К делу № 2а-2267/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Геленджик 14 сентября 2017 года

Геленджикский городской суд Краснодарского края в составе

Председательствующего судьи: Тарасенко И.А., 

при секретере судебного заседания: ФИО1, 

с участием представителя ответчика: администрации МО город – курорт Геленджик - ФИО2, действующего по доверенности от 09.01.2017 года; 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО3, ФИО4, ФИО5 к администрации муниципального образования город – курорт Геленджик о признании незаконными решений об отказе в согласовании публичных мероприятий, возложении обязанности устранить допущенные нарушения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с административным иском к администрации муниципального образования город – курорт Геленджик о признании незаконным решения от 24 августа 2017 года № об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и митинга, возложении обязанности согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

В обоснование требований указали, что 22 августа 2017 в адрес администрации г.-к. Геленджик поданы уведомления о проведении трех публичных мероприятий: митинга с призывом к соблюдению конституционного права сексуальных и гендерных меньшинств на свободу мирных собраний в России с целью призыва к исполнению постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Алексеев против России», а также призыва к соблюдению прав на свободу собраний геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России, гарантированного ст. 31 Конституции РФ, который должен состояться 04.09.2017 года с 10-00 часов до 11-00 часов на площади на пересечении улиц Горной и Пушкина в г. Геленджике, с количеством участников до 200 человек; шествия Геленджикского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, которое должно было состояться 04.09.2017 года с 13-00 часов до 15-00 часов по 

<

адрес> от 

<

адрес> до 

<

адрес>, с количеством участников до 300 человек; митинга с призывом к превращению 

<

адрес> в главный гей-курорт России по аналогии с испанским Ситжесом с целью призыва к принятию мер по созданию туристической инфраструктуры, направленной на привлечение российских и иностранных гомосексуальных туристов, который должен был состояться 04.09.2017 года с 17-00 часов до 18-00 часов на площади на пересечении 

<

адрес>, с количеством участников до 200 человек.

Уведомлением заместителя главы муниципального образования город –курорт Геленджик ФИО6 от 24 августа 2017 года отказано в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий со ссылкой на то, что проведение указанных мероприятий может повлечь совершение административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 6.21 КоАП РФ (пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», поскольку законодательством РФ установлен запрет на распространение среди детей информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения.

Административные истцы считают оспариваемые решения незаконными, нарушающими их конституционное право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование. Ссылаясь на определения Конституционного Суда РФ от 02 апреля 2009 года № 484-О-П, рекомендации Парламентской Ассамблеи, полагают, что органом местного самоуправления при отказе в согласовании заявленных мест проведения публичных мероприятий неправомерно не предложено конкретное альтернативное место и время проведения публичных мероприятий, тем самым, нарушен порядок согласования проведения публичных мероприятий. Считают незаконным обоснование отказа в согласовании заявленных мест проведения публичных мероприятий ссылкой на необходимость защиты нравственности и здоровья несовершеннолетних, поскольку целью публичных мероприятий являлось привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации и борьбы против существующей дискриминации сексуальных меньшинств, что никоим образом не может нарушать требования нравственности, что подтверждено международными правовыми актами, практикой Европейского Суда по правам человека по конкретным делам. Кроме того, в уведомлениях указано на готовность изменить место и/или время их проведения по мотивированному предложению администрации, а также на то, что при проведении указанных мероприятий не будут нарушаться нормы общественной нравственности, в том числе демонстрация наготы и иных форм непристойностей, что не принято во внимание административным ответчиком, и послужило основанием для обращения в суд.

В судебное заседание административные истцы не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, при этом, представили ходатайство о рассмотрении дела без их участия.

Руководствуясь ч. 2 ст. 289 КАС РФ (суд извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания. Неявка в судебное заседание указанных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению административного дела, если суд не признал их явку обязательной) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие административных истцов. 

Представитель административного ответчика ФИО2 в судебном заседании возражал по доводам административного иска, ссылаясь на письменные возражения, приобщенные к материалам дела, которые принимаются судом во внимание при постановлении судебного акта. При этом пояснил, что, поскольку заявленные публичные мероприятия планировались к проведению в местах, запрещенных законодательством Краснодарского края, т.е. рядом со средней общеобразовательной школой, зданием храма, городским кладбищем, то оснований для признания отказа незаконным не имеется.

Суд, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

Исходя из положений пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, действия и решения могут быть признаны незаконными при наличии одновременно двух условий: несоответствия действий (бездействия) закону и нарушения таким решением, действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Согласно пункту 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Суд полагает, что оспариваемое решение административного ответчика является законным и обоснованным, прав и охраняемых законом интересов административных истцов не нарушают.

Как усматривается из материалов административного дела, административные истцы 22 августа 2017 года обратились в администрацию МО город –курорт Геленджик с уведомлениями о проведении трех публичных мероприятий в форме: митинга с призывом к соблюдению конституционного права сексуальных и гендерных меньшинств на свободу мирных собраний в России с целью призыва к исполнению постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Алексеев против России», а также призыва к соблюдению прав на свободу собраний геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России, гарантированного ст. 31 Конституции РФ, который должен состояться 04.09.2017 года с 10-00 часов до 11-00 часов на площади на пересечении улиц Горной и Пушкина в 

<

адрес>, с количеством участников до 200 человек; шествия Геленджикского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, которое должно было состояться 04.09.2017 года с 13-00 часов до 15-00 часов по 

<

адрес> от 

<

адрес> до 

<

адрес>, с количеством участников до 300 человек; митинга с призывом к превращению 

<

адрес> в главный гей-курорт России по аналогии с испанским Ситжесом с целью призыва к принятию мер по созданию туристической инфраструктуры, направленной на привлечение российских и иностранных гомосексуальных туристов, который должен был состояться 04.09.2017 года с 17-00 часов до 18-00 часов на площади на пересечении 

<

адрес>, с количеством участников до 200 человек.

Ответом от 24 августа 2017 года № за подписью заместителя главы МО город –курорт Геленджик ФИО6 обращено внимание организаторов публичного мероприятия на то, что они несут ответственность за соблюдение норм действующего законодательства РФ, направленных на защиту таких конституционных ценностей как семья, детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию, и указано, что согласование проведения указанных мероприятий не представляется возможным, учитывая цели запланированных публичных мероприятий, а также то, что места проведения публичных мероприятий (митингов), маршрут движения (шествия) являются общественными местами, в том числе местами нахождения несовершеннолетних.

Также в указанном ответе административный ответчик, ссылаясь на пункт 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, указал, что заявленная цель мероприятия нарушает предусмотренные указанными нормативными правовыми актами запреты, и, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 14 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" и частью 2 статьи 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" предупредил о возможности привлечения к ответственности в случае несоответствия цели публичного мероприятия Конституции Российской Федерации и (или) нарушения запретов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством, при проведении запланированного мероприятия.

Вышеуказанный отказ доведен до сведения административных истцов, что ими не оспаривается.

Суд полагает, что административным ответчиком принято законное решение и орган местного самоуправления пришел к обоснованному выводу о невозможности проведения публичных мероприятий в указанное в уведомлениях время и в указанных местах.

Статьей 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статьей 31 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан на свободу мирных собраний (митингов, демонстраций, шествий и пикетирований).

Порядок реализации конституционного права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование регламентирован Федеральным законом Российской Федерации от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", согласно пункту 1 части 4 статьи 5 которого организатор публичного мероприятия обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления уведомление о проведении публичного мероприятия в порядке, установленном статьей 7 настоящего Федерального закона

Часть 3 статьи 12 Федерального закона Российской Федерации от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" предусматривает, что орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления отказывает в согласовании проведения публичного мероприятия только в случаях, если уведомление о его проведении подано лицом, которое в соответствии с настоящим Федеральным законом не вправе быть организатором публичного мероприятия, либо если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с настоящим Федеральным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается.

В силу ч. 1 ст. 8 Федерального закона "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" публичное мероприятие может проводиться в любых пригодных для целей данного мероприятия местах в случае, если его проведение не создает угрозы обрушения зданий и сооружений или иной угрозы безопасности участников данного публичного мероприятия.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 8 названного Федерального закона установлено, что публичное мероприятие может проводиться в любых пригодных для целей данного мероприятия местах в случае, если его проведение не создает угрозы обрушения зданий и сооружений или иной угрозы безопасности участников данного публичного мероприятия. Условия запрета или ограничения проведения публичного мероприятия в отдельных местах могут быть конкретизированы федеральными законами.

Согласно части 3.1 статьи 8 Федерального закона от 19 июня 2004 года №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», порядок проведения публичного мероприятия на объектах транспортной инфраструктуры, используемых для транспорта общего пользования и не относящихся к местам, в которых проведение публичного мероприятия запрещено в соответствии с частью 2 данной статьи, определяется законом субъекта Российской Федерации с учетом требований названного Федерального закона, а также требований по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Во исполнение требования части 1 статьи 2 Закона Краснодарского края от 10 мая 2011 года №2232-К3 «О порядке проведения публичных мероприятий на объектах транспортной инфраструктуры, используемых для транспорта общего пользования», администрацией муниципального образования город- курорт Геленджик в ОМВД России по городу Геленджику направлено уведомление о планируемом публичном мероприятии.

Письмом ОМВД России по городу Геленджику от 24 августа 2017 года сообщено, что для проведения публичного мероприятия в форме шествия по 

<

адрес> в 

<

адрес> данную улицу необходимо будет перекрыть с обеих сторон.

Однако перекрытие данной улицы приведет к образованию пробок в городе, воспрепятствованию своевременному прибытию в заблокированную часть города машин спецтранспорта скорой медицинской помощи, пожарной охраны, полиции, МЧС. Также было отмечено, что планируемое мероприятие создаст помехи движению пешеходов и машин, ограничит доступ граждан к их жилищу.

Вместе с тем, в силу части 3 названной статьи, при проведении публичного мероприятия уполномоченный исполнительный орган государственной власти Краснодарского края (орган местного самоуправления в Краснодарском крае) в целях обеспечения прав граждан обязан: учитывать требования по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, предусмотренные федеральным законодательством и законодательством Краснодарского края; обеспечивать регулярные перевозки пассажиров, багажа, грузов и грузобагажа в соответствии с ранее установленным расписанием. В случае внесения в расписание изменений в связи с проведением публичного мероприятия эти изменения должны быть доведены до сведения населения не позднее чем за два дня до дня проведения публичного мероприятия. В исключительных случаях допускается временное изменение маршрута регулярных перевозок (организация движения транспорта общего пользования по временной схеме). Информация об изменении маршрута в тот же срок доводится до сведения населения; обеспечивать движение транспортных средств без заторов, которые могут образоваться в связи с проведением публичного мероприятия.

Более того, согласно статье 2.1 Закона Краснодарского края от 3 апреля 2009 года №1715-КЗ «Об обеспечении условий реализации права граждан на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований в Краснодарском крае», запрещается проведение собраний, митингов, шествий, демонстраций на тротуарах, остановочных пунктах движения общественного транспорта.

Как следует из уведомления о проведении шествия по 

<

адрес> в 

<

адрес> и прилагаемому к нему графическому материалу, указанное шествие планировалось проводить по всей проезжей и пешеходной частям 

<

адрес>.

Проведение публичных мероприятий в форме митинга на пересечении улиц Горной и Пушкина в 

<

адрес> планировалось в непосредственной близости от городского кладбища, средней общеобразовательной школы № муниципального образования город-курорт Геленджик и здания Свято- Преображенского храма.

Однако, согласно той же статье 2.1 Закона Краснодарского края от 3 апреля 2009 года №1715-КЗ «Об обеспечении условий реализации права граждан на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований в Краснодарском крае», запрещается проведение собраний, митингов, шествий, демонстраций: на территории образовательных организаций, организаций социального обслуживания, медицинских организаций, объектов спорта, детских площадках; культовых зданий и сооружений, иных местах и объектах, специально предназначенных для богослужения, молитвенных и религиозных собраний, религиозного почитания (паломничества); территориях, прилегающих на расстоянии до 50 метров к границам указанных мест, а также к зданиям, занимаемым государственными органами и органами местного самоуправления.

Вопреки доводам административных истцов действующим законодательством предусмотрены случаи, при наличии которых в согласовании проведения публичного мероприятия может быть отказано.

Таким образом, поскольку заявленные публичные мероприятия планировались к проведению в местах запрещенных законодательством Краснодарского края для проведения подобных мероприятий, отказ администрации муниципального образования город-курорт Геленджик соответствует нормам действующего законодательства.

В связи с доводами административного иска о не исполнении органом власти обязанности по направлению предложения об изменении времени и места проведения публичных мероприятий, а также мотивы отказа в проведении публичных мероприятий, связанные с необходимостью защиты прав и нравственности детей в контексте законодательного запрета пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" целями государственной политики в интересах детей являются осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, недопущение их дискриминации, упрочение основных гарантий прав и законных интересов детей, а также восстановление их прав в случаях нарушений; формирование правовых основ гарантий прав ребенка; содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитанию в них патриотизма и гражданственности, а также реализации личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры; защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие.

Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребенка, поддержки семьи в целях обеспечения обучения, воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе, ответственности юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда.

В соответствии с этим в п. 1, п. 2 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" указано, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, от информации порнографического характера, от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение (п. 1).

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию (п. 2)

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится информация, отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи.

Положения ч. 3 ст. 16 того же Федерального закона устанавливают, что такая информация не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.

В соответствии с ч. 6 ст. 10 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, - влечет наложение административного штрафа (ч. 1 ст. 6.21 КоАП Российской Федерации).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года № 24-П "По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан А., Е. и И." часть 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной. Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере. Запрет осуществления указанных в ч. 1 ст. 6.21 КоАП Российской Федерации публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации. Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений. При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (ст. 38, ч. 2 Конституции Российской Федерации; п. 1 ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам. Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенным смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному ч. 1 ст. 6.21 КоАП Российской Федерации, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте. При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте. Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

Положения Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" устанавливают, что целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Согласно ч. 2 ст. 12 названного Закона в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Данные нормы материального права с учетом их конституционного толкования обязывают органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления в пределах их компетенции не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям.

Оспариваемое решение администрации МО город – курорт Геленджик от 24 августа 2017 года соответствуют приведенным требованиям закона.

Доводы административного иска не содержат указания на обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что цели и формы публичных мероприятий, о которых уведомили административные истцы, могли быть реализованы путем распространения информации о гомосексуальных отношениях в допустимой нейтральной форме. Напротив, в административном иске указано о том, что публичные мероприятия запланированы в общественных местах, т.е., в том числе, доступных для посещения детей, что не исключает пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних.

Нельзя согласиться и с доводами административных истцов о том, что обжалуемое решение противоречит нормам международного права и прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, а также является дискриминационным по отношению сообществу лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендеров.

Так, в соответствии со ст. 6 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относятся реализация государственной политики в интересах детей (п. 2 ст. 5 названного Федерального закона).

При осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка (п. 1 ст. 9 того же Федерального закона).

Названные нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Нью-Йорк, 20 ноября 1989 года).

Согласно упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (ст. 2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (ст. 4).

Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (ст. 6).

Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства. Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности (ст. 8).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке. Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (ст. 19).

Государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (ст. 34).

Кроме того, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года) (с изменениями и дополнениями от 21 сентября 1970 года, 20 декабря 1971 года, 1 января 1990 года, 6 ноября 1990 года, 11 мая 1994 года) и "Всеобщей декларации прав человека" (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года), о необходимости соблюдения которых заявлено в административном иске, должны соблюдаться и самими заявителями.

Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира.

Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека).

Согласно п. 1 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

В соответствии с п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (п. 2 ст. 10 Конвенции).

Осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (п. 2 ст. 11 Конвенции).

Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (ст. 17).

Поскольку применительно к названным законоположениям принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими административными истцами при проведении публичного мероприятия пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, то администрация МО город – курорт Геленджик обоснованно в ответе от 24 августа 2017 года предупредила организаторов публичного мероприятия о создаваемой угрозе нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

С учетом изложенного заявленные цели публичного мероприятия, направленные на пропаганду гомосексуализма среди детей, расцениваются судом, как ущемляющие права ребенка и с точки зрения общепризнанных европейских ценностей, охраняемых нормами международного права.

Свобода собраний в интерпретации административных истцов, изложенной в административном иске, означает отсутствие каких-либо запретов, что не соответствует положениям ст. 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающей, что пользование правом на мирные собрания не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Вышеприведенные обстоятельства дела и цель заявленных публичных мероприятий требовали от администрации МО город – курорт Геленджик принятие предусмотренных законом мер по защите прав детей от информации, отрицающей семейные ценности, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения и формирующей неуважение к родителям и (или) другим членам семьи, распространение которой прямо запрещено п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2010 года N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".

Кроме того, в упомянутом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации (от 23 сентября 2014 года N 24-П) указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, то в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (статья 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 496-О и от 19 января 2010 года N 151-О-О), осуществляемое федеральным законодателем на основании п. "в" ст. 71 Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Таким образом, предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленной на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Довод административного иска о том, что орган местного самоуправления обязан указать административным истцам иное альтернативное место проведения митингов и шествия в общественном месте, признается несостоятельным, поскольку противоречит нормам п. 2 ст. 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", а также смыслу законодательного запрета на пропаганду гомосексуализма среди детей.

Понятие «согласование», как указал Конституционный Суд Российской Федерации в вышеуказанном определении, заложенный в нем конституционно-правовой смысл предполагает обязанность органа публичной власти предложить организатору публичного мероприятия для обсуждения такой вариант проведения публичного мероприятия, который позволял бы реализовать его цели.

При рассмотрении дела установлено, что администрацией МО город – курорт Геленджик не принималось решения о запрете организатору проведения указанных им публичных мероприятий, было направлено мотивированное несогласование проведения публичных мероприятий в запланированных организатором местах.

В соответствии с приведенными положениями закона место и время проведения публичного мероприятия указываются его организатором в уведомлении о проведении публичного мероприятия, но не органом местного самоуправления, принимающим решение о согласовании либо об отказе в согласовании проведения заявленного публичного мероприятия.

Исходя из положений п. 2 ч. 4 ст. 5 Федерального закона № 54-ФЗ и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в вышеуказанном определении, при возникновении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий в проведении публичного мероприятия в месте, указанном в первоначально поданном уведомлении, обе стороны, участвующие в организации данного мероприятия, как уполномоченный орган, так и организаторы такого мероприятия, обязаны предпринимать усилия по согласованию приемлемого для них места его проведения.

При этом противоречие заявленных целей планируемых публичных мероприятий законодательному запрету на распространение среди детей информации, отрицающей семейные ценности, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, исключали для администрации города – курорта Геленджик необходимость предложения организатору мероприятий иных альтернативных мест и времени их проведения.

Суд также учитывает, что административные истцы имели возможность согласовать проведение публичных мероприятий в специально отведенных для этого местах, однако не воспользовались этой возможностью и в уведомлении указали места, не предусмотренные для проведения публичных мероприятий.

Из поступивших в суд материалов не следует, что после получения обжалуемого отказа предпринимались попытки совместно с органом местного самоуправления обсудить возможность выбора иного места для проведения запланированного мероприятия. При этом, с момента получения обжалуемого отказа до запланированной даты проведения этих мероприятий у административных истцов имелась возможность для согласования с властями иных вариантов места проведения публичного мероприятия.

Довод административных истцов о том, что административный ответчик был обязан предложить организатору публичного мероприятия изменить место и время публичных мероприятий, не основан на законе.

В соответствии с положениями ст. 12 Федерального закона № 54-ФЗ, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации вправе предложить изменить место и (или) время его проведения, в порядке согласования публичного мероприятия.

Однако в согласовании публичных мероприятий на основании поданных уведомлений было отказано, соответственно у административного ответчика не возникло обязанности предложить организатору изменить место и (или) время его проведения.

В ходе рассмотрения дела суду не предоставлено допустимых доказательств того, что целью заявленных публичных мероприятий являлось именно нейтральное распространение научных сведений о проблемах, которые административные истцы полагают общественно значимыми, носят характер беспристрастного публичного обсуждения вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а их организаторами будут приняты меры, направленные на соблюдение установленных Федеральным законом 436-ФЗ ограничений.

Проанализировав положения действующего законодательства, исходя из того, что у административного ответчика имелись основания предполагать, что цели публичных мероприятий, запланированные административными истцами, направлены на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений, запрещенную в Российской Федерации среди несовершеннолетних, и могут ущемить права детей, в том числе и с точки зрения общепризнанных европейских ценностей, охраняемых нормами международного права, а также учитывая, что административными истцами не указаны обстоятельства, свидетельствующие о реальности проблем, обозначенных целями предлагаемых публичных мероприятий, и данные о том, что заявители являются лицами, которых эта проблема непосредственно затрагивает, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований административных истцов. При этом суд считает, что применительно к настоящему спору пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений носит навязчивый характер, о чем свидетельствуют намерения заявителей проводить публичные мероприятия в местах, которые являются открытыми для массового посещения несовершеннолетних. 

Вместе с тем, такая пропаганда является и агрессивной, поскольку во главу ставится приоритет индивидуальной автономии личности административных истцов, их безальтернативная предрасположенность к определенному сексуальному поведению над индивидуальностью ребенка, его свободой самоидентификации, что, безусловно, способно причинить вред ребенку, исходя из того, что такая информация является неполной, представляет собой субъективное и искаженное представление о социально признанных моделях семейных отношений, общепринятых в российском обществе, нравственным ценностям в их конституционно-правовом выражении. Подобная информация предлагается заявителями вразрез образовательной и просветительской деятельности.

Доводы административного иска о том, что не учтены многочисленные рекомендации Парламентской Ассамблеи и Комитета Министров Совета Европы, Комитета ООН по правам человека и решения Европейского Суда по правам человека, а также акты Конституционного и Верховного Судов Российской Федерации, признающие недопустимость дискриминации по признаку сексуальной ориентации, не могут быть положены в основу удовлетворения требований административных истцов, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что несогласование публичных мероприятий обусловлено не дискриминационными мотивами, а законодательными запретами распространения среди несовершеннолетних информации, касающейся нетрадиционной сексуальной ориентации, способной причинить вред здоровому развитию детей, на защиту которого ориентировано не только российское, но и международное право.

С учетом изложенного, принимая во внимание избранные административными истцами цели и формы проведения публичных мероприятий, а также потенциальную аудиторию (лиц, которые могут находиться в месте их проведений в определенное для этого время), суд приходит к выводу о том, что администрацией города – курорта Геленджик с соблюдением установленного порядка и в пределах компетенции органа местного самоуправления приняты обоснованные и мотивированные решения. 

Таким образом, оснований считать, что права и законные интересы административных истцов нарушены, у суда не имеется. Оснований для удовлетворения заявленного административного иска суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 175-180, 227 КАС РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного иска ФИО3, ФИО4, ФИО5 к администрации муниципального образования город – курорт Геленджик о признании незаконными решений об отказе в согласовании публичных мероприятий, возложении обязанности устранить допущенные нарушения - отказать.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Геленджикский городской суд Краснодарского края.

Председательствующий:

Решение суда в окончательной форме изготовлено 18.09.2017 года.