Дело №

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 января 2025 года город Омск

Октябрьский районный суд г. Омска

в составе председательствующего судьи Дорошкевич А.Н.,

при секретаре судебного заседания ФИО7,

с участием старшего помощника прокурора Октябрьского АО г. Омска ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Нео ТРАНС», ООО «ФудАгро» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, измененным в последующем в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), к ООО «Нео ТРАНС», ООО «ФудАгро» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение. 

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в результате дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей Hyundai Solaris, государственный регистрационный знак 

<

***>, под управлением ФИО21, КАМАЗ М1840, государственный регистрационный знак №, с прицепом НЕФАЗ 93341, государственный регистрационный знак ВРО34016, под управлением водителя ФИО22, автомобиля LADA LARGUS, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО23, был причинен тяжкий вред здоровью пассажиру ФИО9 (по признаку опасности для его жизни в момент возникновения), который послужил непосредственной причиной его смерти. Погибший ФИО9 приходился истцу супругом. В момент дорожно-транспортного средства погибший ФИО9 находился на правом переднем пассажирском сиденье автомобиля LADA LARGUS. Водитель ФИО22, управляющий автотранспортным средством КАМАЗ М1840, в момент дорожно-транспортного происшествия осуществлял служебные обязанности по трудовому договору с ООО «Нео ТРАНС» на указанном служебном автотранспорте. Водитель ФИО21 в момент дорожно-транспортного происшествия, управляя автомобилем Hyundai Solaris, государственный регистрационный знак 

<

***>, направлялся в командировку, выполнял служебные обязанности по трудовому договору с ООО «ФудАгро», где работал в должности регионального менеджера по продажам на служебном автотранспорте, принадлежащем руководителю ООО «ФудАгро» ФИО2 Согласно приговору Тюкалинского городского суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО21 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. ФИО1 в рамках указанного уголовного дела была признана потерпевшей. Смерть ФИО9 стала для истца огромной утратой, от которой до настоящего времени она не оправилась. В браке истец с погибшим ФИО9 находились с 1993 года, имеется совместная дочь. С погибшим у истца на протяжении семейной жизни были доверительные и очень теплые отношения. Сообщение о гибели супруга повергло истца в шок, в результате причинены нравственные страдания и переживания. Указанное состояние спровоцировало у истца аутоиммунное заболевание – витилиго, которое не поддается лечению. В результате смерти близкого человека, развитию состояния стресса и депрессии, у истца было диагностировано новообразование, лечением которого она занимается в настоящее время. 

На основании изложенного, ФИО1 просила взыскать солидарно с ООО «Нео ТРАНС», ООО «ФудАгро» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, в счет компенсации имущественного вреда 297 950 рублей. 

В ходе производства по делу судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО26, ФИО25, ФИО24 Процессуальный статус ответчиков ФИО21, ФИО2 и ООО «ТРИОС-ТЕХНО» был заменен на статус третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Истец ФИО1 в судебном заседании участия не принимала, о дате и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом. 

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО20 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и дополнениях. Обращал внимание суда на представленный в материалы дела договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО21, о приобретении транспортного средства Hyundai Solaris, приказ о предоставлении ФИО21 отпуска без оплаты на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, страховой полис, указывая на составление данных документов после совершения ФИО21 дорожно-транспортного происшествия, с целью избежать ответственность ООО «ФудАгро», а, следовательно, их фальсификации. Полагал, что в день дорожно-транспортного происшествия ФИО21 были даны правдивые показания о выполнении им служебных обязанностей, направлении в командировку на служебном автомобиле Hyundai Solaris, что отражено в объяснениях в рамках уголовного дела и следовало из пояснений свидетелей ФИО23, ФИО22 В связи с чем, надлежащими ответчиками по делу полагал работодателя ФИО21 - ООО «ФудАгро» и работодателя ФИО22 - ООО «Нео ТРАНС», поскольку дорожно-транспортное происшествие произошло в момент осуществления указанными лицами своих трудовых обязанностей на служебных автомобилях.

Представитель ответчика ООО «ФудАгро» по доверенности ФИО10 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме, настаивал на том, что ООО «ФудАгро» является ненадлежащим ответчиком, поскольку собственником транспортного средства Hyundai Solaris данная организация никогда не являлась, указанный автомобиль никогда не использовался в служебных целях, его собственником являлся ФИО2, который продал транспортное средство ФИО21, что подтверждено договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. В момент совершения дорожно-транспортного происшествия ФИО21 находился в отпуске без оплаты, предоставленном ему на основании заявления, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль в указанный период и на момент ДТП Hyundai Solaris являлся его личным транспортным средством. Характер работы ФИО21 не являлся разъездным, что отражено в должностной инструкции и трудовом договоре. Принимая во внимание, что вина ФИО21 установлена в рамках уголовного дела, полагал, что ответственность в данном случае должна быть возложена на виновника случившегося. То обстоятельство, то ФИО2 является директором ООО «ФудАгро» не может служить основанием для привлечения юридического лица к ответственности. Обращал внимание суда, что замена ответчика ФИО21 на ООО «ФудАгро» преследует исключительно материальный интерес, а не законные основания для выплаты компенсации. 

Представитель ответчика ООО «Нео ТРАНС» участия в судебном заседании не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. В представленном ООО «Нео ТРАНС» отзыве последним указано на состоявшийся приговор в отношении ФИО21, в котором вина водителя ФИО22, являющегося работником ООО «Нео ТРАНС» и исполнявшего в момент ДТП служебные обязанности на служебном автотранспорте, не доказана, следовательно оснований для возложения обязанности по компенсации морального вреда с работодателя ФИО22 - ООО «Нео ТРАНС» не имеется, поскольку виновен в совершении ДТП ФИО21 Также указана ссылка на положения статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой обязанность по несению расходов на погребение возлагается на виновника, то есть ФИО21 На основании изложенного, ООО «Нео ТРАНС» просило отказать в удовлетворении иска в отношении общества в полном объеме. В случае установления причин для возложения ответственности на ООО «Нео ТРАНС», просило снизить размер компенсации, поскольку ДТП произошло не по вине водителя ООО «Нео ТРАНС».

Третьи лица ФИО22, ФИО23, ФИО21, ФИО2, ООО «ТРИОС-ТЕХНО», ФИО26, ФИО25, ФИО24 в судебном заседании участия не принимали, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Из пояснений третьего лица ФИО21, данных в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, следует, что последний вину в совершении ДТП не отрицал. Указывал, что приобрел автомобиль Hyundai Solaris, государственный регистрационный знак 

<

***>, у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, незадолго до ДТП. В момент ДТП находился в отпуске, направлялся в гости к друзьям. Обстоятельства ДТП, стоимость приобретенного автомобиля точно указать не может, в связи с ушибом в ДТП многого не помнит. 

В судебном заседании представитель третьего лица ФИО21 по ордеру адвокат ФИО27 указывала, что ФИО21 является единственным ответчиком в рамках рассмотрения гражданского дела, признает сумму заявленной компенсации в размере 500 000 рублей. Автомобиль Hyundai Solaris, государственный регистрационный знак 

<

***>, в момент совершения ДТП принадлежал ФИО21 на основании договора купли-продажи, расчет по которому производился частями, с марта 2022 года до декабря этого же года. Кроме этого ФИО21 с целью выплаты стоимости автомобиля был заключен кредитный договор с ПАО Сбербанк. 

Из письменных пояснений третьего лица ФИО2 следует, что ФИО21 обратился к ФИО2 в начале 2022 года с предложением приобрести автомобиль Hyundai Solaris, государственный регистрационный знак 

<

***>, по причине постоянного ремонта принадлежащего ему автомобиля Ниссан. Стороны пришли к соглашению о продаже/покупке автомобиля стоимостью 630 000 рублей, платежи осуществлялись ФИО21 различными способами, в том числе посредством удержания с заработной платы. Указанный автомобиль в служебных целях никогда не использовался. ФИО21 был вписан в страховой полис, впоследствии выплатил полную стоимость автомобиля и ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключен договор купли-продажи. Следовательно, в момент совершения ДТП собственником автомобиля Hyundai Solaris он (ФИО2) не являлся. В отношении лиц, допущенных к управлению данным транспортным средством согласно страхового полиса, указанные лица являлись его знакомыми, иные сотрудниками организаций, в которых он являлся руководителем. Однако, указанный автомобиль использовался не в служебных целях, а в личных, даже сотрудниками обществ. 

Представитель третьего лица ФИО2 по доверенности ФИО11 в судебном заседании указывала на ответственность ФИО21 за последствия совершения ДТП, в момент которого последний управлял транспортным средством Hyundai Solaris, приобретенным им по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 Указанный договор был составлен сторонами ДД.ММ.ГГГГ, после того, как ФИО21 выплатил полную стоимость автомобиля, ФИО21 вносил платежи различными способами, в том числе за счет кредитных средств, начиная с февраля 2022 года. В отношении указания в страховом полисе иных лиц кроме ФИО21 поясняла, что поскольку на март 2022 года ФИО21 полностью за автомобиль не рассчитался, в полис были вписаны иные лица, приходящиеся ФИО2 знакомыми.

Из представленных в материалы дела письменных пояснений третьего лица ФИО23 следует, что ДД.ММ.ГГГГ он с коллегой, – ныне погибшим ФИО9, ехали в командировку, проезжали г. Тюкалинск на автомобиле LADA LARGUS, государственный регистрационный знак 

<

***>, под его (ФИО23) управлением. В какой-то момент на встречной полосе оказался автомобиль Hyundai Solaris, водитель которого не справился с управлением, произошло ДТП, в результате которого ФИО9 погиб. В случившемся указывал на вину водителя автомобиля Hyundai Solaris – ФИО21 После ДТП водитель ФИО21 находился в шоковом состоянии, кричал, что убил человека. Позже, когда ФИО21 успокоился, в разговоре последний сказал, что ехал в командировку на служебной машине, в связи с чем теперь будет обязан выплатить работодателю ущерб за автомобиль. 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение старшего помощника прокурора, изучив материалы дела, оценив совокупность представленных доказательств с позиции относимости, достоверности и достаточности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 указанной статьи).

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу положений пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении, поэтому, по общему правилу, в качестве гражданского ответчика привлекается обвиняемый. Вместе с тем в случаях, когда законом обязанность возмещения вреда возлагается на лицо, не являющееся причинителем вреда, в качестве гражданского ответчика привлекается такое лицо, в том числе юридическое лицо.

В частности, при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (например, о преступлениях, предусмотренных частью 2 статьи 109, статьями 143, 238 Уголовного кодекса Российской Федерации), к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо (статья 1068 ГК РФ); если при совершении преступления вред причинен источником повышенной опасности (например, по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 263, 264 УК РФ), - владелец этого источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Согласно положениям статьи 1079 указанного кодекса, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 указанной статьи).

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064) (пункт 3 указанной статьи).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» закреплено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).

Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 ГК РФ).

Статьей 1081 ГК РФ предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 34 указанного постановления Пленума ВС РФ, лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений статьи 1080 ГК РФ, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (часть вторая статьи 1080 ГК РФ).

Возлагая на причинителей вреда ответственность по компенсации морального вреда солидарно или в долевом порядке, суд должен указать мотивы принятого им решения.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что по общему правилу, установленному статей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Также, статьями 1079 и 1100 ГК РФ предусмотрена обязанность возмещения вреда лица, не являющегося причинителем вреда, в частности владельца источника повышенной опасности. Законным владельцем источника повышенной опасности гражданским законодательством признается не только его собственник, но и лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению. Суд должен определить владельца источника повышенной опасности на основании положений статьи 1079 ГК РФ на момент причинения вреда.

В силу статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положениям части 4 статьи 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из материалов дела вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ приговором Тюкалинского городского суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО21, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что по неосторожности повлекло смерть человека. Преступление совершил при следующих обстоятельствах. Около 08.50 часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО21, управляя автомобилем Hyundai Solaris, государственный регистрационный знак 

<

***>, двигался по автомобильной дороге Тюкалинск-Ялуторовск-Ишим-Омск в направлении 

<

адрес>. На 470 км указанной автодороги, не ориентируясь должным образом в дорожной обстановке, проявил преступную небрежность. Так, завершая маневр обгона попутного автомобиля КАМАЗ М1840, государственный регистрационный знак №, с прицепом НЕФАЗ 93341, государственный регистрационный знак №, при возвращении на свою полосу движения допустил неуправляемый занос своего автомобиля. В результате чего выехал на полосу встречного движения, далее на обочину указанной полосы и вновь на полосу встречного движения, где допустил столкновение с двигавшимся в направлении г. Омска автомобилем LADA LARGUS, государственный регистрационный знак №, в салоне которого находился пассажир ФИО9 После столкновения вышеуказанный автомобиль LADA LARGUS отбросило на встречную для него полосу движения, где он столкнулся с автомобилем КАМАЗ М1840. В результате указанного дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля LADA LARGUS ФИО9 были причинены телесные повреждения в виде сочетанной тупой травмы груди и живота, сопровождающейся множественными переломами ребер справа и слева с массивным ушибом и повреждениями легких и обширными повреждениями печени, осложнившейся массивным внутрибрюшным кровотечением и развитием гиповолемического шока. Указанные повреждения в свое совокупности причинили тяжкий вред здоровью ФИО9 (по признаку опасности для его жизни в момент возникновения) и явились непосредственной причиной его смерти. 

Данное дорожно-транспортное происшествие произошло из-за нарушения водителем ФИО21 п. 1.5, абз. 1 п. 10.1, п. 11.1 ПДД РФ.

В рамках рассмотрения обозначенного уголовного дела № в судебном заседании ФИО21 заявил о признании своей вины в указанном преступлении. Однако пояснил, что не помнит обстоятельств, при которых оно совершено. В день происшествия около 06 часов он на автомобиле Hyundai Solaris выехал из г. Омска, около 07 часов заправил автомобиль в пос. Красный Яр, продолжил движение в сторону г. Тюмени. Дорожные условия были плохими, шел мокрый снег, дорожная разметка видна не была из-за переметов. Он двигался со скоростью не выше 80-90 км/ч. Следующее, что он помнит, как около 09 часов очнулся после совершившегося ДТП. Вышел из своей машины, в правом кювете (по направлению в г. Тюмень) увидел автомобиль LADA LARGUS. Подойти к нему побоялся, т.к. заметил свисавшего из него пассажира. У данного автомобиля была повреждена правая передняя часть, правая передняя и правая средняя стойки. Его автомобиль, располагавшийся на левой полосе движения (по направлению в сторону г. Тюмень), имел повреждения лобового стекла с левой стороны, передняя часть отсутствовала. На его полосе движения находился автомобиль КАМАЗ, у которого была повреждена правая передняя часть кабины. В данном ДТП он получил повреждения в виде сотрясения головного мозга, ушиба левой руки, позвоночника. В содеянном он раскаивается, предлагал потерпевшей ФИО1 финансовую помощь, но та отказалась. ДД.ММ.ГГГГ отправил ей денежный перевод в размере 100 000 рублей.

Из показаний потерпевшей ФИО1, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании по уголовному делу №, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ее супруг ФИО9 и гр. ФИО23 на служебном автомобиле LADA LARGUS выехали в командировку в г. Саяногорск. ДД.ММ.ГГГГ она не смогла дозвониться до супруга. О том, что он погиб в ДТП, ей сообщили сослуживцы супруга. Обстоятельства происшествия ей известны со слов ФИО23

Допрошенный в рамках уголовного дела в качестве свидетеля ФИО23, суду сообщал, что в момент происшествия управлял автомобилем LADA LARGUS, его коллега ФИО9, находившийся пристегнутым ремнем безопасности на переднем пассажирском сиденье, по его мнению, спал. Он имеет водительский стаж с 1996 года, на автомобиле, которым он управлял, была установлена зимняя шипованная резина, видеорегистратор отсутствовал. Он двигался со скоростью около 80 км/ч, видимость была примерно 200 метров, участок дороги дефектов не имел, был прямым. Однако недавно прошли осадки, покрытие было скользким, имелась неглубокая колея. Происшествие случилось перед рассветом, в темное время суток. Ему навстречу двигалась колонна автомобилей. Заметив движущийся в заносе бесконтрольно автомобиль, он стал снижать скорость, но данный автомобиль выехал на правую (для свидетеля) обочину, а потом столкнулся с ним. Удар пришелся в правую переднюю часть в районе колеса. От удара автомобиль LADA LARGUS развернуло на 90 градусов и выбросило на встречную полосу движения, где он столкнулся с автомобилем КАМАЗ. Удар пришелся в правую центральную часть, его автомобиль от удара отбросило в кювет. ФИО9 находился без сознания, он вызвал скорую помощь, но к приезду медиков тот уже был мертв. С того момента, как он заметил бесконтрольно движущийся автомобиль, до столкновения с ним, прошло около 4 секунд, еще около 1-2 секунд прошло между первым и вторым столкновениями. Первым столкнувшимся с ними автомобилем был Hyundai Solaris, его водитель подходил к нему и говорил, что ничего не помнит, спрашивал о том, что произошло. У автомобиля Hyundai Solaris была повреждена передняя часть, его двигатель был сорван с места. Свои показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердил. Из указанных оглашенных показаний свидетеля в судебном заседании (при рассмотрении уголовного дела) дополнительно установлено, что свидетель и ФИО9 выехали в командировку из г. Тольятти в г. Саяногорск на служебном автомобиле, которым управляли по очереди. Удар автомобиля Hyundai Solaris пришелся автомобилю LADA LARGUS в правое переднее крыло, правую переднюю стойки и правую переднюю дверь. Удар автомобиля КАМАЗ пришелся в район задней правой части автомобиля LADA LARGUS.

Допрошенный в рамках уголовного дела в качестве свидетеля ФИО22, суду сообщал, что в момент происшествия он управлял автомобилем КАМАЗ, двигался со скоростью не более 40-50 км/ч, на дороге был гололед, температура воздуха составляла около -3 градусов, шел дождь. Его обгонял автомобиль марки Hyundai Solaris, который при завершении обгона стало заносить, водитель не смог выровнять движение и столкнулся со встречным автомобилем, этот встречный отбросило под КАМАЗ и откинуло в кювет. Потерпевший был еще жив, вызвали скорую и МЧС. Виновник происшествия находился в стрессовом состоянии, кричал, что убил человека. Все произошло очень быстро. Когда автомобиль Hyundai Solaris стало заносить, автомобиль LADA LARGUS находился впереди на расстоянии около 150-200 метров. Его автомобиль был оборудован видеорегистратором, карту памяти он отдал следователю, сам видеозапись не смотрел. 

Вышеуказанным приговором ФИО21 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок три года. На основании ст. 53.1 УК РФ ФИО21 заменено назначенное наказание в виде лишения свободы принудительными работами на срок три года с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием в доход государства 10 (десяти) % из заработной платы осужденного, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы. Назначено ФИО21 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, на срок два года. Гражданский иск в рамках рассмотрения уголовного дела заявлен не был. 

В ходе судебного разбирательства установлено и не оспаривалось сторонами, что в результате дорожно-транспортного происшествия по вине ФИО21, установленной приговором Тюкалинского городского суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ, пассажиру автомобиля LADA LARGUS ФИО9 был причинен тяжкий вред здоровью, что стало непосредственной причиной его смерти.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умер, что зафиксировано в записи акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ и следует из свидетельства о смерти серии IV-ЕР № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 74 оборот).

По данным Выписки из ЕГР ЗАГС, свидетельства о заключении брака серии № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 74), истец ФИО1 приходится супругой погибшему ФИО9; привлеченные судом к участию в данном деле в качестве третьих лиц: ФИО26 – дочь ФИО9, ФИО25 и ФИО24 – брат и сестра ФИО9 соответственно.

Согласно представленным по запросу суда МОТН и РАС ГИБДД УМВД России по Омской области сведениям, по состоянию на дату ДТП ДД.ММ.ГГГГ владельцем автомобиля LADA LARGUS, государственный регистрационный знак 

<

***>, являлось ООО «ТРИОС-ТЕХНО», автомобиля КАМАЗ М1840, государственный регистрационный знак №, - ООО «Нео ТРАНС» Владельцев автомобиля Hyundai Solaris, государственный регистрационный знак 

<

***>, по информации ГИБДД, являлся ФИО2 (т. 1 л.д. 98-99, 100, 102). 

При этом, как установлено судом и не оспаривалось в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, ФИО22, управлявший в момент ДТП автомобилем КАМАЗ М1840, будучи работником ООО «Нео ТРАНС», исполнял свои должностные обязанности водителя-экспедитора, действовал по заданию работодателя. Данное обстоятельство также подтверждено представленными в материалы дела приказом о приеме на работу работника ФИО22 в ООО «Нео ТРАНС» на должность водителя-экспедитора с ДД.ММ.ГГГГ, трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Нео ТРАНС» и ФИО22 (дата начала работы ДД.ММ.ГГГГ) (т. 1 л.д. 134-136), и путевой лист № (т. 1 л.д. 137).

Кроме этого установлено, что автомобилем LADA LARGUS в момент ДТП управлял ФИО23, ФИО9 являлся пассажиром, последние направлялись в служебную командировку по заданию работодателя ООО «ТРИОС-ТЕХНО» в г. Саяногорск. Указанное в ходе судебного разбирательства также не оспаривалось. 

В свою очередь ФИО21, как следует из материалов дела, управлявший в момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ автомобилем Hyundai Solaris, являлся работником ООО «ФудАгро», осуществлял трудовую деятельность в данной организации под руководством ФИО2, по трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, в должности менеджера по продажам, о чем свидетельствует трудовой договор, приказ о приеме работника на работу, должностная инструкция (т. 1 л.д. 146-150).

Исходя из представленного в материалы дела договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между продавцом ФИО2 и покупателем ФИО21, последний приобрел у ФИО2 указанный автомобиль Hyundai Solaris по цене 630 000 рублей (т. 1 л.д. 101).

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском ФИО1 первоначально заявляла требование о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью ее супруга ФИО9 в результате вышеозначенного ДТП, к ответчикам ФИО21, ФИО2, ООО «Нео ТРАНС», ООО «ТРИОС-ТЕХНО». Однако в ходе производства по делу истец неоднократно уточняла круг ответчиков, в итоговой редакции уточненного иска просила взыскать компенсацию морального вреда и расходы на погребение в солидарном порядке с ООО «Нео ТРАНС» и ООО «ФудАгро». При этом ссылалась на положения статьей 1068, 1079 ГК РФ и настаивала на том, что именно данные организации являются ответственными за причиненный гибелью ее супруга вред, как владельцы источников повышенной опасности, в результате взаимодействия которых данный вред был причинен, а также как работодатели водителей данных источников (автомобилей КАМАЗ М1840 и Hyundai Solaris), ФИО22 и ФИО21, которые на момент ДТП исполняли свои должностные обязанности по заданию работодателей на служебных автомобилях, направлялись в служебную командировку.

Возражая против удовлетворения исковых требований, как ООО «ФудАгро», так и ООО «Нео ТРАНС» настаивали на том, что они являются ненадлежащими ответчиками по настоящему спору. При этом представитель ООО «Нео ТРАНС» ссылался на отсутствие вины ФИО22 в произошедшем ДД.ММ.ГГГГ ДТП, и, как следствие отсутствие у ООО «Нео ТРАНС» обязанности по возмещению ФИО1 денежной компенсации за причиненный в результате означенного ДТП вред.

Представитель ООО «ФудАгро» в свою очередь утверждал в ходе судебного разбирательства, что ООО «ФудАгро» собственником автомобиля Hyundai Solaris никогда не являлось, в качестве служебного названный автомобиль в деятельности организации никогда не использовался, на момент ДТП собственником автомобиля являлся ФИО21 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, который в день совершения ДТП, хоть и являлся работником ООО «ФудАгро», но находился в отпуске, использовал автомобиль в личных целях. 

ФИО21 и ФИО2 приведенные обстоятельства в ходе судебного разбирательства подтверждали, давали аналогичные доводам представителя ООО «ФудАгро» пояснения относительно, как принадлежности транспортного средства ФИО21 на основании возмездной сделки, так и трудовых отношений между ООО «ФудАгро» и ФИО21, а также предоставленного последнему в период декабрь 2022 года – январь 2023 года отпуска.

Оценивая доводы участвующих в деле лиц, представленные в материалы дела доказательства, суд отмечает следующее. Согласно положениям статьи 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ.

При этом, как приводилось выше, согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

В ходе судебного разбирательства сторона истца настаивала на рассмотрении исковых требований к ООО «ФудАгро» и ООО «Нео ТРАНС».

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (ч. 1 ст. 4 ГПК РФ, к кому предъявлять иск (п. 3 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №).

Таким образом, применительно к положениям приведенных выше норм закона и разъяснениям по вопросам их толкования, вопреки возражениям представителя ООО «Нео ТРАНС», в данном случае ФИО1 вправе требовать взыскания компенсации морального вреда как совместно от всех солидарных должников - владельцев источников повышенной опасности, при взаимодействии которых (этих источников) погиб ее супруг ФИО9, так и от любого из них в отдельности, при этом отсутствие их вины не является основанием освобождения их от обязанности компенсировать моральный вред.

Как указывалось выше, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ приговором Тюкалинского городского суда Омской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Судом в рамках рассмотрения уголовного дела установлена вина ФИО21 в совершении ДД.ММ.ГГГГ ДТП, при этом причиной столкновений каждого из автомобилей в момент ДТП послужило именно нарушение ФИО21 Правил дорожного движения РФ при управлении автомобилем Hyundai Solaris. 

Судом также установлено, что, в действительности, между ФИО21 и ООО «ФудАгро» в лице директора ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ был заключен трудовой договор № 4 от, в соответствии с которым ФИО21 был принят на работу в основное подразделение ООО «ФудАгро» на должность менеджера по продажам, на полную занятость, с окладом 21 739,13 рублей (т. 1 л.д. 146-149), в данной связи ДД.ММ.ГГГГ директором ООО «ФудАгро» был издан соответствующий приказ № 4 (т. 1 л.д. 150).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «ФудАгро» (ОГРН 

<

***>) является производство муки и зерновых культур. Директором и учредителем общества является ФИО2 (т. 1 л.д. 61-69).

На основании приказа о прекращении трудового договора с работником № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 уволен с занимаемой должности в названной организации со ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 151).

Данные обстоятельства, как приводилось выше, в ходе судебного разбирательства участвующими в деле лицами не оспаривались. Вместе с тем исковая сторона утверждала, что в день ДТП ФИО21 управлял служебным автомобилем Hyundai Solaris, направлялся в служебную командировку по заданию работодателя ООО «ФудАгро».

Однако указанные утверждения истца суд не может принять во внимание, ввиду их противоречия имеющимся в материалах дела доказательствам. Так, согласно представленному в дело приказу о предоставлении отпуска работнику № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО21 на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был предоставлен отпуск без оплаты согласно части 1 статьи 128 ТК РФ, на основании заявления работника (т. 1 л.д. 125). Данное заявление ФИО21 также представлено в материалы дела. Из содержания ООО «ФудАгро» табелей учета рабочего времени в ООО «ФудАгро» за период декабрь 2022 года – январь 2025 года следует, что в названном периоде не учтены дни с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве рабочих дней ФИО21

Оснований сомневаться в достоверности перечисленных доказательств суд не усматривает, при том, что в их опровержение иных доказательств, соответствующих свойствам относимости и допустимости, не представлено. 

Помимо этого в материалы дела представлена должностная инструкция менеджера по продажам ООО «ФудАгро», из содержания которой следует, что функциями работника являются: организация и создание сети сбыта товаров; обеспечение продвижения товаров на рынок. В должностные обязанности включены, в том числе: разработка схем, форм, методов и технологий продаж; разработка и организация проведения предпродажных мероприятий по созданию условий для планомерной продажи товаров; осуществление контроля за разработкой и реализацией бизнес-планов коммерческих условий заключаемых соглашений, договоров и контрактов; изучение рынка товаров (анализ спроса и потребление, их мотивов и колебаний, форм деятельности конкурентов) и тенденции его развития; организация сбора информации о спросе на товары, причинах его изменения (повышения, понижения), анализ потребностей покупателей и др.

Указаний на разъездной характер работы менеджера по продажам ООО «ФудАгро», либо необходимость в силу исполнения должностных обязанностей пребывания в иных регионах в целях реализации продукции общества, ни вышеозначенная должностная инструкция, ни трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ, не содержат.

Приведенные выше обстоятельства по мнению суда исключают вероятность, что ФИО21 в день ДТП (ДД.ММ.ГГГГ) направлялся в служебную командировку по поручению работодателя ООО ФудАгро», учитывая специфику и характер его работы, объем должностных обязанностей, предусмотренных трудовым договором и определенных в должностной инструкции, принимая также во внимание, что на основании приказа ООО «ФудАгро» ему был предоставлен отпуск на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая изложенное, суд полагает недоказанным тот факт, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО21 исполнял свои трудовые функции, что, безусловно, исключает применение в рассматриваемом случае к правоотношениям с ООО «ФудАгро» положений статьи 1068 ГК РФ, а равно возложение на данного ответчика ответственности за причиненный в результате вышеназванного ДТП вред истцу, связанный с гибелью ее супруга. 

Кроме этого, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что ООО «ФудАгро» являлось на день ДТП владельцем автомобиля Hyundai Solaris, либо данный автомобиль использовался в деятельности данной организации.

Как указывалось выше, по данным ГИБДД владельцем названного транспортного средства по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ значился ФИО2 Между тем, согласно представленному в материалы дела договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 продал ФИО21 данный автомобиль по стоимости 630 000 рублей.

В соответствии с положениями статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества или получено в порядке наследования.

Таким образом, закон в качестве основания возникновения и прекращения права собственности указывает сделки или наследование, т.е. регистрация и снятие автомобиля с регистрационного учета основаниями возникновения и прекращения права собственности на него не являются.

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ, указано, что регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

Также необходимо учитывать, что факт регистрации транспортного средства в органах ГИБДД не означает возникновения права собственности на автомашину, а является лишь основанием для допуска к участию в дорожном движении на территории РФ. Законодательно установленное требование о государственной регистрации автомобиля носит учетный, а не правоустанавливающий характер (п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ; Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от ДД.ММ.ГГГГ N № по делу N № (Определением Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N № отказано в передаче дела N № в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного Постановления).

Действующее законодательство связывает момент приобретения в собственность движимого имущества только с передачей этого имущества (если иное не предусмотрено договором), а не с его оплатой или снятием прежним собственником или владельцем с регистрационного учета перед заключением договора о прекращении права собственности на транспортное средство и регистрации его за новым собственником (Постановление Арбитражного суда Московского округа от ДД.ММ.ГГГГ N № по делу N А40-11863/2023).

Таким образом, то обстоятельство, что на дату совершения ДТП (ДД.ММ.ГГГГ) по информации ГИБДД владельцем автомобиля Hyundai Solaris значился ФИО2, не может бесспорно свидетельствовать о принадлежности данному лицу на праве собственности означенного автомобиля в том числе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, учитывая также, что в материалы дела представлен договор купли-продажи автомобиля, заключенный ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 произвел отчуждение названного транспортного средства ФИО21

Правовых оснований сомневаться в достоверности данного договора как доказательства перехода права собственности на автомобиль Hyundai Solaris к ФИО21, суд не усматривает, тот факт, что ФИО2 являлся собственником данного автомобиля Hyundai Solaris и одновременно директором организации ООО «ФудАгро», в которой работал ФИО21, таковым не является. В установленном законом порядке указанный договор не оспорен, недействительным не признан. Обстоятельство произведения ФИО21 оплаты стоимости автомобиля Hyundai Solaris отражено в тексте данного договора (т. 2 л.д. 94). Кроме того ФИО21 ссылался на факт произведения расчета за автомобиль частично за счет кредитных денежных средств, полученных им в ПАО Сбербанк, в подтверждение представлен договор потребительского кредита, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО21 и ПАО Сбербанк на сумму 299 998 рублей (т. 1 л.д. 122-123). 

В ходе судебного разбирательства ФИО2 в своих письменных пояснениях подтвердил факт произведения с ним расчета за автомобиль ФИО21, вместе с тем указывал на то, что последний рассчитывался частями, каждая часть расчета фиксировалась в расписках, которые были уничтожены после оплаты в полном объеме стоимости транспортного средства и перехода к ФИО21 права собственности на автомобиль. 

Согласно страховому полису серии ХХХ № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО21 был допущен к управлению транспортным средством Hyundai Solaris (т. 1 л.д. 119-120).

Таким образом, суд отклоняет доводы исковой стороны о фальсификации вышеназванного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, составлении его после дорожно-транспортного происшествия, поскольку они не подтверждены допустимыми и относимыми доказательствами.

Указание на иных лиц, допущенных к управлению транспортным средством Hyundai Solaris на основании страхового полиса серии ХХХ № от ДД.ММ.ГГГГ, как работников ООО «ФудАгро» и иных организаций, директором которых является ФИО2, что, по мнению исковой стороны, свидетельствует об использовании указанного автомобиля в служебных целях, не может быть принято судом во внимание в качестве основания для возложения обязанности по возмещению компенсации вреда на ООО «ФудАгро». Транспортное средство Hyundai Solaris до заключения названного договора принадлежало ФИО2, в связи с чем, будучи собственником указанного автомобиля, ФИО2 имел в силу закона право распоряжаться им по своему усмотрению, предоставлять право управления им иным лицам, что не противоречит положениям статьи 218 ГК РФ, и является правом собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом. 

Обстоятельств противоправного завладения транспортным средством Hyundai Solaris, помимо воли собственника, в ходе рассмотрения дела судом не установлено. 

Также суд находит не состоятельной ссылку исковой стороны на пояснения ФИО21, данные о том, что он направлялся в командировку, поскольку как указано самим виновником, о даче таких пояснений он не помнит, находился в момент ДТП в шоковом состоянии. Более того, представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют об обратном.

Указание на пояснения бывшей супруги ФИО21 – ФИО12 по мнению суда также не заслуживают внимания, поскольку с 2019 года последние не проживают вместе, брак между ними расторгнут, общаются редко, следовательно обстоятельства личной жизни ФИО21 с той степенью достоверности, с которой требуют нормы действующего законодательства, ФИО12 известны быть не могут. 

С учетом вышеизложенных установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ООО «ФудАгро» в пользу ФИО13 компенсации морального и материально вреда, в связи с чем, отказывает в удовлетворении требований истца к данному ответчику в полном объеме.

Вместе с тем, требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, заявленные к ООО «Нео ТРАНС», суд находит обоснованными, учитывая установленные в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела обстоятельства принадлежности на момент ДТП ООО «Нео ТРАНС» транспортного средства КАМАЗ М1840, государственный регистрационный знак 

<

***>, с прицепом НЕФАЗ 93341, государственный регистрационный знак ВРО34016, а также управления названным автотранспортом в момент ДТП работником данной организации ФИО22, при исполнении своих трудовых обязанностей. 

При этом доводы представителя ООО «Нео ТРАНС» об отсутствии вины в ДТП ФИО22 правового значения для разрешения настоящего спора не имеют, поскольку, как указывалось ранее, отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред. 

Суд также отмечает, что пунктом 1 статьи 322 ГК РФ определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (п. 1 и п. 2 ст. 323 ГК РФ).

Из приведенных нормативных положений следует, что в случае причинения вреда третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцы солидарно несут ответственность за такой вред. В данном правоотношении обязанность по возмещению вреда, в частности компенсации морального вреда, владельцами источников повышенной опасности исполняется солидарно. При этом солидарные должники остаются обязанными до полного возмещения вреда потерпевшему. Основанием для освобождения владельцев источников повышенной опасности от ответственности за возникший вред независимо от того, виновен владелец источника повышенной опасности в причинении вреда или нет, является умысел потерпевшего или непреодолимая сила. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.

Пунктом 1 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 325 ГК РФ определено, что исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору. Если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

При этом в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Таким образом, взыскание компенсации морального вреда в пользу истца с ООО «Нео ТРАНС» не противоречит положениям приведенных норм закона, учитывая, что данный ответчик не лишен права регрессного требования к другим причинителям вреда. 

В соответствии со статьей 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам и принадлежат человеку от рождения.

В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. 

Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абзацу 3 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 – 1101) и ст. 151 Кодекса.

Таким образом, установив, что супруге ФИО9 в связи с его гибелью причинены физические и нравственные страдания, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда с ООО «Нео ТРАНС».

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

По смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.

Факт родственных и семейных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни гражданина. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает в том числе выяснение характера отношений (семейные, родственные), сложившихся между этими лицами и потерпевшим при его жизни.

Таким образом, исходя из изложенных положений ГК РФ, а также разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по их применению, причинение ФИО9 вследствие ДТП смерти повлекло причинение супруге погибшего ФИО1 морального вреда в результате смерти близкого человека.

Как следует из выписного эпикриза из медицинской карты больного №, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция секторальная резекция правой молочной железы. По линии резекции обнаружены структуры инфильтративного рака. В остальных отделах фиброзно-кистозная мастопатия, хронический мастит (т. 2 л.д. 25).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получила справку ГБУЗ СО «ТГКП №», АПК №, ЦАОП, выданную врачом-онкологом ФИО14 об установлении диагноза: рак молочной железы, 1 ст., 3 кл.гр. после хирургического лечения в 2012 году. Стабилизация. Мелкая фиброаденома левой молочной железы, б//д от 2023 г. (т. 2 л.д. 26).

Согласно выписки врача ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 находилась на лечении с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: витилиго. Заболела в январе 2023 года на фоне стресса (вызванного гибелью мужа в аварии), процесс прогрессирует (т. 2 л.д. 26).

Исходя из пояснений ФИО1 в исковом заявлении и дополнениях к нему, после смерти супруга она длительное время испытывала депрессию, смерть мужа стала для нее огромной утратой, от которой до настоящего времени не оправилась. С погибшим на протяжении семейной жизни были доверительные и очень теплые отношения. Сообщение о гибели супруга повергло в шок, причинены нравственные страдания и переживания. Указанное состояние спровоцировало аутоиммунное заболевание – витилиго, которое не поддается лечению. В результате смерти близкого человека, развитию состояния стресса и депрессии, было диагностировано новообразование, лечением которого ФИО1 занимается в настоящее время.

Анализируя изложенное, исходя из установленных в ходе рассмотрения дела фактических обстоятельств, положений приведенных выше норм закона и разъяснений Пленума ВС РФ, принципов разумности и справедливости, учитывая факт причинения истцу моральных страданий по причине смерти супруга, принимая во внимание характер физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, ее возраст, а также то обстоятельство, что до настоящего времени она испытывает страдания, состояние ее здоровья на фоне стресса ухудшилось, развились иные заболевания, суд считает возможным взыскать с ответчика ООО «Нео ТРАНС» в пользу ФИО13 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, считая данную сумму разумной, справедливой и обоснованной в рассматриваемом случае. Указанный размер компенсации морального вреда определен судом разумным, в том числе с учетом тех обстоятельств, на которые ссылалась сторона ответчика, заявляя о применении принципа соразмерности и обоснованности заявленного размера компенсации, уменьшении суммы, судом также принято внимание наличие у ФИО9 иных родственников.

Разрешая требования ФИО1 о возмещении расходов на погребение умершего супруга ФИО9, суд исходит из следующего.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входят в том числе расходы на погребение (статья 1094 ГК РФ).

Как указано в статье 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В соответствии со статьей 1174 ГК РФ расходы на достойные похороны, включают необходимые расходы, в том числе на оплату места погребения. Изготовление и установка надгробного памятника является частью достойных похорон и необходимой и неотъемлемой частью обряда.

Статьей 3 Федерального закона от 12.01.1996 года N 8-ФЗ (ред. от 06.04.2024 года) «О погребении и похоронном деле» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2025 года) определено понятие погребения как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации). 

Согласно пункту 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002 (рекомендованы протоколом НТС Госстроя России от 25 декабря 2001 года N 01-НС-22/1) в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовение. Подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах записи актов гражданского состояния; перевозку умершего в патологоанатомическое отделение (если для этого есть основания); приобретение и доставка похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее.

Под поминальной трапезой подразумевается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и тому подобное).

Поскольку поминальный обед после осуществления похорон, исходя из положений статьи 3 указанного Федерального закона относится к обрядовым действиям по захоронению, соответственно, данные расходы подлежат возмещению. 

Таким образом, обозначенные нормы законодательства предусматривают возможность возмещения расходов, необходимых не только для погребения, но и в целом для похорон, не ограниченных днем погребения.

Как следует из представленных доказательств, истцом в связи с погребением ФИО9 оплачены: 

в кассу ИП ФИО16 ДД.ММ.ГГГГ расходы на общую сумму 22 100 рублей: крест могильный, табличка на крест, стропа, два венка, бригада (похоронная работа по захоронению), катафалк (транспортные услуги), ритуальные услуги (подготовка тела к захоронению);

в кассу ИП ФИО17 расходы на общую сумму 47 930 рублей: ДД.ММ.ГГГГ поминальный обед (18 000 рублей), ДД.ММ.ГГГГ поминальный обед (11 280 рублей), ДД.ММ.ГГГГ поминальный обед (18 650 рублей);

в кассу ИП ФИО18 расходы на общую сумму 162 920 рублей, включающие ритуальные принадлежности (гроб, подушка, комплект, венчик, гирлянда, костюм мужской, рубашка, носки, трусы, туфли), услуги работников ритуальной службы (погрузка тела), услуги по подготовке тела умершего к захоронению (бальзамирование, возложение тела в гроб, облачение тела), доставка принадлежностей, услуги катафального транспорта (1850 км); 

в кассу ИП ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ расходы на общую сумму 90 000 рублей, включающие копку могилы и благоустройство прилегающей территории (т. 1 л.д. 37, 37 оборот, 38-42, 50, 126, 203-207). Общий размер расходов составил 322 950 рублей. Факт их несения истцом подтвержден представленными в дело кассовыми и товарными чеками, квитанциями, договорами на оказание услуг, ответчиками в ходе судебного разбирательства не оспаривался.

Абзацем вторым части 7 статьи 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 40-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрено право истца на получение страховой выплаты в счет возмещения расходов на погребение в размере не более 25 000 рублей.

По информации, представленной САО «ВКС», ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 произведена страховая выплата в счет возмещения расходов на погребение в размере 25 000 рублей, а также в счет возмещения вреда в связи со смертью кормильца – 475 000 рублей. Сумму 25 000 рублей истец вычла из объема понесенных ею на погребение расходов, в связи с чем, просила взыскать 297 950 рублей (322 950 рублей – 25 000 рублей).

Учитывая установленные по делу обстоятельства, доказанность факта несения истцом расходов на достойные похороны ФИО9, суд полагает обоснованными требования о взыскании с ответчика ООО «Нео ТРАНС» в пользу истца расходов на погребение умершего супруга в сумме 297 950 рублей.

В удовлетворении исковых требований к ООО «ФудАгро» суд отказывает в полном объеме по изложенным выше обстоятельствам.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ, статьей 333.19 НК РФ с ООО «Нео ТРАНС» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина за подачу искового заявления, от уплаты которой истец освобождена в силу закона, в размере 6 479,50 рублей, в том числе за требования имущественного характера, подлежащего оценке – 6 179,50 рублей, за требование неимущественного характера 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Нео ТРАНС» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт №) денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, компенсацию расходов на организацию похорон в сумме 297 950 рублей.

В удовлетворении исковых требований к ООО «ФудАгро», а также остальной части требований к ООО «Нео ТРАНС» отказать.

Взыскать с ООО «Нео ТРАНС» в доход местного бюджета госпошлины в размере 6 479,50 рублей.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Омска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Дорошкевич А.Н. 

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.