Дело № 1-12/2025 (1-256/2024)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору

20 февраля 2025 года город Камышлов 

Камышловский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Здор Е.А.,

с участием государственного обвинителя Меркурьева Е.В.,

представителя потерпевшего ФИО2,

подсудимого ФИО3, 

защитника – адвоката Гаргат О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Боровских О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, женатого, имеющего на иждивении одного малолетнего и одного несовершеннолетнего детей 2010 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работающего водителем-экспедитором в ООО «Авторейс», военнообязанного, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

в порядке статей 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживающегося, в отношении которого мера пресечения не избиралась,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

согласно обвинительному заключению ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, события которого имели место 12 апреля 2024 года около 11:06 на 160 км 133,6 м автодороги сообщением «Екатеринбург-Тюмень» (в направлении из г. Екатеринбурга в г. Тюмень).

В судебном заседании судом по собственной инициативе поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке пункта 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи с допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта, поскольку при расследовании настоящего уголовного дела следователем не был решен вопрос о наличии (отсутствии) в действиях второго участника дорожно-транспортного происшествия признаков правонарушения (какое-либо процессуальное решение по данному вопросу не принималось).

Государственный обвинитель, представитель потерпевшего, защитник и подсудимый полагали необходимым вернуть уголовное дело прокурору по данному основанию.

Защитник и подсудимый также ходатайствовали о разрешении судьбы вещественного доказательства автомобиля «Freightliner», путем возврата его собственнику.

Выслушав доводы сторон, изучив материалы дела, суд считает, что уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для устранения препятствий его рассмотрения судом ввиду следующего.

По смыслу статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства и которые исключают возможность принятия по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости и законности.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статье 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного акта.

Требования к обвинительному заключению изложены в статье 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно части 1 которой в обвинительном заключении следователь указывает, помимо прочего, данные о личности обвиняемого, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, которые во взаимосвязи с положениями статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежат доказыванию в обязательном порядке.

В соответствии со статьей 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. При производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица, форма его вины и мотивы (статья 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Установление указанных обстоятельств возложено на суд лишь на соответствующей стадии уголовного судопроизводства, который, оценивая представленные ему доказательства, постановляет по делу приговор, разрешая вопросы, указанные в статье 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации либо выносит иное решение.

Согласно статье 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации нового обвинения, собиранию доказательств и принимает решение по делу, исходя из анализа представленных ему сторонами в состязательном процессе доказательств, на соответствующей стадии судебного разбирательства, не выходя за пределы предъявленного подсудимому обвинения. 

Следует отметить, что при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, решающее значение имеет факт установления пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекших наступление последствий, указанных в статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также того, в чем конкретно выразилось это нарушение. При этом такие нарушения должны находиться в причинной связи с наступившими последствиями.

В случаях, когда нарушение Правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье. При этом уголовная ответственность по вышеуказанной статье наступает в случае, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Изложенное указывает на то, что при рассмотрении дел данной категории установлению и доказыванию подлежат пункты Правил дорожного движения (правил эксплуатации транспортного средства), которые были нарушены лицом (лицами) и повлекли последствия, указанные в статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также наличие причинно-следственной связи между такими нарушениями и наступившими последствиями.

Такие требования закона в данном случае органом предварительного следствия при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО1 выполнены не были.

Так, в судебном заседании ФИО1 вину в совершении вменяемого преступления признал частично.

Из материалов уголовного дела, показаний потерпевшего, свидетелей и подсудимого следует, что дорожно-транспортное происшествие, в результате которого наступила смерть пассажира автомобиля «Рено Логан», произошло ввиду столкновения автомобилей марки «Freightliner ST120064ST Century» в составе с полуприцепом Kogel, под управлением ФИО1, и марки «Рено Логан», под управлением Свидетель №1

Согласно заключениям эксперта от 06 мая 2024 года № 256, от 03 июля 2024 года № 417, от 28 августа 2024 года № 528 (т.1 л.д. 142-147, 156-160, 168-174), помимо прочего, в условиях дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «Freightliner ST120064ST Century» в составе с полуприцепом «Kogel» при движении за впереди идущим автомобилем «Рено Логан» должен был руководствоваться требованиями пункта 9.10 и абзаца 1 пункта 10.1, а при возникновении опасности для движения - требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Действия водителя автомобиля «Freightliner» при выборе скорости движения не соответствовали требованиям абзаца 1 пункта 10.1 с учетом требований пункта 10.3 Правил дорожного движения, требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения. Несоответствия действий водителя автомобиля «Freightliner» требованиям пунктов 10.1 и 10.3 находятся в причинно-следственной связи с наступлением данного дорожно-транспортного происшествия. В условиях данного дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «Рено Логан» должен был руководствоваться при движении по левой полосе движения автодороги Екатеринбург-Тюмень требованиями пунктов 9.4, 10.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, при выполнении маневра поворот налево требованиями пунктов 8.1, 8.2 с учетом требований дорожной разметки 1.2, 1.16.2 и требований дорожный знаков 4.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. В условиях данного дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «Freightliner» при движении за впереди идущим автомобилем «Рено Логан» должен был руководствоваться требованиями пункта 9.10, абзаца 1 пункта 10.1 с учетом требований пункта 10.3, а при возникновении опасности для движения требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Действия водителя автомобиля «Freightliner» при выборе скорости движения не соответствовали требованиям абзаца 1 пункта 10.1 с учетом требований пункта 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поскольку водитель автомобиля «Freightliner» располагал технической возможностью снизить скорость до 60 км/ч при расстоянии между транспортными средствами 40,0-50,0 метров, следовательно, действия водителя автомобиля «Freightliner» не соответствовали требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В ходе судебного следствия также было назначено проведение судебной автотехнической экспертизы, согласно выводам которой (заключение эксперта от 11 февраля 2025 года № 1-12/2025) в рассматриваемой дорожной обстановке водитель автопоезда в своих действиях должен был руководствоваться требованиями абзаца 1 пункта 10.1, пунктом 10.3 Правил дорожного движения (при этом его действия не соответствовали требованиям пункта 10.3 Правил дорожного движения), а водитель автомобиля «Рено» - требованиями пункта 1.3, абзаца 1 пункта 1.5, абзаца 1 пункта 8.1, пунктов 8.2, 9.4, 10.5 Правил дорожного движения, которым действия последнего не соответствовали.

Таким образом, оба экспертных заключения установили наличие, с технической точки зрения, в действиях водителей обоих автомобилей, участвовавших в спорном дорожно-транспортном происшествии, факт нарушения требований Правил дорожного движения.

Между тем, какое-либо процессуальное решение в отношении водителя автомобиля «Рено Логан» Свидетель №1 в связи с обстоятельствами данного дорожно-транспортного происшествия следователем принято не было, что также подтверждено ответами на судебные запросы (том 3 л.д. 177, 187). Обвинительное заключение составлено только в отношении ФИО1

Отсутствие в материалах уголовного дела процессуального акта в отношении водителя автомобиля «Рено Логан» свидетельствует о том, что следствием достоверно не установлены данные об обстоятельствах и участниках произошедшего преступления, а также о нарушенных ими положениям Правил дорожного движения и того факта, чьи именно действия находились в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти пассажира автомобиля «Рено Логан», что является существенным нарушением, создает неопределенность обвинения и грубо нарушает гарантированное Конституцией Российской Федерации право подсудимого на судебную защиту.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления представленных им прав.

Допущенные следователем нарушения, указанные выше, исключают возможность рассмотрения настоящего уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку определение существа обвинения и указание в нем всех признаков, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции стороны обвинения. Неконкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и ущемляет гарантированное право подсудимого знать, в чем он конкретно обвиняется.

При таких обстоятельствах, суд полагает необходимым вернуть уголовное дела прокурору Пышминского района Свердловской области для устранения препятствий его рассмотрения, поскольку, представленное в материалах дела, обвинительное заключение препятствует рассмотрению дела по существу и исключает возможность постановления судом законного приговора или иного решения на основе данного акта.

Указанные обстоятельства имеют существенное значение и не могут быть устранены судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении дела в соответствии с положениями части 1 статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд считает возможным не избирать в отношении ФИО1 меру пресечения.

Разрешая ходатайство стороны защиты о возвращении вещественного доказательства – автомобиля, подсудимому, суд находит его преждевременным и неподлежащим удовлетворению, поскольку положения статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о необходимости решения вопроса о судьбе вещественных доказательств подлежат применению при вынесении итогового решения по делу (приговор, постановление о прекращении производства по делу). К таковым актам постановление о возращении уголовного дела прокурору законом не отнесено, положения статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации также не регламентируют необходимость разрешения данного вопроса при возвращении делу прокурору. При этом данное ходатайство сторона защиты не лишена возможности в последующем заявить следователю. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 237, 256 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвратить прокурору Пышминского района Свердловской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 не избирать.

Постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда через Камышловский районный суд Свердловской области в течение 15 суток со дня его вынесения. 

Судья Е.А. Здор