Судья Комарова Т.С. Дело № 22-1204/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Новосибирск 08 июля 2024 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего Лукаш Е.В.,

при секретарях Бикбовой Д.Ю., Кокоулиной Я.А.,

ФИО1,

с участием:

государственного обвинителя Даниловой И.С., 

осуждённых БЯА, ААА,

защитников - адвокатов Матвеева Ю.А., Заковряшина Ю.С., 

представителей потерпевшего КАА, ФНА, КЮС, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Матвеева Ю.А. в защиту осужденной БЯА, апелляционную жалобу адвоката Заковряшина Ю.С. в защиту осужденного ААА, апелляционную жалобу гражданского истца ТСГ на приговор 

<

данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 20 декабря 2023 года в отношении 

БЯА, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданки РФ, не судимой, 

ААА, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина РФ, не судимого, 

у с т а н о в и л:

по настоящему приговору БЯА и ААА, каждый, осуждены за совершение преступлений, предусмотренных:

ч.1 ст.171 УК РФ к штрафу в размере 90 000 рублей,

ч.1 ст.254 УК РФ к штрафу в размере 90 000 рублей.

На основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний БЯА и ААА назначено наказание в виде штрафа в размере 130 000 рублей. 

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ БЯА и ААА от отбывания наказания освобождены в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении БЯА оставлена прежней до вступления приговора в законную силу. В отношении ААА мера пресечения не избиралась. 

Гражданские иски ТСГ и УСА о взыскании материального ущерба оставлены без рассмотрения. Разъяснено право обратиться с исками в порядке гражданского судопроизводства. 

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств. 

Как следует из приговора, ААА и БЯА признаны виновными и осуждены:

- по 1 преступлению по ч.1 ст.171 УК РФ за осуществление предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, если это деяние сопряжено с извлечением дохода в крупном размере;

- по 2 преступлению по ч. 1 ст.254 УК РФ за порчу земли, то есть загрязнение земли вредными продуктами иной деятельности вследствие нарушения правил обращения с иными опасными химическими веществами при их хранении, повлекшие причинение вреда окружающей среде. 

Преступления совершены ААА и БЯА в 

<

адрес> в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда. 

В суде первой инстанции ААА и БЯА вину в совершении преступлений не признали. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат МЮА просит приговор суда отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона. 

По доводам жалобы, вина БЯА в совершении инкриминируемых ей преступлений не доказана. В качестве доказательств вины БЯА в незаконной предпринимательской деятельности указано на взимание платы за слив жидких бытовых отходов (далее по тексту ЖБО). Однако, как поясняла сама БЯА, а также генеральный директор ООО «

<

данные изъяты>» ААА, плата взималась за размещение автотранспорта на данном участке для слива ЖБО. Кроме того, участок, занимаемый ООО «

<

данные изъяты>», является собственностью БЯА Согласно ГК РФ, собственник имеет право владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом. Взимание ААА платы за размещение и проезд автотранспорта по указанному участку являлось его законным правом, так как этот участок был передан на правах аренды собственником и каких-либо ограничений в использовании данного участка собственник не накладывал. 

Ссылаясь на показания свидетелей ТСГ, УСА, ПРС, БОЕ, КЕЕ, САС о том, что ААА запрещал сливать ЖБО в ином месте, а также бесплатно в котлованы, суд не учел, что участок с кадастровым номером 54:30:025901:1194 находился в аренде у БЯА и она имела право ограничить любые действия третьих лиц без ее согласия, в том числе ограничить слив ЖБО в котлованы. 

Как на доказательство вины БЯА в порче земли суд сослался на заключение эксперта ЗНР, к которому следует отнестись критически. Данный эксперт не предупреждалась об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, ей не разъяснялись права и обязанности эксперта в соответствии с УПК РФ. Свидетель К К.П. при допросе в судебном заседании фактически не смогла ответить на вопросы о порядке взятия проб, полноты собранных ею документов. 

Согласно рецензии САИ на заключение р, при взятии проб были допущены многочисленные нарушения, что могло привести к неверным результатам исследованных проб. Однако, рецензию на заключение р суд необоснованно проигнорировал. При этом в рецензии отмечено, что при взятии проб были нарушены ГОСТы, регулирующие данные действия, в документах отсутствует паспорт участка. 

Ссылаясь на заключение ЗНР суд не учел, что она давала заключение, что ПДК по вредным химическим веществам в образцах, изъятых на указанных участках, не обнаружено. Суд также не учел, что такие вредные вещества как мышьяк, фосфор и никель одномоментно исчезнуть не могут.

Также в обоснование своего решения суд сослался на ст. 12 ЗК РФ, однако, данная норма регулирует отношения по использованию и охране земель сельхозназначения, тогда как указанные в приговоре участки относятся к землям промышленности и строительства. 

Ссылаясь в приговоре на наличие вредных химических веществ, суд не указал, какие химические вещества были обнаружены, в какой концентрации, при этом суд не учел, что ранее этот участок передавался в аренду ООО «

<

данные изъяты>» и не исследовал вопрос на возможное наличие вредных веществ на тот период. 

Адвокат полагает, суд необоснованно критически отнесся к заключению специалиста САИ об отсутствии плодородного слоя на земельном участке 

<

данные изъяты>, указав, что это его субъективное мнение. При этом, показания специалиста САИ в приговоре необоснованно отвергнуты, как недопустимые доказательства. 

Кроме этого, считает, что суд незаконно не принял во внимание решение Арбитражного суда, которым р отказано в иске к ООО «

<

данные изъяты>» в порче земли на участке 

<

данные изъяты>, поскольку как в уголовном, так и в арбитражном судопроизводстве предметом доказывания являлась порча земли. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат ЗЮС просит приговор суда отменить как незаконный, необоснованный, несправедливый, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. 

По доводам жалобы, суд принял решение без учета мнения и доводов стороны защиты, не дал им оценки, а государственный обвинитель незаконно переквалифицировал обвинение по ст. 254 УК РФ, тем самым изменил объективную сторону инкриминируемого обвиняемым деяния, чем ухудшил их положение, нарушил право на защиту. Действия государственного обвинителя не соответствуют ст. 246 УПК РФ.

Адвокат полагает, что ААА по предъявленному обвинению следует оправдать, поскольку по ст. 254 УК РФ отсутствует событие преступления, а по ст. 171 УК РФ отсутствует состав преступления. ААА не совершал никаких действий (бездействий), которые могут быть расценены как объективная сторона деяния, не содержит таких сведений и постановление о предъявлении ему обвинения. 

ААА предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 254 УК РФ в том, что он совершил порчу земли, то есть загрязнение и иную порчу земли вредными продуктами иной деятельности вследствие нарушения правил обращения с иными опасными химическими веществами при их хранении, повлекшие причинение вреда окружающей среде. Таким образом, по смыслу статьи, уголовно наказуемым является умышленное загрязнение почвы опасными химическими соединениями. Вместе с тем в предъявленном ААА обвинении отсутствуют указания на такие опасные химические вещества, ни одного названия химического вещества, а также указания на его опасность не имеется. 

Согласно показаниям специалиста САИ, протоколам допроса свидетелей и подсудимых, на земельном участке 54:30:025901:1194 отсутствовала почва как объект охраны. Исследования ЦЛАТИ проводилось с серьезными методологическими нарушениями. 

Отсутствие плодородной почвы на данном участке следует и из решения 

<

данные изъяты> суда Новосибирской области от 07.07.2023 по делу № А45-16332/2022, которым отказано в удовлетворении иска Сибирского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования к ООО «

<

данные изъяты>» на сумму 3 709 160 рублей. Сумма иска соответствует заявленному по уголовному делу ущербу. Таким образом, адвокат полагает, решение 

<

данные изъяты> суда Новосибирской области от 07.07.2023, установившего отсутствие ущерба при указанных обстоятельствах, в силу ст. 90 УПК РФ имеет преюдициальное значение. 

Полагает недопустимым доказательством заключение эксперта ЗНР № 26 от 28.10.2021, поскольку эксперт об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждалась, права ей не разъяснялись, квалификация не устанавливалась; в самом заключении не указано на то, что обнаружены «опасные химические вещества», таким образом, факт установления опасных химических веществ не установлен; при допросе в судебном заседании ЗНР и иные лица, проводившие получение и исследование образцов, не смогли пояснить в связи с чем, и когда именно произошло попадание химических элементов, имеющихся в образцах, время образования химических элементов на территории, что свидетельствует о том, что отсутствует причинно-следственная связь с чьими-либо действиями (включая ААА) и последствиями в виде появления химических элементов. 

Исследование веществ, привозимых ассенизаторскими автомобилями, не производилось, соотнести какие-либо привезенные химические вещества с теми, которые были на территории невозможно. 

Обращает внимание на то, что действия, в которых обвиняют ААА, совершали гражданские истцы (

<

данные изъяты>) и иные лица, которые на ассенизаторских машинах привозили ЖБО на указанную территорию и выливали их. Данные лица делали это без лицензии на сбор и перевозку отходов 4 класса опасности. Согласно показаниям данных лиц, они и сейчас продолжают сливать ЖБО прямо в почву. Он обращался к прокурору по данному факту, просил составить рапорт об обнаружении признаков преступления, но действия указанных выше лиц до настоящего времени прокурором не пресечены. Напротив, согласно письма прокуратуры №ж-2022 от ДД.ММ.ГГГГ содержится требование пропускать на земельный участок 

<

данные изъяты> через участок …1195 машины для слива ЖБО в тот период, когда уже было возбуждено настоящее уголовное дело. 

Согласно показаниям ААА, он является генеральным директором ООО «

<

данные изъяты>», деятельность ООО «

<

данные изъяты>» заключается в выполнении работ с твердыми коммунальными отходами (прием, транспортирование и переработка (сортировка), на данные виды работ имеется лицензия. С жидкими бытовыми отходами ООО «

<

данные изъяты>» никогда не работала и дохода от такой деятельности не получала.

ООО «

<

данные изъяты>» в лице БЯА решило взять участок 

<

данные изъяты> в аренду. 

Деятельность ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» не является совместной. 

В 2018 году участок 

<

данные изъяты> был сдан БЯА в аренду ООО «

<

данные изъяты>», которое занималось благоустройством территории, на этот участок отходы не выливаются, почвы там нет. ООО «

<

данные изъяты>» брала плату за проезд по подъездным путям и размещение автотранспорта, поскольку данная организация вложила значительные денежные средства в облагораживание площадки, её содержание и тратит средства систематически, производя выплаты за содержание сторожа, уборку снега, подсыпку щебня и прочее. 

Настаивает на том, что денежные средства, получаемые ООО «

<

данные изъяты>» от такой деятельности, к ООО «

<

данные изъяты>» отношения не имеют, также как и денежные средства, получаемые ООО «

<

данные изъяты>» за сбор и транспортировку сточных вод не имеют отношения к деятельности ООО «

<

данные изъяты>», следовательно, и ААА не имеет никакого отношения к деятельности ООО «

<

данные изъяты>». 

Ущерб, заявленный в размере 8 млрд. рублей считает ничем не доказан, иск в размере 3 млн. рублей не обоснован, а методика расчета ущерба вызывает вопросы, поскольку при расчете использовались недостоверные данные об объеме автомобиля в кубометрах, а не об объеме перевозимого в автомобиле содержимого. 

Указывает о том, что после изменения государственным обвинителем объема предъявленного ААА обвинения с п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ на ч. 1 ст. 171 УК РФ, срок привлечения к ответственности по которой истек, судом первой инстанции судебное следствие не возобновлялось и мнение ААА к вновь предъявленному обвинению не выяснялось, ему не была предоставлена возможность высказаться о возможности прекращения уголовного дела в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. 

В дополнениях адвокат просит учесть, что судом со ссылкой на показания свидетеля КТБ о том, что «котлованы на указанном земельном участке существовали уже тогда, но предприятие их не использовало», и показания специалиста Р. К. К.П., необоснованно отклонены доводы представителей потерпевших о загрязнении предоставленных ООО «

<

данные изъяты>» земельных участков ещё до их предоставления в аренду.

Так, согласно показаниям свидетеля КТБ (житель 

<

адрес>, в 1980-х годах он работал в 

<

данные изъяты>», Автоколонны №, подсобного хозяйства станция «

<

данные изъяты>» Западно-Сибирской железной дороги) земельные участки с к/н 

<

данные изъяты> и прилегающей к ним территории в пределах кадастрового квартала 54:30:025901 использовались для добычи глины и размещения животноводческого комплекса подсобного хозяйства железной дороги (1984 - 1997 г.г.) (там располагались свинарники, коровники, зернохранилище, заправочная станция, стоянки спецтехники, осуществлялся свободный выгул скота; котлованы были построены до 1985 г., входили в подсобное хозяйство, располагались в 30 - 40 м. от нефтебазы, в них купался скот), а после закрытия подсобного хозяйства и до передачи указанных земельных участков «

<

данные изъяты>», - эти участки использовались как места слива ЖБО и вывоза мусора населением.

В материалы дела представлен акт обследования (осмотра) земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, составленный по результатам проведения обследования специалистами администрации 

<

адрес> земельных участков 

<

данные изъяты> и с координатами №.

<

данные изъяты> подтверждающий факт частичного попадания (перелива) ЖБО с земельного участка с координатами №.10806*Е 080.90929* на земельный участок с 

<

данные изъяты> в результате противоправной деятельности иных лиц, осуществивших самовольный захват земельного участка с координатами №.

<

данные изъяты>* и обустроивших на нём съезд для автомобилей и осуществляющих ежесуточный, с использованием ассенизаторских машин, слив ЖБО. Именно на этот земельный участок, как следует из показаний 

<

данные изъяты> и иных лиц, они производят слив ЖБО вне всякого разрешения.

Также просит учесть, что до начала использования земельных участков 

<

данные изъяты> и прилегающей к ним территории в пределах кадастрового квартала 54:30:025901 для размещения животноводческого комплекса подсобного хозяйства железной дороги на указанной территории осуществлялась добыча глины для строительства дороги («постоянно передвигались транспортные средства, осуществлялась на местах заправка топливом, ремонт транспортных средств. Весь земельный участок был перерыт, имел загрязнение маслами, топливом и т.д. Это прямо следует из пояснений представителей потерпевшего, а также показаний свидетеля КТБ

В судебном заседании свидетель ФИГ также подтвердила факты загрязнения земельных участков до передачи их в аренду ООО «

<

данные изъяты>», указав, что ранее они использовались подсобным хозяйством и там осуществлялся слив ЖБО.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ специалист ФГБУ «

<

данные изъяты>» ЗНР пояснила, что период загрязнения территории земельных участков не определялся; природа котлованов не известна; информацией о границах земельных участков при проведении исследования не обладала; о причинах превышения фоновых показателей (связано это с ЖБО либо нет), отсутствии в ЖБО (в глиняных котлованах-накопителях) выявленных в почве веществ и ответственных за качество взятых проб ответить не может.

Адвокат полагает, что по данному делу нет потерпевших, поскольку какой-либо вред не причинен. Основанием для возбуждения уголовного дела стал факт того, что с 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>» брало плату за подъезд по подъездным путям и размещение там автотранспорта, что само по себе преступлением не является, а является правом собственника земельного участка. 

На приговор суда гражданский истец ТСГ подал апелляционную жалобу и дополнения к ней, в которых просит приговор суда отменить, как незаконный, и разрешить гражданский иск в рамках уголовного судопроизводства. 

По доводам жалобы ТСГ, суд необоснованно отказал ему в признании потерпевшим по настоящему уголовному делу, учитывая, что ему причинен имущественный ущерб, что подтверждается квитанцией и кассовыми ордерами, находящимися в материалах уголовного дела (т. 21 л.д. 130-258, т. 22 л.д. 1-9). Отказ в признании его потерпевшим ограничил его в праве обжаловать приговор суда по существу дела. 

Оспаривает вывод суда о том, что обвинение, в связи с которым предъявлены иски, связано с извлечением подсудимыми дохода, а не причинением ущерба. Полагает, что данные выводы суда противоречат положениям ст. 171 УК РФ, в которой извлечение дохода выступает наряду с причинением ущерба при наличии причинно-следственной связи. 

Обращает внимание на то, что гражданский иск не может быть передан для рассмотрения в гражданском процессе без вынесения постановления о признании подсудимых гражданскими ответчиками. При разрешении вопроса о судьбе гражданского иска суд первой инстанции не учел разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума ВС РФ № 23 от 13.10.2020 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», приговор суда не содержит решение о признании за ним права на удовлетворение гражданского иска с передачей вопроса о размере возмещения для рассмотрения в суд, которому данный иск подсуден, его мнение по данному вопросу не исследовалось; также приговор суда не содержит сведений о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере. 

Вместе с тем полагает, что оснований для переквалификации действий осужденных с п. «б» ч. 2 ст. 171 на ч.1 ст. 171 УК РФ не имелось, с учетом установленных судом отягчающих обстоятельств, квалификация совершенного преступления подпадает под п. «а» ч. 2 ст. 171 УК РФ, данное преступление относится к категории преступлений средней тяжести, срок давности привлечения к уголовной ответственности по данному преступлению составляет 5 лет, а потому суд не имел права освобождать подсудимых от уголовной ответственности. 

Уменьшение суммы ущерба, причиненного преступлением, не объективно и не соответствует фактическим обстоятельствам дела. 

Считает, суду надлежало учесть сумму ущерба от незаконной предпринимательской деятельности ААА и БЯА, полученной от свидетелей ПРС и БОЕ, которым право на предъявление гражданского иска не разъяснялось. Суду надлежало учесть общую сумму извлеченных осужденными доходов. 

Кроме того, считает, суд должен был привлечь к участию в деле налоговые органы, для решения вопроса о суммах уплаченных налогов и сборов, поскольку действия лица, признанного виновным в осуществлении незаконной предпринимательской деятельности и не уплатившего налоги и (или) сборы с доходов, полученных в результате такой деятельности, полностью охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 171 УК РФ. Имущество, деньги и иные ценности, полученные в результате совершения этого преступления, признаются вещественными доказательствами с обращением в доход государства. 

Полагает приговор суда был составлен и напечатан 13.12.2023, то есть до его оглашения 20.12.2023, что подтверждается фразой, указанной на стр. 68 приговора согласно которой, «Поскольку к моменту вынесения приговора 13 декабря, предусмотренные ст. 78 УК РФ сроки давности истекли…». 

Полагает приговор суда не отвечает задачам уголовного судопроизводства в части предупреждения преступлений, охраны прав и свобод человека. 

Считает, необходимо вынести дополнительное решение в части запрета на установление шлагбаума на земельном участке с единственным подъездным путем к котлованам для размещения ЖБО, то есть установить публичный сервитут, поскольку в отсутствие очистных сооружений котлован для слива ЖБО затрагивает права неограниченного количества лиц, а именно всех жителей 

<

адрес>. 

В отзыве на апелляционные жалобы и.о. 

<

адрес> КБВ просит приговор отменить, в отношении осужденных вынести оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката МЮА и гражданского истца ТСГ государственный обвинитель ВАИ просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Заслушав участников судебного заседания, изучив доводы апелляционных жалоб, отзыв представителя потерпевшего и возражения прокурора, проверив по материалам уголовного дела законность, обоснованность и справедливость приговора в отношении осужденных БЯА и ААА, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд верно пришел к выводу о виновности БЯА и ААА в совершении преступлений, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, учитывая, что их вина установлена и подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, содержание которых подробно приведено в приговоре. Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.

Фактические обстоятельства происшедшего, как они установлены судом, изложены в приговоре, который в своей описательной части содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступлений, причастности к ним осужденных и их виновности, о совместных действиях БЯА и ААА направленных на осуществление предпринимательской деятельности без лицензии, когда такая лицензия обязательна, с извлечением дохода в крупном размере (в редакции закона, действовавшего на дату вынесения приговора), в порче земли, то есть загрязнении земли вредными продуктами иной деятельности вследствие нарушения правил обращения с иными опасными химическими веществами при их хранении, повлекшие причинение вреда окружающей среде, а также об иных обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Как следует из материалов дела, все доводы стороны защиты, повторно приведенные в жалобах, а также в суде апелляционной инстанции о невиновности осужденных БЯА и ААА в совершении инкриминируемых им преступлений, об отсутствии события и состава преступлений, были предметом тщательного исследования и проверки в ходе судебного следствия, эти доводы не соответствует исследованным доказательствам, а потому обоснованно отвергнуты судом в приговоре с приведением убедительных мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

В подтверждение вины БЯА и ААА в совершении преступлений, суд обоснованно сослался в приговоре на показания осужденных БЯА и ААА, которые не отрицали факт использования земельного участка для слива ЖБО, показания представителей потерпевшего - администрации 

<

адрес> КАА, ФНА, КЮС, свидетелей К К.П., ФИГ, САС, БСТ, АЗИ, ГЕВ, КТВ, КЕВ, ГСС, ШОА, ААН, ШАВ, ВСВ, ЛАН, АВВ, РВФ, ТСГ, УСА, КЕЕ, ПРС, БОЕ, специалистов ЗНР, АТМ, письменные материалы дела: заключение эксперта, протоколы следственных и процессуальных действий, а также иные доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Доводы стороны защиты, повторно приведенные в жалобах о том, что деятельность ААА и ООО «

<

данные изъяты>», а также БЯА и ООО «

<

данные изъяты>» не была связана с размещением отходов IV класса опасности, в связи с чем лицензии на данный вид деятельности не требовалось, при условии, что ООО «

<

данные изъяты>» взимало денежные средства с лиц, привозивших для слива жидкие бытовые отходы лишь в качестве платы за проезд по подъездным путям и размещение автотранспорта на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, находящемся в аренде у ООО «

<

данные изъяты>», а ООО «

<

данные изъяты>» имело лицензию на осуществление деятельности по сбору и транспортировки сточных вод, а также о том, что деятельность ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» не была совместной и взаимосвязанной, были предметом проверки суда первой инстанции и не нашли своего подтверждения.

Так, исходя из совокупности исследованных в ходе судебного следствия доказательств, в соответствии с ч. 1 ст.171 УК РФ, действовавшей в редакции УК РФ на момент вынесения обжалуемого приговора, судом первой инстанции правильно установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ БЯА и ААА, состоящие в близком родстве, являясь директорами ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», соответственно, учредителями которых также являлась супруга ААА и сама БЯА, с целью незаконного обогащения, действуя умышленно, совместно и согласовано, осуществляли на территории 

<

адрес> незаконную предпринимательскую деятельность, а именно ограничили свободный доступ к земельным участкам с кадастровыми номерами 

<

данные изъяты>, и с ДД.ММ.ГГГГ в отсутствие лицензии на осуществление деятельности по размещению отходов IV класса опасности, организовали и осуществляли деятельность по приему и размещению (хранению) жидких бытовых отходов, отнесенных к IV (четвертому) классу опасности, когда наличие таковой было обязательно, на объекте, не оснащенном техническими средствами и технологиями обезвреживания и безопасного размещения отходов, не оборудованном системами, устройствами, средствами, обеспечивающими исключение слива ЖБО на поверхность земельного участка с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и неразграниченные земли кадастрового квартала 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, в результате чего в указанный период времени извлекли доход от незаконной предпринимательской деятельности на общую сумму не менее 6 114 971 руб. 47 коп., то есть в крупном размере. 

Вопреки доводам стороны защиты, приговор в части осуждения ААА и БЯА по ч. 1 ст. 171 УК РФ по состоянию на дату постановления приговора являлся законным и обоснованным, при этом суд первой инстанции верно не установил оснований для оправдания осужденных. 

Приходя к выводу о том, что ААА и БЯА совместно и согласованно осуществляли предпринимательскую деятельность в отсутствие лицензии по размещению на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> отходов IV класса опасности, в результате которой осуществили порчу земли, суд верно сослался в приговоре на показания:

-свидетеля САС, согласно которым, являясь директором ГАУ НСО «

<

данные изъяты>», в период 2016-2021 г.г. он был вынужден заключить договоры с ООО «

<

данные изъяты>» для того, чтобы иметь возможность сливать жидкие бытовые отходы, вывозимые автотранспортом учреждения на земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, за плату, при этом договоры заключались сначала с ООО "

<

данные изъяты>" в лице БЯА, а затем с ООО «

<

данные изъяты>» в лице ААА, договоры заключали именно для слива и приема жидких бытовых отходов, согласно договору 2016 года исполнитель принял обязательства по приему и размещению специального транспорта для обеспечения слива, утилизации, обезвреживания, временного хранения ЖБО, при этом счета для оплаты передавались через охранников площадки с водителями учреждения;

-свидетелей ТСГ и УСА, КЕЕ, ПРС, БОЕ, подтвердивших, что они занимались оказанием услуг населению по вывозу жидких бытовых отходов, приемом ЖБО занималось ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», въезд на территорию ООО «

<

данные изъяты>» для слива ЖБО был оснащен шлагбаумом, на проходной охранник записывал номер автомашины, кем и сколько было привезено ЖБО, оплата ими производилась именно за слив ЖБО, размел платы определялся исходя из объема слитых ЖБО в куб.м., о чем было указано также в платежных документах, на которых было написано «принято ЖБО», «за слив ЖБО»; счета за слив ЖБО они оплачивали в бухгалтерии ООО «

<

данные изъяты>», по требованию ААА на автомобили была установлена навигация Глонасс для исключения слива отходов вне отведенного участка;

-свидетелей ААН, ШАВ, ВСВ, ЛАН, работавших водителями в ООО «

<

данные изъяты>», согласно которым с 2015 года для слива ЖБО в 

<

адрес> было отведено два земельных участка для ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», куда они по указанию руководителя ООО «

<

данные изъяты>» БЯА производили слив ЖБО, получали от БЯА заявки, при этом на данном участке специально оборудована площадка, установлена будка, в которой находился охранник, на въезде имелся шлагбаум, ААА следил за порядком на территории, интересовался ремонтом автотранспорта;

-свидетелей АВВ, РВФ – сотрудников ООО «

<

данные изъяты>», согласно которым они вели учет приезжавших на площадку автомашин, которые сливали жидкие бытовые отходы и уезжали, при этом они записывали в тетрадь в том числе сколько было привезено ЖБО, водители отдавали талоны об оплате, которые они потом сдавали в бухгалтерию предприятия; 

-свидетелей БСТ, АЗИ, ГЕВ, КТВ, ГСС, ШОА, которые подтвердили заключение договоров с ООО «

<

данные изъяты>-Транс» в лице БЯА на вывоз жидких бытовых отходов за плату;

-свидетеля К К.П., согласно которым она проводила административное расследование относительно соблюдения ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» законодательства РФ, в рамках которого было установлено нарушение этими юридическими лицами природохранного законодательства – порча земли и невыполнение обязательных требований по охране земель, при этом установлено, что на земельных участках осуществлялся слив ЖБО на основе заключенных договоров и контрактов с ООО «

<

данные изъяты>», которыми предусматривалась плата за слив ЖБО, юридическим лицом была организована работа по обращению с отходами, оно принимало транспорт, организовывало слив ЖБО, брало за это плату.

Показания свидетелей согласуются с приведенными в приговоре письменными материалами уголовного дела, в том числе: 

-уставом ООО «

<

данные изъяты>», согласно п. 3.2 которого основными видами деятельности Общества являются: оказание юридическим и физическим лицам услуг по вывозу жидких и твердых бытовых отходов; организация и получение от физических лиц денежных средств за оказанные услуги по вывозу жидких и твердых бытовых отходов; перевозка грузов различной степени опасности; сбор и переработка отходов и вторичных ресурсов(л.д.115-128 т.3). 

-уставом ООО «

<

данные изъяты>», согласно п. 3.2 которого основными видами деятельности Общества являются деятельность автомобильного грузового специализированного транспорта, удаление сточных вод, отходов и аналогичная деятельность (л.д.144-159 т.3). 

-выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, согласно которой Общество с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.08.2014 и на 09.12.2021 являлось действующим юридическим лицом, генеральный директор ААА с 29.04.2019, учредитель БЯА, деятельность включает в себя, в том числе сбор отходов, сбор и обработка сточных вод, обработка и утилизация отходов, деятельность по складированию и хранению (т.1 л.д.206-217); 

-постановлением администрации 

<

адрес> от 23.03.2015 №, которым постановлено предоставить ООО «

<

данные изъяты>» в аренду земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты> общей площадью 22180 кв.м на срок 10 лет (т.1 л.д. 191);

-договором аренды от 23.03.2015 № 31, актом приема-передачи, согласно которым администрация 

<

адрес> в лице и.о.главы МАА (арендодатель), передала, а ООО «

<

данные изъяты>» в лице генерального директора БЯА (арендатор) приняло в аренду земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, общей площадью 22180 кв.м на срок 10 лет с 23.03.2015 по 22.03.2025 для размещения накопителей для временного хранения ЖБО (т. 1 л.д.192-199).

-свидетельством от 18.04.2016, согласно которому собственником подъездных путей к накопителям для временного хранения ЖБО (сооружение дорожного транспорта) площадью 3180 кв.м с кадастровым номером 

<

данные изъяты> является ООО «

<

данные изъяты>», о чем имеется запись о регистрации от 18.04.2016 № (л.д. 58 т.5) и договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ООО «Спец-Транс» в лице БЯА приобрело в собственность земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, на котором находятся подъездные пути к накопителям для временного хранения ЖБО площадью 3180 кв.м, принадлежащие на праве собственности покупателю, за 362, 52 руб. (л.д.236-240 т.14);

-лицензией от 16.06.2016 № 054 00191/П, согласно которой ООО «

<

данные изъяты>» предоставлено право на осуществление деятельности по сбору, транспортированию отходов IV класса опасности (т. 1 л.д. 137-139);

-протоколом осмотра местности государственного инспектора РФ в области охраны окружающей среды Сибирского межрегионального Управления Р. К. К.П. от 07.09.2021№З-1036, которым установлено, что обследуемая территория занимает земельный участок с кадастровым номером 54:30:025901:1195 и представляет собой подъездные пути к накопителям ЖБО, а также площадку для стоянки автомобильной техники. У въезда на территорию установлен информационный баннер с надписью «

<

данные изъяты>». Часть территории у въезда огорожена забором, установлен шлагбаум. ООО «

<

данные изъяты>» производится контроль за приемом и размещением специализированного автотранспорта, осуществляющего слив ЖБО на прилегающий земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты> (накопители ЖБО). Во время осмотра периодически осуществлялся въезд автотранспорта, производящего слив ЖБО (т. 2 л.д.66-76);

-договором от ДД.ММ.ГГГГ № между ООО «

<

данные изъяты>» в лице БЯА и ГАУ НСО «Чулымский специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» в лице САС; договорами от 01.02.2016, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № между ООО «

<

данные изъяты>» в лице БЯА и ГАУ НСО «Чулымский специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» в лице САС, договором от 15.03.2020 между ООО «

<

данные изъяты>» в лице ААА и ГАУ НСО «

<

данные изъяты>» в лице САС, согласно которым имелись соглашения по предоставлению услуг по приему и размещению специализированного автотранспорта заказчика на резервном участке, расположенном в 

<

адрес> 0км.+980м (справа)для обеспечения заказчиком отдельных этапов утилизации (слив и обезвреживание) и (или) временного хранения ЖБО (фекальных отходов нецентрализованной канализации) 4 класса опасности;

-платежными документами, в том числе карточками счета, актами сверок, из которых следует, что по договорам ГАУ НСО «

<

данные изъяты>» производилась оплата в ООО «

<

данные изъяты>» в 2016 (с июля ) - 117480 руб., в ООО «

<

данные изъяты>» в 2016 г. ( с июля) – 199 860 руб., в 2017 г.-825910 руб., в 2018 г.- 960000 руб., в 2019 г.- 849986, 84 руб., в 2020 г.- 1 105 139, 50 руб., в 2021 г.- 978 257, 13 руб., всего в сумме 5 036 633,47 руб. (л.д. 15- 96 т.13);

-квитанциями к приходному кассовому ордеру, согласно которым ООО «

<

данные изъяты>» по основаниям –«принято ЖБО», «за слив» поступила оплата от УА за период с 03.08.2016 на сумму не менее 622 400 руб. (л.д.49-54 т.11, л.д. 95 т. 15, л.д.19-27, 30-39 т.22);

-талонами за 2021 год, всего 298 талонов, предоставленными УСА, которые поименованы «на право размещения автотранспорта для слива ЖБО», в каждом указаны печатным и (или) рукописным текстом: фамилия –

<

данные изъяты>, номер, год, вид отхода-ЖБО, объем отходов -4 куб.м, ООО «Техплощадка», имеется печать ООО «

<

данные изъяты>», рукописно указана дата слива-число и месяц (л.д. 55-79 т.11);

-квитанциями к приходному кассовому ордеру ООО «

<

данные изъяты>» по основаниям –«вывоз жидких бытовых отходов», «принято ЖБО, «за слив», согласно которым поступила оплата от 

<

данные изъяты> за период 2020-2021гг. всего не менее 415 960 руб. (л.д. 83-84 т.11, л.д. 130-258 т.21, л.д.1-9 т.22);

-талонами за 2019 год (16 талонов), предоставленными ТСГ, которые поименованные «ЖБО», в каждом указаны печатным и (или) рукописным текстом: фамилия – 

<

данные изъяты>, номер, дата слива, объем отходов -4 куб.м, стоимость 120 руб., имеется печать ООО «

<

данные изъяты> (л.д. 85, 119 т.11), а также аналогичного содержания талонами за 2021 год, всего 382 талона (л.д. 86-119 т.11);

- договорами между 

<

данные изъяты> за период 2018-2021 г.г., согласно которым имелись соглашения по предоставлению услуг по вывозу жидких бытовых отходов (фекальных отходов нецентрализованной канализации) с объектов заказчика; актами выполненных работ по вывозу ЖБО, ведомостями и платежными поручениями о перечислении денежных средств в ООО «Спец-Транс» в счет оплаты предоставленных услуг; 

-актами сверок, предоставленными Центром бухгалтерского материально –технического информационного обеспечения 

<

адрес> об оплате в ООО «

<

данные изъяты>» за предоставленные услуги по вывозу ЖБО со стороны 

<

данные изъяты>

-протоколом обыска в офисных помещениях ООО «

<

данные изъяты>», согласно которому изъяты документы, подтверждающие предоставление услуг по вывозу ЖБО;

- муниципальными контрактам на оказание услуг по вывозу ЖБО, заключенными между администрацией 

<

адрес> и ООО «

<

данные изъяты>»;

- протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ в помещении сторожки на земельном участке, в ходе которого были изъяты, в том числе, тетради учета заезда ассенизаторских автомобилей, талоны на право пользования подъездными путями, выданные ООО «

<

данные изъяты>», акты на выполнение работ и услуг к накопителям ЖБО, сведения о принятии ЖБО от «

<

данные изъяты>»; 

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому территория земельного участка огорожена, въезд на территорию оборудован шлагбаумом, на местности расположен водоем жидких бытовых отходов, в который на момент осмотра ассенизаторскими автомобилями осуществляется слив ЖБО (т. 4 л.д. 120-129);

-протоколами осмотров документов и другими письменными материалами уголовного дела, подробно изложенными в приговоре. 

С учетом вышеприведенных, а также приведенных в приговоре доказательств, суд пришел к правильному выводу о том, что ААА и БЯА фактически осуществляли предпринимательскую деятельность по размещению (хранению) жидких бытовых отходов IV класса опасности на земельном участке с кадастровым номером 54:30:025901:1194.

При этом, указание в платежных документах наименования оказываемой услуги как «размещение автотранспорта..», выводы суда о необходимости лицензирования фактически осуществляемой ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» деятельности по размещению (хранению) жидких бытовых отходов IV класса опасности на земельном участке с кадастровым номером 54:30:025901:1194, не опровергают. 

На основе совокупности исследованных доказательств, судом достоверно установлено, что фактически плата с ГАУ НСО «

<

данные изъяты>», ТСГ и УСА взималась за размещение (хранение) жидких бытовых отходов IV класса опасности на земельном участке с кадастровым номером 54:30:025901:1194, доступ к которому осуществлялся через смежный земельный участок с кадастровым номером 54:30:025901:1195.

Об этом свидетельствует также то обстоятельство, что ООО «

<

данные изъяты>» в лице ААА тариф за размещение автотранспорта для слива жидких бытовых отходов устанавливался за 1 куб.м. отходов (т. 4 л.д. 41-44). На самой площадке при въезде была установлена вывеска - «площадка для размещения отходов…» (т. 2 л.д. 24-47). 

Как следует из вышеприведенных показаний свидетелей, а также письменных материалов уголовного дела, в платежных документах, составляемых ООО «

<

данные изъяты>» для ГАУ НСО «

<

данные изъяты>», ТСГ и УСА вплоть до 2021 г. указывалось об оплате «за слив ЖБО», «принято ЖБО», а с 2021 г. выдавались талоны, в которых также фиксировалась дата и объем слитых ЖБО.

Указание с 2021 г. в талонах, платежных документах наименования оказываемой услуги, как «размещение автотранспорта…», выводы суда о виновности ААА и БЯА не опровергают, учитывая также, что порядок взаиморасчетов между ГАУ НСО «

<

данные изъяты>», ТСГ, УСА и ООО «

<

данные изъяты>» фактически не изменился, плата с них по–прежнему взималась в зависимости от объема сливаемых ЖБО.

Вопреки доводам жалоб, суд пришел к правильному выводу о том, что деятельность ААА и БЯА, состоящих между собой в близком родстве, по приему и размещению (хранению) жидких бытовых отходов IV класса опасности на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, являлась совместной и согласованной, действовали они в составе группы лиц по предварительному сговору, о чем свидетельствует также то обстоятельство, что смежные земельные участки с кадастровыми номерами 

<

данные изъяты> были взяты БЯА в аренду для размещения накопителей для временного хранения ЖБО и для организации на земельном участке подъездных путей к земельному участку 

<

данные изъяты>, соответственно, смежные земельные участки использовались осужденными во взаимосвязи между предприятиями ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>». 

Материалы дела и конкретные действия осужденных свидетельствуют о том, что ААА и БЯА действовали совместно и согласованно, в соответствии с отведенными им ролями, каждый из них принимал непосредственное участие в совершении противоправных действий, направленных на достижение единой для них цели – извлечение максимального дохода от предпринимательской деятельности, связанной с обращением с жидкими бытовыми отходами, которые были заранее ими намечены и согласованы. 

Как следует из приведенных в приговоре доказательств, каких-либо услуг помимо приема и размещения (хранения) жидких бытовых отходов осужденными ААА и БЯА на вышеприведенных земельных участках не оказывалось. Автотранспорт ГАУ НСО «

<

данные изъяты>», ТСГ и УСА, а также других лиц, для иных целей, кроме как для слива ЖБО, на земельном участке 

<

данные изъяты> не располагался. 

Доводы жалоб о том, что ООО «

<

данные изъяты>» в лице ААА производило затраты на оборудование подъездных путей к месту слива жидких бытовых отходов и их благоустройство, осуществляло уборку территории от снега, посыпку участка щебнем, содержало сторожа, выполняло иные работы по содержанию указанной территории, в связи с чем имело право взимать плату за используемые подъездные пути к месту размещения ЖБО, а также доводы о том, что, являясь собственниками и арендаторами земельных участков, БЯА и ААА вправе были ограничить действия третьих лиц, в том числе ограничить слив ЖБО, выводы суда о виновности осужденных не опровергают. 

Суд пришел к правильному выводу о том, что оборудование площадки (подъездных путей) на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, а также осуществление затрат по содержанию и благоустройству данной территории, являлось необходимым условием для осуществления осужденными предпринимательской деятельности, связанной с приемом и размещением (хранением) жидких бытовых отходов IV класса опасности на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, с целью извлечения дохода в крупном размере. 

Из показаний свидетелей ТСГ, УСА, ПРС, БОЕ. КЕЕ и САС следует, что ААА запретил им сливать ЖБО в ином месте, а также невозможно было сливать ЖБО в котлованы на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> бесплатно, через другой, самостоятельно оборудованный проезд, что также свидетельствует о том, что совместная и согласованная деятельность ААА и БЯА была направлена именно на систематическое извлечение прибыли в крупном размере от размещения (хранения) ЖБО на указанном земельном участке. 

В соответствии с п.30 ст.12 Федерального закона от 04.05.2011 года «О лицензировании отдельных видов деятельности», а также в соответствии со ст.9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 99-ФЗ «Об отходах производства и потребления», деятельность по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I - IV классов опасности подлежит обязательному лицензированию.

Согласно Федеральному закону «О внесении изменений в Федеральный закон «Об отходах производства и потребления», отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» от 29.12.2014 № 458-ФЗ, осуществление деятельности по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I - IV классов опасности с 01.07.2016 возможно только при наличии соответствующей лицензии.

В соответствии с регламентацией, установленной федеральным классификационным каталогом отходов, отходы коммунальные жидкие неканализованных объектов и отходы из выгребных ям относятся к IV классу опасности.

То обстоятельство, что осужденными производилось размещение (хранение) отходов IV класса опасности подтверждается актами отборов проб на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> в прудах №№ 1-3 от 28.09.2021 №№ А1905-А1907, протоколами испытаний от 04.10.2021 №№ А1905-А1907, протоколами биотестирования от 05.10.2021 №№ Б371-Б373 и заключением ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО» по результатам этого биотестирования (л.д.113-134 т.2). 

Как следует из материалов дела, 16.06.2016 ООО «

<

данные изъяты>» выдана лицензия №/П на осуществление деятельности только по сбору и транспортированию отходов IV класса опасности. При этом, ни БЯА, ни ААА с заявлениями о выдаче лицензий ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» на осуществление деятельности по обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов IV класса опасности не обращались, и соответствующие лицензии не получали.

Таким образом, суд, исходя из действующей на момент вынесения приговора редакции ст. 171 УК РФ, пришел к правильному выводу о том, что осужденные осуществляли предпринимательскую деятельность по размещению (хранению) отходов 4 класса опасности, которая требует обязательного лицензирования, в отсутствии необходимой лицензии, то есть незаконно, при этом извлекли доход от такой незаконной предпринимательской деятельности в крупном размере. 

Учитывая выступления государственного обвинителя в прениях, просившего переквалифицировать действия ААА и БЯА по первому преступлению на ч. 1 ст. 171 УК РФ, устанавливающую уголовную ответственность за менее тяжкое преступление, а также принимая во внимание, что обязательное наличие лицензии для осуществления деятельности по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I - IV классов опасности, действующим законодательством предусматривалось с 01 июля 2016 г., при этом лицензия на сбор и транспортирование отходов IV класса опасности у ООО «

<

данные изъяты>» с 16.06.2016 года имелась, суд исключил из обвинения период осуществления ААА и БЯА предпринимательской деятельности в качестве незаконной с 01.07.2015 по 30.06.2016 и пришел к правильному выводу о квалификации действий осужденных по первому преступлению по ч. 1 ст. 171 УК РФ, исходя из крупного размера извлеченного осужденными дохода от такой предпринимательской деятельности за период с 01.07.2016 по 13.12.2021. 

Размер извлеченного осужденными ААА и БЯА дохода от незаконной предпринимательской деятельности в период с 01.07.2016 по 13.12.2021 на общую сумму не менее 6 114 971 руб. 47 копеек, верно установлен судом в приговоре на основе совокупности исследованных доказательств, и в соответствии с примечанием к ст. 170.2 УК РФ, определен как крупный. 

При этом, суд верно не нашел оснований для назначения судебной бухгалтерской экспертизы для определения размера дохода от предпринимательской деятельности осужденных, поскольку проведение такой экспертизы объективной необходимостью не вызывалось. 

Вопреки доводам жалобы, оснований для возобновления судебного следствия после выступления государственного обвинителя в прениях по первому преступлению о переквалификации действий осужденных на менее тяжкое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171 УК РФ, у суда не имелось, учитывая, что предложенная государственным обвинителем квалификация не была связана с изменением фактических обстоятельств предъявленного обвинения, а касалась только изменения суммы извлеченного осужденными дохода в сторону его уменьшения. 

Как следует из протокола судебного заседания, после выступления государственного обвинителя в прениях, право выступить в прениях было предоставлено стороне защите, в связи с чем осужденные и их защитники имели возможность высказать в выступлениях в прениях свое отношение по вопросу квалификации действий по ч. 1 ст. 171 УК РФ, в том числе заявить о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, что свидетельствует о том, что право на защиту осужденных не было нарушено. 

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного ААА и БЯА преступления (исходя из действующей на момент вынесения приговора редакции ст. 171 УК РФ), и прийти к правильному выводу об их виновности и о квалификации их действий по ч. 1 ст. 171 УК РФ, обоснованно не усмотрев оснований для оправдания осужденных. 

Вопреки доводам жалобы гражданского истца ТСГ, оснований для признания его потерпевшим по настоящему уголовному делу у суда не имелось, учитывая, что в соответствии с положениями ч. 1 и ч. 2 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению и изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Суд верно исходил из того обстоятельства, что ААА и БЯА обвинялись органом предварительного расследования в осуществлении незаконной предпринимательской деятельности с извлечением дохода в особо крупном размере, при этом обвинение в совершении этого же деяния, сопряженном с причинением ущерба гражданам, организациям или государству, им не предъявлялось. По изложенным основаниям у суда отсутствовали основания для признания в качестве потерпевших ПРС, БОЕ и иных лиц, а равно разъяснения им права на предъявление гражданского иска. 

По заявленным гражданским истцом ходатайствам судом приняты мотивированные решения в соответствии со ст.ст. 271, 256 УПК РФ, с учетом мнения сторон. Доводы ТСГ о несогласии с результатами разрешения судом заявленных им ходатайств, не свидетельствует о незаконности и необоснованности принятых по ходатайствам решений.

Правильность квалификации действий ААА и БЯА по ч.1 ст. 171 УК РФ, действовавшей в редакции УК РФ на момент вынесения обжалуемого приговора, проверена судом апелляционной инстанции по жалобам защитников осужденных. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по причине установления фактических обстоятельств, указывающих на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. 

В то время как доводы гражданского истца ТСГ о необходимости квалификации действий осужденных с квалифицирующим признаком совершения преступления в составе организованной группы, с причинением ущерба гражданам, а также о необоснованности освобождения осужденных от назначенного наказания за истечением срока давности уголовного преследования не подлежат рассмотрению, учитывая, что в соответствии с положениями п. 18 ст. 44 УПК РФ гражданский истец вправе обжаловать приговор только в части гражданского иска. 

Как следует из материалов дела, имущество, деньги и иные ценности у ААА и БЯА в ходе предварительного следствия не изымались, вещественными доказательствами не признавались. 

Оснований для привлечения к участию в уголовном деле налоговых органов и исследования вопроса о суммах уплаченных осужденными налогов и сборов у суда не имелось. 

Доводы жалобы гражданского истца о необходимости в целях предупреждения совершения преступлений, вынесения решения об установлении на земельном участке публичного сервитута, подлежат рассмотрению в ином установленном законом порядке. 

Кроме этого, судом правильно установлена виновность БЯА и ААА в порче земли, то есть загрязнении земли вредными продуктами иной деятельности вследствие нарушения правил обращения с иными опасными химическими веществами при их хранении, повлекшими причинение вреда окружающей среде. Выводы суда об этом подтверждается совокупностью вышеприведённых, а также приведенных в приговоре доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании. 

Вопреки доводам жалоб, суд верно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно, на основе совокупности исследованных доказательств, правильно пришел к выводу о том, что в нарушение требований ст.ст.12, 13, 42 Земельного кодекса РФ, ст.ст.34, 51 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», ст.11 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», а также п.п. 18, 24, 25 Санитарных правил и норм СанПиН 2.1.3684-21, утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 28.01.2021 № 3, ААА и БЯА, владея на законных основаниях земельными участками с кадастровыми номерами 

<

данные изъяты>, являясь руководителями коммерческих организаций, выполняя в них организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, обладая соответствующими полномочиями, будучи ответственными за соблюдение требований природоохранного законодательства, правил технической эксплуатации систем и сооружений при приеме жидких бытовых отходов, вступив в преступный сговор, допустили порчу почвы (плодородного слоя) в виде загрязнения земельного участка с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и не разграниченных земель кадастрового квартала 

<

данные изъяты> в результате деятельности ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», вследствие нарушения правил обращения с иными опасными химическими веществами, к которым следует отнести жидкие бытовые отходы 4 класса опасности при их хранении, что повлекло причинение вреда окружающей среде.

В подтверждение вины ААЯ и БЯА в совершении порчи земли, суд обоснованно в приговоре сослался на вышеприведенные показания свидетелей САС, ТСГ, УСА, КЕЕ, ПРС, БОЕ, ААН, ШАВ, ВСВ, ЛАН, АВВ и РВФ, подтвердивших факт осуществления ими слива жидких бытовых отходов в 

<

адрес> на протяжении длительного периода времени непосредственно на земельный участок с кадастровым номером 54:30:025901:1194; показания свидетелей БСТ, АЗИ, ГЕВ, КТВ, ГСС, ШОА, подтвердивших факт заключения договоров с ООО «

<

данные изъяты>» в лице БЯА на вывоз жидких бытовых отходов в 

<

адрес>. 

Вышеприведенными письменными материалами дела, а также материалами дела, приведенными в приговоре, подтверждается факт осуществления осужденными предпринимательской деятельности в период с 01.07.2015 по 13.12.2021 с нарушением правил обращения с иными опасными химическими веществами, к которым следует отнести жидкие бытовые отходы 4 класса опасности при их хранении, следствием чего стало загрязнение почвы и причинение вреда окружающей среде.

При этом, свидетель К К.П. - начальник отдела биологического и земельного надзора по 

<

адрес> р, подтвердила, что в ходе проведения проверки по поступившим из отдела полиции материалам было установлено нарушение природоохранного законодательства со стороны ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», которые являлись землепользователями земельных участков, в связи с чем было возбуждено административное расследование, собраны доказательства, получены пояснения директоров ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», отобраны пробы почвы и жидкости из прудов-отстойников, в которые осуществлялся слив ЖБО, проведена экспертиза и выявлено загрязнение почвы, размещение ЖБО в почвенной толще. По результатам экспертизы установлено, что на земельном участке разлиты отходы 4 класса опасности и в почве имеется превышение загрязняющих химических веществ, относящихся к опасным химическим веществам, в отношении которых применяются меры госрегулирования. Наличие природного плодородного слоя почвы на земельном участке установлено и подтверждено лабораторными испытаниями, экспертизой. На снимках из космоса хорошо видно, как изменялась территория в период деятельности организаций, и что с момента начала слива жидких бытовых отходов территория прудов значительно увеличилась. При этом по космическим снимкам видно, что какие-либо карьеры на земельном участке отсутствовали. В рельефе местности имелись понижения, но не котлованы, жидкие бытовые отходы сливались непосредственно на земельный участок и в дальнейшем распространялись по рельефу местности, загрязняя почву отходами, что причинило вред почвам и недрам. Земельные участки использовались организациями для слива отходов постоянно с 2015 года, что не соответствует понятию временного накопления ЖБО, которое в соответствии с законом могло осуществляться в срок до 11 месяцев. При этом накопителями ЖБО в соответствии с законом являются сооружения, которые препятствуют проникновению жидких отходов в почву, однако таковых сооружений на земельном участке оборудовано не было. 

Таким образом, из показаний свидетелей, а также материалов уголовного дела достоверно установлено, что деятельность ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» по обращению с отходами, организованная БЯА и ААА, осуществлялась на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, который не был оснащен техническими средствами и технологиями обезвреживания и безопасного размещения отходов. На земельном участке, на который непосредственно осуществлялся слив ЖБО, отсутствовали очистные сооружения, а также ограждения, препятствующие распространению отходов на поверхность почвы и почвенную толщу, что подтверждается показаниями представителей потерпевшего, свидетелей, протоколами осмотров места происшествия, а также результатами оперативно-розыскной деятельности.

Из протокола осмотра от 07.09.2021 № З-1035 государственного инспектора РФ в области охраны окружающей среды Сибирского межрегионального Управления Р. следует, что осмотрена территория земельного участка, находящегося по адресу: 

<

адрес>, кадастровый квартал 

<

данные изъяты> кадастровый номер земельного участка 

<

данные изъяты> и прилегающая территория. Осмотром установлено, что проезд автомобильного транспорта к земельному участку с кадастровым номером 

<

данные изъяты> осуществляется через прилегающий земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты> (подъездные пути). 

На обследуемом участке расположены «котлованы – пруды отстойники» ЖБО. Непосредственный слив происходит в котлован №1, к которому оборудован подъезд для автомобильного транспорта. Котлован не имеет защитных ограждений. 

Далее по сточной канаве из котлована №1 ЖБО стекает в котлован № 2. Сточная канава представляет собой выкопанную в земле траншею шириной примерно 3-5 м, длиной около 85-90 м. Канава не огорожена. Вблизи котлована №2 канава расширяется. ЖБО перетекают в котлован № 2 по естественному рельефу местности. 

Далее из котлована №2 по рельефу местности ЖБО стекает в пруд-отстойник №3, границы которого четко не прослеживаются, ввиду наличия растительности и распространения ЖБО по рельефу местности. 

На обследуемой территории присутствует почвенно-растительный слой. Площади со снятым плодородным слоем почвы визуально не зафиксированы (т. 2 л.д.10-23). 

При этом, из приложенного к протоколу осмотра места происшествия плана-схемы (т. 2 л.д. 23) усматривается, что пруды жидких бытовых отходов № 2 и № 3 располагаются уже за пределами предоставленного в аренду ООО «

<

данные изъяты>» для временного хранения ЖБО земельного участка с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, что свидетельствует о допущенном осужденными распространении жидких бытовых отходов по рельефу местности не только по земельному участку 

<

данные изъяты>, но и по неразграниченным землям кадастрового квартала 54:30:025901 в 

<

адрес>, ввиду отсутствия систем, устройств и средств, обеспечивающих исключение излива ЖБО на поверхность земельного участка и неразграниченные земли. 

Аналогично отсутствие очистных сооружений на земельном участке, на котором осуществлялся слив ЖБО, подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 06.06.2022, согласно которому очистительными сооружениями участок не оборудован. На момент осмотра на осматриваемом участке работает грузовая техника, ассенизаторскими автомобилями осуществляется слив жидких бытовых отходов непосредственно в водоем (л.д.120-129 т.4).

В соответствии со ст. 12 Земельного кодекса РФ целями охраны земель являются предотвращение и ликвидация загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения земель и почв и иного негативного воздействия на земли и почвы, а также обеспечение рационального использования земель, в том числе для восстановления плодородия почв на землях сельскохозяйственного назначения и улучшения.

В силу п. п. 2 п. 2 ст. 13 Земельного кодекса РФ в целях охраны земель собственники земельных участков, землепользователи, землевладельцы и арендаторы земельных участков обязаны проводить мероприятия по защите земель от негативного воздействия, в том числе от загрязнения отходами производства и потребления.

Исходя из положений ст. 42 Земельного кодекса РФ, собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту; осуществлять мероприятия по охране земель, лесов, водных объектов и других природных ресурсов, в том числе меры пожарной безопасности; не допускать загрязнение, истощение, деградацию, порчу, уничтожение земель и почв и иное негативное воздействие на земли и почвы; выполнять иные требования, предусмотренные названным кодексом, федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 34 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" (далее-Закон N 7-ФЗ) хозяйственная и иная деятельность, которая оказывает или может оказывать прямое или косвенное негативное воздействие на окружающую среду, осуществляется в соответствии с требованиями в области охраны окружающей среды.

Согласно части 2 статьи 34 Закона N 7-ФЗ при осуществлении деятельности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, проводятся мероприятия по охране окружающей среды, в том числе по сохранению и восстановлению природной среды, рациональному использованию природных ресурсов, обеспечению экологической безопасности, предотвращению негативного воздействия на окружающую среду и ликвидации последствий такой деятельности. В случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, должна проводиться рекультивация и консервация земель.

В соответствии со ст. 1 Закона N 7-ФЗ загрязняющим веществом является вещество или смесь веществ, количество и (или) концентрация которых превышает установленные для химических веществ, в том числе радиоактивных, иных веществ и микроорганизмов нормативы и оказывают негативное воздействие на окружающую среду. Загрязнение окружающей среды - поступление в окружающую среду вещества и (или) энергии, свойства, местоположение или количество которых оказывают негативное воздействие на окружающую среду.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона «Об охране окружающей среды» земли, недра, почвы являются объектами охраны окружающей среды от загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения и иного негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности.

Частью 2 статьи 51 Закона N 7-ФЗ запрещен сброс отходов производства и потребления, в том числе радиоактивных отходов, в поверхностные и подземные водные объекты, на водосборные площади, в недра и на почву.

В части 1 статьи 11 Федерального закона от 24.06.1998 N 89-ФЗ указано, что запрещается ввод в эксплуатацию зданий, сооружений и иных объектов, которые связаны с обращением с отходами и не оснащены техническими средствами и технологиями обезвреживания и безопасного размещения отходов.

Юридические лица и индивидуальные предприниматели при эксплуатации зданий, сооружений и иных объектов, связанных с обращением с отходами, обязаны соблюдать федеральные нормы и правила и иные требования в области обращения с отходами (абзац 2 части 2 статьи 11 Закона N 89-ФЗ).

В соответствии с пунктом 18 СанПиН 2.1.3684-21 в населенных пунктах без централизованной системы водоотведения накопление жидких бытовых отходов должно осуществляться в локальных очистных сооружениях либо в подземных водонепроницаемых сооружениях как отдельных, так и в составе дворовых уборных.

Объекты, предназначенные для приема и (или) очистки ЖБО, должны соответствовать требованиям Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", санитарных правил и санитарно-эпидемиологическим требованиям по профилактике инфекционных и паразитарных болезней, а также к организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий. Не допускается вывоз ЖБО в места, не предназначенные для приема и (или) очистки ЖБО (пункт 24 СанПиН 2.1.3684-21).

Объекты, предназначенные для приема ЖБО из специального транспорта, должны быть оборудованы системами, устройствами, средствами, обеспечивающими исключение излива ЖБО на поверхность участка приемного сооружения, а также контакт персонала специализированного транспорта и приемного сооружения со сливаемыми и принимаемыми ЖБО (пункт 25 СанПиН 2.1.3684-21).

Вопреки доводам стороны защиты, котлованы - пруды, расположенные на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, требованиям, которые законодатель предъявляет к накопителям жидких бытовых отходов, исключающих излив ЖБО на поверхность участка приемного сооружения, не отвечают. 

Доводы стороны защиты, повторно приведенные в жалобах, об отсутствии на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и прилегающих территорий плодородного слоя почвы, об отсутствии доказательств, подтверждающих загрязнение почвы опасными химическими веществами и свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между деятельностью ААА и БЯА в ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», были предметом тщательного исследования суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные, учитывая, что они опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств, приведенных в приговоре, и получивших в приговоре надлежащую оценку. 

Суд обоснованно сослался в приговоре на протокол осмотра от 07.09.2021№З-1036 государственным инспектором РФ в области охраны окружающей среды Сибирского межрегионального Управления Р. территории земельного участка, находящегося по адресу: 

<

адрес>, кадастровый квартал 

<

данные изъяты>, кадастровый номер земельного участка 

<

данные изъяты> и прилегающей территории, которым установлено, что обследуемая территория представляет собой подъездные пути к накопителям ЖБО, а также площадку для стоянки автомобильной техники. ООО «

<

данные изъяты>» производится контроль за приемом и размещением специализированного автотранспорта, осуществляющего слив ЖБО на прилегающий земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты> (накопители ЖБО). Во время осмотра периодически осуществлялся въезд автотранспорта, производящего слив ЖБО (т. 2 л.д.66-76).

Протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ № З-1035 государственного инспектора РФ в области охраны окружающей среды Сибирского межрегионального Управления Р. с фототаблицей установлено, что на территории земельного участка, находящегося по адресу: 

<

адрес>, кадастровый квартал 

<

данные изъяты>, кадастровый номер земельного участка 

<

данные изъяты> и прилегающей территории имеется наличие почвенно-растительного слоя (т. 2 л.д.10-23). 

Из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрены диски с результатами оперативно-розыскной деятельности, при просмотре видеосъемки установлено, что по подъездным путям к земельному участку, на котором расположен водоем, постоянно подъезжают ассенизаторские автомобили с цистерной и осуществляют слив жидкости в водоем (л.д.99-112 т.4).

Обосновывая выводы о совершении осужденными ААА и БЯА порчи земли в результате ее загрязнения вследствие нарушения правил обращения с опасными химическими веществами при их хранении, суд обоснованно сослался в приговоре на:

-акты отбора проб на земельных участках с кадастровым номером 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №№ А1655/Б335- А1658/Б338, 

-протоколы испытаний от ДД.ММ.ГГГГ №№ А1655-1658, 

-заключение ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО» по результатам проведения лабораторных исследований испытаний проб почвы от ДД.ММ.ГГГГ №А40, согласно которому в пробах почвы по отношению к установленным фоновым значениям, выявлена концентрация загрязняющих веществ, превышающая уровень фонового показателя: Т.О. №1 Р2О5 (подвижные соединения фосфора) в 2,9 раза (гл. 0-5 см), в 1.8 раза ( гл. 5-20 см), никель- в 6,3 раза (гл. 0-5 см), в 19 раз ( гл. 5-20 см), хром- в 5,8 раз (гл. 0-5 см), мышьяк –в 2,7 раза (гл. 0-5 см), в 1,6 раза ( гл. 5-20 см), Т.О. № 2 никель- в 9 раз (гл. 0-5 см), в 13 раз (гл. 5-20 см), мышьяк –в 1,8 раза (гл. 0-5 см), в 1,6 раза ( гл. 5-20 см), Т.О. №3 никель- в 7,6 раза (гл. 0-5 см), в 4 раза ( гл. 5-20 см), хром- в 5,5 раз (гл. 0-5 см) (л.д. 135-148 т.2).

В связи с чем, доводы жалобы об отсутствии в материалах дела сведений о составе химических веществ, обнаруженных в почве на участке 54:30:025901:1194, нельзя признать состоятельными, учитывая, что они не основаны на материалах уголовного дела. 

Кроме того, согласно протоколу осмотра государственного инспектора РФ в области охраны окружающей среды Сибирского межрегионального Управления Росприроднадзора от 28.09.2021 №З-1035/1, осмотрена территория земельного участка, находящегося по адресу: НСО, 

<

адрес>, кадастровый квартал 

<

данные изъяты>, кадастровый № и прилегающая территория. Произведен осмотр «котлованов» ЖБО с участием эксперта ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО». Специалистом лаборатории ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО» произведен отбор проб жидкостей из котлованов №, 2, 3 (т. 2 л.д.24-27).

Согласно актам отбора проб на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> в прудах №№ 1-3 от 28.09.2021 №№ А1905-А1907, 

-протоколам испытаний от 04.10.2021 №№ А1905-А1907, 

-протоколам биотестирования от 05.10.2021 №№ Б371-Б373,

-заключению ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО», по результатам проведения биотестирования, пробы, отобранные в прудах №№ 

<

адрес>, оказывают острое токсическое воздействие на тест-объекты. 

Исследованный отход в соответствии с Приказом Минприроды России от 04.12.2014г. № 536 «Об утверждении Критериев отнесения отходов к I-V классам опасности по степени негативного воздействия на окружающую среду» согласно п.п.12, 13, 14, 17 и приложению № 5 к Критериям, соответствует IV (четвертому) классу опасности (л.д.113-134 т.2). 

Согласно выводам экспертного заключения ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО» № 26 от 28.10.2021 по результатам экспертного сопровождения в рамках обеспечения федерального государственного экологического надзора, местом проведения экспертизы являлась территория земельных участков с кадастровыми номерами 

<

данные изъяты> категории «земли промышленности, энергетики…», 

<

адрес> и прилегающая территория:

На прилегающей территории к котловану №1 и вокруг котлованов № 2 и № 3 установлено наличие плодородного слоя почвы мощностью от 11 до 19 см. 

Установлено негативное воздействие котлованов (прудов) ЖБО на окружающую среду (почвы), ухудшающее качественное состояние земель, выразившееся в захламлении и загрязнении (превышении фоновых концентраций загрязняющих веществ) почв на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и прилегающих территориях.

Установлены факты порчи почв (почвенной толщи и поверхности почв) отходами IV (четвертого) класса опасности на земельном участке с кадастровым номером 54:30:025901:1194 и прилегающих территориях, переувлажнения почвы жидкими бытовыми отходами на обследуемой территории, что в свою очередь ведет к нарушению аэрации и теплового режима, ухудшению деятельности полезных микроорганизмов (т. 2 л.д. 149-190).

Специалист ЗНР в суде первой инстанции предупрежденная об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, выводы заключения по результатам экспертного сопровождения в рамках обеспечения федерального государственного экологического надзора от 28.10.2021 № 26 о наличии на земельных участках плодородного слоя почвы и установления загрязнения почвы опасными химическими веществами подтвердила. 

Вопреки доводам жалоб, судом обоснованно акты отбора проб, протоколы испытаний, протоколы биотестирования, заключение ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО» по результатам проведения лабораторных исследований испытаний проб от 15.09.2021 №А40, а также экспертное заключение ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО» № 26 от 28.10.2021 года признаны допустимыми доказательствами и положены в основу приговора. 

Используемые специалистами Методики отбора проб приведены в самих Актах отбора от 07.09.2021 №№ А1655/Б335- А1658/Б338, №№ 1-3 от 28.09.2021 №№ А1905-А1907, и оснований считать, что отбор проб был осуществлен с нарушением установленных методик, у суда не имелось. 

Компетенция и надлежащая квалификация эксперта ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО» сомнений не вызывают. Из материалов дела следует, что эксперт ЗНР, работающая начальником отдела экспертизы ФБГУ «ЦЛАТИ по СФО», имеет высшее образование по специальности агрохимия и почвоведение, стаж работы в области исследования почв 42 года, кроме этого ее компетенция и квалификация подтверждаются свидетельством об аттестации эксперта от 21.05.2021 № 54-01/2021, удостоверением о повышении квалификации от 29.03.2019 ПК МГУ № 019746. 

Экспертиза проведена в соответствии с установленной методикой и правилами проведения подобных экспертиз, в том числе ГОСТ 17.4.3.01-2017 и 17.14.4.02-2017. Выводы эксперта основаны на основании актов отбора проб почвы и в прудах, протоколов испытаний проб, протоколов биотестирования, а также непосредственного осмотра территории. 

О наличии плодородного слоя почвы на прилегающей территории к котловану №1 и вокруг котлованов № 2 и № 3, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> мощностью от 11 до 19 см., свидетельствуют акты отбора проб почвы, протоколы испытаний проб почвы, биотестирования, подтвердивших наличие органического вещества в исследуемых пробах. 

При этом, в ходе осмотра территории, где имелся разлив ЖБО по рельефу местности, производилась фотофиксация наличия плодородного слоя почвы, его измерение. Представленными к заключению фотоснимками эксперт подтвердил свои выводы о наличии на земельных участках плодородного слоя почвы с обильно развитой растительностью, представленной березовыми колками с преобладанием травянистого покрова, который представлен злаками и разнотравьем. 

Выводы эксперта, изложенные в заключении, положенные судом в основу приговора в качестве доказательства, являются обоснованными, непротиворечивыми, полными, объективными, на все поставленные вопросы экспертом даны ответы в пределах его компетенции. В заключении эксперта указано о том, какими документами он руководствовался и на каких проведенных исследованиях он делал выводы, отвечая на поставленные вопросы. Выводы эксперта надлежаще оформлены, мотивированы и понятны. 

Как следует из материалов дела, заключение эксперта ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО» № 26 от 28.10.2021 года сделано во исполнение заявки Сибирского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования от 02.09.2021 № ИШ-02-07/12584, и основано на результатах проведенных исследований - протоколах испытаний отобранных проб и биотестирования, непосредственного осмотра земельных участков. Заключение эксперта проверено судом наряду с другими приведенными в приговоре доказательствами и обоснованно признано относимым и допустимым доказательством по уголовному делу. 

Отсутствие сведений о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а также доводы стороны защиты об отсутствии возможности ознакомиться с постановлением о назначении экспертизы и поставить эксперту на разрешение дополнительные вопросы, о недопустимости данного доказательства не свидетельствуют. 

При этом следует учесть, что согласно УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном данным Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 74); в качестве доказательств наряду с прочими допускаются показания свидетеля, заключение и показания эксперта, заключение и показания специалиста, иные документы (ч. 2 ст. 74); иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в статье 73 данного Кодекса (ч. 1 ст. 84).

Вопреки доводам жалоб, показания специалиста САИ в суде первой инстанции, а также данная им рецензия на экспертное заключение ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО» № 26 от 28.10.2021г. (т. 15 л.д. 260-268) выводы суда о виновности осужденных в совершении порчи земли не опровергают. Показания специалиста САИ, в том числе об отсутствии почвы на прилегающих к прудам территориях, а также данная им рецензия на экспертное заключение ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО», получили надлежащую оценку в приговоре. Суд правильно исходил из того, что заключение эксперта ЗНР основано на непосредственном исследовании проб почвы и содержимого прудов, отобранных на территории исследуемых земельных участков, в то время как специалист САИ таких исследований почвы и прудов по месту слива ЖБО не проводил и свои выводы делал на основе общих познаний в области почвоведения и данной местности. 

Рецензия специалиста САИ на экспертное заключение ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО» № 26 от 28.10.2021г., приобщенная к материалам уголовного дела в ходе предварительного расследования, равно как и заключение эксперта ЗНР оценены судом наряду с иными доказательствами. При этом, вопрос оценки доказательств, в соответствии со ст. 17 УПК РФ, отнесен к компетенции суда, который вправе при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела назначить экспертизу, в том числе повторную и дополнительную. Согласно ст. 58 УПК РФ к компетенции специалиста рецензирование экспертного заключения не относится.

При отсутствии оснований не доверять имеющимся в деле доказательствам относительно наличия на земельном участке с кадастровым номером 54:30:025901:1194 и прилегающих территориях плодородного слоя почвы, а также порчи почв (почвенной толщи и поверхности почв) на данных территориях отходами IV (четвертого) класса опасности, суд верно не нашел оснований для назначения по уголовному делу химической экспертизы, учитывая также, что назначение данной экспертизы не является обязательным в соответствии с требованиями ст. 196 УПК РФ, а также принимая во внимание, что в период после рассматриваемых событий на земельном участке уже проведены земляные работы, в том числе связанные с устранением загрязнения почвы. 

Также суд пришел к верному выводу о том, что приобщенное в ходе судебного следствия стороной защиты заключение эксперта Института почвоведения и агрохимии СБА от 20.11.2023 года (л.д.76-83 т.21) об отсутствии на земельных участках почв и о присутствии там техногенных поверхностных образований, не свидетельствует о невиновности осужденных в совершении инкриминируемого им преступления. При этом, суд обоснованно указал приговоре о том, что исследования экспертом СБА проводились уже после производства на земельном участке земляных работ в период 2021-2022 г.г., сослался на показания свидетелей К К

<

данные изъяты>., УСА, представителей потерпевших, согласно которым на участке произведена обваловка для исключения перелива ЖБО из котлованов. Таким образом, указанное заключение эксперта о недостоверности заключения эксперта ФГБУ «ЦЛАТИ по СФО» № 26 от 28.10.2021г. не свидетельствует и его не опровергает. 

Доводы жалоб о том, что материалами уголовного дела не установлено наличие в почве опасных химических веществ, нельзя признать состоятельными. 

Как указано ранее, в соответствии с федеральным классификационным каталогом отходов, утвержденным приказом р от ДД.ММ.ГГГГ N 242, отходы коммунальные жидкие неканализованных объектов водопотребления (код 7 32 101 01 30 4), относятся к IV классу опасности. 

Согласно актам отборов проб на земельных участках с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, протоколам испытаний, заключению ФГБУ «ЦЛАТИ» от ДД.ММ.ГГГГ №А40, в пробах почвы по отношению к установленным фоновым значениям выявлена концентрация загрязняющих веществ, превышающая уровень фонового показателя по следующим химическим элементам: фосфор, никель, мышьяк, хром (л.д. 135-148 т.2), которые, безусловно, являются химическими веществами.

Превышение допустимых значений отдельных загрязняющих химических веществ, таких как фосфор, никель, мышьяк и хром по сравнению с фоновыми показателями, а также выявленная токсичность проб, является бесспорным доказательством почвенного загрязнения, допущенного в результате нарушения правил обращения с опасными химическими веществами при их хранении.

Наличие почвенного загрязнения, безусловно, свидетельствует о причинении вреда окружающей среде, в связи с чем доводы жалоб об отсутствии по настоящему уголовному делу вреда и потерпевших нельзя признать обоснованными. 

Вопреки доводам жалоб, а также отзыва представителя потерпевшего, материалами дела достоверно установлена причинно-следственная связь между совместной деятельностью БЯА и ААА по приему и размещению (хранению) ЖБО IV (четвертого) класса на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и порчей земли в результате ее загрязнения. 

При этом, материалами дела достоверно установлено, что в ходе осуществления БЯА и ААА предпринимательской деятельности жидкие бытовые отходы сливались непосредственно в почву и почвенную толщу, в дальнейшем распространяясь по рельефу местности - по земельному участку с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и не разграниченным землям кадастрового квартала 

<

данные изъяты>, загрязняя почвы и почвенную толщу, что привело к негативному воздействию котлованов (прудов) ЖБО на окружающую среду (почвы), ухудшающему качественное состояние земель, выразившемуся в загрязнении (превышении фоновых концентраций загрязняющих веществ) почв на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и прилегающих территориях отходами IV (четвертого) класса опасности, переувлажнению почвы жидкими бытовыми отходами на обследуемой территории, что в свою очередь ведет к нарушению аэрации и теплового режима, ухудшению деятельности полезных микроорганизмов. 

Суд обоснованно не усмотрел оснований полагать, что загрязнение почвы на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и не разграниченных землях кадастрового квартала 

<

данные изъяты> в местах отбора проб произошло в период 1984-1997гг., когда на территории происходила добыча глины и размещался животноводческий комплекс подсобного хозяйства железной дороги, а равно в результате слива ЖБО и вывоза мусора на данный участок населением после закрытия подсобного хозяйства. 

Судом дана оценка показаниям свидетелей КТБ, ФИГ, представителя потерпевшего, подтвердивших размещение на земельном участке подсобного хозяйства железной дороги, а также осуществление там слива ЖБО населением после закрытия подсобного хозяйства. При этом, на основе совокупности исследованных доказательств, суд пришел к правильному выводу о том, что загрязнение почвы произошло именно в результате предпринимательской деятельности ААА и БЯА в ООО «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», учитывая длительность слива на земельный участков жидких бытовых отходов IV (четвертого) класса опасности в период с 2015 – 2021 гг., а также большие объемы сливаемых на данный участок отходов, о чем свидетельствуют материалы уголовного дела – протоколы осмотров места происшествия, протоколы осмотров предметов, акты выполненных работ по вывозу ЖБО, многочисленные договоры по предоставлению ООО «

<

данные изъяты>» услуг по вывозу жидких бытовых отходов нецентрализованной канализации в 

<

адрес> с объектов заказчиков, договоры с ООО «

<

данные изъяты>» по размещению автотранспорта для слива ЖБО, а также показания специалиста Р. К. К.П. о значительном разрастании на указанных территориях прудов в связи с началом деятельности ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», о чем свидетельствуют снимки из космоса. 

Ссылка стороны защиты и представителя потерпевшего на акт обследования (осмотра) земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, составленного по результатам проведения обследования специалистами администрации 

<

адрес> земельного участка и которым установлено, что иными лицами на земельном участке с координатами №

<

данные изъяты> обустроен съезд для автомобилей и осуществляется слив ЖБО вне всякого разрешения, вышеизложенные выводы суда о загрязнении почвы на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и не разграниченных землях кадастрового квартала 54:30:025901 совместной деятельностью осужденных ААА и БЯА не опровергает. Следует также учесть, что данный акт составлен 22.04.2022, то есть уже после проведения обследования земельных участков и отбора проб представителями ФГБУ «ЦЛАТИ». 

Повторно приведенным в жалобе доводам стороны защиты о том, что в ходе производства по делу не исследовалась жидкость, сливаемая ассенизаторскими машинами на земельный участок, судом дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции. Такие доводы не опровергают выводы суда о виновности осуждённых в совершении преступления и о неполноте предварительного и судебного следствия не свидетельствуют. Доказательств того, что водителями на земельный участок сливались иные жидкости, кроме ЖБО, материалы дела не содержат. 

При таких обстоятельствах, на основе приведенных доказательств, суд пришел к правильному выводу о том, что загрязнение земли вредными продуктами произошло вследствие нарушения ААА и БЯА правил обращения с опасными химическими веществами при их хранении, что повлекло причинение вреда окружающей среде. 

Доводы жалобы о том, что слив ЖБО на земельном участке осуществлялся иными лицами без наличия у них разрешительных документов, о невиновности осужденных в совершении преступления, за которые они осуждены, не свидетельствует. 

Суд верно не усмотрел оснований для оправдания осужденных ААА и БЯА, а равно наличия в их действиях признаков крайней необходимости по доводам стороны защиты о том, что на территории 

<

адрес> представителями администраций не было организовано водоотведение, в том числе способом, исключающим попадание неочищенных сточных вод в окружающую среду, напротив, представители администраций дали свое согласие на размещение ЖБО на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, а иных накопителей для размещения (хранения) жидких бытовых отходов в 

<

адрес> не имелось. 

Суд верно исходил из того, что земельный участок был предоставлен ООО «

<

данные изъяты>» для размещения накопителей для временного хранения ЖБО, тогда как таких накопителей на указанном участке в инкриминированный в вину осужденным период не имелось, котлованы-пруды тем требованиям, которые предъявляет законодатель к накопителям ЖБО не отвечают, а период предпринимательской деятельности ААА и БЯА по приему и размещению (хранению) ЖБО на земельном участке не являлся временным, учитывая период деятельности организаций. 

Как следует из материалов дела, осужденными БЯА и ААА в ходе осуществления предпринимательской деятельности в ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», направленной на извлечение прибыли, взятый в аренду земельный участок использовался для приема и размещения (хранения) ЖБО, отнесенных к категории иных опасных химических веществ 4 класса опасности, в отсутствие на этом земельном участке систем, устройств и средств, обеспечивающих исключение излива ЖБО на поверхность земельного участка и смежные с ним земли, при этом меры по предотвращению порчи земли при сливе ЖБО непосредственно на земельный участок, осужденными не предпринимались. 

Согласно ч. 1 ст. 39 УК РФ крайней необходимостью является устранение опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости, чего из действий осужденных не усматривается. 

Материалы дела и установленные на их основе фактические обстоятельства, свидетельствуют об отсутствии в данном случае условий, предусмотренных ст. 39 УК РФ в действиях осуждённых.

Также суд первой инстанции верно отверг доводы стороны защиты о преюдициальном значении для настоящего уголовного дела Решения 

<

данные изъяты> суда 

<

адрес> № А45-16332/2022 от ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в удовлетворении исковых требований СМУ Федеральной службы по надзору в сфере природопользования о взыскании с ООО «

<

данные изъяты>» в возмещении ущерба 3 709 160 руб., учитывая, что решение Арбитражным судом принималось в отношении другого лица - ООО «

<

данные изъяты>» в рамках гражданского судопроизводства, при этом предметы доказывания уголовного и арбитражного судопроизводства различны. 

Суд первой инстанции верно учел правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в абз. 5 п. 3.2. Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 30-П, согласно которой закрепление в процессуальном законе преюдициального значения обстоятельств по ранее рассмотренному делу не означает предопределенности окончательных выводов суда по уголовному делу ранее состоявшимся судебным решением, принятым в другом виде судопроизводства в иных правовых процедурах. Согласно п. 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 30-П, в системе норм, предусматривающих условия и порядок доказывания по уголовным делам в контексте предписаний статей 49 и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации, и во взаимосвязи со ст. 61 ГПК РФ и ст. 69 АПК РФ принятые в порядке гражданского судопроизводства и вступившие в законную силу решения судов по гражданским делам не могут рассматриваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого, которые должны основываться на всей совокупности доказательств по уголовному делу.

Приведенные в приговоре доказательства, полученные в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно оценены судом в совокупности, согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, не противоречат обстоятельствам совершения преступлений, установленным в судебном заседании, и вопреки доводам жалоб, подтверждают вывод суда о виновности осужденных ААА и БЯА в совершении тех действий, за которые они осуждены. 

Вопреки доводам жалобы, величина размера вреда, причиненного окружающей среде в результате порчи почв, возникшего при складировании (сливе и размещении) в почвенной толще и на поверхности почв отходов производства и потребления – жидких бытовых отходов 4 класса опасности, как в результате деятельности ООО «

<

данные изъяты>», так и в результате деятельности ООО «

<

данные изъяты>» правильно рассчитан в соответствии с Методикой исчисления вреда, причиненного почвам, как объекту охраны окружающей среды, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 08.07.2010 года № 238 (в ред. Приказов Минприроды России от 25.04.2014 № 194, от 11.07.2018 № 316 и от 18.11.2021г. № 867). 

Обоснованность исчисления причинённого почве ущерба сомнений не вызывает. В связи с чем доводы жалобы об обратном являются несостоятельными.

При расчете размера вреда, причиненного деятельностью ООО «

<

данные изъяты>» верно проанализированы объемы ЖБО, принятые обществом и размещенные в 2021 году на земельном участке, при этом следует учесть, что при расчете размера вреда использовались данные, предоставленные самим ООО «

<

данные изъяты>», а также акты выполненных работ, платежные поручения, контракты, из которых следует, что в результате деятельности ООО «

<

данные изъяты>» по обращению с отходами производства и потребления (ЖБО) в 2021 году складировано (слито) в почвенную толщу и поверхность почв 75 778 м3 ЖБО. 

Доводы жалобы о том, что при расчете размера вреда в результате загрязнения почв использовались недостоверные данные об объеме слитых и размещенных на земельных участках ЖБО, учитывая, что в цистерне автомобиля могло быть размещено ЖБО в меньшем количестве, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Оснований считать недостоверными данные, представленные самим ООО «

<

данные изъяты>» об объеме принятых им для слива ЖБО у суда не имелось, учитывая также, что сведения об объеме слитых на земельный участок ЖБО подтверждаются письменными материалами уголовного дела: платежными поручениями, актами выполненных работ и т.д. Оснований считать, что ООО «

<

данные изъяты>» приняло ЖБО для размещения на земельном участке в меньшем размере, чем это указано в письменных платежных документах, не имеется. 

Анализируя представленные стороной обвинения доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что положенные в основу приговора доказательства получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному осужденным обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Судом установлено, что допросы представителей потерпевшего, свидетелей и специалистов в ходе производства по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

Обстоятельства, на которые ссылаются авторы апелляционных жалоб, как на свидетельствующие, по их мнению, о невиновности ААА и БЯА, по мнению суда апелляционной инстанции, таковыми не являются, с учетом установленных в процессе судебного разбирательства обстоятельств совершения ими преступления, в том числе, предусмотренного ч. 1 ст. 171 УК РФ, которое являлось таковым на момент вынесения судом приговора. 

Судебная коллегия приходит к выводу, что все приведенные в приговоре доказательства согласуются между собой, не противоречат обстоятельствам совершения преступлений, установленным в судебном заседании, и вопреки доводам жалоб, подтверждают вывод суда о виновности ААА и БЯА в совершении тех действий, за которые они осуждены. 

Мотивы, по которым суд принял за основу одни доказательства и отверг другие, в приговоре приведены и в достаточной степени обоснованы.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, фактически направлены на переоценку показаний допрошенных по делу лиц и других доказательств, которые судом оценены по правилам ст.88 УПК РФ, аналогичны позиции ААА и БЯА и стороны защиты в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции; они тщательно проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела, правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденных БЯА и ААА в содеянном ими и их действиям по ч. 1 ст. 254 УК РФ судом дана правильная юридическая оценка. Также правильная юридическая оценка дана судом действиям осужденных по ч. 1 ст. 171 УК РФ, действовавшей в редакции УК РФ на момент вынесения обжалуемого приговора. 

Оснований для изменения юридической оценки содеянного БЯА и ААА, а равно для оправдания осужденных суд апелляционной инстанции не усматривает.

Положения ст.14 УПК РФ судом не нарушены. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденных, требующих истолкования их в пользу последних, по делу не установлено.

С учетом конституционного принципа состязательности сторон данное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Предварительное следствие по делу проведено уполномоченными на то следователями, после принятия уголовного дела к своему производству, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и прав осужденных, в том числе их права на защиту, с соблюдением положений ст. 152 УПК РФ. Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности предварительного следствия, фальсификации и недопустимости собранных доказательств, в материалах дела не содержится. 

Обвинительное заключение по настоящему уголовному делу соответствует требованиям ст. ст. 171, 220 УПК РФ, предъявленное ААА и БЯА обвинение, соответствует требованиям закона, содержит описание преступных деяний, с указанием времени, места и способа их совершения, а также иных обстоятельств, имеющих значение и подлежащих доказыванию по уголовному делу. Судом первой инстанции верно не установлено нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность принятия итогового судебного решения, на основе имеющегося в деле обвинительного заключения и постановления о привлечении ААЯ и БЯА в качестве обвиняемых, и свидетельствующих о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, изменение в суде первой инстанции государственным обвинителем предъявленного ААА и БЯА обвинения по ч. 1 ст. 254 УК РФ путем уточнения, что порча земли совместными действиями ААА и БЯА была совершена вследствие нарушения ими правил обращения с опасными «химическими» веществами при их хранении, вместо указанного в обвинительном заключении «биологическими» веществами, не противоречит положениям ч. 8 ст. 246 УПК РФ, данное изменение обвинения не ухудшило положение подсудимых, учитывая, что квалификация действий ААА и БЯА по ч. 1 ст. 254 УК РФ осталась прежней, а уточнённое обвинение существенно не отличается от первоначального по фактическим обстоятельствам дела. При этом, представленные стороной обвинения и изложенные в обвинительном заключении доказательства изначально свидетельствовали о загрязнении почвы именно химическими веществами. 

Как следует из протокола судебного заседания, уточненное обвинение по ч. 1 ст. 254 УК РФ представлено государственным обвинителем в судебном заседании 20 сентября 2023 года, после чего ААА и БЯА, а также их защитникам было представлено время для ознакомления с уточненным обвинением и предоставлено право высказать свое отношение к предъявленному обвинению. 

При этом, суд верно отклонил доводы стороны защиты о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, при отсутствии предусмотренных законом оснований. 

Также несостоятельными находит суд апелляционной инстанции доводы жалобы о нарушении права на защиту осужденных по причине того, что в обвинительном заключении не перечислено наименование химических веществ, которыми произошло загрязнение почвы, учитывая, что наименования химических веществ, превышение концентрации которых к установленным фоновым значениям было установлено в почве на обследуемых земельных участках, приведены в протоколах испытаний №№ А1655-1658 от 14.09.2021, заключении ФГУ «ЦЛАТИ по СФО» от 15.09.2021 года № А40. Данные документы представлены стороной обвинения в качестве доказательств в обоснование предъявленного ААЯ и БЯА обвинения, таким образом, сторона защиты реализовала свое право на защиту от предъявленного обвинения и не была лишена возможности оспорить представленные стороной обвинения доказательства, в том числе, о наличии загрязняющих почву химических веществах.

Судебное следствие проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ, процессуальных норм, перечисленных в главе 37 УПК РФ, судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

В судебном заседании исследованы доказательства, представленные сторонами, разрешены все ходатайства, по ним приняты мотивированные решения, которые суд апелляционной инстанции находит правильными. 

Каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении прав осужденных на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах дела не содержится.

Обстоятельств, которые бы свидетельствовали о необъективности суда, из материалов дела не усматривается. Доводы защиты проверены, доказательства стороны защиты оценены.

Приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 307 УПК РФ, в нем приведены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных в совершении преступлений, и мотивы, по которым суд отверг их доводы, приведенные в свою защиту.

Доводы гражданского истца о вынесении судом приговора 13.12.2023 не основаны на материалах дела. Ссылаясь в жалобе на описательно-мотивировочную часть приговора, гражданским истцом не учтено, что дата 13.12.2023 года указана судом при определении времени истечения срока давности привлечения осужденных к уголовной ответственности, а не в качестве даты вынесения приговора. 

На основании вышеизложенного, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб адвоката МЮА в защиту БЯА и адвоката ЗЮС в защиту ААА суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Наказание БЯА и ААА назначено справедливое, соразмерно содеянному ими, с соблюдением требований ст. 6, 60 УК РФ и с учетом целей наказания, установленных ст. 43 ч. 2 УК РФ. 

Судом были учтены все предусмотренные законом обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, фактическое участие лиц в совершении преступлений, значение этого участия для достижения целей преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда, данные о личности осужденных, влияние назначенного наказания на их исправление и все конкретные обстоятельства дела.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно учел: у БЯА наличие малолетнего ребенка, у ААА наличие хронического заболевания, по второму преступлению они приняли меры к устранению загрязнения, в доказательство чего предоставлены протоколы испытаний и заключение (л.д.190-197 т.20).

При этом суд обоснованно признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание БЯА и ААА, совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

При таких данных в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, суд обоснованно назначил БЯА и ААА наказание в виде штрафа, не усмотрев оснований для применения ст.64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность преступлений не установлено. 

Каких-либо не учтенных судом первой инстанции данных, подлежащих обязательному учету при назначении наказания при установленных судом обстоятельствах, нет.

При таких обстоятельствах назначенное осужденным БЯА и ААА наказание является справедливым и оснований к его смягчению не имеется. 

Поскольку на момент постановления приговора срок давности привлечения к уголовной ответственности БЯА и ААА по ч. 1 ст. 171 УК РФ и ч. 1 ст. 254 УК РФ истек, суд обоснованно применил положения ст. 78 УК РФ и освободил их от назначенного наказания.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает приговор суда в части осуждения БЯА и ААА по ч. 1 ст. 171 УК РФ подлежит отмене, в связи с декриминализацией после вынесения приговора преступления.

Так, Федеральным законом от 06.04.2024 №79-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», вступившим в законную силу 17.04.2024, в статью 171 УК РФ внесены изменения, указано в абзаце первом части первой слова «либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере» исключить; часть вторую изложить в следующей редакции: "2. То же деяние, совершенное организованной группой». Пункт «б» ч.2 ст.171 УК РФ из ст.171 УК РФ вышеуказанным Федеральным законом исключен. 

Таким образом, преступление, в котором обвинялись и за совершение которого осуждены БЯА и ААА по ч. 1 ст. 171 УК РФ, декриминализировано. Следовательно, действия БЯА и ААА, квалифицированные судом по ч. 1 ст. 171 УК РФ, с 17.04.2024 перестали быть преступными.

В соответствии с ч.1 ст.10 УК РФ, уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Согласно ч.2 ст.24 УПК РФ, уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления, в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом.

Учитывая вышеизложенное, приговор в отношении БЯА и ААА в части их осуждения по ч. 1 ст. 171 УК РФ подлежит отмене с прекращением по ч. 1 ст. 171 УК РФ уголовного дела и уголовного преследования на основании п.2 ч.1 и ч.2 ст.24 УПК РФ - в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

Оснований для признания за осужденными БЯА и ААА права на реабилитацию не имеется, поскольку в соответствии с ч.4 ст.133 УПК РФ правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены ввиду принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

В связи с отменой приговора в части осуждения БЯА и ААА по ч. 1 ст. 171 УК РФ приговор в остальной части надлежит изменить и исключить указание на назначение БЯА и ААА наказания с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора в целом, или внесение в приговор иных изменений, не установлено.

При этом, вопреки доводам жалобы гражданского истца ТСГ гражданские иски ТСГ и УСА о возмещении им материального вреда, связанного с предпринимательской деятельностью ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» верно оставлены судом без рассмотрения и им разъяснено право на обращение с исками в порядке гражданского судопроизводства. 

Суд пришел к правильному выводу о невозможности разрешения гражданских исков ТСГ и УСА в рамках настоящего уголовного дела, указав в приговоре о том, что для разрешения спора требуется привлечение третьих лиц, определение пределов доказывания, выяснение иных обстоятельств, выходящих за пределы предъявленного обвинения, что возможно только в порядке гражданского судопроизводства, при том, что само обвинение, в связи с которым предъявлены иски, связано с извлечением ААА и БЯА дохода, а не с причинением ими ущерба гражданам.

Также следует учесть, что рассмотрение гражданских исков ТСГ и УСА в настоящем уголовном деле невозможно и по причине отмены приговора в отношении ААА и БЯА по ч. 1 ст. 171 УК РФ и прекращения в отношении них уголовного дела и уголовного преследования в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. 

Оставление гражданских исков без рассмотрения не препятствует гражданским истцам обратиться за защитой своих прав в порядке гражданского судопроизводства. 

При таких обстоятельствах, нарушений прав гражданского истца ТСГ при рассмотрении настоящего уголовного дела судом первой инстанции не допущено и оснований для удовлетворения его апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор 

<

данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 20 декабря 2023 года в отношении БЯА и ААА в части их осуждения по ч. 1 ст. 171 УК РФ отменить, уголовное дело и уголовное преследование в этой части прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24, ч.2 ст.24 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления.

Этот же приговор в отношении БЯА и ААА изменить.

Исключить из резолютивной части приговора указание на назначение БЯА и ААА наказания с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Считать БЯА Яну А и ААА, каждого, осужденными по ч. 1 ст. 254 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 90 000 (девяносто тысяч) рублей. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ считать БЯА и ААА освобожденными от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката МЮА в защиту БЯА, апелляционную жалобу адвоката ЗЮС в защиту ААА, апелляционную жалобу гражданского истца ТСГ оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ. 

Стороны вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись) Е.В. Лукаш

«Копия верна»

Судья Е.В. Лукаш