Дело № 2-983/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 июля 2018 года г. Орск

Советский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе: 

председательствующего судьи Федоровой А.В.,

при секретаре Корнелюк Е.Ю.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «СПС» о признании гражданско-правового договора трудовым, обязании оформить трудовой договор, выплатить заработную плату, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, указав, что 23 октября 2017 года между ним и ООО «СПС» был заключен договор гражданско-правового характера на выполнение подрядных работ. Предметом договора являлись строительно-монтажные работы на объекте «Комплекс гидрокрекинга ОАО «***» Установка химводподготовки» по адресу: 

<

адрес>. Допуск на объект осуществлялся на основании именного пропуска с идентификационным номером № 4384, выданным ПАО «***». Договор был заключен на срок с 23 октября 2017 года по 31 декабря 2017 года.

Считает, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между ним и организацией-работодателем, поскольку с даты его заключения он лично исполнял работу по договору. Кроме того, оказанные им услуги подпадают под обязанности по трудовой функции монтажника, должность которого предусмотрена в штатном расписании организации-работодателя. В своей работе он подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка также как и другие работники, в частности прораб М.В.В., снабженец У.В.А. Ему был установлен режим рабочего времени, предоставлялся перерыв для отдыха и питания, который не включался в рабочее время. Работодатель вел табель учета фактически отработанного им рабочего времени, который являлся основанием для выплаты ему заработной платы. В период его работы в организации он направлялся на обучение для допуска к работе по I группе по безопасности на высоте. Также им получен допуск к выполнению огненных работ на пожароопасных, пожаровзрывоопасных и других объектах. Он прошел комиссионную проверку знаний по пожарно-техническому минимуму согласно должностным обязанностям на основании протокола от 05 сентября 2017 года № 48, проверку знаний охраны труда работников на основании протокола от 05 сентября 2017 года № 33/78 и допущен к работе в качестве электротехнического персонала. Кроме того, за выполнение работы он получал заработную плату в одно и то же время, в одном и том же месте, которая зависела от количества отработанных дней, а не от объема и характера выполненной работы. Заработная плата выплачивалась ему согласно часовой тарифной ставке 180 руб./час.

Указанные обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о сложившихся между ним и организацией-работодателем трудовых отношениях. Между тем трудовой договор с ним не заключался, приказ о приеме его на работу не издавался.

По истечении срока действия договора от 23 октября 2017 года № на выполнение подрядных работ трудовые отношения между ним и организацией-работодателем продолжались. ООО «СПС» вело табель учета и использования рабочего времени в течение всего периода его трудовой деятельности.

С 16 февраля 2018 года он перестал ходить на работу по причине временной нетрудоспособности. По выздоровлению ему стало известно, что работодатель сменил место деятельности. К работе он допущен не был, также как и обеспечен другой работой.

Просит суд признать договор от 23 октября 2017 года №, заключенный между ним и ООО «СПС», трудовым. Обязать ответчика оформить с ним трудовой договор в письменной форме с даты начала работы. Обязать ответчика выплатить ему заработную плату за период с 01 декабря 2017 года по 15 февраля 2018 года в сумме 74 520 руб. и денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в сумме 2 935,27 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал. Пояснил, что в своей работе он непосредственно подчинялся М.В.В. и У.В.А. Всего в бригаде было около 25 человек, они работали на четырех объектах. Должностные инструкции у них отсутствовали. В конце каждого месяца они подписывали акты выполненных работ, после чего по табелям учета рабочего времени бухгалтер считал, сколько каждый из них отработал часов, и им выплачивали заработную плату. При получении оплаты расчетные листки им не выдавались, они расписывались в ведомостях. За октябрь и ноябрь 2017 года он получил оплату, исходя из ставки 180 руб./час, хотя договором предусмотрена ставка 45 руб./час. За декабрь ему выплатили 5 000 руб., остальное не выплачивают, также как и заработную плату за январь и часть февраля 2018 года. В январе и феврале 2018 года он также, как и в 2017 году приходил на работу, выполнял те же самые функции. Подтвердил, что в период работы у ответчика также работал и работает по настоящее время сторожем в ОАО «***».

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал. Пояснил, что истец работал с октября по декабрь 2017 года по договору гражданско-правового характера, выполнял монтажные работы. В штатном расписании ООО «СПС» должность монтажника не предусмотрена, поэтому был заключен ряд договоров на выполнение монтажных работ на объекте – заводе ОАО «***». Весь комплекс работ на объекте был завершен в конце декабря 2017 года, объект был сдан заказчику. В январе, феврале 2018 года производился вывоз оборудования ООО «СПС» с территории завода, но истец в этом участия не принимал. Основанием для оплаты работы истца служили акты выполненных работ, которые подписывались каждый месяц. Правила внутреннего трудового распорядка к истцу, как и к другим монтажникам, работавшим по договорам гражданско-правового характера, не применялись, должностные инструкции для них не разрабатывались и не подписывались ими. Табели учета рабочего времени в отношении данных лиц не велись. На обучение в период действия договора на выполнение подрядных работ истец не направлялся. На удостоверениях, представленных истцом, стоит печать, не принадлежащая ООО «СПС». Кем истцу были выданы эти удостоверения, ему не известно. То обстоятельство, что истец приходил на работу к одному и тому же времени и уходил в одно и то же время, объясняется тем, что он работал на режимном объекте с пропускной системой, то есть время работы монтажников на объекте устанавливалось не ООО «СПС», а заводом ОАО «***». 

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно п.1 ст. 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Из материалов дела видно, что 23 октября 2017 года между ООО «СПС» (Заказчик) и ФИО1 (Подрядчик) был заключен договор № гражданско-правового характера на выполнение подрядных работ. Предметом договора являлось выполнение строительно-монтажных работ на объекте «Комплекс гидрокрекинга ОАО «***» Установка химводподготовки», расположенном по адресу: 

<

адрес>. 

Согласно п. 2.1 договора стоимость работ, выполняемых Подрядчиком по настоящему Договору, определяется как произведение договорной (приведенной) стоимости чел./часа, утвержденной в Приложении к Договору, и количества чел./часов, предусмотренного в выданной Заказчиком и принятой Подрядчиком в работу сметной документацией.

В Приложении № 1 к договору от 23 октября 2017 года № на выполнение подрядных работ определено место выполнения работ (адрес объекта): «Комплекс гидрокрекинга ОАО «***» Установка химводподготовки», расположенный по адресу: 

<

адрес>; наименование (виды) работ: монтаж технологических трубопроводов; срок выполнения работ: до 31 декабря 2017 года; стоимость чел./час: 45 руб.

Факт подписания указанного договора сторонами не оспаривался.

Истец указывает, что между ним и ответчиком фактически сложились трудовые отношения и просит признать данный договор трудовым.

В ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудовым отношениям. Это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, а также на основании фактического допущения к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя независимо от того, был ли трудовой договор надлежащим образом оформлен (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Анализ действующего законодательства указывает на то, что фактический допуск работника к работе предполагает, что работник приступил к исполнению трудовых обязанностей по обусловленной соглашением сторон должности, и с момента начала исполнения трудовой функции работник подчиняется действующим у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка; оплата труда работника осуществляется работодателем в соответствии с установленным по занимаемой работником должности окладом и действующей у работодателя системой оплаты труда; работник в связи с началом работы обязан передать работодателю соответствующие документы.

Исходя из положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания факта наличия соглашения между сторонами о выполнении работы, а также того, что работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя лежит на истце – лице, заявившем требования об установления факта наличия трудовых отношений

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из указанных положений следует, что один лишь факт выполнения лицом работ не является достаточным основанием для признания отношений между ним и работодателем трудовыми. Для разрешения вопроса о возникновении трудовых отношений необходимо установление как самого факта допущения работника к работе, так и согласия работодателя на выполнение работником трудовых функций в интересах организации.

Согласно пояснениям сторон кадровых решений в отношении истца ФИО1 ответчиком ООО «СПС» не принималось, приказ о приеме его на работу не издавался, трудовой договор с ним не заключался, с правилами внутреннего распорядка, должностной инструкцией и локальными нормативными актами, регулирующими оплату труда, ответчик истца не знакомил, оплачиваемый отпуск и иные социальные гарантии ФИО1 не предоставлялись, расчетные листки с указанием оклада или тарифной ставки не выдавались.

Из представленных ответчиком штатных расписаний ООО «СПС», утвержденных приказами директора от 09 декабря 2016 года № 15 и от 08 декабря 2017 года № 20, следует, что должность «монтажник» в ООО «СПС» в 2017, 2018 годах не предусмотрена.

В представленных ответчиком табелях учета рабочего времени ООО «СПС» за период с 01 октября 2017 года по 28 февраля 2018 года отметки о явках на работу ФИО1 отсутствуют.

Суд критически относится к представленным истцом табелям учета рабочего времени за январь 2017 года, февраль 2017 года, декабрь 2017 года, поскольку из указанный табелей не видно, в какой организации работали перечисленные в них лица, табели никем не подписаны, печати отсутствуют. Кроме того, периоды, за которые велись данные табели, не совпадают с периодом работы ФИО1 в ООО «СПС» по договору подряда от 23 октября 2017 года.

Из трудовой книжки ФИО1 видно, что последняя запись в ней была сделана о его работе в ООО «***» и увольнении в марте 2017 года. Запись о приеме истца на работу в ООО «СПС» в его трудовую книжку не вносилась. 

В материалы дела представлены акты о выполнении строительно-монтажных работ по договору на выполнение подрядных работ от 23 октября 2017 года №, датированные 31 октября 2017 года, 30 ноября 2017 года, 29 декабря 2017 года. В данных актах, подписанных заказчиком – директором ОО «СПС» С.А.М. и подрядчиком – ФИО1, указан объем выполненных истцом работ, а также сумма, подлежащая выплате ему, рассчитанная путем произведения договорной стоимости чел./часа (45 руб.), и количества отработанных часов.

ФИО1 не оспаривался факт подписания указанных актов, как не оспаривался и факт получения оплаты по договору после подписания актов выполненных работ.

Согласно пояснениям истца, а также показаниям допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей Ж.Ж.Ж., Ц.Е.И., оплата их работы производилась из расчета 180 руб./час, однако в ведомостях они расписывались за получение суммы из расчета 45 руб./час. Суд критически относится к данным пояснениям, поскольку никаких доказательств получения оплаты в большем размере, чем это предусмотрено условиями договора на выполнение подрядных работ, истцом не представлено.

Согласно справке от 18 мая 2018 года, выданной государственным учреждением – отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Оренбургской области, на застрахованное лицо ФИО1 в базе данных имеются сведения о факте работы истца с октября 2017 года по февраль 2018 года в ООО «СПС», с января 2017 года по март 2018 года – в ***. 

Факт предоставления ответчиком ООО «СПС» в орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, сведений о работе ФИО1 для включения в индивидуальный лицевой счет, не является безусловным доказательством наличия между истцом и ответчиком трудовых отношений, поскольку на основании ст. 1 Федерального закона от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» общество является страхователем по обязательному пенсионному страхованию и в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 8 указанного Закона обязано представлять в соответствующий орган Пенсионного фонда Российской Федерации сведения (за исключением сведений, предусмотренных пунктом 2.3 статьи 11 настоящего Закона) о всех лицах, работающих у него по трудовому договору, а также заключивших договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы, за которых он уплачивает страховые взносы.

В обоснование требования о признании договора от 23 октября 2017 года № трудовым ФИО1 указал, что он направлялся на обучение для допуска к работе по I группе по безопасности на высоте. Также им получен допуск к выполнению огненных работ на пожароопасных, пожаровзрывоопасных и других объектах. Он прошел комиссионную проверку знаний по пожарно-техническому минимуму согласно должностным обязанностям на основании протокола от 05 сентября 2017 года №, проверку знаний охраны труда работников на основании протокола от 05 сентября 2017 года № и допущен к работе в качестве электротехнического персонала.

Между тем, доказательств в подтверждение указанных обстоятельств ФИО1 представлено не было. Представленные истцом удостоверения, выданные по его утверждению АНО ***, не могут быть приняты судом в качестве доказательства по делу, в связи с тем, что, согласно ответу за запрос суда Автономной некоммерческой профессиональной образовательной организации *** ФИО1 никогда не обучался в данном учебном центре. Кроме того, учебный центр не проводит обучение по профессии: «монтажник». 

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей Ж.Ж.Ж., Ц.Е.И. подтвердили, что обучение они не проходили. Удостоверения им были выданы прорабом М.В.В. в связи с необходимостью доступа на режимный объект – завод.

Согласно пояснениям представителя ответчика, не опровергнутым истцом, М.В.В. и У.В.А. не являются работниками ООО «СПС», а осуществляли деятельность по договорам гражданско-правового характера, в связи с чем у М.В.В. отсутствовало право принимать в отношении подрядчиков, в том числе в отношении ФИО1, какие-либо кадровые решения.

Суд критически относится к доводу истца о том, что по истечении срока действия договора от 23 октября 2017 года № трудовые отношения между ним и ООО «СПС» продолжались.

Как было установлено судом договор от 23 октября 2017 года №, заключенный между ответчиком и истцом, действовал до 31 декабря 2017 года. Последний акт выполненных работ, подписанный истцом и представителем ответчика, датирован 29 декабря 2017 года. Согласно представленной ответчиком платежной ведомости от 29 декабря 2017 года и расходному кассовому ордеру от 29 декабря 2017 года № оплата по договорам на выполнение подрядных работ на объекте ОАО *** за декабрь 2017 года, в том числе и ФИО1, была произведена 29 декабря 2017 года. Доказательств продолжения деятельности по договору в январе, феврале 2018 года истцом не представлено. В частности, не представлены акты выполненных работ за указанные периоды. Напротив, согласно показаниям допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей М.А.С., Д.С.И. в 2018 году деятельность ООО «СПС» на территории ОАО *** не велась. Объект был сдан в декабре 2017 года. В январе, феврале 2018 года производился вывоз оборудования ответчика с территории завода, в котором участвовали только водители, крановщики и стропальщики. ФИО1 участия в процессе вывоза оборудования не принимал.

С учетом изложенного суд не принимает в качестве доказательства продолжения ФИО1 работы по договору с ООО «СПС» в 2018 году журнал событий, представленный АО «***». Из указанного журнала видно, что ФИО1 с 23 октября 2017 года по 27 февраля 2018 года входил и выходил на объект «П4» по временному пропуску, выданному ему как монтажнику ООО «СПС». Между тем, как видно из материалов дела данный временный пропуск заказывался для доступа подрядчиков на территорию завода для выполнения работ по строительству «***» с 20 октября 2017 года по 31 декабря 2017 года. Согласно показаниям свидетеля М.А.С., которому также выдавался такой пропуск, после окончания работ ООО «СПС» на заводе ОАО «***» временные пропуски остались у них и по прошествии времени были заблокированы. 

В связи с этим суд приходит к выводу, что сведения, содержащиеся в журнале событий, представленном суду АО «***», сами по себе не являются доказательством осуществления ФИО1 работы по договору с ООО «СПС» после истечения срока его действия 31 декабря 2017 года. Более того, это не является доказательством возникновения между истцом и ответчиком трудовых отношений после прекращения действия договора подряда.

Таким образом, анализ вышеназванного договора от 23 октября 2017 года № на выполнение подрядных работ, а также представленных в материалы дела доказательств, на которые ссылаются стороны, показал, что данный договор не отвечает требованиям, предъявляемым к содержанию трудового договора. Факт выполнения истцом работы не свидетельствует о сложившихся трудовых отношениях, а лишь подтверждает выполнение им своих обязательств по гражданско-правовому договору.

В связи с изложенным у суда отсутствуют основания для удовлетворения требования ФИО1 о признании договора от 23 октября 2017 года № на выполнение подрядных работ трудовым.

Также суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования ФИО1 об обязании ООО «СПС» заключить с ним трудовой договор с даты начала его работы, поскольку совокупностью представленных сторонами доказательств установлено, что отношения между истцом и ответчиком носили характер гражданско-правовых, а не трудовых.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика заработной платы за период с 01 декабря 2017 года по 15 февраля 2018 года и компенсации за задержку выплаты заработной платы, суд приходит к выводу об отказе в его удовлетворении по следующим основаниям.

Понятие заработной платы дано в ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации. Это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу положений ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В рассматриваемых правоотношениях понятия заработной платы и компенсации за задержку выплаты заработной платы использованы быть не могут, поскольку положения Трудового кодекса Российской Федерации не применяются к отношениям по договору подряда. К данным отношениям подлежат применению положения Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ч. 3 ст. 196 Трудового кодекса Российской Федерации, требование ФИО1, о взыскании с ответчика заработной платы и компенсации за задержку выплаты заработной платы удовлетворено быть не может.

Требований об оплате стоимости работ по договору подряда от 23 октября 2017 года № истцом не заявлено.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «СПС» о признании гражданско-правового договора трудовым, обязании оформить трудовой договор, выплатить заработную плату отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Советский районный суд г.Орска в течение месяца со дня вынесения решения судом в окончательной форме. 

Судья подпись А.В. Федорова

Мотивированное решение составлено 09 июля 2018 года