Дело № 2-1887/2019 копия

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 июля 2019 года г. Новосибирск

Ленинский районный суд г. Новосибирска в составе:

судьи Бурнашовой В.А.,

прокурора Мильергер Т.В., 

при секретаре судебного заседания Калюжной Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда, 

у с т а н о в и л:

Истица ФИО1 обратилась с иском к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного в результате повреждения здоровья, а именно просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей. 

В обоснование иска истица ФИО1 указала, что 23.04.2017 она обратилась к ФИО2 с целью получения услуги по удалению волос «

<

данные изъяты> При выполнении процедуры ответчица ФИО2 причинила истице вред здоровью: 

<

данные изъяты>. В связи с полученной травмой истица проходила лечение в стационаре ГБУЗ НСО «ГКБ № 2» в период с 23.04.2017 по 28.04.2017. В указанный период истица находилась в состоянии беременности. Вследствие причинения вреда здоровью истица испытывала физическую боль и нравственные страдания.

В судебном заседании истица ФИО1 доводы иска поддержала.

Ответчицы ФИО2 в судебном заседании пояснила, что иск не признает. Действительно, 23.04.2017 она оказывала ФИО1 бытовую услугу по удалению волос – депиляцию воском. Проведению такой процедуры обучалась на специализированных курсах, имеет сертификат, подтверждающий прохождение курсов. Сахарная и восковая депиляция не требуют лицензирования, получения информированного согласия и заведения амбулаторной карты. При проведении процедуры ответчица руководствовалась методическими разъяснениями, которые выдаются на курсах. Истица отказалась от обезболивания, хотя ответчица предупредила ее о повышенной чувствительности во время беременности. Депиляция проводится на поверхности 

<

данные изъяты>. Во время процедуры истица дернулась, видимо, от боли, в этот момент появился синяк, немного пошла кровь. Разрыва не было. Необходимости вызывать «скорую» не было. Истица вышла из кабинета в нормальном состоянии, в хорошем настроении. По прибытии домой истица написала ответчице сообщение, что у нее разрыв, и она вызывает «скорую». По мнению ответчицы, такие последствия как указано в выписной справке ФИО1, а именно «

<

данные изъяты>» не связаны с ее действиями, так как 

<

данные изъяты> по время процедуры вообще не затрагивалась.

Письменные отзывы ответчицы ФИО2 приобщены к делу.

Выслушав пояснения сторон и заключение прокурора, полагавшего возможным иск удовлетворить частично, суд приходит к следующим выводам.

Пояснениями сторон и материалами дела подтверждается, что 23.04.2017 в косметическом кабинете по адресу: 

<

адрес> ответчик ФИО2 оказывала истице ФИО1 услугу по удалению волос 

<

данные изъяты>

В исковом заявлении истица ФИО1 неправильно указала, что ФИО2 проводила ей процедуру эпиляции, поскольку процедура эстетической коррекции волосяного покрова без разрушения волосяного фолликула – это депиляция.

Письмом Минздрава России от 11.01.2017 N 17-2/66 «По вопросу отнесения отдельных услуг к медицинским услугам» разъяснено:

- Номенклатура медицинских услуг утверждена приказом Минздравсоцразвития России от 27.12.2011 N 1664н и включает в себя медицинскую услугу «Проведение депиляции» с кодом услуги A14.01.012 и медицинскую услугу «Проведение эпиляции» с кодом услуги A14.01.013, вместе с тем услуги «восковая эпиляция», «сахарная эпиляция (шугаринг)» не содержатся в указанной номенклатуре.

Одновременно с этим приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 31.01.2014 N 14-ст принят и введен в действие Общероссийский классификатор продукции по видам экономической деятельности ОК 034-2014 (КПЕС 2008), включающий услугу персональную прочую с кодом 96.02.19.112 «Услуги по косметическому комплексному уходу за кожей тела, удалению волос с помощью косметических средств».

Следовательно, в данном случае проведение процедуры депиляции не являлось медицинской услугой, а потому не требовало лицензирования, получения информированного согласия клиента и заведения амбулаторной карты.

Вместе с тем, исходя из положений статей 309, 721, 783 ГК РФ, качество и объем услуг должны соответствовать условиям договора, а также иным обязательным требованиям к качеству и безопасности, предусмотренным для услуг данного рода.

Как следует из методического пособия по проведению депиляции (копия, л.д. 54-62), которым руководствовалась ответчица ФИО2 при оказании ФИО1 услуги по удалению волос, восковая депиляция является, как правило, болезненной, но безопасной процедурой, правильное и качественное выполнение которой не предполагает причинение клиенту каких-либо телесных повреждений (в том числе – ран).

Согласно представленной в материалы дела медицинской документации, 23.04.2017 у ФИО1 обнаружено телесное повреждение в виде раны правой 

<

данные изъяты>.

В целях объективного рассмотрения дела, для выяснения вопроса о возможности образования телесных повреждений при указанных истицей обстоятельствах (о наличии причинно-следственной связи), а также о степени тяжести вреда, причиненного здоровью истицы, судом по ходатайству истицы была назначена судебно-медицинская экспертиза, на разрешение экспертов поставлены вопросы:

- Соответствует ли характер, давность и механизм образования телесных повреждений, имевшихся у ФИО1 на момент поступления в стационар ГБУЗ НСО «ГКБ № 2», обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении и протоколах?

- Имеются ли основания полагать, что разрыв правой 

<

данные изъяты> негативно отразился на беременности ФИО1?

- Какова степень тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО1?

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (л.д. 72-88):

У ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р. обнаружено телесное повреждение в виде раны правой 

<

данные изъяты>.

Достоверно высказаться о механизме причинения данного повреждения не представляется возможным, в виду отсутствия описания состояния поверхности раны (края раны, ее концы и т.п.) в представленных медицинских документах, однако в представленной медицинской карте № 3166/875 стационарного больного КГБУЗ НСО «ГКБ №2» данная рана указана как «разрыв», что не исключает причинение данной раны в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов), либо в результате перерастяжения 

<

данные изъяты>, с условием, если при этом была применена достаточная сила для причинения данного повреждения.

Данное повреждение причинено в пределах 1-х суток к моменту обращения за медицинской помощью, что подтверждается наличием кровотечения из раны, при проведении первичного осмотра 23.04.2017 в 20-06 в ГБУЗ НСО «ГКБ №2».

Принимая во внимание выше изложенное, эксперты пришли к выводу, что причинение обнаруженного повреждения при обстоятельствах, изложенных в исковом заявлении и протоколах, не исключается.

Во время госпитализации пациентки ФИО1 врачи гинекологического отделения не отмечали жалоб, указывающих на угрозу прерывания беременности, во всех дневниках при осмотре не выявлено признаков угрозы прерывания беременности, пациентка выписана с прогрессирующей беременностью, в удовлетворительном состоянии, каких-либо морально-психологических изменений в представленных медицинских документах не указано. Т.о., на основании представленных медицинских документов, эксперты пришли к выводу, что разрыв 

<

данные изъяты> негативно не отразился на беременности ФИО1.

Обнаруженное телесное повреждение, согласно п. 8.1. Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», оценивается как ЛЕГКИЙ вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком не свыше 3-х недель (21 дня).

Суд оценивает экспертное заключение ООО «МБЭКС» как допустимое и достоверное доказательство, поскольку экспертное заключение соответствует всем требованиям статьи 86 ГПК РФ, составлено квалифицированными специалистами, имеющими высшее медицинское образование и специальную подготовку по судебной медицине, акушерству и гинекологии, эксперты были предупреждены об ответственности по статье 307 УК РФ.

В ходе рассмотрения дела ответчица ФИО2 не отрицала, что проведение ФИО1 процедуры депиляции не было завершено надлежащим образом, поскольку образовался «надрыв».

Аналогичные пояснения ФИО2 о «надрыве» 

<

данные изъяты> ФИО1 содержатся в материалах доследственной проверки ОП № 5 «Дзержинский» 5359 и переписке сторон в социальной сети WhatsApp (л.д. 40-41). Достоверность текста своих сообщений в социальной сети WhatsApp ФИО2 не оспаривала.

Версия ФИО2 о том, что причиненный ФИО1 во время процедуры депиляции «надрыв» 

<

данные изъяты> не может быть квалифицирован как телесное повреждение в виде раны 

<

данные изъяты>, суд оценивает критически, как способ защиты от иска. Суд принимает во внимание, что сама ответчица ФИО2 не является акушером-гинекологом. 

Доводы ФИО2 о том, что в промежутке времени после процедуры депиляции и до первого сообщения в WhatsApp (примерно 2 часа) ФИО1 могла получить рану 

<

данные изъяты> при иных обстоятельствах, чем указано в иске, являются абстрактным предположением, в связи с чем не имеют юридического значения.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Истицей заявлено исковое требование о компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей. Указанную сумму суд находит не отвечающей требованиям разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что ответчица ФИО2 причинила истице ФИО1 легкий вред здоровью по неосторожности, при этом значительных неблагоприятных последствий для истицы не наступило, истица выписана с прогрессирующей беременностью, в удовлетворительном состоянии, каких-либо морально-психологических изменений в представленных медицинских документах не указано.

Ответчица ФИО2 официально не работает, воспитывает малолетнего ребенка. 

С учетом всех обстоятельств дела, степени физических и нравственных страданий истицы, а также с учетом степени вины ответчицы, ее материального положения, суд полагает разумным и справедливым определить ко взысканию с ответчицы в пользу истицы компенсацию морального вреда в сумме 25 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 100 ГПК РФ Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

С учетом частичного удовлетворения иска, а также с учетом фактического качества составления иска, с ответчицы в пользу истицы подлежат взысканию судебные расходы по составлению иска в сумме 3 500 рублей и по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей.

О взыскании судебных расходов по проведению судебно-медицинской экспертизы истица ФИО1 в ходе рассмотрения дела не заявила, доказательства оплаты судебно-медицинской экспертизы не представила.

Истица ФИО1 вправе ходатайствовать о взыскании судебных расходов по проведению судебно-медицинской экспертизы после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 25 000 рублей, судебные расходы по составлению иска в сумме 3 500 рублей и по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента изготовления его в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 30 июля 2019 года.

Судья (подпись) В.А. Бурнашова

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2-1887/2019 (УИД54RS0007-01-2018-006476-31) в Ленинском районном суде г. Новосибирска.

Секретарь с/заседания

Е.А. Калюжная