Председательствующий Пономарев Д.В. Дело № 22-244/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 2 марта 2023 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Петровой М.М.

при секретаре Туговой А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Кравцова А.В. на приговор Шумихинского районного суда Курганской области от 13 декабря 2022 г., по которому

ФИО1, родившийся 

<

...> в 

<

...>, судимый 12 апреля 2021 г. по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 60 часам обязательных работ с последующей заменой неотбытой части наказания лишением свободы на срок 7 дней по постановлению судьи от 24 марта 2022 г., освобожденный 11 апреля 2022 г. по отбытии срока наказания,

признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с его непричастностью к совершению преступления, с признанием права на реабилитацию. 

Заслушав выступления прокурора Масловой Л.В., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене приговора с передачей дела на новое судебное рассмотрение, защитника оправданного ФИО1 – адвоката Леоновой Н.Ю., полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, суд 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвинялся в совершении в период с 1 января по 8 апреля 2021 г. на территории Шумихинского муниципального округа Курганской области незаконной охоты с применением механического транспортного средства с причинением особо крупного ущерба.

ФИО1 виновным себя не признал.

Суд, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, пришел к выводу о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния и оправдал его по предъявленному обвинению в связи с непричастностью к совершению преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просит отменить приговор, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство.

Указывает, что вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается совокупностью доказательств, которым судом дана неверная оценка.

Вопреки выводам суда о том, что показания свидетеля ФИО не содержат указания на то, где находился гараж, который, со слов ФИО1, являлся местом разделки, в оглашенных показаниях ФИО имеются сведения о том, что ФИО1 производил отстрел косуль, затем «обдирал их от шкур» в гараже, расположенном в г. Шумихе, где он арендовал дом, после чего останки туш выбрасывал под мост р. Каменка. В этом же гараже в ходе обыска сотрудники полиции нашли в холодильнике туши косуль. Эти обстоятельства ФИО выдумать не мог, поскольку с материалами уголовного дела не знакомился и не знал, в чем именно обвинялся ФИО1. ФИО разъяснялись права и обязанности свидетеля, он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а доводы об оказанном на него давлении со стороны сотрудников полиции опровергнуты показаниями свидетелей ФИО и ФИО.

Вопреки указанию в приговоре об отсутствии доказательств того, что именно находилось в мешках, найденных под мостом через реку, из материалов уголовного дела следует, что 28 марта 2021 г. из пакетов извлечены останки сибирской косули (т. 1 л.д. 41-48), которые в дальнейшем были уничтожены (т. 1 л.д. 50-51).

Выводы суда о том, что обнаружение 8 апреля 2021 г. в гараже дома, наем которого осуществлял ФИО1, туш косуль не свидетельствует о его причастности к их поиску, выслеживанию, преследованию, добыче, транспортировке, в том числе первичной переработке, а также о том, что не представлено доказательств того, что гараж являлся местом разделки животных, опровергаются материалами уголовного дела. Так, на одежде ФИО1 обнаружены следы крови диких животных, в том числе косуль, на изъятых в гараже тушах косуль имелись пулевые отверстия, изъятая там же морозильная камера принадлежала ФИО1, при этом относительно обстоятельств ее появления в гараже Лапаев менял показания. Согласно показаниям свидетелей в гараже повсюду была кровь, часть туш косуль были подвешены. Кроме того, сам суд пришел к выводу, что косули добыты незаконно. Исходя из этого, ФИО1 производил первичную переработку, заведомо зная о том, что косули добыты незаконно.

Версия о том, что ФИО1 неизвестны правила охоты, опровергается тем, что он является охотником, имеет разрешение на хранение охотничьего оружия, его отец осужден за незаконную охоту, близкие родственники также являются охотниками.

Содержание переписки в телефоне свидетеля ФИО свидетельствует о том, что именно ФИО1 является абонентом «Макс Щюка», при этом имеются сведения о том, что ФИО1 имел «секретный» номер, а сим-карты умышленно оформлял от имени других лиц. 

В возражениях на апелляционное представление защитник просит оставить его без удовлетворения, приговор – без изменения. 

Указывает, что судом дана правильная оценка показаниям свидетеля ФИО. В суде ФИО свои показания на предварительном следствии не подтвердил, пояснив, что оговорил ФИО1 под физическим и психическим воздействием со стороны сотрудников полиции. ФИО с ФИО1 после его задержания не встречался, поскольку тот находился под стражей, поэтому ничего не мог ему рассказать. Кроме того, в этих показаниях ФИО сообщил об охоте ФИО1 в период, не относящийся к инкриминируемому ему деянию.

Обнаружение мешков под мостом с останками косули и туш животных в гараже дома, который арендовал ФИО1, не доказывает его вину в совершении преступления. Не опровергнуты показания ФИО1 о том, что гараж не закрывался, им пользовались и другие лица, а что находилось в гараже и в морозильной камере, ему не было известно.

Переписка свидетеля ФИО с абонентом «Макс Щюка» отношения к ФИО1 не имеет. Доказательств того, что ФИО1 имел «секретный» номер не представлено.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и возражений на него, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене приговора в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 389.16, 389.17 УПК РФ).

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона. 

Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора; изложенные в нем выводы суда должны непосредственно следовать из установленных в его описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств, а мотивы, по которым суд отвергает те или иные доказательства и принимает решения по вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора и перечисленным в ст. 299 УПК РФ, должны быть убедительными и исчерпывающими.

Эти требования закона судом при постановлении приговора в отношении ФИО1 не выполнены.

ФИО1 обвинялся в том, что, являясь охотником и будучи осведомленным о порядке, правилах организации и проведения охоты, в нарушение п. 5 ст. 1, чч. 1, 3 ст. 8, ч. 3 ст. 14, чч. 1, 3 ст. 20, чч. 1, 3 ст. 23, чч. 1, 2 ст. 29, ч. 2 ст. 57 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пп. 5.2.3, 5.2.4, 6, 20, 62.5, 62.12, 62.15 Правил охоты, утвержденных Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации № 477 от 24 июля 2020 г. (далее – Правила охоты), а также приложения № 1 к ним, устанавливающего сроки охоты на сибирскую косулю по всем половозрастным группам, совершил незаконную охоту с применением механического транспортного средства, с причинением особо крупного ущерба при следующих обстоятельствах.

В период с 1 января по 8 апреля 2021 г., ФИО1, не имея соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, находясь на неустановленном участке местности Шумихинского муниципального округа Курганской области и имея при себе неустановленное огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, с использованием автомобилей ВАЗ 21102 и ВАЗ 2114, тепловизора и прибора кустарного освещения (фара) осуществил поиск, выслеживание и преследование сибирской косули, неустановленным способом обнаружил не менее 60 особей сибирской косули, отстрелил их из вышеуказанного оружия, после чего транспортировал добытые им 60 особей сибирской косули на принадлежащих ему вышеуказанных автомобилях в гараж по месту своего проживания в г. Шумиха Курганской области, где производил их первичную переработку (разделку) путем снятия шкуры, отделения голов и конечностей от туши, а впоследствии из корыстных побуждений их сбывал. С целью сокрытия следов незаконной охоты останки туш особей сибирской косули (головы, шкуры, конечности, внутренние органы и другое) на принадлежащих ему автомобилях транспортировал под мост через р. Каменка, расположенный на 122 км Федеральной автомобильной дороги «Иртыш» в Шумихинском муниципальном округе Курганской области. Своими умышленными действиями ФИО1 причинил Департаменту гражданской защиты, охраны окружающей среды и природных ресурсов Курганской области особо крупный ущерб в размере 2400000 руб.

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд признал ФИО1 невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, и оправдал его по предъявленному обвинению в связи с непричастностью к совершению преступления.

В обоснование этого вывода суд указал, что все обнаруженные 28 марта, 1 и 8 апреля 2021 г. останки животных являются останками особей сибирской косули, и все они были незаконно добыты, однако представленные стороной обвинения доказательства не указывают на причастность ФИО1 к незаконной охоте на 60 особей сибирской косули в неустановленное время, с использованием неустановленного оружия, в неустановленных местах на территории Шумихинского района Курганской области, их поиску, выслеживанию, преследованию, добыче, транспортировке к месту проживания и их первичной переработке.

Вместе с тем при изложении в приговоре исследованных доказательств судом допущен избирательный подход, и, соответственно, оценка дана не всем доказательствам, а при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, не приведены мотивы, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, на что обоснованно указано в апелляционном представлении.

Так, суд признал достоверными показания свидетеля ФИО в суде о том, что о производстве охоты ФИО1 ему ничего не известно, и отверг показания этого свидетеля на предварительном следствии, из которых, в частности, следует, что после задержания ФИО1 сотрудниками полиции в г. Шумиха ФИО1 рассказывал ему, что в Шумихе он снимал дом с гаражом, его там задержали сотрудники полиции, в гараже у него находились туши косуль, которые он сам отстрелил, в гараже обдирал с них шкуры и останки туш животных выбрасывал под мост через реку Каменка.

Отвергая показания свидетеля ФИО на предварительном следствии, суд указал, что эти показания свидетелем в суде не подтверждены, средства видеофиксации при допросе не применялись, очные ставки с ФИО1 не проводились, при наличии заявления свидетеля об опасении оказания на него психологического и физического насилия меры защиты в установленном УПК РФ порядке к нему не применялись, проверка показаний свидетеля на месте не проводилась, кроме того, в показаниях ФИО воспроизводятся сведения, сообщенные ему ФИО1 без участия защитника и не подтвержденные им в судебном заседании, при этом не указано, какой гараж являлся местом разделки косуль. 

Вместе с тем судом не приведено мотивированных обоснований того, каким образом неприменение мер защиты к свидетелю ФИО и средств видео-фиксации, непроведение очных ставок и проверки показаний свидетеля на месте, а также сообщение ему ФИО1 в отсутствие защитника сведений, о которых он дал показания, указывает на недостоверность показаний свидетеля, при том, что оснований для признания этих показания недопустимым доказательством судом не установлено.

При этом из показаний на предварительном следствии свидетеля ФИО, имеющих отношение к инкриминируемому ФИО1 преступлению, прямо следует, что речь идет именно о гараже в г. Шумиха, где ФИО1 арендовал дом. 

Выводы суда об отсутствии доказательств содержимого в пакетах, изъятых 28 марта 2021 г. под мостом через реку Каменка, на трех из которых обнаружены биологические следы ФИО1, не соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам.

Так, согласно протоколу осмотра участка местности под мостом через реку Каменка, показаниям свидетелей ФИО и ФИО, участвовавших в осмотре, из обнаруженных 28 марта 2021 г. 22 пакетов извлечены останки 33 особей сибирской косули – шкуры, головы, ноги, внутренние органы (кишки) (т. 1 л.д. 41-48, 193-195, т. 8 л.д. 11-13).

Также суд указал, что помимо показаний свидетелей, иными доказательствами не подтверждено, что гараж дома, найм которого осуществлял ФИО1 и в котором 8 апреля 2021 г. были обнаружены останки особей сибирской косули, являлся местом разделки животных.

При этом судом не приведено суждений о том, какое количество иных доказательств, помимо показаний свидетелей, необходимо для подтверждения этого факта, как не приведено и мотивов, по которым суд пришел к выводу о том, что об этом не свидетельствует обнаружение в гараже контейнеров, ведра и ножа со следами крови и волос животного отряда Парнокопытные семейства Олени, в которое входит род Косули, а также следов крови этого же животного на одежде ФИО1, и его биологических следов на ноже. 

Указав на отсутствие доказательств принадлежности ФИО1 номера абонента «Макс Щюка», с которым велась переписка, обнаруженная в телефоне ФИО, судом не мотивировано, по какой причине им не изложено в приговоре и, соответственно, не дано оценки содержанию исследованного в судебном заседании заключения компьютерной судебной экспертизы, проведенной по изъятым у ФИО1 и ФИО мобильным телефонам (т. 3 л.д. 175-181).

Вместе с тем согласно указанному заключению эксперта в сведениях о мобильном телефоне ФИО1 отображается номер 

<

...>, который согласно материалам уголовного дела принадлежит абоненту «Макс Щюка», с которым ФИО велась переписка. 

Также в приложении № 2 содержится информация, полученная из мобильных телефонов ФИО1 и ФИО, согласно которой в архиве СМС-сообщений мобильного телефона ФИО1 имеется сообщение «Добро пожаловать в сеть Мегафон, ваш номер 

<

...>», а в телефонной книге мобильного телефона ФИО имеется контакт «Макс Щюка Ме» с абонентским номером 

<

...>, который согласно показаниям свидетеля ФИО является номером ФИО1 (т. 6 л.д. 38-40).

При таких обстоятельствах приговор не может считаться законным и обоснованным и подлежит отмене.

При этом суд апелляционной инстанции лишен возможности исправить допущенные судом первой инстанции нарушения и принять итоговое решение по существу дела, либо направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку пределы судебного разбирательства согласно ст. 252 УПК РФ ограничены предъявленным обвинением, а обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, препятствующим постановлению судом приговора или вынесению иного решения на основе данного заключения.

Так, в силу требований ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Изложение в обвинительном заключении существа обвинения, во всяком случае, предполагает описание органом уголовного преследования обстоятельств преступления таким образом, чтобы в нем были указаны конкретные признаки состава преступления.

Исходя из содержания указанных норм закона, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства с обязательным указанием в полном объеме подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу данных о деянии, указанном в формулировке обвинения.

Эти требования закона органом предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО1 не выполнены.

Диспозиция ст. 258 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за совершение незаконной охоты, обвинение в совершении которой предъявлено ФИО1, носит бланкетный характер, а потому в обвинении должны быть указаны конкретные нормы законодательства об охоте, которые были нарушены конкретными действиями лица при совершении им охоты.

В предъявленном ФИО1 обвинении указано о нарушении им п. 5 ст. 1, чч. 1, 3 ст. 8, ч. 3 ст. 14, чч. 1, 3 ст. 20, чч. 1, 3 ст. 23, чч. 1, 2 ст. 29, ч. 2 ст. 57 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пп. 5.2.3, 5.2.4, 6, 20, 62.5, 62.12, 62.15 Правил охоты, а также приложения № 1 к ним, устанавливающего сроки охоты на сибирскую косулю по всем половозрастным группам.

Однако эти нормы в обвинении изложены в отрыве от описания существа инкриминируемого деяния, которое за исключением указания об отсутствии у ФИО1 разрешения на добычу охотничьих ресурсов, не дает представления о том, в чем выразилось нарушение ФИО1 приведенных в обвинении положений законодательства об охоте, в том числе сроков охоты на сибирскую косулю, установленных приложением № 1 к Правилами охоты.

Такое описание инкриминированного ФИО1 деяния не отражает значимые признаки его объективной стороны и не позволяет ответить на подлежащий разрешению при постановлении приговора и предусмотренный п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос, является ли это деяние преступлением, предусмотренным ст. 258 УК РФ. 

Кроме того, указание в предъявленном ФИО1 обвинении на совершение им преступления в период с 1 января по 8 апреля 2021 г. носит формальный характер, поскольку никаких данных, которые бы подтверждали, что именно в этот период была совершена незаконная охота, в обвинительном заключении не приведено и, следовательно, требование уголовно-процессуального закона об указании в обвинительном заключении обстоятельств совершения преступления, в том числе его времени, а также доказательств, подтверждающих обвинение в этой части, фактически не выполнено.

Указанные нарушения при составлении обвинительного заключения являются существенными, препятствуют рассмотрению уголовного дела и не могут быть устранены в судебном производстве, поскольку обязанность формулирования обвинения и его поддержания перед судом возложена на сторону обвинения, подменять функции которой суд не вправе.

Таким образом, исключена возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе составленного по уголовному делу обвинительного заключения, в связи с чем уголовное дело в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Оснований для изменения Лапаеву меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Шумихинского районного суда Курганской области от 13 декабря 2022 г. в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело возвратить прокурору Шумихинского района Курганской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.М. Петрова