Дело № 2-637-2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 29 июня 2017 года 

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Переверзевой Ю.А.,

при секретаре Зеленской Ю.М.,

с участием: истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, прокурора Юрош О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Тандер» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, признании права на компенсацию будущих расходов, связанных с лечением,

У С Т А Н О В И Л:

С 19.07.2011 ФИО1 работала в АО «Тандер» в должности продавца, с 4.08.2015 переведена на должность директора-стажера.

14.10.2015 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием водителя К. который, также являясь работником АО «Тандер», управляя автомобилем Опель Корса г/н (номер обезличен), допустил выезд за пределы проезжей части с последующим наездом на дорожный знак и опору светофорного объекта, в результате чего пассажир указанного автомобиля ФИО1 получила телесные повреждения. 

Истец ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, в котором (с учетом уточнений от 19.05.2017) просила взыскать АО «Тандер» компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей, материальный ущерб в размере 76558 рублей 34 копейки, а также признать за ней право на компенсацию будущих расходов, связанных с лечением, с АО «Тандер».

В обоснование заявленных требований сослалась на то, что 14.10.2015 она с К. были направлены по распоряжению начальника отдела обучения на проведение акции «тайный покупатель» в магазины их организации, ДТП произошло в момент их возвращения на работу с указанного задания.

Истец и его представитель в судебном заседании требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика иск не признал.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным в деле доказательствам, выслушав заключение прокурора, считающего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, суд признает исковые требования подлежащими удовлетворению в части.

Установлено, что 14.10.2015 водитель К., управляя автомобилем Опель Корса г/н (номер обезличен), в нарушение п.п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ вел транспортное средство со скоростью, не обеспечивающей безопасного контроля за его движением, без учета особенностей и состояния транспортного средства, дорожных условий, в результате чего не справился с управлением, допустил выезд за пределы проезжей части с последующим наездом на дорожный знак и опору светофорного объекта.

В результате ДТП пассажир указанного автомобиля ФИО1 получила телесные повреждения.

Вина К. в совершении ДТП подтверждается постановлением судьи Свердловского районного суда г. Белгорода от 31.05.2016, которым К. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Постановление вступило в законную силу на основании решения судьи Белгородского областного суда от 11.07.2016.

С 19.07.2011 ФИО1 работала в АО «Тандер» в должности продавца, с 4.08.2015 переведена на должность директора-стажера, что подтверждается соответствующими приказами, трудовым договором и соглашением об изменении условий трудового договора, а также трудовой книжкой.

К. также работал в АО «Тандер», на основании приказа от 15.09.2015 переведен на должность директора-наставника.

Согласно Конституции Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (статья 7, часть 2); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (статья 39, часть 1).

Федеральный закон от 24.06.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон № 125-ФЗ), установивший правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определивший порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, был принят в целях реализации названных конституционных положений, обязывающих государство разработать эффективный организационно-правовой механизм восполнения гражданам, здоровью которых был причинен вред в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, имущественных потерь, связанных с утратой трудоспособности.

В соответствии со ст. 21 Трудового Кодекса РФ (далее – ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Приказом директора Белгородского филиала АО «Тандер» от 14.10.2015 № 434 создана комиссия по расследованию обстоятельств и причин группового тяжелого несчастного случая, произошедшего с директором-наставником отдела обучения К. и директором-стажером учебного центра ФИО1

По результатам расследования обстоятельств несчастного случая директором АО «Тандер» неоднократно утверждались акты о несчастном случае на производстве.

Так, 14.01.2016 утвержден акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, в соответствии с п. 10 которого К. признан лицом, допустившим нарушение Правил дорожного движения РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 229.3 ТК РФ государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

10.08.2016 Государственной инспекцией труда в Белгородской области вынесено предписание, согласно которому инспекция обязала АО «Тандер» устранить нарушения трудового законодательства: акт о несчастном случае на производстве формы (номер обезличен) от 14.01.2016 признать утратившим силу в связи с вновь открывшимися обстоятельствами: в части изменения диагноза травмы; внести изменения в п. 8.2 акта, указать диагноз травмы ФИО1 согласно справке от 26.07.2016.

В соответствии со справкой от 26.07.2016 о заключительном диагнозе, выданной ОГБУЗ «Городская поликлиника № 2 г. Белгорода», ФИО1 в период с 27.10.2015 по 20.07.2016 проходила лечение по поводу указанных в заключении эксперта травм, в которой также указаны последствия несчастного случая: установлена инвалидность 3 группы.

Во исполнение указанного предписания 16.08.2016 утвержден акт (номер обезличен) по форме Н-1 о несчастном случае на производстве.

В указанном акте установлены обстоятельства несчастного случая: 14.10.2015 в 15 часов 00 минут по распоряжению начальника отдела обучения В. для проведения акции «тайный покупатель» в ММ Прометей, Тактический, Доблестный, Форт и Олимп были направлены сотрудники филиала К. и ФИО1, которые, возвращаясь в офис филиала на неарендованном личном автомобиле Опель Корса под управлением К. с выполнения задания в ММ «Олимп», расположенного в (адрес обезличен), попали в ДТП, в результате которого ФИО1 получила телесные повреждения.

В соответствии с п. 9 указанного акта причиной несчастного случая является нарушение Правил дорожного движения РФ; в силу п. 10 К. признан лицом, допустившим нарушение указанных Правил.

Факт того, что в указанные дату и время ФИО1 на основании распоряжения начальника была направлена для выполнения служебного задания, ответчиком не оспаривается и подтверждается объяснениями сотрудников АО «Тандер», опрошенных в ходе расследования обстоятельств несчастного случая.

В связи с несчастным случаем филиал № 3 ГУ Краснодарское региональное отделение Фонда социального страхования РФ производит истцу ежемесячные страховые выплаты в связи с несчастным случаем, что подтверждается сведениями филиала.

Федеральный закон № 125-ФЗ определяет несчастный случай на производстве как событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Учет и расследование несчастных случаев с работниками регламентирован главой 36 ТК РФ.

В соответствии со ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в том числе при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора.

Часть 6 ст. 229.2 ТК РФ содержит исчерпывающий перечень несчастных случаев, которые могут быть квалифицированы как несчастные случаи, не связанные с производством: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Обстоятельства, при которых был причинен вред здоровью истца 14.10.2015, не подпадают под перечень, приведенный в ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ.

Таким образом, является бесспорным, что произошедший с истцом случай является несчастным случаем, связанным с производством, как то определено абз. 3 ч. 3 ст. 227 ТК РФ.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

С учетом вышеназванных положений закона суд приходит к выводу об обязанности ОА «Тандер» возместить причиненный истцу моральный вред, поскольку в данном случае вред здоровью истца причинен при исполнении им трудовых обязанностей, а в силу вышеприведенных норм действующего законодательства, регулирующего спорное правоотношение, ответственным по возмещению такого вреда является работодатель.

Довод представителя АО «Тандер» о том, что организация является ненадлежащим ответчиком, поскольку лицом, ответственным за причиненный истцу вред, является виновник ДТП К., суд отклоняет, так как установлено, что травма получена истцом при следовании с места и к месту выполнения работы, несмотря на то, что на личном транспортном средстве, но использовавшемся в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя, что в соответствии с абз. 3 ч. 3 ст. 227 ТК РФ является несчастным случаем на производстве.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности в том случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Вред здоровью истцу причинен источником повышенной опасности, что влечет бесспорное право потерпевшего на компенсацию морального вреда, поскольку причинение вреда здоровью во всех случаях связано для потерпевшего с физическими и нравственными страданиями.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующее.

В соответствии с заключением эксперта от 7.12.2015 у ФИО1 имели место следующие повреждения: (информация скрыта), которые расцениваются как средней тяжести вред здоровью.

В связи с несчастным случаем на производстве ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 40 % на срок с 20.07.2016 по 1.08.2017, что подтверждается справкой МСЭ.

29.09.2016 ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» принято решение нейрохирургического консилиума, в соответствии с которым, исходя из выявленной патологии, отсутствия факторов клинически значимой компрессии спино-мозгового канала в области перелома позвоночника, убедительных данных за необходимость проведения стабилизирующей операции не выявлено; рекомендовано: ношение грудопоясничного корсета средней степени жесткости в течение 3 месяцев, консервативная терапия болевого и радикулярного синдромов у невролога по месту жительства, для решения опроса о необходимости плановой стабилизирующей операции выдано направление на консультацию (в рамках ОМС) в НИИ нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко.

Исходя из сообщения ФГАУ «Научно-исследовательский институт нейрохирургии имени академика Н.Н. Бурденко» Министерства здравоохранения РФ, предварительная (примерная) стоимость лечения травм ФИО1 в среднем составит 642360 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер телесных повреждений (средней тяжести вред здоровью), длительность лечения, а также то, что из-за полученных травм ФИО1 до настоящего времени находится на больничном, лишена возможности трудиться, ей установлена 3 группа инвалидности, утрата профессиональной трудоспособности в размере 40 %, она продолжает испытывать боли, эмоциональное потрясение, до недавнего времени испытывала также значительные неудобства в связи с невозможностью самостоятельно обслуживать себя в связи с нахождением в корсете, что делало ее беспомощной и нуждающейся в помощи в элементарных потребностях, кроме того, нуждается в операции, что в совокупности, бесспорно, доставило значительные моральные страдания. 

С учетом изложенного суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, в сумме 400 000 рублей.

Указанную сумму компенсации морального вреда суд считает отвечающей требованиям разумности и справедливости, обстоятельствам данного происшествия, тяжести причиненного потерпевшему вреда здоровью, характеру понесенных им физических и нравственных страданий, длительности лечения.

При определении размера морального вреда суд также учитывает, что жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), а право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Определенный судом размер компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов потерпевшей и лица, ответственного за причинение вреда, компенсируя потерпевшей в некоторой степени утрату здоровья, причиненные физические и нравственные страдания.

При этом требования истца о взыскании расходов на лечение удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Статья 8 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закрепляет, что социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья обеспечивается путем установления и реализации правовых, экономических, организационных, медико-социальных и других мер, гарантирующих социальное обеспечение, в том числе за счет средств обязательного социального страхования, определения потребности гражданина в социальной защите в соответствии с законодательством Российской Федерации, в реабилитации и уходе в случае заболевания (состояния), установления временной нетрудоспособности, инвалидности или в иных определенных законодательством Российской Федерации случаях.

Согласно абз. 3 подп. 3 п. 1 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ обеспечение по страхованию осуществляется в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая, на приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения.

Поскольку указанные расходы отнесены к одному из видов обеспечения по страхованию, то в силу подп. 2 п. 2 ст. 18 Федерального закона № 125-ФЗ обязанность по их выплате возложена на Фонд социального страхования РФ.

Обязательным условием такой компенсации в силу положений абз. 1 п. 2 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ является подтверждение учреждением медико-социальной экспертизы того факта, что в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания работник нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в соответствующем виде помощи (обеспечения).

Условия, размеры и порядок оплаты расходов на лечение определены в Положении об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденном Постановлением Правительства РФ от 15.05.2006 № 286 (далее – Положение).

В соответствии с п. 5 Положения решение об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица, за исключением оплаты расходов на лечение застрахованного лица, принимается страховщиком на основании заявления застрахованного лица (его доверенного лица) и в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, составленной застрахованному лицу бюро (главным бюро, Федеральным бюро) медико-социальной экспертизы с участием страховщика по установленной форме (далее - программа реабилитации пострадавшего).

Согласно п. 22 Положения оплата расходов на приобретение лекарств, изделий медицинского назначения и индивидуального ухода осуществляется страховщиком в соответствии с программой реабилитации пострадавшего путем выплаты соответствующих денежных сумм застрахованному лицу по мере приобретения им лекарств, изделий медицинского назначения и индивидуального ухода на основании рецептов или копий рецептов, если они подлежат изъятию, товарных и (или) кассовых чеков либо иных подтверждающих оплату товаров документов, выданных аптечными организациями, индивидуальными предпринимателями, имеющими лицензию на фармацевтическую деятельность, медицинскими организациями, имеющими лицензию на фармацевтическую деятельность, и их обособленными подразделениями (амбулаториями, фельдшерскими и фельдшерско-акушерскими пунктами, центрами (отделениями) общей врачебной (семейной) практики), расположенными в сельских поселениях, в которых отсутствуют аптечные организации.

Материалами дела подтверждается, что программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 20.07.2016, разработанной ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» Минтруда России Бюро МСЭ № 1, подтверждена необходимость приема ФИО1 в течение года лекарственных препаратов, приобретение изделий медицинского назначения, лечение в санаториях неврологического профиля. 

В силу п. 5.2 Временного порядка взаимодействия субъектов и участников системы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний по вопросам медико-социальной экспертизы, медицинской, социальной и профессиональной реабилитации застрахованного и оплаты дополнительных расходов на ее проведение, утвержденного Минтрудом РФ 19.04.2000 № 2726-АО, Минздравом РФ 18.04.2000 № 2510/4245-23, ФСС РФ 18.04.2000 № 02-08/10-943П, оплате (возмещению) подлежат фактически понесенные пострадавшим расходы, определяемые на основании количества требующихся лекарственных средств и изделий медицинского назначения согласно рецептам и справкам медицинских организаций и счетов (товарных, кассовых чеков) аптечных учреждений об их стоимости.

Об этом же сказано в совместном Письме Минздрава Российской Федерации № 2510/129-02-32 и Фонда социального страхования Российской Федерации № 02-08/10-2693П от 9.01.2002 «О порядке оплаты лекарственных средств при изъятии рецептов». В этом Письме указано, что дополнительные расходы на лекарственные средства и изделия медицинского назначения оплачиваются страховщиком также в соответствии с заключением учреждения медико-социальной экспертизы на основании рецептов и назначений клинико-экспертной комиссии медицинского учреждения.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что действующим законодательством об обязательном социальном страховании не предусмотрено лечение работника, пострадавшего от несчастного случая на производстве, за счет средств работодателя, поскольку эти затраты обеспечиваются уплатой работодателем взносов в фонд за своих работников.

В случае подтверждения нуждаемости ФИО1 в лекарственных препаратах она не лишена возможности на возмещение расходов на их приобретение за счет средств Фонда социального страхования. 

Кроме того, суд также учитывает, что в соответствии со ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно разъяснениям, данным в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются, в том числе расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

ФИО1 в силу ст. 10 Федерального закона от 29.11.2010№326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», являясь застрахованным лицом, наделена правом на бесплатное оказание медицинской помощи по договору обязательного медицинского страхования. Однако ею суду не было представлено доказательств того, что она не имеет права на бесплатное получение приобретенных лекарственных препаратов, а также того, что в предоставлении медицинских услуг бесплатно ей было отказано.

По вышеуказанным основаниям не подлежат удовлетворению требования истца о признании права на компенсацию будущих расходов, связанных с лечением, поскольку они заявлены к ненадлежащему ответчику, кроме того, расходы могут быть присуждены на будущее время лишь в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы и при необходимости предварительной оплаты стоимости этой услуги (ст. 1092 ГК РФ), а таких доказательств истцом не представлено.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

иск ФИО1 к АО «Тандер» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, признании права на компенсацию будущих расходов, связанных с лечением, удовлетворить в части.

Взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 12.07.2017.

Судья Ю.А. Переверзева