Дело № 2-1554/2017 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ленинск-Кузнецкий «07» сентября 2017 года 

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области 

в составе председательствующего судьи Бондарь Е.М.,

с участием старшего помощника прокурора Перевышина В.В.,

при секретаре Шумилиной Я.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Шахта «Алексиевская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Шахта «Алексиевская» о взыскании компенсации морального вреда. 

Требования мотивированы тем, что в период работы на ОАО «Шахта Алексиевская» с 05.09.2011г. по 21.08.2014г. истец повредил здоровье в результате несчастного случая на производстве, что подтверждается актом от 26.05.2013г. и выпиской из акта освидетельствования к справке серии МСЭ-2006 

<

номер> от 14.04.2017г. В результате несчастного случая (споткнулся о металлические предметы на промплощадке и при падении получил травму) истец был госпитализирован в травматологическое отделение Городской больницы № l, был обследован, ему проводилось консервативное лечение. 22.05.2013г. на реанимобиле истец был доставлен в 1-е нейрохирургическое отделение ФГБ ЛПУ НКЦ ОЗШ для дальнейшего лечения с диагнозом: 

<

данные изъяты> На лечении находился до 07.06.2013г. В дальнейшем была повторная госпитализация в неврологическое отделение НКЦ ОЗШ, где истец находился с 06.03.2014г. по 17.02.2014г. с диагнозом: 

<

данные изъяты> С 05.06.2014г по 16.06.2014г. истец проходил стационарное лечение в неврологическом отделении ФГБ ЛПУ НКЦ ОЗШ с диагнозом 

<

данные изъяты> (производственная травма от 21.05.2013г.) 

<

данные изъяты> Заключением МСЭ 

<

номер> от 06.06.2014г истцу впервые было установлено 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности. 

В дальнейшем истец вновь был госпитализирован в неврологическое отделение НКЦ ОЗШ с 25.03.2015г., где находился по 06.04.2015г. с диагнозом: 

<

данные изъяты> Кроме того, по результатам исследования ЭЭГ (электроэнцефалограмм) от 24.03.2016 отмечается 

<

данные изъяты> 

При повторном переосвидетельствовании 14.04.2017г. истцу было установлено 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно и 

<

данные изъяты> группа инвалидности бессрочно. Установление утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>% и 

<

данные изъяты> группы инвалидности бессрочно указывает на необратимость процессов восстановления здоровья. 

Ответчиком компенсация морального вреда выплачивалась истцу лишь за 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в размере 286 520,30 рублей (приказ 

<

номер> от 10.09.2014г.). 

Истец полагает, что ответчик выплатил ему компенсацию морального вреда без учета характера всех перенесенных нравственных и физических страданий. При этом не было учтено, что вред причинен источником повышенной опасности и явился результатом действия данного источника или проявления его вредоносных свойств. Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере. Истец считает вышеуказанную сумму компенсации морального вреда несоразмерной причиненным ему физическим и нравственным страданиям. В связи с несчастным случаем истец испытывает физические и нравственные страдания, которые проявляются в постоянных головных болях, головокружении, шуме в голове, снижении памяти на текущие события, забывчивости, раздражительности, бессоннице, шаткости походки, онемении в ногах и мышечном стягивании в них, ноющих болях в поясничном отделе позвоночника, болями в шейном отделе позвоночника с «отдаванием» в руки, онемением рук, ограничением движений в шее и пояснице, ослаблении мышц в руках и ногах. Истец потерял любимую работу, не может управлять автомобилем, не может что-либо делать по дому; в результате травмы позвоночника разладились взаимоотношения с семьей, особенно с женой, как следствие, истец стал раздражительным. Истец вынужден регулярно проходить медицинскую реабилитацию, амбулаторно, стационарно и в санаторно-курортных центрах реабилитации, что подтверждается медицинскими документами. Оценивает свои моральные и нравственные страдания в 1 000 000 рублей. Данный размер компенсации считает разумным и справедливым. Истец является нетрудоспособным человеком, инвалидом труда 

<

данные изъяты> группы с утратой профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>% бессрочно. С учетом характера причиненных физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего просит суд взыскать с ОАО «Шахта Алексиевская» в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности, исковые требования уточнили, пояснили, что истец считает сумму компенсации морального вреда в размере 286 520,30 рублей недостаточной, данная сумма выплачена без учета характера всех понесенных физических и нравственных страданий. Моральный вред, причиненный истцу в результате производственной травмы, он оценивает в 1 000 000 рублей. Просит суд взыскать с ОАО «Шахта «Алексиевская» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 713 479,70 рублей, т.е. с учетом суммы, выплаченной ответчиком на основании приказа (1 000 000 рублей - 286 520,30 рублей). В остальной части исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснили, что с приказом ответчика о выплате компенсации морального вреда истец был ознакомлен, размер не оспаривал. Исковые требования заявлены в связи с тем, что у истца изменился процент утраты профессиональной трудоспособности с 

<

данные изъяты>% до 

<

данные изъяты>% бессрочно, а также ухудшилось состояние здоровья, присвоена 

<

данные изъяты> группа инвалидности. 

Представитель ответчика ОАО «Шахта «Алексиевская» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, где указала, что приказом ответчика 

<

номер> от 10.09.2014 года истцу на основании его заявления была выплачена компенсация морального вреда в размере 286 520,30 рублей. Компенсация морального вреда в указанном размере выплачена ответчиком в добровольном порядке в соответствии с условиями заключенного между сторонами коллективного договора, Отраслевого тарифного соглашения, тем самым истцом реализовано права на компенсацию морального вреда. Ответчик считает, что согласно степени своей вины в причинении вреда здоровью ФИО1 ОАО «Шахта «Алексиевская» в полном объеме выполнило свои обязательства по выплате компенсации морального вреда и именно данная сумма отвечает принципу разумности и справедливости, в полной мере компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания. Просит истцу в иске отказать. 

Суд, выслушав стороны, свидетеля, изучив материалы дела, учитывая заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 20.06.1996 г. N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

В соответствии с ч. 8 ст. 45 Трудового кодекса Российской Федерации отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Согласно ст. 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.

В силу части 1 статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Соответственно, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

В соответствии с п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Судом установлено, что в период исполнения трудовых обязанностей в ОАО «Шахта «Алексиевская» по профессии начальник смены 22.05.2013 года истец получил производственную травму, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № 8 от 26.05.2013г., вины в действиях истца не установлено (л.д. 8-19, 23-25). 

Сторонами не оспаривается, что заключением МСЭ 

<

номер> от 06.06.2014 года истцу было установлено 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой от 22.05.2013 года. Заключением МСЭ 

<

номер> от 14.04.2017 года утрата профессиональной трудоспособности установлена в размере 

<

данные изъяты>% бессрочно, присвоена 

<

данные изъяты> группа инвалидности (л.д. 20-22).

Данные фактические обстоятельства сторонами не оспариваются.

Таким образом, установлено и не взывает сомнений факт причинения вреда здоровью истца ФИО1 по вине ОАО «Шахта «Алексиевская».

Также не вызывает сомнений факт причинения истцу нравственных и физических страданий, связанных с причинением вреда здоровью по вине ответчика ОАО «Шахта «Алексиевская».

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на период с 01 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года (действующего на момент установления истцу степени утраты профессиональной трудоспособности впервые в размере 

<

данные изъяты>% и разрешения настоящего спора) определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

Аналогичные положения содержатся в пункте 8.5 Коллективного договора ОАО «Шахта «Алексиевская». 

Приказом ОАО «Шахта «Алексиевская» от 10.09.2014 года 

<

номер> истцу по его заявлению и в соответствии с п. 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы, п. 8.5 Коллективного договора ОАО «Шахта «Алексиевская» выплачена компенсация морального вреда в размере 286 520,30 рублей. 

Суд, определяя степень и характер физических страданий истца ФИО1, принимает во внимание непосредственно обстоятельства получения травмы: 21.05.2013г. в третью смену подземный начальник смены ФИО1 посещал подземные рабочие места. Около 00 часов 10 минут выходил по панельному конвейерному уклону на поверхность. При выходе из устья споткнулся о металлические предметы, беспорядочно лежащие на поверхности промплощадки, при падении травмировался (л.д. 24). 

Суд обращает внимание, что степень вины причинителя вреда установлена в размере 100% и представителем ответчика не оспаривается.

С 22.05.2013г. по 07.06.2013г. истец находился на стационарном лечении в НХО-1 ФБГБЛПУ НКЦОЗШ г.Ленинск-Кузнецкого, установлен диагноз: 

<

данные изъяты> (л.д. 45).

Согласно программе реабилитации от 14.04.2017 года ФИО1 рекомендовано медикаментозное и санаторно-курортное лечение, противопоказан труд в обычных производственных условиях, тяжелая и умеренная физическая нагрузка (л.д. 29-30).

В связи с производственной травмой истец неоднократно проходил обследование и лечение в медицинских учреждениях, что подтверждается медицинскими документами (л.д. 35-48).

Об иных физических страданиях истцом не заявлено. Доказательств наличия дополнительных физических страданий не представлено. 

Оценивая степень и характер нравственных страданий истца, суд учитывает боль, испытываемую истцом, как в момент получения повреждений, так и в настоящее время. Психологический дискомфорт, связанный с необходимость постоянно принимать лекарства, проходить лечение ограничения в трудовой и бытовой деятельности. В возрасте 

<

данные изъяты> истец является нетрудоспособным, 14.04.2017 года ему присвоена 

<

данные изъяты> группа инвалидности бессрочно.

Данные обстоятельства подтверждены пояснениями истца, которые в силу ст.68 ГПК РФ также являются доказательствами, и представителем ответчика не оспариваются, а также пояснениями свидетеля З.В.М.

Так, свидетель З.В.М. пояснил, что проживает по соседству с истцом, знает его давно, последствия травмы ФИО1 испытывает до настоящего времени, он стал забывчивым, рассеянным, ухудшились отношения в семье с супругой и детьми. 

Кроме того, суд учитывает степень вины причинителя вреда, которая установлена в размере 100%, что представителем ответчика не оспаривается. 

Суд принимает во внимание, что утрата профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой в размере 

<

данные изъяты>% с 14.04.2017 года установлена бессрочно, что указывает на необратимость процессов. 

Иных доказательств степени физических и нравственных страданий истцом не представлено.

Суд, анализируя имеющиеся в деле доказательства, принимая во внимание фактические обстоятельства произошедшего, характер и объем причиненных нравственных страданий, руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности, приходит к выводу, что выплаченная ответчиком сумма компенсации в счет возмещения морального вреда в размере 286 520,30 рублей на основании приказа от 10.09.2014 года соразмерна причиненным нравственным страданиям ФИО1, в связи с чем требования истца о взыскании компенсации морального вреда в его пользу в размере 713 479,70 рублей удовлетворению не подлежат.

Довод представителя истца о том, что истец, безусловно, имеет право на компенсацию морального вреда в большем размере, чем ему было выплачено работодателем на основании приказа от 10.09.2014 года (с учетом степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 

<

данные изъяты>%), так как у него увеличилась степень утраты профессиональной трудоспособности до 

<

данные изъяты>% бессрочно, суд считает несостоятельным, поскольку увеличение процента утраты профессиональной трудоспособности у пострадавшего не является новым страховым случаем и не влечет выплату компенсации морального вреда повторно.

Руководствуясь ст.ст.194-198,199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к открытому акционерному обществу «Шахта «Алексиевская» о взыскании компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено «12» сентября 2017 года.

Председательствующий: подпись

Подлинник документа находится в материалах гражданского дела № 2-1554/2017 Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области