Дело № 2-2139/2017 г. 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Интинский городской суд Республики Коми 

в составе председательствующего судьи Жуненко Н.А., 

при секретаре Титовой С.В., 

с участием прокурора Гамаюнова С.А.,

истца ФИО1, представителя ответчиков АО «Интауголь» и АО «Шахта «Интауголь» по доверенности - ФИО2 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Инте Республики Коми 02 июня 2017 года дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Шахта «Интауголь», Акционерному обществу «Интауголь» об обязании признать несчастный случай связанным с производством, компенсации морального вреда, расходов на оказание юридических услуг,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Интауголь» и АО «Шахта «Интауголь» об обязании признать несчастный случай от 21.01.2017 связанным с производством, компенсации морального вреда в размере 

<

....> руб., расходов на оказание юридических услуг в размере 

<

....> руб.

В обоснование иска ФИО1 указал, что работает в АО «Интауголь» в должности горнорабочего подземного. 21.01.2017, получив наряд, истец с другими работниками звена спустился в шахту. При передвижении пешком в район посадочной площадки западного группового откаточного штрека пласта 9 под ногой истца сломалась доска деревянного трапа, вследствие чего истец начал падать и при падении подвернул левую ногу. За медицинской помощью истец, несмотря на боль в ноге, обратился 24.01.2017, полагал, что травма незначительна и боль пройдет. При обследовании выяснилось, что истцом получены повреждения в виде разрыва мениска левого коленного сустава. В клинике г. Кирова истец был прооперирован по последствиям производственной травмы, находился на больничном с 24.01.2017 по 24.03.2017. Работодателем был составлен акт о несчастном случае с истцом, происшедшим 21.01.2017, несчастный случай необоснованно был квалифицирован как не связанный с производством. Истец травмировался в рабочее время при передвижении в шахте к месту работы, травма непосредственно связана с производством. Истец испытал физическую боль, был прооперирован, длительное время находился на больничном, что является основанием для возмещения морального вреда.

Истец ФИО1 в суде заявленные требования поддержал, дополнил, что был принят на работу в АО «Шахта «Интауголь» на должность МГВМ, фактически выполнял работу горнорабочего. Факт производственной травмы могут подтвердить рабочие его звена. После получения травмы левой ноги истец прихрамывал, испытывал боль, поэтому работу в течение смены выполнял в сидячем положении, тяжести не поднимал. Из шахты звено истца выезжало на грузовой ленте. Для того чтобы истец мог совершить посадку на грузовую ленту и сойти с нее, ленту останавливали рабочие звена. В медпункт шахты истец не обратился, начальству о травме не сообщил, так как надеялся, что боль пройдет, 22 и 23 января 2017 года у истца были выходные. Истец принимал обезболивающие таблетки, использовал мази, но 24.01.2017 не смог выйти на работу, был вынужден обратиться к травматологу в поликлинику. Первоначально истцу был поставлен диагноз «разрыв связок», но лечение к положительному результату не привело. После проведения УЗИ выяснилось, что у истца разрыв мениска и его направили на операцию в клинику г. Кирова. 

ФИО2, представляющий на основании доверенности ответчиков АО «Шахта «Интауголь» и АО «Интауголь», в суде иск ФИО1 не признал. Пояснил, что 21.01.2017 истец в течение рабочей смены и по окончании ее в здравпункт шахты за медицинской помощью не обращался. В соответствии с Инструкцией по охране труда работники обязаны немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о каждом несчастном случае на производстве. Истцом указанные требования Инструкции не выполнены. С разрывом мениска коленного сустава истец не смог бы отработать смену, поскольку такая травма сопровождается острой болью и ограничением подвижности сустава. Истец, кроме того, выезжал на грузовой ленте, не предназначенной для перевозки людей. Грузовая лента расположена на высоте 1- 1,5 метра от поверхности, движется с большой скоростью. Для посадки на грузовую ленту требуется прыгать, что невозможно с больной ногой. Истец с 21.01.2017 до 24.01.2017 находился на выходных, мог получить травму ноги в быту. Основания для признания травмы производственной и возмещения морального вреда отсутствуют. Виновных действий работодателя по причинению вреда здоровью истца не установлено. Кроме того, 21.01.2017 истец являлся работником АО «Шахта «Интауголь», которым и производилось расследование несчастного случая с истцом. В АО «Интауголь» истец был принят на работу 29.04.2017, в связи с чем АО «Интауголь» не является надлежащим ответчиком по настоящему делу.

Прокурор находит заявленные ФИО1 требования к АО «Интауголь» обоснованными и подлежащими удовлетворению в части, считает, что истцом завышен размер морального вреда. 

Оценив доводы сторон, выслушав свидетелей, мнение прокурора, исследовав доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

Материалами дела подтверждено, что ФИО1 в 2011 году был принят на ралоту в ОАО «Шахта «Интауголь», с 01.12.2016 работал в должности машиниста горных выемочных машин (далее – МГВМ).

Записью в книге нарядов подтверждено, что 21.01.2017 МГВМ ФИО1 в составе звена МГВМ ФИО3, ФИО4, ФИО5, ГРОЗ ФИО8, ФИО7 горным мастером участка по добыче угля № 10 ФИО6 был выдан наряд на устранение нарушения требований промышленной безопасности согласно выданного предписания.

После получения наряда работники звена, в том числе ФИО1 переоделись в специальную одежду, получили в ламповой самоспасатели и индивидуальные головные светильники, спустились в горные выработки шахты, начали передвижение к месту работы.

Из объяснений истца и показаний в суде свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8 следует, что 21.01.2017 при передвижении пешком в район посадочной площадки западного группового откаточного штрека пласта 9 примерно в 17 часов 50 минут под ногой ФИО1 сломалась доска деревянного трапа, в результате чего истец при падении подвернул левую ногу. После получения травмы ФИО1 хромал, жаловался на боль в ноге, в течение смены выполнял посильную работу в положении сидя. Из шахты рабочие звена истца выезжали на грузовых лентах. Для того, чтобы истец смог сесть на ленту и сойти с нее, грузовую ленту останавливали другие работники звена вручную. После остановки грузовой ленты диспетчер сам приводит ее в движение.

Согласно выписке из амбулаторного журнала здравпункта АО «Шахта «Интауголь» 21.01.2017 ФИО1 за медицинской помощью в здравпункт не обращался.

22.01.2017 и 23.01.2017 у ФИО1 были выходные дни, что представитель ответчиков не оспаривает.

Справкой ГБУЗ РК «Интинская ЦГБ» подтверждено, что 24.01.2017 ФИО1 обратился за медицинской помощью к врачу-травматологу поликлиники ФИО9 по поводу травмы левой ноги, происшедшей 21.01.2017 в шахте АО «Шахта «Интауголь». Со слов истца в амбулаторной медицинской карте указаны обстоятельства травмирования – провалился трап, нога пошла на излом. Первоначально истцу был выставлен диагноз – растяжение связок левого коленного сустава, внутрисуставное повреждение мениска. Наложена гипсовая повязка, назначено лечение. 06.02.2017 после снятия гипсовой повязки и повторного обследования истцу был выставлен диагноз: разрыв внутреннего мениска левого коленного сустава. Истец был направлен в Центр травматологии и ортопедии г. Кирова, где 16.03.2017 истцу была проведена операция по поводу разрыва мениска левого коленного сустава. 

По последствиям травмы ноги истцу были выданы листки нетрудоспособности на период с 24.01.2017 по 24.03.2017.

09.03.2017 истец обратился к директору АО «Шахта «Интинская» с заявлением о расследовании несчастного случая, происшедшего с ним 21.01.2017.

Для расследования обстоятельств несчастного случая с истцом приказом работодателя АО «Шахта «Интауголь» № 2/26 от 15.03.2017 была создана комиссия. 

07.04.2017 комиссией был составлен акт о расследовании несчастного случая, согласно которого несчастный случай с ФИО1, происшедший 21.01.2017, квалифицирован как не связанный с производством и не подлежащий регистрации и учету в ОАО «Шахта «Интауголь».

Согласно ст. 227 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) происшедшие с работниками несчастные случаи подлежат расследованию и учету. Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы.

Статьей 230 ТК РФ определено, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме. 

Работодатель отказал истцу в составлении акта о несчастном случае на производстве по установленной форме Т-2, поскольку комиссия по расследованию несчастного случая пришла к выводу об отсутствии доказательств того, что травма левого колена была получена истцом 21.01.2017 в шахте при указанных им обстоятельствах.

В подтверждение своей позиции представитель ответчиков ссылается на отсутствие обращения истца 21.01.2017 за медицинской помощью в здравпункт шахты и отчет перемещения персонала шахты, указывая, что все перемещения работников в шахте фиксируются на основании датчиков, установленных на индивидуальных головных светильниках. Представитель ответчика и свидетель ФИО10, начальник службы производственного контроля и охраны труда АО «Шахта «Интинская», допрошенный в судебном заседании 24.05.2017, поясняли, что истец с больной ногой не смог бы отработать полную смену и совершить посадку на движущуюся с большой скоростью грузовую ленту и сойти с нее. 

Согласно отчета перемещения персонала АО «Шахта «Интауголь» в выработках шахты с 21.01.2017 на 22.01.2017 ФИО1 перемещался на грузовой ленте МКШ-1 22.01.2017 с 01:36:21 по 01:40:22 (04 минуты).

Допрошенный в качестве свидетеля врач-травматолог ГБУЗ РК «Интинская ЦГБ» ФИО9 в судебном заседании пояснил, что 24.01.2017 к нему на прием обратился ФИО1 по поводу производственной травмы, происшедшей 21.01.2017. Обстоятельства травмы были указаны со слов истца. Опухоли и гематомы левого колена у истца не было, поэтому определить давность травмы по цвету гематомы не представлялось возможным. Истец мог получить травму колена 21.01.2017 при указанных им обстоятельствах. Подвижность коленного сустава у истца нарушена не была, поэтому он мог передвигаться, прихрамывая, и выполнять работу в течение смены, не напрягаясь, в положении сидя, вытянув ногу. С имеющимся повреждением колена (разрыв мениска) истец не смог бы запрыгнуть на грузовую ленту, которая движется с большой скоростью. 

Судом был допрошен в качестве свидетеля диспетчер АО «Интауголь» ФИО11, из пояснений которого следует, что он работал с 21.01.2017 на 22.01.2017. В тот день была только одна производственная травма с работником ФИО12. МКШ-1 скоростная лента, время передвижения по ней составляет 07 минут 40 секунд. Невозможно, чтобы время перемещения истца по данной ленте от посадки до высадки составляло 04 минуты. Согласно журнала оператора конвейерной линии с 21.01.2017 на 22.01.2017 грузовая лента МКШ-1 в связи с отсутствием горной массы была остановлена 22.01.2017 с 01-45 до 02-40, другие остановки данной ленты в ту смену не зафиксированы в журнале. Возможно остановить грузовую ленту МКШ-1 вручную, но чтобы включить ее самостоятельно в шахте работники должны были пройти к месту включения около 01 км. После остановки грузовую ленту включает диспетчер, выяснив причины остановки. Бывает, что диспетчер после остановки грузовой ленты включает ее без выяснения причин остановки, если нет сведений об аварии. В этом случае запись об остановке ленты в журнал не вносится. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что исследованными доказательствами подтвержден факт получении истцом производственной травмы. ФИО1 повредил левое колено 21.01.2017, передвигаясь в шахте к месту работы, что подтвердили свидетели ФИО6, ФИО7, ФИО8 24.01.2017, обратившись к врачу-травматологу, истец указал дату и обстоятельства получения им производственной травмы, что следует из записей в амбулаторной медицинской карте истца. Показаниями врача-травматолога ФИО9 подтверждено, что с полученной травмой колена истец мог выполнять в течение смены несложную работу. ФИО6, ФИО7, ФИО8 пояснили, что во время смены истец в составе звена выполнял посильную работу в положении сидя. Необходимости запрыгивать на грузовую ленту при выезде из шахты у истца не было, поскольку для посадки истца на грузовую ленту и высадки с нее работники звена вручную останавливали ленту. Из показаний диспетчера ФИО11 следует, что не всегда сведения об остановках грузовой ленты вносятся в оперативный журнал. 

У суда нет оснований сомневаться в показаниях указанных свидетелей, предупрежденных судом об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, и не имеющих личной заинтересованности в исходе дела. 

Согласно п. 1.11 Инструкции по охране труда для МГВМ, утвержденной в 2010 году генеральным директором АО «Шахта «Интауголь», работники обязаны немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя работ о любой ситуации, угрожающей жизни или здоровью людей, о каждом несчастном случае на производстве. 

ФИО1 не сообщил о полученной им 21.01.2017 производственной травме начальнику участка № 10 ФИО13, нарушив тем самым п. 1.11. Инструкции по охране труда для МГВМ, на что указал представитель ответчиков. 

Вместе с тем, данные нарушения сами по себе не опровергают факт получения истцом производственной травмы. Кроме того, о получении истцом травмы ноги при передвижении в шахте было известно непосредственному руководителю работ горному мастеру ФИО6 

В соответствии со статьей 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу статьи 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона N 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред жизни и здоровью работника причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса РФ).

Приложением № 1 к Федеральному Закону «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997 г. № 116-ФЗ к опасным производственным объектам отнесены объекты, на которых ведутся горные работы, а также работы в подземных условиях. 

В соответствии с разъяснением, данным в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека. 

На основании исследованных доказательств суд приходит к выводу о возложении ответственности за причинение истцу морального вреда на работодателя истца, деятельность которого по добыче угля связана с повышенной опасностью для окружающих из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека. 

Учитывая обстоятельства причинения вреда; характер и тяжесть полученных истцом телесных повреждений, отнесенных медицинским заключением от 17.03.2017 к категории легких травм; испытанные болевые ощущения и бытовые неудобства при ношении гипса; продолжительность лечения и необходимость проведения операции, суд взыскивает в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. Размер морального вреда, оцененный истцом в 300 000 руб., суд находит завышенным. 

Денежную компенсацию морального вреда суд взыскивает с АО «Интауголь» исходя из следующего. 

Материалами дела подтверждается, что решением Арбитражного суда Республики Коми от 17.11.2015 по делу № А29-6927/2014 АО «Шахта «Интауголь» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Определением Арбитражного суда Республики Коми от 04.05.2017 по делу № А29-6927/2014 срок конкурсного производства в отношении АО «Шахта «Интауголь» продлен до 04.09.2017.

Собранием кредиторов АО «Шахта «Интауголь» 24.03.2016 было принято решение о замещении активов должника АО «Шахта «Интауголь» путем создания на базе имущества должника нового акционерного общества.

Решением собрания кредиторов АО «Шахта «Интауголь» от 01.04.2016 и конкурсным управляющим АО «Шахта «Интауголь» утвержден Устав АО «Интауголь». В пункте 1.1. Устава указано, что АО «Интауголь» создано в ходе конкурсного производства АО «Шахта «Интауголь», введенного в отношении единственного акционера Общества путем замещения активов должника.

АО «Шахта «Интауголь» 22.04.2016 в рамках реализации решения собрания кредиторов АО «Шахта «Интауголь» от 24.03.2016 приняла решение о создании АО «Интауголь» на базе имущества должника АО «Шахта «Интауголь» путем замещения активов должника.

АО «Интауголь» внесено в единый государственный реестр юридических лиц 27.04.2016, выдано свидетельство о его государственной регистрации.

Приказом АО «Интауголь» № 1 от 16.03.2017 сохранено действие трудовых договоров работников АО «Шахта «Интауголь», действовавших на 01.04.2016, права и обязанности работодателя АО «Шахта «Интауголь» переданы АО «Интауголь». При этом согласно п. 3 данного приказа действие локальных нормативных документов АО «Шахта «Интауголь» в период с 16.03.2017 по 31.08.2017 распространено на работников АО «Интауголь».

ФИО1 в соответствии с вышеуказанным приказом с 29.04.2017 является работником АО «Интауголь».

В соответствии с частью 1 статьи 141 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» на основании решения собрания кредиторов в ходе конкурсного производства может быть проведено замещение активов должника в целях наиболее полного удовлетворения требований кредиторов. К замещению активов должника в ходе конкурсного производства применяются положения статьи 115 настоящего Федерального Закона, если иное не предусмотрено настоящей статьей и не противоречит существу конкурсного производства.

Пунктом 4 статьи 115 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ определено, что при замещении активов должника все трудовые договоры, действующие на дату принятия решения о замещении активов должника, сохраняют силу, при этом права и обязанности работодателя переходят к вновь создаваемому открытому акционерному обществу (открытым акционерным обществам).

Исследованными доказательствами суд установил, что активы должника АО «Шахта «Интауголь» при его банкротстве были замещены путем создания АО «Интауголь». Вновь созданное акционерное общество в силу ч. 4 ст. 115 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ с момента принятия решения о замещении активов является правопреемником АО «Шахта «Интауголь» по всем правам и обязанностям работодателя, что не противоречит ст. 141 указанного Федерального закона и существу конкурсного производства. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что АО «Интауголь» как правопреемник АО «Шахта «Интауголь» по всем правам и обязанностям работодателя должен возмещать истцу причиненный АО «Шахта «Интауголь» моральный вред. Травма истцом была получена после принятия решения о замещении активов должника АО «Шахта «Интауголь» путем создания АО «Интауголь». В этой связи в иске к АО «Шахта «Интауголь» следует отказать в полном объеме. 

На основании ст. 100 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд взыскивает с АО «Интауголь» в пользу истца расходы на оказание юридической помощи по делу (составление процессуальных документов) в размере 700 руб. При этом суд учитывает юридическую сложность дела, объем оказанной юридической помощи.

Руководствуясь ст.ст. 194, 198 ГПК РФ суд 

РЕШИЛ:

Признать несчастный случай, происшедший с ФИО1 21.01.2017, связанным с производством.

Взыскать с Акционерного общества «Интауголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

....> руб., расходы на оказание юридических услуг в размере 

<

....> руб., а также госпошлину в доход местного бюджета муниципального образования городского округа «Инта» в размере 

<

....> руб.

Отказать ФИО1 в иске к Акционерному обществу «Интауголь» о взыскании денежной компенсации морального вреда в заявленном размере, а также в иске к Акционерному обществу «Шахта «Интауголь» в возмещении денежной компенсации морального вреда и расходов на оказание юридических услуг.

На решение может быть подана апелляционная жалоба и (или) представление прокурора в Верховный суд Республики Коми через Интинский городской суд в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 07.06.2017 в 16 часов 00 минут.

Судья- Н.А.Жуненко