Дело № 2-1009/2020

УИД 42RS0023-01-2020-001618-24

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 29 октября 2020 г.

Новокузнецкий районный суд Кемеровской области в составе:

председательствующего Рыбалко Д.В.,

с участием прокурора Лепиховой К.А.,

при секретаре Лучшевой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО «ОУК «Южкузбассуголь» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

Исковые требования мотивированы тем, что 25.09.1981 года истец был принят на работу в шахту «Юбилейная» производственного объединения «Гидроуголь», где фактически отработал до 31.01.2006г. в нескольких профессиях. 25.05.1993 года при осуществлении трудовой деятельности в Шахта «Юбилейная» в профессии горнорабочего очистного забоя 5 разряда с истцом произошел несчастный случай, а именно работая во вторую смену по демонтажу балок в лаве № 4 пласт № 16, в 14 часов 45 минут при выбивании «пальца» из домкрата, отскачившей окалиной истцу травмировало левый глаз, в связи с чем, он был доставлен в больницу. Согласно медицинским документам с истцом произошла производственная травма – 

<

данные изъяты>, в связи с чем, он был прооперирован, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. После полученной травмы истец оставался нетрудоспособным около 4 месяцев. По результатам расследования несчастного случая был составлен акт № от 26.05.1993 года, вина истца в несчастном случае отсутствует. По результатам освидетельствования в ДД.ММ.ГГГГ истцу было установлено 

<

данные изъяты> В настоящее время степень утраты профессиональной трудоспособности истца составляет 30%. Произошедший несчастный случай и полученная травма, а также ее последствия причиняют истцу большие неудобства, страдания и физиологические трудности. В момент самой травмы истец испытывал сильную физическую боль, шок и непонимание произошедшего. В дальнейшем, после операции истец длительное время восстанавливался и был нетрудоспособен. Из-за последствий травмы истец остался незрячим на левый глаз, стал плохо видеть, ориентироваться в пространстве и на местности. После проведенной операции у истца долгое время болела и кружилась голова, он чувствовал боль, жжение и сухость в левом глазу. В настоящее время, последствия травмы продолжают беспокоить истца, он периодически наблюдается у окулиста, отсутствие зрения мешает полноценной жизни в обществе, он чувствует свою беспомощность. В данный момент истец нуждается в очередной операции по имплантации ИОЛ – итраокулярной линзы органа зрения. В связи с полученной травмой истец был переведен на должность охранника и с тех пор по основной своей профессии он никогда не работал, в связи с чем, уровень достатка и благосостояния его семьи стал ниже. Размер компенсации морального вреда ФИО2 оценивает в 1 000 000 руб. 

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал. Пояснил, что ранее с требованием о компенсации морального вреда к ответчику не обращался, так как время было трудное и никому ничего не выплачивали. В настоящее время последствия полученной травмы причиняют истцу неудобства, он практически ослеп на левый глаз, в течение всего времени после травмы уровень достатка его семьи стал меньше, из-за чего он испытывал стресс, переживания, неудовлетворенность собой. 

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал. Просил также взыскать понесенные истцом судебные расходы по составлению искового заявления 5000 рублей, 15 000 рублей за оплату услуг представителя, 1 700 рублей за оформление доверенности, почтовые расходы. 

Представитель ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь», надлежащим образом извещенный, в судебное заседание не явился, ходатайствовал о проведении судебного заседания в свое отсутствие, представил возражения.

Помощник прокурора Новокузнецкого района Лепихова К.А. заявленные требования считает обоснованными, подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Выслушав пояснения истца, представителя истца, прокурора, показания свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд находит иск обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению.

В силу ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

На основании ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 184 ТК РФ, при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Согласно ч. 8 ст. 220 и ст. 237 ТК РФ работодатель обязан компенсировать моральный вред, причиненный повреждением здоровья работника, в порядке и на условиях, предусмотренных федеральными законами. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с положением ст.ст. 227-231 ТК РФ связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания. 

Из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (пункт 32).

Согласно ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу ст. 1064 ГК РФ общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, его причинившего, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом. Вина причинителя вреда предполагается.

В соответствии с ч. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Статья 151 ГК РФ содержит понятие морального вреда, под которым законодатель понимает физические и нравственные страдания и указывает, что если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права, посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что 25.09.1981 года ФИО2 был принят на работу на Шахту «Юбилейная» Производственного объединения «Гидроуголь» г. Новокузнецка Кемеровской области плотником в стройгруппу, с 05.10.1981 года работал подземным горнорабочим 1 разряда, с 03.12.1991 года осуществлял трудовую деятельность в должности подземного горнорабочего очистного забоя 5 разряда, в дальнейшем неоднократно был переведен на иные должности, проработал на предприятии до 31.01.2006 года, что следует из трудовой книжки ФИО2

Из акта о несчастном случае на производстве № от 26.05.1993 года следует, что 25.05.1993 года в 14 часов 45 минут на очистном участке № 2 пласт 16 лава 4 шахта «Юбилейная» с горнорабочим очистного забоя 5 разряда ФИО2 произошел несчастный случай, а именно ФИО2 был дан наряд на демонтаж домкратных балок в лаве № 4 пласт № 16. При выбивании «пальца» из домкрата отскочившей окалиной ФИО2 травмировало левый глаз. Причиной произошедшего несчастного случая указано - несовершенство технологического процесса.

Истец в период с 19.07.1993г. по 06.08.1993г. находился на лечении в глазном отделении 1-й городской больницы г. Новокузнецка с диагнозом 

<

данные изъяты>, был прооперирован, в дальнейшем находился на амбулаторном лечении.

В результате освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> истцу была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 

<

данные изъяты>

В настоящее время, согласно справки № ФИО2 в связи с производственной травмой от 25.05.1993г. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ. 

<

данные изъяты>

Из показаний свидетеля ФИО1, следует, что истец приходится ей мужем. С 1981 года истец работал на шахте «Юбилейная», как семья шахтера они всегда жили в достатке. 25.05.1993 года с мужем произошел несчастный случай, у него была травма глаза. Когда он находился в больнице, то рассказывал, что во время травмы и операции испытывал сильную боль. Ему удалили хрусталик в левом глазе, он переживал, что не видит им и боялся, что второй глаз тоже перестанет видеть, и он вообще останется без зрения. По состоянию здоровья его перевели на другую должность, вывели из шахты, в связи с чем, он потерял в деньгах, достаток семьи стал меньше, на тот момент у истца было на иждивении двое несовершеннолетних детей. После травмы жизнь истца полностью изменилась, он уже не мог вести привычный образ жизни: управлять транспортным средством, заниматься спортом как раньше, рыбалкой, охотой, ему нельзя перенапрягаться, поднимать тяжести. Все эти переживания привели к инсульту в 2017 году.

Таким образом, суд считает установленным факт произошедшего 25.05.1993 года с ФИО2 несчастного случая на производстве при осуществлении им трудовой деятельности на шахте «Юбилейная», данные обстоятельства подтверждаются актом о несчастном случае № от 26.05.1993 года, медицинскими документами, справками СМЭ.

Из возражений ответчика следует, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» не является правопреемником «Шахта «Юбилейная» ПО «Гидроуголь», где истец работал на момент несчастного случая. Указанное юридическое лицо было ликвидировано в 2002 году без перехода его прав и обязанностей в порядке правопреемства другим лицам, в реорганизации в форме слияния Шахта «Юбилейная» не участвовало.

С данным доводом ответчика суд согласиться не может. 

Из справки ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» Филиал «Шахта «Юбилейная» о переименовании «Шахта «Юбилейная», следует, что Шахта «Юбилейная» производственного объединения «Гидроуголь» на основании приказа Министерства угольной промышленности СССР от № вошла в состав научно-производственного объединения «Прокопьевскгидроуголь». Приказом Министерства угольной промышленности СССР от № шахта «Юбилейная» введена в состав концерна «Кузнецкуголь». На основании распоряжения администрации г. Новокузнецка от ДД.ММ.ГГГГ. №-р «Шахта «Юбилейная» преобразована в акционерное общество открытого типа шахта «Юбилейная» угольной компании «Кузнецкуголь». АООТ «Шахта «Юбилейная» на основании распоряжения администрации г. Новокузнецка от ДД.ММ.ГГГГ № преобразована в открытое акционерное общество «Шахта «Юбилейная», правопреемником которого на основании решения общего собрания акционеров от ДД.ММ.ГГГГ о реорганизации путем выделения и образования нового юридического лица стало ОАО «Шахта «Юбилейная – Н». На основании решения общего собрания акционеров (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ.) ОАО «Шахта «Юбилейная – Н» реорганизовано путем слияния в ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Юбилейная», сведения о которой внесены в ЕГРЮЛ ДД.ММ.ГГГГ. Данные обстоятельства также подтверждаются уставом Открытого акционерного общества «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь», трудовой книжкой ФИО2

Согласно ч. 1, 4 ст. 58 ГК РФ (в ред. от 08.07.1999, действующей на момент выделения), при слиянии юридических лиц права и обязанности каждого из них переходят к вновь возникшему юридическому лицу.

При выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

В силу ч. 1 ст. 59 ГК РФ, передаточный акт и разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами.

Согласно ч. 3 ст. 60 ГК РФ, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.

Таким образом, судом установлено, что ФИО2 на момент, когда с ним произошел несчастный случай на производстве (ДД.ММ.ГГГГ.), работал в Шахта «Юбилейная» производственного объединения «Гидроуголь», в последующем входящую в состав научно-произодственного объединения «Прокопьевскгидроуголь», которая в дальнейшем была преобразована в АООТ «Шахта «Юбилейная» и в ОАО «Шахта «Юбилейная», а в последующем реорганизовано путем выделения и образования нового юридического лица - ОАО «Шахта «Юбилейная-Н». Впоследствии ОАО «Шахта «Юбилейная-Н» была реорганизована путем слияния с другими шахтами в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь». Тем самым суд приходит к выводу о том, что ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником, в том числе и ОАО «Шахта «Юбилейная». 

Из представленного разделительного баланса ОАО «Шахта «Юбилейная» не усматривается, что при ее реорганизации вопрос о правопреемстве по обязательствам о возмещении вреда здоровью, причиненного работникам реорганизованного лица, определен, а следовательно, АО «ОУК «Южкузбассуголь», как правопреемник ОАО «Шахта «Юбилейная-Н», которое в свою очередь является правопреемником и солидарным должником по обязательствам ОАО «Шахта «Юбилейная», возникшим до его выделения, должно нести ответственность, в том числе, и по возмещению вреда здоровью работникам Шахта «Юбилейная» производственного объединения «Гидроуголь» (в дальнейшем ОАО «Шахта «Юбилейная»). 

Также суд полагает не состоятельными и основанными на неверном толковании норм действующего законодательства доводы ответчика о том, что размер единовременной компенсации морального вреда причиненного профессиональным заболеванием рассчитывается и ограничивается положением Федерального отраслевого соглашения.

Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд, исходя из ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 ТК РФ, вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Обязанность возместить моральный вред работодатель несет при условии наличия в его действии (бездействии) вины, которая, как указано выше, установлена представленными в материалы дела доказательствами, в том числе актом о несчастном случае на производстве. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсации морального вреда, вследствие нравственных страданий и физической боли, причиненных истцу в результате получения несчастного случая. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 9 ТК РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Определяя размер компенсации морального вреда в соответствии с требованиями статей 151, 1101 ГК РФ, суд исходит из того, что факт несчастного случая на производстве с ФИО2 подтвержден материалам дела, ответчиком не оспаривается. Суд также принимает во внимание характер и степень физических и нравственных страданий ФИО2, невозможность полноценного ведения прежнего образа жизни, изменение бытовой активности и качества жизни, то обстоятельство, что по настоящее время истец испытывает неудобства, физиологические трудности в связи с сильным снижением зрения, вынужден регулярно наблюдаться у окулиста и офтальмолога, принимать лекарственные препараты, также учитывает отсутствие вины ФИО2 в произошедшем 25.05.1993г. с ним несчастным случаем, причиной которого послужило несовершенство технологического процесса. 

При этом суд принимает во внимание, что на предприятии АО «ОУК Южкузбассуголь», являющимся правопреемником ОАО «Шахта «Юбилейная» ФИО2 проработал с 25.09.1981 года по 31.01.2006 год, откуда был уволен по соглашению сторон на основании п. 1 ст. 77 ТК РФ.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу ФИО2 с ответчика компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, что отвечает требованиям разумности и справедливости, обстоятельствам, при которых был причинен вред здоровью.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В связи с рассмотрением гражданского дела истцом понесены судебные расходы по составлению искового заявления в сумме 5 000 рублей и оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, по оформлению доверенности в размере 1 700 рублей, почтовые расходы, что подтверждено квитанциями.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ суд, исходя из сложности дела и занятости представителя в процессе, учитывая фактически оказанные услуги представителя, объем совершенных представителем действий по составлению документов, количество судебных заседаний, учитывая требования разумности, справедливости, частичное удовлетворение исковых требований, полагает возможным взыскать с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» судебные расходы по составлению искового заявления 5000 рублей, по оплате услуг представителя 8 000 рублей, расходы за оформление доверенности 1 700 рублей, почтовые расходы 210 рублей 64 копейки, а всего 14 910 рублей 64 копейки. 

Государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается в соответствующий бюджет с ответчика, если он не освобожден от уплаты государственной пошлины, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного с ответчика в доход местного бюджета подлежит уплате государственная пошлина в размере 300 рублей. 

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, судебные расходы в размере 14 910 рублей 64 копейки, а всего 314 910 рублей 64 копейки. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения. 

Председательствующий: Рыбалко Д.В.

Мотивированное решение суда изготовлено 02.11.2020г.