Дело № 2-132/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 февраля 2017 года г. Гурьевск

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе председательствующего судьи Куниной А.Ю., при секретаре Бобло О.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Штифель ФИО13, Штифель ФИО14 к ФИО2 ФИО15 о расторжении договора купли – продажи земельного участка, признании договора купли - продажи участка притворной сделкой, возврате уплаченных по договору денежных средств, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, с участием третьего лица Бобкова ФИО16

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с указанным выше иском, которым с учетом уточнения исковых требований от ДД.ММ.ГГ, просили расторгнуть договор купли – продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 805 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес >, заключенный ДД.ММ.ГГ между ФИО1 и ФИО2, признав его притворной сделкой и обязав ФИО2 вернуть уплаченные по договору денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей, взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 

<

данные изъяты> рублей, компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГ между истцом ФИО1 и ответчиком был заключен договор купли – продажи указанного выше земельного участка. Участок приобретался непосредственно для дочери ФИО1 - ФИО3 и планировался к строительству на нем индивидуального жилого дома. По условиям договора продавец участка ФИО2 гарантировала обеспечение участка в течение 2015 года следующими коммуникациями: газоснабжение, электроснабжение, а также обустройство подъездных путей. В июне 2015 года участок был отчужден ФИО1 в пользу своей дочери ФИО3, между сторонами заключен договор дарения. В последующем, между истцами в августе 2016 года был заключен договор цессии, по которому право требования исполнения п. 3.6 Договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГ (обеспечение коммуникациями) передано собственнику участка - истцу ФИО3 До настоящего времени ответчик не исполнил принятые на себя обязательства в части проведения к земельному участку указанных в Договоре от ДД.ММ.ГГ коммуникаций, в связи с чем, не представляется возможным использовать приобретенный участок по назначению и приступить к строительству жилого дома. По мнению истцов, ответчиком допущено существенное нарушение условий договора, что влечет за собой его расторжение, возврат уплаченных денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей и выплату процентов за их пользование. Неисполнением ответчиком указанных выше обязательств истцам был причинен моральный вред, выраженный в нервном расстройстве, отсутствие аппетита, плохом самочувствии, бессонице, сумма компенсации которого составляет 

<

данные изъяты> рублей. Также истцы полагают, что договор купли – продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГ с указанием цены земельного участка в размере 

<

данные изъяты> рублей, представленный в регистрационный орган для перехода права собственности от ФИО2 к ФИО1, в силу статьи 170 ГК РФ является притворной сделкой, совершенной с целью скрыть иную сделку – договор купли – продажи спорного участка, заключенный между ФИО1 и ФИО2 на сумму 

<

данные изъяты> рублей. Заявляя требования о ничтожности такого договора, истцы ссылаются на нарушение публичных интересов и уклонение ответчика от уплаты налогов при получении реального дохода в результате продажи земельного участка.

В судебном заседании истец ФИО1, представители истцов – ФИО4, ФИО5 исковые требования поддержали по указанным выше доводам, просили иск удовлетворить с учетом последних уточнений.

Ответчик ФИО2, третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении дела слушанием в адрес суда не поступало. Ранее, участвуя в рассмотрении дела, ответчик ФИО2 пояснила суду, что являлась только титульным владельцем спорного земельного участка, фактически участком распоряжался ее сожитель ФИО6 и о своих намерениях в отношении участка не сообщал, на знакомую ФИО6 – ФИО7 была выдана доверенность от ее имени по распоряжению участком, денежных средств от продажи участка она не получала. 

Представитель ответчика ФИО2, третьего лица ФИО6 – ФИО8 с иском не согласился, просил отказать в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на отсутствие правовых оснований для расторжения договора купли – продажи участка. Дополнительно пояснил суду, что предметом договора являлся земельный участок без коммуникаций и такой объект права был принят истцом ФИО1 без каких – либо претензий. От исполнения принятых обязательств по п. 3.6. Договора в части газификации и электроснабжения участка, обустройства подъездных путей ответчик не отказывается, выполнить соответствующие работы в указанный в договоре срок не представилось возможным по объективным причинам, связанным с отсутствием в тот период времени технических возможностей. В настоящее время решается вопрос по электроснабжению участка и к концу 2017 года планируется исполнить обязательства в полном объеме. Более того, ответчик готов к обсуждению вопроса об уменьшении стоимости участка в случае поступления таких предложений со стороны истцов. Также представитель ответчика высказал позицию относительно заявленного требования в части признания сделки притворной, ссылаясь на отсутствие предусмотренных законом оснований для признания ее таковой. Договор купли – продажи участка с указанием цены в размере 

<

данные изъяты> рублей был подписан ФИО1 лично и передан с ее согласия для перехода права в регистрирующий орган, на заключение договора с указанными в нем условиями она была согласна и претензий не заявляла. 

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля ФИО7, исследовав материалы дела, исследовав собранные по делу доказательства и дав им оценку в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГ между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2, в лице представителя ФИО7, был заключен договор купли – продажи земельного участка площадью 805 кв.м. с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов, с видом разрешенного использования – для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: 

<

адрес >

Право собственности ФИО1 на указанный выше земельный участок зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области ДД.ММ.ГГ.

В последующем, собственник участка ФИО1 распорядилась им в пользу дочери – ФИО3, заключив ДД.ММ.ГГ договор дарения. Право собственности ФИО3 зарегистрировано в ЕГРП ДД.ММ.ГГ.

ДД.ММ.ГГ между сторонами указанного выше договора дарения был заключен договор цессии, согласно которому собственнику участка ФИО3 переходит безвозмездно право требования у прежнего собственника ФИО2 исполнения обязательств в части проведения по границе участка коммуникаций, а также обустройства подъездных путей (п. 3.6 Договора купли – продажи участка от ДД.ММ.ГГ).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы ссылаются на неисполнение ответчиком взятых на себя обязательств, указанных в п. 3.6 Договора купли – продажи участка, заключенного ДД.ММ.ГГ между ФИО1 и ФИО2, полагая, что такое неисполнение является существенным нарушением и в силу статьи 450 Гражданского кодекса РФ влечет за собой расторжение договора купли – продажи с возвратом уплаченных денежных средств и взысканием процентов в порядке статьи 395 Гражданского кодекса РФ.

Исследовав доводы истца по заявленным требованиям, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 450 Гражданского кодекса РФ при существенном нарушении договора другой стороной по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В силу ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. ст. 420, 421 Гражданского кодекса РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

При передаче земельного участка в собственность ФИО1 по договору от ДД.ММ.ГГ стороны составили передаточный акт, согласно которого ФИО1 приняла земельный участок площадью 805 кв.м., с кадастровым номером № в отсутствие каких – либо претензий по его качественному состоянию, свойствам и характеристикам. 

В ходе рассмотрения дела истцом ФИО1 не оспаривалось то обстоятельство, что на момент приобретения участка и заключения соответствующего договора, участок не был газифицирован, отсутствовало электроснабжение и подъездные пути. 

Таким образом, на момент заключения договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГ истцу ФИО1 была предоставлена вся необходимая информация о приобретаемом участке относительно обеспеченности земельного участка инженерными коммуникациями, электрификацией, подъездными путями, своей подписью в договоре она подтвердила и согласилась с условиями заключения договора. 

Действительно, указанный выше договор купли – продажи возлагал на продавца участка (ФИО2) обязанность провести по границе участка коммуникации (газ, свет) и обустроить подъездные пути с указанием срока исполнения такой обязанности (п. 3.6 Договора). В данном случае, правоотношения сторон по договору в указанной части являются самостоятельными и неисполнение ответчиком соответствующих обязанностей, принятых на себя по данному договору, является предметом иного спора и не может быть отнесено к существенным нарушениям, влекущим расторжение договора в одностороннем порядке.

В соответствии с п. 1 статьи 11 Гражданского кодекса РФ осуществляется судебная защита нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Истцами в нарушение статьи 56 ГПК РФ не представлено суду доказательств, бесспорно подтверждающих их доводы о нарушении прав и охраняемых законом интересов совершенной ДД.ММ.ГГ сделкой в отношении земельного участка с кадастровым номером №. Материально – правовой интерес истцов к предмету спора отсутствует. В настоящее время истец ФИО1 собственником участком не является, а одаряемая ФИО3 при заключении договора дарения участка в 2016 году была согласна на принятие в дар участка в отсутствии указанных выше коммуникаций.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, на основании изложенных выше норм права, суд не усматривает оснований для расторжения договора купли – продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГ, применения последствий его расторжения, взыскания заявленной суммы денежных средств, в том числе и компенсации морального вреда.

В обоснование своей позиции относительно заявленного требования о притворности договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГ, сторона истцов ссылается на подписанный между ФИО1 и ФИО2 договор купли – продажи спорного земельного участка с указанием иной цены договора – 

<

данные изъяты> рублей и полагает, что сделка по продаже участка за 

<

данные изъяты> рублей совершена с целью прикрыть сделку по продаже участка за 

<

данные изъяты> рублей.

Разрешая требования истцов о признании притворной сделкой договор купли – продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГ с указанием цены договора 

<

данные изъяты> рублей, суд также не находит оснований для их удовлетворения.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Из данной нормы следует, что по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки.

В рассматриваемом случае воля сторон (продавца участка ФИО2 и покупателя ФИО1) была направлена на отчуждение и приобретение соответственно земельного участка, в связи с чем, между ними и был заключен договор купли – продажи. Документов, подтверждающих, что стороны намеревались заключить по своей правовой природе иную сделку, материалы дела не содержат. Кроме того, при заключении договора купли – продажи участка с указанием цены 

<

данные изъяты> рублей и сдаче указанного документа в регистрирующий орган для перехода права собственности на участок от ФИО2 к ФИО1, стороны были согласны с содержанием договора относительно указанной стоимости. 

Позиция стороны истцов о том, что земельный участок с кадастровым номером № без соответствующих инженерных коммуникаций, наличие которых позволит использовать участок по назначению – для строительства жилого дома, не может рассматриваться как самостоятельный объект недвижимости, ошибочна и не может быть принята судом во внимание.

Указанный выше земельный участок поставлен на кадастровый учет, внесен в государственный кадастр недвижимости, имеет установленные геодезические границы, следовательно, обладает признаками и может выступать в качестве объекта права в случае его реализации, и отсутствие на нем каких – либо коммуникаций не свидетельствует об утрате им статуса объекта недвижимости.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Штифель ФИО17, Штифель ФИО18 – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Калининградского областного суда через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной мотивированной форме.

Мотивированное решение изготовлено 27 февраля 2017 года.

Судья А.Ю. Кунина