РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 ноября 2017 г. г. Грозный

Грозненский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Терентьева О.Д., при секретаре судебного заседания Барискиной Д.А., с участием административного истца ФИО1, представителя административного ответчика – командира войсковой части № – ФИО2, прокурора – старшего помощника военного прокурора № военной прокуратуры гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело № 2а-743/2017 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командира указанной войсковой части, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, досрочным увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части, 

установил:

ФИО1 обратился в военный суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконными приказы командира войсковой части № от 23 мая 2017 г. № 344 в части привлечения его к дисциплинарной ответственности и от 25 мая 2017 г. № 131 в части его досрочного увольнения с военной службы в запас и исключения из списков личного состава воинской части и обязать указанное должностное лицо отменить оспариваемые приказы, восстановив его на военной службе в прежней или равной должности, обеспечив всеми видами положенного довольствия, недополученного за период незаконного увольнения.

В судебном заседании административный истец вышеизложенные требования поддержал и просил их удовлетворить, пояснив что ранее он проходил военную службу по контракту в войсковой части № в воинской должности 

<

данные изъяты>. При этом 25 мая 2017 г. он досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением им условий контракта в порядке реализации дисциплинарного взыскания, а с 29 июня 2017 г. исключен из списков личного состава воинской части. Однако, по мнению административного истца, оспариваемые приказы командира войсковой части № о привлечении его к дисциплинарной ответственности, об увольнении его с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части является незаконными, поскольку в период военной службы он воинскую дисциплину не нарушал и добросовестно исполнял все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащего, а каких-либо грубых дисциплинарных проступков, которые могли послужить основанием для его досрочного увольнения с военной службы, не совершал.

Представитель командира войсковой части № Столбов требования административного истца не признал и просил отказать в их удовлетворении, пояснив в обоснование своей позиции, что досрочное увольнение ФИО1 с военной службы произведено в порядке реализации соответствующего дисциплинарного взыскания за совершение последним грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в уклонении от исполнения обязанностей военной службы. 

При этом Столбов утверждал, что командованием воинской части не допущено каких-либо нарушений порядка увольнения административного истца с военной службы и исключения его из списков личного состава воинской части.

Заслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц и заключение прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении административного иска в полном объеме, а также исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с ч. 1 и 8 ст. 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. При этом пропуск срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Как следует из пояснений административного истца, данных в судебном заседании, ему об оспариваемых приказах стало известно в середине июня 2017 г.

Доказательств, свидетельствующих об информировании ФИО1 об оспариваемых приказах ранее указанных им дат, должностными лицами воинской части в суд не представлено.

Исследованием почтового штампа на конверте установлено, что административное исковое заявление сдано ФИО1 в отделение почтовой связи 28 августа 2017 г. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что установленный законом срок для обращения в суд административным истцом не пропущен, а потому фактические обстоятельства, связанные с оспариваемыми действиями должностных лиц, подлежат исследованию.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 3 июня 2014 г. № 150 ФИО1 с указанной даты полагается заключившим контракт о прохождении военной службы сроком на три года до 3 июня 2017 г., зачислен в списки личного состава названой воинской части и назначен на воинскую должность. 

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № от 23 мая 2017 г. № 344 к ФИО1 за совершение грубого дисциплинарного проступка в виде уклонения от исполнения обязанностей военной службы в период с 15 по 18 мая 2017 г. применено дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 25 мая 2017 г. № 131 ФИО1 досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта в порядке реализации дисциплинарного взыскания и с 29 июня 2017 г. исключен из списков личного состава воинской части.

В соответствии с п. 3 ст. 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» условия контракта о прохождении военной службы включают в себя обязанность гражданина добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При этом согласно подп. «в» п. 2 ст. 51 названного Федерального закона военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта. 

В силу ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее – Закон), военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности. Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

Согласно ч. 2 ст. 28.5 Закона и приложения № 7 к Дисциплинарному уставу Вооруженных сил Российской Федерации, уклонение от исполнения обязанностей военной службы является грубым дисциплинарным проступком. При этом уклонение военнослужащего от исполнения обязанностей предполагает устранение от выполнения возлагаемых на него общих, должностных или специальных обязанностей, а также исполнения других обязанностей, указанных в п. 1 ст. 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», либо отказ приступать к их выполнению.

Статьей 28.8 Закона определено, что по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство, порядок проведения которого, а также полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В судебном заседании ФИО1, оспаривая законность привлечения его к дисциплинарной ответственности и последующего досрочного увольнения с военной службы, отрицал факт совершения им в период с 15 по 18 мая 2017 г. грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в уклонении от исполнения обязанностей военной службы, пояснив при этом, что в указанный день он находился на территории воинской части, исполнял общие и должностные обязанности военнослужащего, о проведении служебных разбирательств не знал и был лишен возможности дать соответствующие объяснения.

Между тем совершение ФИО1 вышеуказанного грубого дисциплинарного проступка подтверждается совокупностью следующих исследованных в суде доказательств.

Так, из протокола о грубом дисциплинарном проступке от 22 мая 2017 г., следует, что 15 мая 2017 г. в ходе утренней поверки личного состава роты оперативного назначения выявлено отсутствие в строю 

<

данные изъяты> ФИО1. Организованные поиски указанного военнослужащего на территории воинской части результатов не принесли, на телефонные звонки он не отвечал. 18 мая 2017 г. ФИО1 добровольно прибыл в воинскую часть и приступил к исполнению служебных обязанностей. При этом в ходе служебного разбирательства ФИО1 отказался от дачи письменных объяснений и от ознакомления с протоколом о грубом дисциплинарном проступке.

Данные обстоятельства подтверждаются приложенными к протоколу о грубом дисциплинарном проступке рапортом заместителя командира роты оперативного назначения старшего 

<

данные изъяты> Свидетель № 1, рапортом командира роты оперативного назначения 

<

данные изъяты> Свидетель № 2, а также письменными объяснениями очевидцев – военнослужащих Свидетель № 3, Свидетель № 4, Свидетель № 5 и Свидетель № 6, а также соответствующими актами.

Также обстоятельства совершения ФИО1 грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в уклонении от исполнения обязанностей военной службы и проведения по данному факту служебного разбирательства подтвердили и допрошенные в судебном заседании, каждый в отдельности, свидетели Свидетель № 2, Свидетель № 7, Свидетель № 8, Свидетель № 3 и Свидетель № 4, согласно показаниям которых, 15 мая 2017 г. в ходе поверки личного состава роты оперативного назначения выявлено отсутствие в строю 

<

данные изъяты> ФИО1. Организованные поиски указанного военнослужащего на территории воинской части результатов не принесли, на телефонные звонки он не отвечал, за медицинской помощью в медицинский пункт воинской части он не обращался, освобождения от исполнения обязанностей военной службы не имел. 18 мая 2017 г. ФИО1 добровольно прибыл в воинскую часть и приступил к исполнению служебных обязанностей.

Показания допрошенных свидетелей согласуются как между собой, так и с другими исследованными в ходе судебного заседания доказательствами. При этом каких-либо данных, свидетельствующих о наличии причин для оговора названными военнослужащими административного истца, судом не установлено.

Таким образом, факт совершения ФИО1 в период с 15 по 18 мая 2017 г. грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в уклонении от исполнения обязанностей военной службы, суд считает установленным.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что привлечение ФИО1 за совершение вышеуказанного грубого дисциплинарного проступка к дисциплинарной ответственности в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта является законным и обоснованным, поскольку принятию данного решения предшествовало разбирательство, проведенное в соответствии с требованиями действующего законодательства, в ходе которого было бесспорно установлено как событие грубого дисциплинарного проступка, так и лицо, его совершившее, и вина в таковом административного истца.

При этом довод административного истца о том, что в период с 15 по 18 мая 2017 г. он находился на территории воинской части, исполнял общие и должностные обязанности военнослужащего, о проведении служебного разбирательства не знал и был лишен возможности дать соответствующие письменные объяснения и ознакомиться с материалами данного разбирательства, а также о том, что представленные в судебное заседание документы не соответствуют действительности, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей и исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Рассматривая вопрос о соразмерности примененного к ФИО1 дисциплинарного взыскания тяжести совершенного им проступка, суд исходит из разъяснений, содержащихся в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», согласно которым, невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать лишь значительные (существенные) отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы; совершении одного из грубых дисциплинарных проступков, составы которых перечислены в п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих»; совершении дисциплинарного проступка при наличии у него неснятых дисциплинарных взысканий.

Как усматривается из копии служебной карточки ФИО1, ранее он привлекался к дисциплинарной ответственности, и имеет неснятые дисциплинарные взыскания, в том числе за совершение аналогичного грубого дисциплинарного проступка.

В силу изложенного, совершение ФИО1 рассматриваемого грубого дисциплинарного проступка при вышеуказанных обстоятельствах свидетельствует о существенном отступлении последнего от взятых на себя обязательств в соответствии с контрактом о прохождении военной службы.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что командир войсковой части № обоснованно расценил совершение административным истцом грубого дисциплинарного проступка как существенное нарушение им условий контракта, и правомерно, в пределах предоставленных ему полномочий, применил к нему дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта.

Таким образом, поскольку оснований для признания незаконными действий командира войсковой части №, связанных с применением к административному истцу дисциплинарного взыскания в виде досрочного увольнения с военной службы и его последующим увольнением с военной службы в запас в порядке реализации указанного дисциплинарного взыскания, не имеется и в судебном заседании таковых не установлено, суд считает, что требования административного истца в указанной части являются необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

Рассматривая требования административного искового заявления о признании незаконным приказа командира войсковой части № от 25 мая 2017 г. № 131 в части исключения ФИО1 из списков личного состава воинской части, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы на день исключения из списков личного состава воинской части военнослужащий должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Как усматривается из сообщения Врио помощника командира по финансово-экономической работе – главного бухгалтера объединенной бухгалтерии войсковой части № от 31 октября 2017 г. № 53, а также личной карточки на денежное довольствие за 2017 г. № 347 ФИО1 на момент исключения из списков личного состава воинской части удовлетворен всеми видами денежного довольствия.

Указанные обстоятельства подтвердил в судебном заседании и сам административный истец.

Вместе с тем, в судебном заседании установлено и представителем командира войсковой части № не оспаривалось, что при исключении из списков личного состава воинской части ФИО1 не обеспечен положенным вещевым имуществом.

Как пояснил в судебном заседании представитель командира войсковой части № соответствующее вещевое имущество и необходимые документы для его получения были подготовлены вещевой службой, однако административный истец отказался от его получения.

Указанные обстоятельства также подтверждаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей Свидетель № 3, Свидетель № 8 и Свидетель № 4, которые показали, что до ФИО1 неоднократно доводилось о необходимости прибытия в вещевую службу воинской части для производства окончательного расчета по службе, однако последний отказался от получения вещевого имущества и до настоящего момента в вещевую службу не прибыл.

Показания допрошенных свидетелей также подтверждаются исследованными в судебном заседании письменными доказательствами – требованием-накладной от 25 мая 2017 г., справкой о замене вещевого имущества отсутствующего на вещевом складе, но положенного на момент увольнения ФИО1, справкой-расчетом стоимости положенных предметов форменного обмундирования, не выданных за время прохождения военной службы, справкой расчета стоимости недоноса вещевого имущества на удержание.

При таких обстоятельствах данные действия административного истца суд расценивает, как злоупотребление своим правом на получение вещевого имущества, в связи с чем полагает, что командованием предприняты все возможные меры, направленные на его обеспечение таковым.

Таким образом, поскольку оснований для признания незаконными действий командира войсковой части 6780, связанных с исключением административного истца из списков личного состава воинской части, не имеется и в судебном заседании таковых не установлено, суд считает, что требования административного истца в указанной части являются необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 175-180, 227 КАС РФ, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Грозненский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его вынесения.

Председательствующий О.Д. Терентьев