мая 2017 года соглашение не может быть признано исполненным. 

Доводы жалобы и представления в части выполнения работ адвокатом Кашовой И.Е. в период приостановления производства по уголовному делу судом апелляционной инстанции учитываются с учетом позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 марта 2019 года № 595-О, согласно которой требование реабилитированного о возмещении его расходов на юридическую помощь, полученную в период, когда производство по уголовному делу было приостановлено, обусловлено не самим фактом приостановления производства по делу, а действительной стоимостью юридических услуг в пределах существовавших на момент их оказания рыночных значений с учетом совокупности обстоятельств дела, объема работы, квалификации субъектов оказания юридических услуг и правила толкования сомнений в пользу реабилитированного лица. 

С учетом сложности уголовного дела, возбуждения уголовного дела в отношении САИ по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, отнесенного к категории тяжких преступлений; объема материалов уголовного дела, составляющих 10 томов; необходимости изучения и анализа адвокатом документов, регламентирующих деятельность организации в области строительства и полномочия должностного лица, а также по заключению государственных контрактов и их исполнения, установленный в соглашении гонорар не может быть признан завышенным, не отвечающим рыночным значениям юридических услуг. 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции на основании исследованных материалов считает, что требования САИ в части возмещения сумм, выплаченных за оказание юридической помощи адвокату Кашовой И.Е., подлежат частичному удовлетворению. За период с 27 декабря 2016 года по 15 мая 2017 года и с учетом разумного срока для изучения постановления о прекращении уголовного дела от 15 мая 2017 года (по 26 мая 2017 года), то есть за пять месяцев, возмещению подлежит 500 000 руб. 00 коп. (5 месяцев х 100 000 руб. 00 коп. = 500 000 руб. 00 коп.) За период с 15 июня 2017 года (адвокат приступила к работе 19 июня 2017 года) до 15 февраля 2018 года (с постановлением о возобновлении производства по уголовному делу адвокат ознакомлена 20 февраля 2018 года), то есть за 8 месяцев, возмещению подлежит 400 000 руб. 00 коп. (8 месяцев х 50 000 руб. 00 коп. = 400 000 руб. 00 коп.) За период с 15 февраля 2018 года по 15 марта 2018 года (вынесено постановление о прекращении уголовного дела), то есть за 1 месяц, возмещению подлежит 100 000 руб. 00 коп., всего 1 000 000 руб. 00 коп. 

С учетом изложенного обоснованными признаются выплаты по квитанции № 01 от 20 января 2017 года на сумму 150 000 руб. 00 коп. (с учетом индексации 173 205 руб. 00 коп.); по квитанции № 02 от 14 марта 2017 года на сумму 200 000 руб. 00 коп (с учетом индексации 231 220 руб. 00 коп); по квитанции № 03 от 4 июня 2017 года на сумму 150 000 руб. 00 коп. (с учетом индексации 171 045 руб. 00 коп.); по квитанции № 01 от 15 января 2018 года на сумму 400 000 руб. 00 коп. (с учетом индексации 455 440 руб. 00 коп.); частично по квитанции № 02 от 19 февраля 2018 года в сумме 100 000 руб. 00 коп. с учетом индексации на сумму 132 113 руб. 30 коп. Всего возмещению подлежит сумма 1 163 023 руб. 30 коп.

Возмещение суммы, выплаченной за оказание юридической помощи адвокату Козлову Е.И., а именно 63 094 руб. 75 коп. (с учетом индексации), участниками процесса не оспаривается. Выплата указанной суммы нашла свое подтверждение исследованными материалами, признается обоснованной и необходимой. 

Доводы апелляционных жалобы и представления о возмещения суммы, выплаченной за оказание юридической помощи адвокату Чирковой О.Н., в завышенном размере суд апелляционной инстанции признает обоснованными. Из материалов следует, что адвокат Чиркова О.Н. оказывала юридическую помощь САИ и одновременно ЮАА при рассмотрении Индустриальным районным судом г. Ижевска ходатайства заместителя военного прокурора Ижевского гарнизона о разрешении отмены постановления следователя-криминалиста военного следственного отдела СК России по Ижевскому гарнизону от 15 марта 2018 года о прекращении уголовного дела. Следовательно, адвокат Чиркова О.Н. оказывала юридическую помощь САИ не непосредственно по уголовному делу в ходе предварительного следствия, а при рассмотрении ходатайства о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела от 15 марта 2018 года. При этом суд первой инстанции признал заявленную сумму обоснованной на основании заключения эксперта № 131-ДПО-20 от 16 марта 2021 года. При этом не учел, что для проведения экспертизы представлены материалы для сравнительного анализа по участию защитника в рамках предварительного расследования по уголовному делу, на основании которых участие адвоката Чирковой О.Н. при рассмотрении ходатайства прокурора отнесено к категории особо сложных дел, что не может быть признано обоснованным. Кроме того, при участии в рассмотрении ходатайства прокурора, поданного в порядке ст. 214.1 УПК РФ, адвокат Чиркова О.Н. представляла интересы двоих лиц, при этом составляла письменные возражения в интересах обоих лиц одновременно. С учетом изложенного суд апелляционной инстанции заявленную сумму понесенных расходов в размере 100 000 руб. 00 коп. в месяц считает не обусловленной действительной стоимостью юридических услуг, полагает объективно необходимой и достаточной в данных конкретных условиях признать размер вознаграждения, предусмотренный п. 3.1 соглашения, сокращенный наполовину, то есть в размере 50 000 руб. 00 коп. в месяц.

Суд апелляционной инстанции на основании исследованных материалов считает, что требования САИ в части возмещения сумм, выплаченных за оказание юридической помощи адвокату Чирковой О.Н., подлежат частичному удовлетворению. За период с 25 марта 2019 года по 28 мая 2019 года, то есть за два месяца, возмещению подлежит 100 000 руб. 00 коп. (2 месяца х 50 000 руб. 00 коп. = 100 000 руб. 00 коп.)

С учетом изложенного обоснованными признаются выплаты по квитанции № 2 от 29 марта 2019 года на сумму 100 000 руб. 00 коп. (с учетом индексации 108 490 руб. 00 коп.)

Общая сумма выплат, подлежащих возмещению, составила 1 334 608 руб. 05 коп.

Нарушений судом норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, апелляционной инстанцией не установлено. Оснований для отмены постановления суда не установлено. 

При таких обстоятельствах апелляционные представление и жалоба подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

апелляционное представление, дополнительное апелляционное представление Военного прокурора Ижевского гарнизона Михалевича В.И., апелляционную жалобу представителя Управления Федерального Казначейства по Удмуртской Республике ФИО1 удовлетворить частично.

Постановление Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 26 апреля 2021 года, которым удовлетворено требование САИ в порядке главы 18 УПК РФ о возмещении имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием, изменить. 

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу САИ в возмещение имущественного вреда сумм, выплаченных за оказание юридической помощи, в размере 1 334 608 руб. 05 коп. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий: подпись Е.Г. Зимина

Копия верна. Судья Е.Г. Зимина