Решение

Именем Российской Федерации

23 мая 2017 года Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе:

судьи Евдокимова Н.М.,

при секретаре Жулидовой Ю.Д., 

с участием прокурора Сафиевой Ф.М.

представителя истца ФИО7,

представителя ответчика ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО4 ФИО12 к ООО «АВТОВАЗ РЕНО НИССАН ЗАКУПОЧНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ» о восстановлении на работе при незаконном увольнении, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «АВТОВАЗ РЕНО НИССАН ЗАКУПОЧНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ» о восстановлении на работе при незаконном увольнении, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 30.04.2015 года между ним и ответчиком заключен трудовой договор №, согласно которого он был принят на работу на должность специалиста Службы Закупок автокомпонентов пластиковой отделки салона ООО «АВТОВАЗ РЕНО НИССАН ЗАКУПОЧНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ».

В начале марта 2017г. в его адрес поступило предложение о подписании соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон с 17.03.2017 года. Ему вручили распечатанный текст соглашения о расторжении договора по соглашению сторон без его подписи.

Данное предложение было совершенно неожиданным для него, так как он добросовестно трудился и исполнял все свои обязанности, он не имел возможности отказаться от него в силу предположения наступления негативных для него последствий.

Поэтому 10.03.2017г. истец направил письмо с подписанным со своей стороны соглашением о расторжении трудового договора № от 30.04.2015г., в сопроводительном тексте которого просил увеличить срок планируемого расторжения трудового договора, потому что ему одновременно с вышеуказанным предложением было обещано обязательно найти перевод внутри организации при условии, что он подпишет текст соглашения.

Как видно из описываемых обстоятельств, само подписание им соглашения произошло вследствие давления и обмана. Вследствие чего данное соглашение не имеет и не может иметь никакой юридической силы.

Кроме того, уже 11.03.2017 г. истец направил в адрес ответчика письмо с отзывом подписи о согласии на расторжение трудового договора. Оба письма ответчик получил одновременно 14.03.2017 г.

Согласно п. 1 ст. 438 ГК РФ акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии. Акцепт должен быть полным и безоговорочным.

Согласно ст. 439 ГК РФ «Если извещение об отзыве акцепта поступило лицу, направившему оферту, ранее акцепта или одновременно с ним, акцепт считается полученным.

Соответственно ответчик не мог подписать данное соглашение ни при каком условии, тем более что уполномоченное лицо ответчика, подписывающее за работодателя соглашение, находилось в г. Москва. Следовательно, соглашение не вступило в силу.

Именно этим объясняется отсутствие факта вручения истцу подписанного со стороны ответчика экземпляра соглашения о расторжении трудового договора.

Таким образом, при любых обстоятельствах оспариваемое соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон не имеет юридической силы.

Не взирая на это, 27.03.2017 г. истцу незаконно вручена трудовая книжка с записью о прекращении трудового договора.

При этом истец отработал практически весь этот день.

Вышеописанные действия ответчика серьезно ущемили трудовые права истца и его увольнение при данных обстоятельствах является незаконным и не обоснованным.

На основании указанных обстоятельств истец обратился в суд, где просил:

- признать его увольнение по соглашению сторон незаконным на основании ст.78 ТК РФ, ст.ст.179,438,439 ГК РФ.

- восстановить его на работе в прежней должности и взыскать заработную плату за время вынужденного прогула на основании ст.78 ТК РФ, ст.ст.179, 438, 439 ГК РФ.

- взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

В ходе судебного разбирательства истец предоставил дополнение исковых требований, согласно которым у ответчика он работал в должности специалиста по закупкам службы закупок компонентов внутренней отделки.

Он был незаконно уволен ответчиком на основании изданного приказа №52-Тл/с от 16.03.2017г., причем уволен с другой должности в другом подразделении. А именно – с должности специалиста по закупкам службы закупок автокомпонентов пластиковой отделки салона, управления по закупкам автокомпонентов интерьера и панели приборов дирекции производственных закупок.

На указанную должность он переведен ответчиком приказом №25-Тл/с от 01.02.2017 г.

Об этом факте свидетельствует запись в трудовой книжке, которую он увидел только после незаконного увольнения 05.05.2017 г.

Между тем, на должность специалиста по закупкам службы закупок автокомпонентов пластиковой отделки салона, управления по закупкам автокомпонентов интерьера и панели приборов дирекции производственных закупок, он не переводился.

Согласия на перевод на указанную должность и в указанное подразделение не давал и давать не собирался, с приказом о переводе его не знакомили, дополнительного соглашения к трудовому договору о переводе на другую должность не заключалось.

Перевод на другую должность в другое подразделение является существенным условием трудового договора, соответственно любые действия ответчика по его переводу 01.02.2017 г. без его согласия являются не законными и не имеют юридической силы.

В рамках данного дела истец оспаривает свое увольнение и соответственно не согласен с приказом №25-Тл/с от 01.02.2017г. (о переводе на другую должность в другом подразделении) и приказом №52-Тл/с от 16.03.2017 г. (о расторжении трудового договора по соглашению сторон).

В связи с чем, уточнив исковые требования, ФИО4 просит суд:

- признать приказ № 25-Тл/с от 01.02.2017 г. о его переводе на другую должность в другом подразделении незаконным и отменить его на основании ст. 78 ТК РФ.

- признать приказ №52-Тл/с от 16.03.2017 г. о расторжении трудового договора по соглашению сторон незаконным и отменить его на основании ст.78 ТК РФ.

- признать его увольнение по соглашению сторон незаконным на основании ст. 78 ТК РФ, ст.179,438,439 ГК РФ.

- восстановить его на работе в прежней должности - специалиста по закупкам службы закупок компонентов внутренней отделки, и взыскать заработную плату за время вынужденного прогула на основании ст.78 ТК РФ, ст.179, 438, 439 ГК РФ.

- взыскать с ответчика в качестве компенсации морального вреда 30000 рублей на основании ст.237 ТК РФ.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнении к нему. Дополнительно пояснил, что ответчик произвел с истцом расчет, истец получил денежные средства порядка 80000 рублей 27 марта 2017 г. на зарплатную карту. Он не знал, за что ему были перечислены эти денежные средства, так как они были обезличены. На данный момент данная сумма истцом не потрачена, что представителю известно с его слов. Получая от ответчика угрозы о внесении его в «черный список» работодателей, истец никуда не обращался с жалобами. В трудовой книжке истца значится, что он был уволен с должности специалиста по закупкам службы закупок автокомпонентов интерьера и панели приборов дирекции производственных закупок, однако на работу истец принимался на должность специалиста по закупкам службы закупок компоненотов внутренней отделки. Истец на должность, с которой в последующем был уволен, был переведен приказом №25-Тл/с от 01.02.2017 г., однако добровольно на эту должность он не переводился, согласия на перевод на указанную должность не давал, с приказом о переводе его на данную должность не был ознакомлен.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, считает их незаконными и необоснованными по следующим основаниям.

Истец был принят на работу в ООО «АВТОВАЗ РЕНО НИССАН ЗАКУПОЧНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ» на должность специалиста по закупкам, что подтверждается приказом о приеме на работу №п от 30.04.2015г. 

Между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор № от 30.04.2015г. 

02 марта 2017 года истец приглашен на встречу со своими руководителями, а именно с начальником управления ФИО1 и руководителем службы ФИО2, где истцу было предложено расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон и вручено соглашение о расторжении трудового договора в двух экземплярах. Указанное соглашение было подписано представителем работодателя. На данной встрече истец, принял предложение и подписал оба экземпляра соглашения о расторжении трудового договора, которые остались в распоряжении работодателя и один экземпляр соглашения был возвращен истцу 07.03.2017г. На основании подписанного обеими сторонами соглашения о расторжении трудового договора ответчиком издан приказ №-Тл/с от 16.03.2017г. об увольнении на основании пункта 1 части первой статьи 77 ТК РФ.

По смыслу статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации предложение расторгнуть трудовой договор может исходить как от работника, так и от работодателя. При этом такая инициатива обязательно должна быть поддержана другой стороной трудового договора. Свобода труда предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя.

Прекращение трудового договора по соглашению сторон должно быть не вынужденным для работника, а являться результатом его добровольного волеизъявления, при этом инициатива может исходить как со стороны работника, так и от работодателя. А также, что аннулирование достигнутого соглашения возможно исключительно при согласии обеих сторон.

Сам по себе факт направления работодателем предложения о расторжении трудового договора по соглашению сторон не может быть расценен как принуждение со стороны работодателя, поскольку такое предложение не носит для истца обязательного характера, он мог отказаться от подписания соглашения. 

Истец не оспаривает то обстоятельство, что сам подписал соглашение о расторжении трудового договора, при этом умалчивает тот факт, что подписал он его на встрече, которая состоялась 02 марта 2017 года. Так как согласно действующему законодательству аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника, а согласия работодателя в данном случае не имелось, аннулирование соглашения только на основании желания работника невозможно.

02.03.2017г. между сторонами подписано соглашение о расторжении трудового договора, в соответствии с которым: трудовые отношения между сторонами прекращаются по основанию пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ (по соглашению сторон) 17 марта 2017 года и этот день считается последним рабочим днем работника (пункты 1, 2 Соглашения); работодатель обязуется выплатить работнику компенсацию при увольнении в размере 87740 рублей (пункт 3 Соглашения), день расторжения трудового договора и сумма компенсации являются окончательными и изменению не подлежат (пункт 5 Соглашения); стороны претензий друг к другу не имеют (пункт 10 Соглашения).

Данное соглашение явилось основанием для издания приказа о расторжении трудового договора и для внесения в трудовую книжку работника записи «Уволен в связи с прекращением трудового договора по соглашению сторон пункт 1 часть 1 статья 77 Трудового кодекса РФ». Настоящее соглашение полностью отражает договоренности сторон касательно предмета соглашения.

Основываясь на изложенном, представитель ответчика считает, что соглашение о расторжении трудового договора подписано по взаимному волеизъявлению сторон, никакого давления на работника со стороны работодателя не оказывалось, к взаимной договоренности об аннулировании соглашения о прекращении трудового договора стороны не пришли, в связи с чем, основания для признания увольнения незаконным, восстановлении на работе, оплаты времени вынужденного прогула не имеется.

Также считает незаконным требование истца о компенсации ему морального вреда в размере 30000 рублей, поскольку расторжение трудового договора с истцом произведено в строгом соответствии с требованиями Трудового кодекса РФ считаем незаконным требование истца о компенсации ему морального вреда.

При таких обстоятельствах просит суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Относительно доводов истца о его незаконном переводе на другую должность пояснил, что согласно условиям заключенного трудового договора № от 30.04.2015г., истец был принят на работу на должность специалиста по закупкам. Структурное подразделение на момент приема истца на работу называлось Служба закупок компонентов внутренней отделки и входила в Управление по закупке автокомпонентов интерьера, панели приборов и послепродажного обслуживания.

01.04.2016г. Приказом №59-66 пд структурное подразделение истца было переименовано в Службу закупок автокомпонентов пластиковой отделки салона того же Управления.

01.02.2017г. Приказом №25-Тл/с структурное подразделение истца осталось прежним, при этом изменилось название управления, в которое ранее входило структурное подразделение истца. С 01.02.2017 г. управление стало называться «Управление по закупке автокомпонентов интерьера и панели приборов» без «послепродажного обслуживания».

Таким образом, указанные изменения никак не повлекли за собой изменение трудовой функции или условий трудового договора.

Принятие решения об изменении структуры организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе переименовывать, объединять, разделять или вводить новые структурные подразделения. Переименования Управления, в структуру которого входила служба истца не повлекло за собой никаких изменений условий заключенного трудового договора в связи с чем не требовало согласия со стороны работника.

Об изменении наименования Управления истцу стало известно еще 23 декабря 2016 года, так как работодателем было произведено информационное уведомление всех работниках о предстоящих изменениях в структуре компании посредством электронного письма.

Однако, после издания соответствующего приказа истец отказался поставить в нем свою подпись об ознакомлении.

Так как согласие работника в данном случае не требовалось, работодатель внес в трудовую книжку работника соответствующие изменения.

В связи с тем, что название структурных подразделений относится к исключительной компетенции работодателя, представитель ответчика считает требования истца об отмене приказа № 25-Тл/с от 01.02.2017г. и восстановлении его на работе в должности специалиста по закупкам в Службу закупок компонентов пластиковой отделки салона незаконными и не подлежащими удовлетворению.

К материалам дела приобщен текст электронного сообщения, которое каждую пятницу рассылается всем сотрудникам для ознакомления с изменениями, которые были внедрены. О вышесказанных изменениях, произошедших в организации, истец был также как и остальные, уведомлен посредством электронного сообщения, а также ему был предоставлен документ в бумажном виде, где стоит его подпись. Данный документ был подписан без замечаний и последующих изменений. В соответствии с нормами законодательства, внесена соответствующую запись в его трудовую книжку. 

Основываясь на вышеизложенном просит суд в удовлетворении исковых требований истца отказать в полном объеме.

Дополнительно в судебном заседании представитель ответчика пояснил, что до 02 марта 2017 г. истец не имел дисциплинарных взысканий, однако у него была низкая эффективность выполнения поставленных перед ним задач. В связи с чем, достигнуто совместное решение о его увольнении, изначально истец понял позицию работодателя и был с ней согласен. Расчет с истцом произведен в день его увольнения, денежные средства ему были переведены на зарплатную карту. В день получения от истца писем о его несогласии с актом о расторжении трудового договора, истец находился на больничном, однако после его выхода расчет по заработной плате был полностью произведен.

Также следует отметить, что после ухода истец самовольно присвоил рабочий компьютер, который ему был выдан организацией, мобильный телефон с сим - картой, наушники. Вся остальная техника была ответчику возвращена. По поводу пропажи ноутбука ответчик обратился с заявлением в органы внутренних дел. 

Давление на истца не оказывалось при увольнении, стороны пришли к такому соглашению мирным путем. Одно из писем было направлено истцом 07 марта 2017 г., второе 10 марта 2017 г. 

Дата расторжения трудового договора определена сторонами - 17 марта 2017 г. – через две недели после встречи у руководителя – 02.03.2017г.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2 пояснила, что предпосылкой к расторжению трудового договора, заключенного с истцом было то, что он на протяжении 7-8 месяцев не справлялся с поставленными перед ним задачами. Сотрудники компании были вынуждены выполнять за него работу. Все это время она встречалась с ним раз в неделю для совместного обсуждения выполнения поставленных задач, учитывала прогресс и регресс в его работе.

02 марта 2017 г. между ней и истцом состоялся серьезный разговор, при этом присутствовал ещё и ФИО9 Истец признал, что не справляется со своими обязанностями. К соглашению о расторжении трудового договора стороны пришли совместно, никакого давления на истца оказано не было, без принуждения было подписано двустороннее соглашение. После этого истец проработал ещё две недели, приходил на работу, однако свои обязанности выполнял не добросовестно, администратор была вынуждена делать за него всю работу. 

Свидетелю известно, что от истца в организацию поступали письма, однако их содержание ей известно только по слухам, лично она их не видела. От него ей лично поступало смс-сообщение о том, что уволенным он себя не считает.

27 марта 2017 г. у истца был последний рабочий день. Утром он пришел на работу, и она попросила его пройти в отдел кадров вместе с ней, чтобы ознакомить его с документами на увольнение. Однако, на её взгляд, он вел себя безобразно, говорил с каким-то мужчиной по телефону по громкой связи, с документами знакомился, но вместо того, чтобы поставить в них свою подпись и написать «ознакомлен», он писал «беспредел, не согласен». Она попросила его сдать технику, выданную ему организацией, что он и сделал, однако при себе оставил рабочий ноутбук, и до настоящего времени его не вернул. В этот день он зашел по пропуску, потому что иного способа зайти на предприятие не имеется, однако после того, как его попросили сдать пропуск, он объявил, что пропуск потерял. 

Неприязненного отношения у неё к истцу не имеется. Он работал у неё в команде, однако его работа не отвечала ожиданиям. Он сам признался, что с работой он не справляется. 

При подписании соглашения о расторжении трудового договора присутствовала она и ФИО1. Соглашение было подписано истцом 02 марта 2017 г.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 пояснила, что из присутствующих в зале судебного заседания она знакома с работниками предприятия, неприязненных отношений к истцу или кому-либо из присутствующих не имеет. 

27 марта 2017 г. у истца был последний рабочий день, она в это время находилась в офисе. Истец вел себя безобразно, включил телефон на громкую связь, разговаривал с каким-то мужчиной, представив его как своего юриста. Мужчина в трубке говорил о незаконности увольнения истца, однако так как представиться он не пожелал, разговор она с ним продолжать не стала. Истец был ознакомлен со всеми документами, касающимися его увольнения, однако писал на них что-то вроде «беспредел, не согласен, не законно». Трудовую книжку он получил, так как был заинтересован в этом, в её получении расписался. Оборудование, выданное ему в пользование, он до настоящего времени сдал не полностью, ноутбук до сих пор находится при нем. Расчет за больничный лист истец получил. 

При подписании соглашения о расторжении с истцом трудового договора она не присутствовала. 

Приказ об увольнении истцу зачитывали в её присутствии, однако он с ним согласен не был, подпись свою на нем не поставил. Пластиковый попуск, с помощью которого истец проходил на территорию предприятия, по его словам, был утерян. Истец работал в той же должности, что и была обговорена при приеме его на работу, трудился все время на одном и том же рабочем месте. Его должностные обязанности остались теми же, изменилось только название должности, однако это произошло, так как в организации ответчика произошли некоторые преобразования, истца это никак не касалось. 

В отношении истца дисциплинарные взыскания не применялись. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1 пояснил, что является сотрудником ООО «АВТОВАЗ РЕНО НИССАН ЗАКУПОЧНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ», истца на работу принимал он. 

ФИО4 проработал в ООО два года. Сначала истец работал под его руководством, однако он изначально не справлялся со своими обязанностями, результат его работы был не удовлетворительный. Истец пояснял, что это происходит в связи с тем, что он не может сработаться с непосредственным начальником, в связи с чем, он был переведен в другую группу, под руководством ФИО5 Однако несмотря на то, что с ним проводились еженедельные беседы, справиться с объемом работы у него так и не получилось. В связи с этим организация приняла решение расстаться с данным работником, по соглашению сторон, с выплатой истцу двух окладов.

При подписании соглашения о расторжении трудового договора присутствовал свидетель и ФИО5 Давления на истца при этом не оказывалось, он подписал соглашение добровольно. Они разъяснили ему последствия отказа от подписания договора, он их понял и согласился с их позицией. 

Свидетель не может сказать, когда был подписан приказ об увольнении, так как этим занимается кадровая служба. Насколько ему известно, за несколько дней до увольнения истец ушел на больничный, уволенным он себя не считал. 

02 марта 2017 г.свидетель приехал из г.Москвы, имея при себе два экземпляра соглашения, уже подписанные руководителем. Он ознакомил ФИО4 с данными документами, срок окончания его работы они совместно определили в ходе беседы. Два экземпляра соглашения после подписания были переданы в отдел кадров, снятая с соглашения копия выдана ФИО4 на руки. 

Ранее в отношении истца не применялось дисциплинарных взысканий, так как организация старается не применять их в отношении своих работников. Вместе с тем, имеются доказательства тому, что ФИО4 совершал ошибки. В настоящее время клетка, которую занимал ФИО4, занята, на неё переведен другой сотрудник в связи с повышением.

Старший помощник прокурора Автозаводского района г.Тольятти Сафиева Ф.М. в своем заключении полагала, что исковые требования ФИО4 об отмене необоснованного приказа о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда, а также дополнительного требования о признании приказа о переводе на другую должность в другом подразделении не подлежат удовлетворению, так как увольнение ФИО4 по соглашению сторон было совершенно с учетом требований трудового законодательства. 

02 марта 2017 г. истец, в присутствии двух свидетелей, добровольно подписал соглашение о расторжении трудового договора, уже подписанное работодателем. В дальнейшем истец ушел на больничный, и 10 марта 2017 г. направил в организацию ответчика, расположенную в г. Москве, письмо, из которого следует, что, оказывается, намерений у истца на увольнение не было, что соглашение от 02 марта 2017 г. он подписал по принуждению.

19 апреля 2017 г. истец обратился в суд, мотивируя свое обращение тем, что соглашение было подписано им в связи с тем, что на него было оказано давление сотрудниками предприятия ответчика, однако данные доводы в процессе рассмотрения дела не были ничем подтверждены и доказаны. 

Доводы истца о том, что работодателем соглашение о расторжении трудового договора от 02 марта 2017 г. было подписано уже только после того, как истец направил в данную организацию письмо о своем несогласии, также ничем не подтверждены, так как данное соглашение в неподписанном виде не было приобщено к материалам дела, а также данная копия не направлялась и ответчику в г.Москву. Опись вложения данного письма не составлялась. Оснований не доверять показаниям допрошенных в зале судебного заседания свидетелей не имеется. 

Как стало известно в судебном заседании, у истца имелись проблемы с выполнением возложенных на него должностных обязанностей. 

При указанных обстоятельствах, увольнение по соглашению сторон произведено с учетом всех норм законодательства. 

Касательно требования истца о незаконном переводе его на иную должность, следует обратиться к трудовому договору истца, в котором указано, что официальное место работы, за которым закреплен истец – организация, расположенная в г.Тольятти. В данном случае, это и является существенным условием трудового договора, так как более там ничего не указано, в том числе и подразделение. В данном случае этот перевод нельзя рассматривать, как требующий согласия работника, в данной части требование нельзя считать обоснованным. 

Суд, выслушав представителей сторон, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, считает заявленные исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Статья 15 Трудового кодекса РФ определяет трудовые отношения как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Кодексом.

Согласно положениям ст.57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются, в том числе, условия о месте работы и трудовой функции.

В письменный трудовой договор в обязательном порядке включаются все условия, существенные для работника и для работодателя.

Судом установлено, что 30.04.2015 года между ФИО4 (работник) и ООО «АВТОВАЗ РЕНО НИССАН ЗАКУПОЧНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ» (работодатель) заключен трудовой договор №92000585, согласно которого он был принят на работу на должность специалиста по закупкам (п.1.1). Местом работы работника является офис работодателя в г.Тольятти Россия (п.1.3).

В соответствии со ст.72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Статья 72.1 ТК РФ определяет, что перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Не требует согласия работника перемещение его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора.

Истец, заявляя требование о признании приказа №25-Тл/с от 01.02.2017г. о переводе его на другую должность в другом подразделении незаконным и о его отмене, утверждает, что он был уволен с другой должности в другом подразделении. А именно – с должности специалиста по закупкам службы закупок автокомпонентов пластиковой отделки салона, управления по закупкам автокомпонентов интерьера и панели приборов дирекции производственных закупок. Между тем, на должность специалиста по закупкам службы закупок автокомпонентов пластиковой отделки салона, управления по закупкам автокомпонентов интерьера и панели приборов дирекции производственных закупок, он не переводился. Согласия на перевод на указанную должность и в указанное подразделение не давал и давать не собирался, с приказом о переводе его не знакомили, дополнительного соглашения к трудовому договору о переводе на другую должность не заключалось.

Суд не согласен с доводами истца ввиду следующего.

Анализируя условия заключенного между сторонами трудового договора, судом установлено, что официальное место работы, за которым закреплен истец – офис работодателя в г.Тольятти Россия. В данном случае, это является существенным условием трудового договора (на момент его заключения), так как более конкретного места работы (в том числе, подразделение) не указано.

Дополнительным соглашением от 01.04.2016г. к трудовому договору №92000585 от 30.04.2015г. установлено, что стороны трудового договора договорились о внесении следующих изменений в трудовой договор. Пункт 1.1 трудового договора читать в следующей редакции: Работник принимается на работу на должность специалист по закупкам службы закупок автокомпонентов пластиковой отделки салона управления по закупке автокомпонентов интерьера, панели приборов и послепродажного обслуживания.

Дополнительным соглашением от 01.02.2017г. к трудовому договору №92000585 от 30.04.2015г. установлено, что стороны трудового договора договорились о внесении следующих изменений в трудовой договор. Пункт 1.1 трудового договора читать в следующей редакции: Работник принимается на работу на должность специалист по закупкам в Службу закупок автокомпонентов пластиковой отделки салона, Управление по закупке автокомпонентов интерьера и панели приборов, Дирекция производственных закупок.

Таким образом, при заключении трудового договора стороны достигли соглашения по определению существенного условия трудового договора, а именно, места работы, которое впоследствии, путем заключения дополнительных соглашений было конкретизировано, а именно, указано структурное подразделение, в котором ФИО4 выполнял свою трудовую функцию. 

Дополнительные соглашения заключены по обоюдному согласию сторон, подписаны ими, истцом не оспорены. На основании дополнительного соглашения от 01.02.2017г. издан приказ о переводе от 01.02.2017г. №25-Тл/с.

При таких обстоятельствах, доводы истца о том, что о переводе он не знал, являются несостоятельными и опровергаются представленными в материалы дела письменными доказательствами.

При этом застуживают внимания доводы представителя ответчика о том, что приказом от 01.04.2016г. структурное подразделение, в котором работал истец было переименовано в Службу закупок автокомпонентов пластиковой отделки салона того же Управления. 01.02.2017г. Приказом № 25-Тл/с структурное подразделение истца осталось прежним, при этом изменилось название управления, в которое ранее входило структурное подразделение истца. С 01.02.2017 г. управление стало называться «Управление по закупке автокомпонентов интерьера и панели приборов» без «послепродажного обслуживания». 

Принятие решения об изменении структуры организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе переименовывать, объединять, разделять или вводить новые структурные подразделения. 

Как было установлено в ходе судебного разбирательства изменение наименования структурного подразделения не повлекло для истца изменения трудовой функции и места работы.

Таким образом, требование истца о признании приказа №25-Тл/с от 01.02.2017г. о переводе его на другую должность в другом подразделении незаконным и о его отмене удовлетворению не подлежит.

Одним из оснований расторжения трудового договора, предусмотренных ст.77-78 ТК РФ, является соглашение сторон. 

Судом установлено, что 02.03.2017г. между истцом и ответчиком подписано соглашение о расторжении трудового договора, в соответствии с которым: трудовые отношения между сторонами прекращаются на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ (по соглашению сторон) 17 марта 2017 года и этот день считается последним рабочим днем работника (пункты 1, 2 Соглашения); работодатель обязуется выплатить работнику компенсацию при увольнении в размере 87740 рублей (пункт 3 Соглашения), день расторжения трудового договора и сумма компенсации являются окончательными и изменению не подлежат (пункт 5 Соглашения); стороны претензий друг к другу не имеют (пункт 10 Соглашения). Данное соглашение явилось основанием для издания приказа о расторжении трудового договора и для внесения в трудовую книжку работника записи «Уволен в связи с прекращением трудового договора по соглашению сторон пункт 1 часть 1 статья 77 Трудового кодекса РФ».

По смыслу статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации предложение расторгнуть трудовой договор может исходить как от работника, так и от работодателя. При этом такая инициатива обязательно должна быть поддержана другой стороной трудового договора. Свобода труда предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров, связанных, с прекращением трудового договора по соглашению сторон, судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права работника.

На основании ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

Согласно положений действующего Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ст.56).

Как указал Конституционный суд РФ в определении от 22 марта 2012 г. N 555-О-О - в соответствии с ч.1 ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд, в частности, оценивает доказательства. При этом в силу ч.3 ст. 67 названного Кодекса суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Абзац 1 ч.4 ст. 198 ГПК РФ прямо предписывает суду отражать в решении доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства. В этом же абзаце прямо указано, что суд должен в решении суда привести обстоятельства дела, установленные судом, а также доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах. Согласно ч.4 ст. 67 ГПК РФ результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, из правового смысла приведенных выше норм закона следует, что прекращение трудового договора по соглашению сторон должно быть не вынужденным для работника, а являться результатом его добровольного волеизъявления, при этом инициатива может исходить как со стороны работника, так и от работодателя. А также, что аннулирование достигнутого соглашения возможно исключительно при согласии обеих сторон.

Утверждение истца о том, что подписание им соглашения о расторжении трудового договора произошло вследствие давления и обмана является голословным и не подтверждено относимыми и допустимыми доказательствами.

Сам по себе факт направления работодателем предложения о расторжении трудового договора по соглашению сторон не может быть расценен как принуждение со стороны работодателя, поскольку такое предложение не носит для истца обязательного характера, он мог отказаться от подписания соглашения. Доводы истца о том, что работодатель принуждал его к подписанию соглашения, опровергаются собранными по делу доказательствами, в частности, показаниями свидетелей. 

Также истец указывает на то, что он направил в письменном виде в адрес ответчика отзыв подписи о согласии на расторжение трудового договора. Поэтому ответчик не мог подписать данное соглашение, тем более, что уполномоченное на подписание соглашения должностное лицо находится в г.Москве.

Данные утверждения истца основаны на неверном толковании норм материального права, а именно, статья 80 ТК РФ предусматривает, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

То есть работнику предоставлено право отзыва заявления об увольнении по собственному желанию.

В данном случае речь идет о подписанном обеими сторонами трудового договора соглашения о его расторжении, а не об увольнении по собственному желанию, в связи с чем, положения законодательства о праве работника на отзыв заявления об увольнении в данном случае не применимы.

В ходе рассмотрения дела установлено, что в момент подписания соглашения истцом, оно уже было подписано стороной работодателя.

В подтверждение своих доводов истец экземпляра соглашения без подписи стороны ответчика суду не представил.

При таких обстоятельствах требования истца о признании приказа №52-Тл/с от 16.03.2017 г. о расторжении трудового договора по соглашению сторон незаконным и его отмене, признании увольнения по соглашению сторон незаконным, восстановлении его на работе в прежней должности - специалиста по закупкам службы закупок компонентов внутренней отделки и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула удовлетворению не подлежат.

Требование о взыскании компенсации морального вреда является производным от основанного требования. Поскольку судом не установлено нарушения прав истца действиями ответчика и отказано в удовлетворении основной части исковых требований, у суда не имеется оснований и для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 21, 189, 192-193 ТК РФ, ст. 56, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 ФИО13 к ООО «АВТОВАЗ РЕНО НИССАН ЗАКУПОЧНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ» о признании приказа № 25-Тл/с от 01.02.2017 г. о переводе на другую должность в другом подразделении незаконным и его отмене; признании приказа №52-Тл/с от 16.03.2017 г. о расторжении трудового договора по соглашению сторон незаконным и его отмене; признании увольнения по соглашению сторон незаконным; восстановлении его на работе в прежней должности - специалиста по закупкам службы закупок компонентов внутренней отделки; взыскании заработной платы за время вынужденного прогула; взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд г.Тольятти в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено – 29.05.2017г.

Судья Н.М. Евдокимов