Дело № 2-52/19

Санкт-Петербург 07 февраля 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Шумило М.С.,

при секретаре Немчиновой Н.А.,

с участием прокурора Ударцевой Т.П.,

представителя ответчика адвоката Юсуповой Л.Я.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению «Дирекция по управлению объектами государственного жилищного фонда» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению «Дирекция по управлению объектами государственного жилищного фонда» в котором просила о восстановлении на работе в должности первого заместителя директора СПб ГБУ «Дирекция по управлению объектами государственного жилищного фонда «Санкт-Петербурга», взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за период с 14.03.2018 по 13.04.2018 в размере 144 544,74 руб., компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что с 10.06.2010 состояла в трудовых отношениях с ответчиком в должности первого заместителя директора, в соответствии с приказом №13 от 13.03.2018 была уволена за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, совершение умышленных действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества путем обмана, с использованием служебного положения, в особо крупном размере, то есть преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 и ч.4 ст. 159 УК РФ, установленного вступившим в законную силу приговором Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 03.07.2017, на основании подпункта г) пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Полагала, что увольнение произведено незаконно, поскольку из приказа об увольнении не понятно, где и кем совершено хищение, какой именного приговор от 03.07.2017 Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга имеется в виду, поскольку в этот день Куйбышевским районным судом постановлено несколько приговоров, отсутствуют сведения о вступлении в законную силу приговора, упоминаемого в приказе. Кроме того, п.44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по основанию указанному в подпункте «г» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ могут быть уволены работники, совершившие хищение (в том числе мелкое) чужого имущества, растрату, умышленное его уничтожение или повреждение, при условии, что указанные неправомерные действия были совершены ими по месту работы. Между тем, работодатель не определяет место совершения хищения, при вынесении приказа установленный месячный срок для применения дисциплинарного взыскания ответчиком был пропущен. В заключении по результатам служебной проверки указано на покушение совершения хищения, то есть факт совершения хищения не установлен. Уведомление о необходимости дать объяснения, истребованные работодателем в порядке ст. 193 ТК РФ, было вручено ей 22.02.2018, во время нахождения на больничном, то есть 2 рабочих дня, со дня направления уведомления начали течь с 12.03.2018 и закончились 13.03.2018, приказ об увольнении должен был быть издан не ранее 14.03.2018. Увольнение ранее срока, установленного ТК РФ для дачи объяснений, является нарушением процедуры применения дисциплинарного взыскания. Кроме того, если буквально читать уведомление о предоставлении объяснений, то из текста уведомления не следует, что запрашивались объяснения по факту совершения преступления ФИО1, в связи с чем полагает, что работодателем не запрашивались у ФИО1 объяснения по факту совершения ею преступления. При таких обстоятельствах полагает, что увольнение является незаконным.

Истец ФИО1 в суд не явилась, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещена, направила в суд заявление об увеличении исковых требований, в котором просила взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с 14.03.2018 по 07.02.2019 в размере 1 184 151, 87 руб., в остальной части исковые требования оставила без изменений. Одновременно ходатайствовала о приостановлении производства по делу, в связи с подачей искового заявления о признании незаконным и отмене приказа от 17.11.2016 № 330-04-04К о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижении им возраста 3-х лет. Определением суда заявленное ходатайство оставлено судом без удовлетворения.

Ранее в ходе рассмотрения дела в поддержание доводов иска указала, что с 2014 года вплоть до 13 марта 2018 года на основании постановления Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга была временно отстранена от выполнения своих должностных обязанностей. 03 июля 2017 года Куйбышевским районным судом Санкт-Петербурга в отношении нее был вынесен приговор которым она признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3, 159 ч.4 УК РФ. Приговор вступил в законную силу 17.10.2017, однако из текста приговора не следует, что она совершила хищение чужого имущества по месту работы. Кроме того, ответчиком была нарушена процедура привлечения ее к дисциплинарной ответственности. Так, в период с 30.01.2018 по 09.03.2018 она находилась на больничном, однако 30.01.2018, в период ее нетрудоспособности, работодателем был издан приказ о создании комиссии для проведения служебного расследования, 22.02.2018 ей было вручено уведомление о необходимости дачи объяснений, из текста которого было не ясно, по какому вопросу работодатель требует от нее объяснений. В связи с этим 26.02.2018 она направила ответчику письмо в котором запросила судебный акт, на который он ссылался в уведомлении, а также просила уточнить по факту чьих действий в совершении преступления от нее истребуют объяснения, однако никаких разъяснений ей дано не было. 06.03.2018 ответчиком было проведено служебное собрание, на которое она приглашена не была, где комиссией по результатам служебного расследования было дано заключение о применении к ней мер дисциплинарного взыскания в виде увольнения, а 13.03.2018 издан приказ о ее увольнении, с которым она ознакомилась 13.03.2018. В приказе об увольнении и в записи трудовой книжки отсутствуют реквизиты судебного акта, на основании которого с ней были прекращены трудовые отношения. Учитывая, что первым рабочим днем после окончания больничного было 12.03.2018, уволить ее раньше 14.03.2018 ответчик права не имел, из чего следует, что процедура увольнения была нарушена. Кроме того, законом установлен месячный срок для применения меры дисциплинарного взыскания с момента вступления приговора в законную силу. Приговор вступил в законную силу 17.10.2017, срок применения меры истек 17.12.2017, однако приказ об увольнении издан 13.03.2018, т.е. с пропуском установленного срока, в связи с чем также является незаконным.

Представитель ответчика - адвокат Юсупова Л.Я., действующая на основании ордера и доверенности, в суд явилась, иск не признала, возражала против его удовлетворения. В возражение иска указала, что 26.01.2018 в Учреждение поступило извещение филиала по Всеволожскому району Ленинградской области ФКУ УИИ УФСИН России по СПб и ЛО о направлении копии приговора Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга по уголовному делу № 1-4/17 на ФИО1, осужденную 03.07.2017 по ст.ст. 30 ч.3, 159 ч.4 УК РФ с отметкой о вступлении в законную силу 17.10.2017. Учитывая, что истец на основании приказа от 17.11.2016 № 330-4-04К в период с 17.11.2016 по 29.01.2018 находилась в отпуске по уходу за ребенком до трех лет, работодатель в силу ст. 193 ТК РФ в этот период не имел права применять к истцу дисциплинарное взыскание. Указанный приказ был издан на основании заявления ФИО1 о предоставлении ей отпуска, лично поданного ею в общий отдел Учреждения. Прерывание указанного отпуска до его истечения по желанию ФИО1 не производилось. Последующие действия ответчика по соблюдению процедуры привлечения истца к дисциплинарному взысканию в виде увольнения производились в соответствии с нормами Трудового кодекса Российской Федерации. Первым рабочим днем ФИО1, после окончания предоставленного отпуска, являлось 30.01.2018, однако истец на работу не вышла, предоставив впоследствии листы нетрудоспособности за период с 30.01208 по 09.03.2018. В этот же день Учреждением был издан приказ № 09-06-04к о создании комиссии для проведения служебного расследования в отношении ФИО1 С приказом она была ознакомлена 22.02.2018, тогда же день ей было вручено уведомление об истребовании объяснений по факту совершения преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 ч.4 ст. 159 УК РФ. Объяснения были представлены ФИО1 на электронную почту Учреждения. 06.03.2018 по результатам служебного расследования было подготовлено заключение, на основании которого директором Учреждения принято решение о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения. 13.03.2018 Учреждением издан приказ № 17 об увольнении ФИО1 на основании подпункта «г» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ, с которым ФИО1 была ознакомлена 13.03.2018.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, сторонами не оспаривается, что 10 июня2010 г. между истцом и ответчиком заключён трудовой договора №60, всоответствии с которым ФИО1 принята на работу в юридическийотдел заместителем начальника (л.д. 25, т. 1).

июля 2010 г. сторонами по делу подписано дополнительноесоглашение к трудовому договору от 10 июня 2010 г., в соответствии скоторым ФИО1 на основании ее личного заявления переведенаначальником того же отдела с 29 июля 2010 г. с должностным окладом вразмере 24 772 рубля (л.д. 29 т.1).

декабря 2011 г. сторонами по делу подписано дополнительноесоглашение к трудовому договору от 10 июня 2010 г., в соответствии скоторым п. 10 трудового договора дополнен следующим содержанием«работник исполняет свои трудовые обязанности в условияхненормированного рабочего дня»; п. 11 трудового договора дополненследующим содержанием «За условия ненормированного рабочего дняработнику предоставляется дополнительный оплачиваемый отпуск в размеретрех дней». Трудовой договор дополнен определением местонахождениярабочего места работника - ул. Достоевского д.6, каб. № 304(л.д.32 т. 1).

25 февраля 2014 г. сторонами по делу подписано дополнительное соглашение к трудовому договору от 10 июня 2010 г., в соответствии с которым с 25.02.2014 года ФИО1 переведена в порядке ст.72 ТК РФ на должность Первого заместителя директора, с должностным окладом в размере 34 443 рубля (л.д.35 т.1).

26.01.2018 г. ответчику поступило извещение УИИ с копией вступившего в законную силу приговора Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга по делу № 1-4/17 от 03.07.2017 в отношении ФИО1, осужденной по ст.ст. 30 ч.3, 159 ч.4 УК РФ. Приговор вступил в законную силу 17.10.2017.

Как усматривается из приговора Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга суд установил вину ФИО1 в том, что она совершила покушение на мошенничество, то есть умышленные действия непосредственно направленные на хищение чужого имущества путем обмана, с использование своего служебного положения, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от нее обстоятельствах.

Согласно описательной части указанного приговора, ФИО1 занимая должность заместителя директора СПб ГБУ «Дирекция по управлению объектами государственного жилищного фонда Санкт-Петербурга» в период с 18.05.2011 по 25.02.2014 года и первого заместителя директора указанного учреждения в период с 25.02.2014 по 23.07.2014 года, на основании Приказов директора ГБУ «ГосЖилФодн» № 9-К4 от 18.05.2011 № 2-КЗ от 25.02.2014 о переводе работника на другую работу, с учетом п.3.5 своих должностных инструкций, утвержденных директором ГБУ «ГосЖилФодн» предоставляющего ей в силу занимаемых должностей право представлять интересы указанного учреждения в судах по делам, возникающим из правоотношений по заключенным государственным контрактам, или признанным директором учреждения приоритетными, используя свое служебное положение, действуя умышленно, из корыстных побуждений, разработала план совершения преступления - систематических тождественных преступных действий, направленных на хищение денежных средств из бюджета Санкт-Петербурга в особо крупном размере, путем обмана ГБУ «ГосЖилФонд» и судов.

В соответствии пп. "г" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения по месту работы хищения (в том числе мелкого) чужого имущества, растраты, умышленного его уничтожения или повреждения, установленных вступившим в законную силу приговором суда или постановлением судьи, органа, должностного лица, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с пунктом 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дел о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми расторгнут по подпункту «г» пункта 6 части 1 статьи 81 Кодекса, суды должны учитывать, что по этому основанию могут быть уволены работники, совершившие хищение (в том числе мелкое) чужого имущества, растрату, умышленное его уничтожение или повреждение, при условии, что указанные неправомерные действия были совершены ими по месту работы и их вина установлена вступившим в законную силу приговором суда либо постановлением судьи, органа, должностного лица, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях.

Согласно ст. 192 Трудового кодекса РФ увольнение по приведенному основанию является дисциплинарным взысканием.

Абзацем 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Как установлено материалами дела, приказом № 330-4-04К от 17 ноября 2016 г. ФИО1 был предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста 3-х лет. Отпуск предоставлен по 29.01.2018 г. (л.д. 38 т. 1).

Основанием для вынесения указанного приказа послужило заявление ФИО1 поданное ответчику 16 ноября 2016 г. (л.д.37 т.1).

Между тем, одним из доводов истца о незаконности увольнения, являлся пропуск ответчиком срока привлечения ее к дисциплинарной ответственности. Истец указала, что она не просила ответчика о предоставлении ей отпуска до достижения ребенком возраста 3-х лет, отпуск предоставлен ей незаконно, в заявлении отсутствует дата, с которой она намерена была воспользоваться своим правом на отпуск.

Данный довод суд не может принять во внимание, поскольку ч. 1 ст. 256 ТК РФ установлено, что по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

Использование такого отпуска является правом, работодатель не может отказать ей в удовлетворении заявления о предоставлении отпуска по уходу за ребенком. При этом трудовым законодательством не установлено каких-либо требований к оформлению заявлений о предоставлении отпуска.

В соответствии со статьей 7, частью 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации как социальном государстве обеспечиваются государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов, пожилых граждан, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты; материнство и детство, семья находятся под защитой государства.

Из материалов дела следует, что заявление истца о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до трех лет получено ответчиком 16 ноября 2016, ответчик обязан был данное заявление рассмотреть и принять по нему решение, при этом основания для отказа в предоставлении истцу отпуска по уходу за ребенком до исполнения ребенку трех лет отсутствовали. Отказ в предоставлении отпуска по уходу за ребенком нарушает права истца на закрепленную в статье 38 Конституции Российской Федерации государственную поддержку материнства и детства, семьи, права на заботу о ребенке и его воспитании.

В то же время, суд полагает, что при отсутствии в заявлении 16.11.2016 даты с которой истец изъявила желание воспользоваться правом на представление отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, работодатель вправе был предположить, что истица решила реализовать свое право на отпуск с даты, следующей за днем предъявления указанного заявления.

Также истец указала, что с 24.09.2014 до вступления в силу приговора она была отстранена от работы на основании постановления Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга, о вынесенном приказе о предоставлении ей отпуска с 17.11.2016 она не знала, полагала, что отстранена от работы, в связи с чем не имела возможности его обжаловать. 11.09.2017 в адрес ответчика она направила заявление в котором указывала о прерывании представленного ей с 17.11.2016 отпуска, которое было получено учреждением 15.09.2017, о чем представила копию заявления от 11.09.2017 и уведомление о его вручении, однако соответствующий приказ учреждением вынесен не был.

Представителем ответчика в судебном заседании представлено вложение к почтовому отправлению № 19334304440870 от истца 11.09.2017, полученное 15.09.2017, в котором содержалось ее обращение к директору СПб ГБУ «ГосЖилФонд» из которого следует, истец просила отменить данный приказ и выплатить ей средний заработок за время его действия.

Ответчиком на данное обращение в адрес истца был направлен ответ, полученный ФИО1 03.10.2017, указанный приказ обжалован истцом не был.

При таких обстоятельствах, суд соглашается с доводами представителя ответчика о том, что в силу ст. 193 ТК РФ у работодателя отсутствовали законные основания для привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

30.01.2018, по окончании отпуска по уходу за ребенком, учреждением вынесен приказ № 09-06-04К о создании комиссии для проведения служебного расследования в СПб ГБУ «Дирекция по управлению государственным жилищным фондом Санкт-Петербурга» для проведения служебного расследования по факту совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.4 ст. 159 УК РФ (л.д.40 т.1).

С данным приказом ФИО1 ознакомлена под подпись 22.02.2018 (л.д.41 т.1).

В силу ч.1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

22.02.2018 истцу было вручено уведомление о предоставлении объяснений по факту совершения преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст. 159 УК РФ (л.д.42 т.1).

Как указала истец в обоснование иска, из текста данного уведомления ей было неясно по какому вопросу ответчик требует от нее объяснение, в связи с чем 26.02.2018 в адрес ответчика она направила письмо с просьбой о предоставлении ей судебного акта, на который в уведомлении ссылался ответчик и разъяснении обстоятельств по которым ей необходимо предоставить объяснения. Ответчик данное обращение оставил без внимания, что по мнению истца, явилось препятствием в осуществлении ее права на дачу объяснений.

С данным доводом суд не может согласиться, поскольку как указала сама истец, Куйбышевским районным судом Санкт-Петербурга в отношении нее выносился только один приговор. При этом, как усматривается из приговора, она являлась единственным фигурантом уголовного дела, рассмотрение которого закончилось вынесением в отношении ФИО1 обвинительного приговора. При таких обстоятельствах, очевидным является истребование ответчиком объяснений по факту совершения истцом преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч.3, 159 ч.4 УК РФ, вина, в совершении которого установлена указанным выше приговором.

Также истец указала, что 22.02.2018 она находилась на больничном, что одновременно с неясностью, содержащейся в уведомлении препятствовало ей в предоставлении объяснений.

Между тем, суд полагает, что нахождение истца на больничном не являлось препятствием к предоставлению затребованных объяснений, которые она могла направить почтовым отправлением в адрес ответчика или сообщением на его электронную почту. Наличие у истца такой возможности подтверждается направлением ФИО1 26.02.2018 на электронный адрес учреждения сообщения о разъяснении ей предмета затребуемых от нее объяснений.

Довод истца о том, что срок предоставления объяснений, с учетом окончания периода ее нетрудоспособности 09.03.2018, на момент вынесения приказа об увольнении не истек, что не давало ответчику законных оснований для вынесения приказа ранее 14.03.2018, суд оценивает критически, поскольку полагает, что указанный в ст. 193 ТК РФ срок для дачи работником объяснений не связан с трудоспособностью работника у которого они затребованы и не прерывается нахождением работника на больничном. Такое правовое регулирование, направленное на предотвращение предоставления работникам необоснованных преимуществ и обеспечение баланса прав работников и работодателей, согласуется с задачами трудового законодательства.

Суд полагает, что с учетом нахождения истца с 17.11.2016 по 29.01.2018 в отпуске по уходу за ребенком до достижения им 3-х лет, а в период с 30.01.2018 по 08.02.2018, с 09.02.2018 по 21.02.2018 и с 22.02.2018 по 09.03.2018 на амбулаторном лечении, у ответчика отсутствовали законные основания для применение к ней меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения. Вынесение 13.03.2018 приказа № 17 о расторжении с истцом трудового договора на основании подпункта «г» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ произведено с учетом определенного ст. 193 Кодекса срока привлечения к дисциплинарной ответственности.

Отсутствие в оспариваемом приказе от 13.03.2018 № 17 о применении в отношении истца дисциплинарного взыскания в виде увольнения указания на место совершения хищения, не указание номера дела по которому вынесен приговор, а также сведений о его вступлении в законную силу на законность увольнения истца не влияет.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что установленный ст. 193 ТК РФ порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности соблюден, у работника в установленном порядке истребовались объяснения по факту совершения хищения, с приказом об увольнении истец была ознакомлена под роспись.

Поскольку оснований для признания увольнения незаконным судом не установлено, требования истца о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда являются необоснованным.

Заявленные истцом доводы о неясности из приказа от 30.01.2018 № 09-06-04к по какому конкретному факту учреждением назначено проведение служебного расследование, а также неопределенности факта по которому у нее 22.02.2018 истребовались объяснения, с учетом очевидности имевших место обстоятельств, суд расценивает как злоупотребление своим правом.

Довод истца о том, что при увольнении отсутствовали объективные доказательства совершения ею как самого факта хищения, так и его совершения месту работы суд оценивает критически, руководствуясь следующим.

Согласно ст. 209 ТК РФ рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

В подпункте «г» п.6 статьи 81 ТК РФ употреблен термин «Место работы».

Дополнительным соглашением от 30.12.2014 к трудовому договору № 60 от 10.06.2010 стороны определили адрес рабочего места ФИО1: 

<

...>, каб. № 304.

При этом согласно п. 3.5 должностной инструкции первого заместителя директора СПб ГБУ «Дирекция по управлению объектами государственного жилищного фонда Санкт-Петербурга» первый заместитель директора представляет интересы Учреждения в судах, по делам возникающим из правоотношений по заключенным государственным контрактам, а также по делам признанными директором приоритетными для Учреждения.

Таким образом, место работы истца на момент совершения хищения, не ограничивалось рабочим местом, расположенным по адресу: 

<

...>, каб. № 304.

Использование при совершении преступления своего служебного положения установлено приговором Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 03.07.2017, отсутствие в приговоре адреса места работы истца, определенного в дополнительном соглашении от 30.12.20214, не исключает совершение ФИО1 хищения по месту работы при представлении интересов учреждения за пределами кабинета № 304.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению «Дирекция по управлению объектами государственного жилищного фонда» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.С. Шумило

Решение принято судом в окончательной форме 08.02.2019.