Дело № 2-4028/2017 

Решение

Именем Российской Федерации

25 октября 2017 года 

Центральный районный суд г. Омска в составе судьи Ямчуковой Л.В. при секретаре Хруниной Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области о компенсации морального вреда,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с названным иском к Министерству финансов Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, указывая, что приговором Азовского районного суда Омской области от 05.02.2004 года был признан виновным и осужден по ст. 158 ч. 2, ст. 158 ч. 3, ст. 166 ч. 1, ст. 166 ч. 2 УК РФ сроком на 5 лет лишения свободы. В удовлетворении его апелляционной и надзорной жалоб Омским областным судом было отказано. Постановлением судьи Азовского районного суда Омской области от 16.06.2004 года в указанный приговор были внесены изменения, с учетом ст. 70 УК РФ частично присоединено неотбытое наказание по приговору Таврического районного суда Омской области от 26.04.2001 года к назначенному по приговору Азовского районного суда Омской области от 05.02.2004 года, окончательно назначено наказание 5 лет 1 месяц лишения свободы. Данным постановлением были нарушены нормы уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, поскольку после провозглашения приговора, а также после рассмотрения дела кассационной инстанцией судья не имела права вносить изменения в приговор. Данный вопрос должен был быть разрешен согласно ст. 397 УПК РФ в зале судебного заседания до вынесения приговора. В связи с чем, он обратился с надзорной жалобой в Президиум Омского областного суда. Постановлением Президиума Омского областного суда от 30.05.2006 года постановление судьи Азовского районного суда Омской области от 16.06.2004 года было отменено, приговор Азовского районного суда Омской области от 05.02.2004 года в отношении него был изменен путем снижения назначенного наказания по ст. 158 ч. 2 п. Б УК РФ с 2 лет до 1 года 5 месяцев лишения свободы; назначенное ему наказание на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений снижено с 5 лет до 4 лет лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Таким образом, приговор Азовского районного суда Омской области от 05.02.2004 года вступил в законную силу 01.04.2004 года, а постановление судьи Азовского районного суда Омской области с учетом ст. 70 УК РФ было вынесено 16.06.2004 года. Считает, что данный факт свидетельствует о нарушении судьей уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ. На основании изложенного просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей за нарушение уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ. /л.д. 3-3 оборот/. 

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимал, извещен надлежаще по месту отбывания наказания - 

<

данные изъяты>, что подтверждается соответствующей распиской, представленной в материалы дела. 

Дело рассмотрено судом без участия истца, что не является нарушением норм процессуального права, поскольку действующее гражданское процессуальное законодательство не предусматривает обязанности этапирования лиц, содержащихся под стражей (отбывающих наказание), по месту рассмотрения гражданских дел с их участием.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, действующая на основании доверенности /л.д. 22-22 оборот/, исковые требования не признала, просила в иске отказать в полном объеме, указывая на то, что правила возмещения вреда, причинённого осуществлением правосудия, установлены в п. 2 ст. 1070 ГК РФ, в соответствии с которым вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу. Истцом не представлено доказательств наличия вины судьи, а именно вступившего в законную силу приговора о виновности, а также не доказано наличие противоправного поведения (действие, бездействие) причинителя вреда; причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом. Отмена в надзорном порядке постановления Азовского районного суда Омской области от 16.06.2004 года не свидетельствует о наличии вины судьи. Согласно ст. 56 ГПК РФ истец должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований. Вместе с тем, ФИО1 не доказал тех обстоятельств, на которые он ссылается в качестве оснований для компенсации морального вреда в размере 80 000 рублей. На основании вышеизложенного указала на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 В порядке ст. 35 ГПК РФ в материалы дела представлен письменный отзыв на исковое заявление. 

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, обозрев материалы уголовного дела № по обвинению ФИО1 и 

<

данные изъяты> (в двух томах), оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 1069 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), вред причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; при этом, по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вместе с тем ГК РФ предусматривает случаи возмещения вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

Действие положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ подлежит применению в соответствии с его конституционно-правовым смыслом, выявленном в Определении Конституционного Суда РФ от 04 декабря 2003 г. № 440-О и Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П, согласно ст. 22 Конституции РФ, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2).

Из данной статьи во взаимосвязи со ст.ст. 1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции РФ следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не допустить утраты самого существа данного права.

Такое установление обусловлено особым значением указанного конституционного права, которое, хотя и не является абсолютным, то есть не относится к не подлежащим никаким ограничениям, имеет, тем не менее, исключительную ценность, поскольку создает необходимые условия для реализации всех других основных прав и свобод.

Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу ст. 15 (ч. 4) и 17 (ч. 1) Конституции РФ составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством, закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы.

Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях.

Понятие «лишение свободы» в его конституционно-правовом смысле имеет автономное значение, заключающееся в том, что любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы (будь то санкция за правонарушение или принудительные меры, обеспечивающие производство по делу), должны отвечать критериям правомерности именно в контексте ст. 22 Конституции РФ и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, составляющих нормативную основу регулирования ареста, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в сфере преследования за совершение уголовных и административных правонарушений в качестве мер допустимого лишения свободы.

Задержание, арест, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на их процессуальные различия, по сути, есть лишение свободы.

В связи с этим, Европейский Суд по правам человека, отмечая, при толковании соответствующих положений Конвенции, что лишение физической свободы фактически может приобретать разнообразные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, предлагает оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц.

Европейский Суд по правам человека считает, что ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашая право на свободу и личную неприкосновенность, говорит о физической свободе лица; ее цель - гарантировать, чтобы никто не мог быть произвольно лишен свободы в смысле данной статьи, для чего следует исходить из конкретной ситуации и учитывать такие критерии, как характер, продолжительность, последствия и условия исполнения рассматриваемой меры; лишение свободы и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью.

Таким образом, положения ст.ст. 22 и 55 (ч. 3) Конституции РФ во взаимосвязи с п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее официальном истолковании Европейским Судом по правам человека предопределяют характер и пределы допустимых ограничений права на свободу и личную неприкосновенность, устанавливаемых федеральным законодателем при регулировании принудительных мер обеспечения производства, в том числе по уголовным делам.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

По смыслу приведенных выше положений ст.ст. 1070 и 1100 ГК РФ, в случае отмены в порядке ч. 3 ст. 74 УК РФ условного осуждения и исполнения наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором суда, возмещение вреда производится независимо от вины органов государственной власти и их должностных лиц, что обусловлено особым значением конституционного права каждого на свободу и личную неприкосновенность.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или - явственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Условия и порядок возмещения вреда в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ, определяется следующими законодательными актами: ГПК РФ, ГК РФ, УПК РФ, Указом Президиума Верховного Совета ССР от 18.05.1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденным этим Указом, и Инструкцией от 02.03.1982 г. по применению этого Положения, утв. Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР и Министерством финансов СССР.

Указанными документами установлен особый порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В силу ст. 133 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, не достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

В силу ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» определяет, что исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

Из материалов дела следует, что приговором Азовского районного суда Омской области от 05.02.2004 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п. «б» УК РФ по эпизоду кражи из магазина в с. Звонарев Кут, назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы; в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п. «б» УК РФ по эпизоду кражи из магазина в с. Круч, назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы; в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 3 УК РФ по эпизоду кражи из дома Б-ных, назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы без штрафа; в совершении преступления, предусмотренного ст. 166 ч. 1 УК РФ по эпизоду угона автомобиля в середине сентября 2003 года, назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы; в совершении преступления, предусмотренного ст. 166 ч. 2 п. «а» УК РФ по эпизоду угона автомобиля от 02.10.2003 года, назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы; в совершении преступления, предусмотренного ст. 166 ч. 2 п. «а» УК РФ по эпизоду угона автомобиля от 04.10.2003 года, назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы. Согласно ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно определено наказание в виде 5 лет лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Срок наказания постановлено исчислять с зачетом времени содержания под стражей – с 09.11.2003 года; мера пресечения до вступления приговора в законную силу – оставлена без изменения – содержание под стражей. Приговор вступил в законную силу 01.04.2004 года. /л.д. 4-7/. 

Постановлением Азовского районного суда Омской области от 16.06.2004 года постановлено: с учетом ст. 70 УК РФ частично присоединить не отбытую часть наказания по приговору Таврического районного суда Омской области от 26.04.2001 года к назначенному приговором Азовского районного суда от 05.02.2004 года и окончательно определить ФИО1 к отбытию наказания 5 лет 1 месяц лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Срок наказания ФИО1 исчислять с зачетом времени содержания под стражей – с 09.11.2003 года. Меру пресечения оставить без изменения – содержание под стражей. /л.д. 8/.

Постановлением суда надзорной инстанции - Президиума Омского областного суда от 30.05.2006 года частично удовлетворена надзорная жалоба ФИО1, постановление судьи Азовского районного суда Омской области от 16.06.2004 года в отношении ФИО1 о назначении наказания на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров Азовского районного суда Омской области от 26.04.2001 года и от 05.02.2004 года отменено; приговор Азовского районного суда Омской области от 05.02.2004 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 05.02.2004 года в отношении ФИО1 изменены: назначенное ФИО1 наказание за совершение краж из магазина в с. Звонарев-Кут и из магазина в с. Круч по ст. 158 ч. 2 п. Б УК РФ снижено с 2 лет до 1 году 5 месяцев лишения свободы; назначенное ФИО1 наказание на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений снижено с 5 лет до 4 лет лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. В остальной части судебные постановления оставлены без изменения. /л.д. 9-11/. 

Обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 причиненный ему моральный вред связывает с действиями судьи Азовского районного суда Омской области при вынесении постановления от 16.06.2004 года, которое, по его мнению, было принято с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, поскольку в последующем было отменено судом надзорной инстанции. 

Суд не находит оснований для удовлетворения иска, исходя из следующего. 

Правила возмещения вреда, причинённого осуществлением правосудия, установлены в п. 2 ст. 1070 ГК РФ, в соответствии с которым вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 25.01.2001 года № 1-П по делу о проверке конституционности положения п. 2 ст. 1070 Гражданского Кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 отметил следующее: производство по пересмотру судебных решений, а следовательно, оценка их законности и обоснованности, осуществляется в специальных, установленных процессуальным законодательством процедурах - посредством рассмотрения дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях. Пересмотр судебного решения посредством судебного разбирательства по иску гражданина о возмещении вреда, причиненного при осуществлении правосудия, фактически сводился бы к оценке законности действий суда (судьи) в связи с принятым актом, т.е. означал бы еще одну процедуру проверки законности и обоснованности уже состоявшегося судебного решения, и, более того, создавал бы возможность замены по выбору заинтересованного лица установленных процедур проверки судебных решений их оспариванием путем предъявления деликтных исков. Между тем, в силу указанных конституционных положений, это принципиально недопустимо, иначе сторона, считающая себя потерпевшей от незаконных, с ее точки зрения, действий судьи в ходе разбирательства в гражданском судопроизводстве, будет обращаться не только с апелляционной либо кассационной жалобой, но и с соответствующим иском, а судья всякий раз будет вынужден доказывать свою невиновность. Тем самым была бы, по существу, перечеркнута обусловленная природой правосудия и установленная процессуальным законодательством процедура пересмотра судебных решений и проверки правосудности (законности и обоснованности) судебных актов вышестоящими инстанциями.

При таких обстоятельствах отмена в надзорном порядке постановления Азовского районного суда Омской области от 16.06.2004 года не свидетельствует о наличии вины судьи.

В соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ суд оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности. А также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств наличия вины судьи, а именно вступившего в законную силу приговора о виновности, а также не доказано наличие противоправного поведения (действие, бездействие) причинителя вреда и причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом. При этом вынесение судьей Азовского районного суда Омской области постановления от 16.06.2004 года, в последующем отмененного постановлением суда надзорной инстанции, не привело к увеличению срока фактического нахождения истца в исправительной колонии на основании приговора Азовского районного суда Омской области от 05.02.2004 года. 

Иных доводов в обоснование иска ФИО1 не заявлено. 

В связи с изложенным, суд не находит оснований для удовлетворения заявленного ФИО1 иска о компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Омский областной суд через Центральный районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Л.В. Ямчукова