УИД 63RS0038-01-2024-007320-92

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

3 декабря 2024 года Кировский районный суд г. Самары в составе:

председательствующего судьи Бесединой Т.Н.,

с участием помощника прокурора Зиновьевой В.О.,

при секретаре Б.Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-6941/2024 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина», Министерству здравоохранения Самарской области о взыскании компенсации морального вреда, 

Установил:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина» о взыскании компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. в пользу каждого, а также затрат на проведение экспертного исследования по договору № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> руб. в пользу ФИО1 

В обоснование иска ссылаются на то, что ДД.ММ.ГГГГ супруги ФИО1 и ФИО5 зарегистрировали брак, планировали ребенка, готовились к его рождению. В январе 2019 г. ФИО5 забеременела, встала на учет по месту жительства в женской консультации ГБУЗ СО «Красноярская ЦРБ». Беременность протекала хорошо, выполнялись все рекомендации врачей. Обследования (скрининги) во время беременности проводились в центре перинатальной диагностики Перинатального центра ГБУЗ «СОКБ им В.Д. Середавина». Беременность была долгожданной не только для супругов ФИО6, появления ребенка ждали все члены семьи: бабушка - ФИО2, дедушка - ФИО3, тетя - ФИО4 (старшая сестра ФИО5). 

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО5 начались схватки, муж отвез её в Перинатальный центр ГБУЗ «СОКБ им. В.Д. Середавина». В приемном покое её осмотрел врач, было сделано КТГ и отправили в родовую. ДД.ММ.ГГГГ в 08:20 часов родилась девочка (8/8 баллов по шкале Апгар). Роды прошли нормально, без осложнений. Родилась девочка весом 3500 кг ростом 57 см. Ребенок был здоров, никаких отклонений или сомнений состояние ребенка у медиков не вызывало. Примерно в 16:00 часов медицинская сестра забрала ребенка на обследование, при этом отметила, что над губой у дочки синее пятнышко, что говорит о нехватке кислорода. Около 18:00 часов ФИО5 сообщили, что ребенка необходимо понаблюдать и подержать под кислородной маской, пояснив, что не стоит волноваться. После 21:00 часов ФИО5 сообщили, что ребенок в реанимации. Дежурный врач пояснил, что у ребенка возникли проблемы с дыханием, но состояние стабилизировали. Разъяснили необходимость лечения ребенка антибиотиками, в связи с чем, взяли соответствующие согласия. ФИО5 успокоили словами, что все нормально, состояние ребенка стабильное, ничего дополнительного из лекарственных препаратов приносить не нужно, что ребенок пробудет под наблюдением до утра. О том, что ребенок находится на аппарате ИВЛ, ни матери, ни родственникам не сообщили. На следующий день ФИО5 смогла застать лечащего врача, которая пояснила, что состояние ребенка тяжелое, однако точный диагноз так и не назвали, сказав, что возможно сердце, возможно пневмония или «неизвестная» инфекция. Разрешили побыть с ребенком в реанимации, где девочка лежала в боксе, проводилась искусственная вентиляция легких. Вечером, в 18:00 часов за ФИО5 пришла медсестра и попросила пройти в палату реанимации, где сказали, что состояние очень тяжелое: ребенок был весь синий, на груди было черное пятно. Отец ребенка, бабушка, дедушка и старшая сестра переживали за жизнь и здоровье ребенка. Через 10 минут, когда ФИО5 звонила своим родителям, ей сообщили, что ребенок умер, спасти его не смогли. 

По данному факту ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Отец ребенка ФИО1 самостоятельно, за свой счет заказал проведение экспертизы качества оказания медицинской помощи их ребенку в ООО «Судебно-медицинский эксперт» (заключение специалиста ФИО7 № от ДД.ММ.ГГГГ Москва). Результаты экспертизы показали, что имеется расхождение между клиническим и патологоанатомическим диагнозами, а именно: расхождение по основному заболеванию (не диагностирован врожденный порок сердца-транспозиция магистральных сосудов) между клиническим (неонатальный сепсис. Двусторонняя пневмония. НЭК 1 ст.) и патологоанатомическим (транспозиция магистральных сосудов. Внутриутробная двусторонняя очаговая полисегментарная пневмония) диагнозами. В диагностике и лечении новорожденного ребенка имеются недостатки, которые перечислены в ответе на вопрос № вышеуказанной экспертизы.

Данная экспертиза легла в основу дальнейших судебных разбирательств со стороны семьи ФИО6 (Д-вых, Д-вых) в поисках истины и справедливости. Несмотря на наличие судебно-медицинских экспертиз, проведенных в рамках возбужденного уголовного дела № и судебно-медицинской экспертизы, проведенной по инициативе истца ФИО1 Кировским районным судом г. Самары вынесено определение от ДД.ММ.ГГГГ о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения Москвы».

Решением Кировского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт некачественного оказания медицинской помощи новорожденному ребенку ФИО5 и требования удовлетворены частично в размере 

<

данные изъяты> руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Кировского районного суда г. Самары от ДД.ММ.ГГГГ г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ГБУЗ «Самарская областная клиническая больницы им. В.Д. Середавина» - без удовлетворения.

Отец ФИО1, бабушка ФИО2, дедушка ФИО3 и тетя ФИО4 ждали рождения ребенка, в связи со смертью ребенка, в результате некачественно оказанной медицинской помощи, истцам причинены глубокие нравственные страдания, вследствие чего они полагают, что имеют право на возмещение морального вреда.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, представили заявления о рассмотрении дела без их участия.

Представитель ответчика: ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина» по доверенности ФИО8 в судебном заседании в удовлетворении исковых требования просила отказать в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на иск. 

Представитель ответчика: Министерства здравоохранения Самарской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из разъяснений пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Как разъяснено в п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из материалов дела следует и установлено судом, что ДД.ММ.ГГГГ в 18:30 часов в Перинатальном Центре ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина», расположенном по адресу: 

<

адрес>, констатирована смерть новорожденного ребенка ФИО5 - ФИО9, рожденного ДД.ММ.ГГГГ в 08:20 часов в Перинатальном Центре ГБУЗ «СОКБ им. В.Д. Середавина».

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть доношенной девочки Б.Д., наступила через 1 сутки 10 часов 10 минут после рождения, от осложнений основного комбинированного заболевания, представленного сочетанием транспозиции магистральных сосудов и внутриутробной двусторонней пневмонии в виде выраженного отечного синдрома и прогрессирующей легочно-сердечной недостаточности.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Кировскому району г. Самары следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № было прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. В рамках уголовного дела было назначено и проведено две судебно-медицинские экспертизы.

Судом также установлено, что истец ФИО1 является отцом умершего ребенка, истец ФИО3 является его дедушкой, истец ФИО2 - бабушкой, истец ФИО4 - тетей.

Ранее ФИО5 реализовали право на защиту своих нарушенных прав в судебном порядке.

Так, решением Кировского районного суда г. Самары от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного от ДД.ММ.ГГГГ, с ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина» в пользу ФИО5 взыскано в качестве компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> руб. В удовлетворении остальной части иска судами было отказано.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по указанному выше делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ города Москвы "Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения Москвы». 

Эксперты пришли к выводу, в том числе о том, что при экспертном анализе оказанной медицинской помощи новорожденному ребенку Б.Д. установлен диагностический дефект, допущенный врачами ультразвуковой диагностики, проводившими обследование новорожденной Б.Д. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, - не выявление врожденного порока сердца - транспозиции магистральных артерий.

В протоколах повторных эхокардиографических исследований врачами ультразвуковой диагностики не зафиксированы трудности визуализации структур сердца, описание сердца при проведении ЭХО-КГ не соответствует Клиническим рекомендациям Союза педиатров России, Ассоциации детских кардиологов «Оказание медицинской помощи детям с врожденными пороками развития сердца» от 2015 года.

Несостоятельны выводы врачебной комиссии перинатального центра ГБУЗ «СОКБ им. В.Д. Середавина» о наличии объективных сложностей при проведении эхокардиографических обследований ребенка 20 и ДД.ММ.ГГГГ- увеличенный тимус и повышенная воздушность легочной ткани. Сложности при визуализации структур сердца врачами ультразвуковой диагностики в протоколах исследований не зафиксированы. Сложности при проведении ЭХО-КГ ребенку с подозрением на врожденный порок сердца - основание для вызова кардиохирургической бригады, что не было сделано врачами перинатального центра.

С учетом допущенной диагностической ошибки при повторных ЭХО-КГ, у ребенка с внутриутробной пневмонией, подтвержденной лабораторными (лейкоцитоз с нарастанием в динамике) и рентгенологическими (признаки двусторонней пневмонии) обследованиями, не были определены показания для консультации ребенка врачом-кардиологом (кардиохирургом) и для перевода ребенка в профильную медицинскую организацию для проведения дальнейшего хирургического лечения. Врожденный порок сердца у новорожденной Б.Д. был диагностирован посмертно.

Допущенный дефект диагностики не являлся ни причиной развития порока сердца, ни причиной реализацией внутриутробной инфекции, ни последующих смертельных осложнений. Неблагоприятный исход был обусловлен тяжестью и характером врождённой патологии - наличие критического порока сердца (транспозиции магистральных сосудов с интактной межжелудочковой перегородкой и практически не функционирующими фетальными коммуникациями) в сочетании с врождённой пневмонией.

ВПС остаются одной из основных причин неонатальной и младенческой смертности. В России послеоперационная летальность у новорожденных с ВПС составляет в среднем 14,5%, при использовании искусственного кровообращения - 25%. [Федеральные клинические рекомендации по оказанию медицинской помощи детям с врожденными пороками сердца, 2015 г.] Таким образом, даже пренатальная диагностика ВПС и своевременное оказание квалифицированной специализированной помощи новорожденному не является гарантией хорошего прогноза для жизни и здоровья ребенка.

В рассматриваемом случае транспозиция магистральных артерий не сочеталась у ребенка с дефектом межжелудочковой перегородки, отсутствовал эффект от проводимой терапии, направленной на поддержание фетальных коммуникаций, в связи с чем, у ребенка происходило быстрое прогрессирование и нарастание патологических изменений, связанных с гипоксемией (кислородным голоданием) от начала клинических проявлений порока сердца. Быстро прогрессирующее ухудшение состояния ребенка в условиях недиагностирования пренатально ВПС, при наличии клинико-лабораторных данных за внутриутробное инфицирование, даже в отсутствии диагностических дефектов при выполнении ЭХО-КГ новорожденной, ставили под сомнение возможность проведения жизненно необходимого ребенку оперативного вмешательства.

С учетом изложенного, принимая во внимание сочетанный характер врожденной патологии, отсутствуют основания для установления причинно-следственной связи между смертью новорожденной Б.Д. и дефектом диагностики при оказании ей медицинский помощи в перинатальном центре ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина».

Таким образом, в рассматриваемом случае, вступившим в законную силу судебным постановлением по гражданскому № установлены допущенные ответчиком нарушения при оказании медицинской помощи новорожденному ребенку Б.Д. которые не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ребенка. 

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Доводы представителя ответчика о том, что бабушка, дедушка и тетя в силу ст. 2 Семейного кодекса членами семьи не являются, судом отклоняются в виду следующего.

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - Семейный кодекс) членами семьи признаются супруги, родители и дети, усыновители и усыновленные.

С учетом положений статьи 14 Семейного кодекса близкими родственниками (родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии) признаются родители и дети, дедушка, бабушка и внуки, полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Вместе с тем системное толкование положений Семейного кодекса позволяет включить в понятие члена семьи лиц, связанных взаимными правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления. Под семьей понимаются лица, связанные родством и (или) свойством, совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство.

В подтверждение факта совместного проживания истцами представлена справка, выданная ст. УУП О МВД России по Красноярскому району №., согласно которой по адресу: 

<

адрес>, с января 2019 г. по декабрь 2019 г. совместно проживали: ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р. 

Определяя размер компенсации морального вреда, принимая во внимание обстоятельства дела, характер и степень допущенных ответчиком нарушений при оказании медицинской помощи, которые не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти новорожденного ребенка, а также учитывая степень родства истцов с умершим ребенком, характер причиненных истцам нравственных страданий, связанных с утратой ребенка, смерть которого, несомненно, является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и взыскании с ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина» компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 

<

данные изъяты> руб., в пользу ФИО2 - 

<

данные изъяты> руб., в пользу ФИО3 - 

<

данные изъяты> руб., в пользу ФИО4 - 

<

данные изъяты> руб.

Оснований для возложения на Министерство здравоохранения Самарской области субсидиарной ответственности суд не усматривает, установив достаточность имущества и денежных средств, принадлежащих учреждению для удовлетворения требований истцов.

Согласно п. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку экспертное исследование по договору № от ДД.ММ.ГГГГ проведено истцом ФИО1 исключительно по личной инициативе, результаты данной экспертизы не были приняты во внимание ни в рамках уголовного дела, возбужденного ДД.ММ.ГГГГ., ни в рамках гражданского дела № по иску ФИО5 к ГБУЗ «СОКБ им. В.Д. Середавина», ГБУЗ СО «Красноярская ЦРБ», Министерству здравоохранения Самарской области, при этом в рамках рассмотрения уголовного дела были назначены две судебно-медицинские экспертизы, в рамках рассмотрения гражданского дела определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, в обоих случаях проведение экспертиз осуществлялось за счет средств федерального бюджета, суд не усматривает оснований для взыскания затрат на проведение экспертного исследования в размере 

<

данные изъяты> руб. в пользу ФИО1

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в соответствии с ГПК РФ судами общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья.

На основании ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, подлежит взысканию с ответчика ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина» в доход бюджета г.о. Самара в размере 

<

данные изъяты> руб.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина», Министерству здравоохранения Самарской области о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина» (ИНН №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 80 000 (Восемьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина» (ИНН №) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения (ИНН № компенсацию морального вреда в размере 20 000 (Двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина» (ИНН №) в пользу ФИО3, 17.07.1967г. рождения (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 20 000 (Двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина» (ИНН №) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 15 000 (Пятнадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (Триста) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Кировский районный суд г. Самары в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 17.12.2024 г. 

Председательствующий: Беседина Т.Н.