Дело № 2-100/19.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тамбов. «12» февраля 2019 года.

Октябрьский районный суд г. Тамбова в составе:

председательствующего судьи Добровольского Д.Г.,

при секретаре Гераськиной Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ПАО «МРСК-Центра» в лице филиала «Тамбовэнерго» о возмещении морального вреда, расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском, по итогам уточнения и дополнения которого просила взыскать с ПАО «МРСК-Центра» в лице филиала «Тамбовэнерго» компенсацию морального вреда в размере № руб., а также расходы в размере № руб. затраченные на погребение своего несовершеннолетнего сына ФИО1, № года рождения, погибшего № года, 

Из обоснования указанного иска следует, что ДД.ММ.ГГГГ ее сын беспрепятственно взобрался на крышу принадлежащей ответчику трансформаторной подстанции, расположенной на территории центрального рынка р.

<

адрес>, где был поражен электрическим током и скончался. По мнению истицы, вина в произошедшем трагическом событии лежит на ответчике, как на владельце источника повышенной опасности, не предпринявшем должных мер по ограничению доступа к этому источнику.

В судебное заседание ФИО2 не явилась.

Представитель истца по доверенности ФИО3 исковые требования поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика в лице Мариной Е.В. иск не признала, по основаниям изложенным в возражениях на иск, указав, что ПАО «МРСК-Центра» в лице филиала «Тамбовэнерго» не допустило нарушении при эксплуатации подстанции, тогда как смерть ребенка наступила в результате несоблюдения им требований безопасности (Том 2 л.д.29-33).

Администрация Инжавинского района Тамбовской области (треть лицо по делу) явку своего представителя в судебное заседание не обеспечила, отзыва на иск не представила.

Представитель прокуратуры Октябрьского района г.Тамбова в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Выслушав объяснения сторон, исследовав представленные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении иска.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В п. 2 ст. 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. 

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно п. 1 ст. 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит. 

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. 

При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ). 

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Судом установлено и подтверждается материалами уголовного дела №, что около 18 часов ДД.ММ.ГГГГ несовершеннолетний ФИО1, № года рождения, в составе группы подростков играл на крышах гаражей, расположенных на территории центрального рынка р.

<

адрес>.

Примерно в это же время ФИО1 перепрыгнул с крыши одного из гаражей на крышу принадлежащей ответчику закрытой трансформаторной подстанции ЗТП-И-057. Затем ФИО1 забрался на металлическую крышу высоковольтного отсека, расположенного на крыше подстанции, где допустил соприкосновение с его токоведущими частями. При контакте с токоведущими частями ФИО1 получил поражение электрическим током, от чего скончался на месте, что следует из выводов экспертного заключения ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ.

В рамках производства по уголовному делу была назначена судебно-техническая экспертиза, по итогам проведения которой не было выявлено нарушений, касающихся расположения и эксплуатации подстанции, как источника повышенной опасности (экспертное заключение АНО Тамбовский центр судебных экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ).

Сторона истца правильность выводов судебно-технической экспертизы не оспорила, в связи с чем она была положена в основу принятого по делу решения.

Более того, по инициативе суда в судебном заседании в качестве специалиста был опрошен ФИО4, который по итогам ознакомления с материалами дела также указал на отсутствие нарушений со стороны владельца подстанции при ее эксплуатации.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ следователя Уваровского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ФИО5 уголовное дело, возбужденное по факту гибели несовершеннолетнего ФИО1, прекращено по основаниям п. 1ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления.

Из обоснования названного постановления, не согласиться с которым нет оснований, следует, что смерть несовершеннолетнего ФИО1 была обусловлена нарушением только им элементарных правил безопасности, так как он по собственной инициативе, игнорируя предупреждающие знаки, забрался на крышу закрытой трансформаторной подстанции, где допустил соприкосновение с токоведущими элементами, в результате чего был поражен электрическим током и скончался на месте.

Между тем, суд не мог не отметить, что по итогам расследования уголовного дела в адрес филиала ПАО «МРСК Центра» - «Тамбовэнерго» было вынесено предписание, направленное на принятие мер по ограничению доступа на крышу подстанции со стороны крыш рядом стоящих гаражей.

Во исполнение этого предписания филиал ПАО «МРСК Центра» - «Тамбовэнерго» установил сетчатое ограждение на крыше подстанции, что, по мнению суда, существенным образом затруднит возможность попадания на крышу подстанции, в том числе через крыши соседних строений.

Установка названного сетчатого ограждения не предусмотрена действующими Правилами эксплуатации подстанции закрытого типа.

Между тем, установка названного ограждения не запрещена названными Правилами, и, соответственно, возможность и необходимость установки ограждения находится в непосредственной взаимосвязи с усмотрением собственника подстанции, который в силу закона должен предпринимать все зависящие от него меры по безопасной эксплуатации подстанции, как источника повышенной опасности.

Суд не может не согласиться с тем, что собственник источника повышенной опасности, выполняющий должным образом обязательные требования регламентов и правил при эксплуатации этого источника, не может предусмотреть все возможные последствия, которые могут возникнуть, в том числе по причине несоблюдения потерпевшим элементарных требований безопасности.

Однако, наличие в непосредственной близости от подстанции иных строений, со стороны которых, как на то указывает имевший место трагический случай, имеется возможность попадания на крышу подстанции, могло бы явиться поводом для усмотрения в этом опасности, для предотвращения либо минимизации которой было бы возможным установить ограждение заблаговременно, то есть до случая, повлекшего смерть несовершеннолетнего ребенка, а не после.

Таким образом, оценив установленные по делу обстоятельства в их совокупности, суд пришел к выводу об отсутствии обстоятельств, с наличием которых действующее законодательство связывает возможность полного освобождения владельца источника повышенной опасности от обязанности возмещения вреда, причиненным этим источником повышенной опасности.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены, в том числе право на жизнь (ст.20).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (ч. 1 ст.38 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 ст.151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др. (абзацы первый и второй пункта 2 названного постановления).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003г. №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (п. 1 названного постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст.1 Федерального закона от 30 марта 1998г. №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 10 названного постановления).

Исходя из положений ст.2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.

При установленных по делу обстоятельствах гибели ребенка, в силу приведенного выше толкования права, суд пришел к выводу о наличии у истицы, как у матери погибшего ребенка, права требования компенсации морального вреда с заявленного ответчика, но не в требуемом размере – № руб.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ на истице лежала обязанность по доказыванию, в том числе требуемого размера компенсации, чем последняя фактически пренебрегла.

В тексте искового заявления истицей воспроизведены нормы права и разъяснения Верховного Суда РФ по вопросам правоприменения при рассмотрении дел, связанных с возмещением вреда, что не может собой подменять обязанность доказывания юридически значимых обстоятельств, следующих из названных норм права и разъяснений к ним.

Истица в судебное заседание не явилась, так как, как это стало известно со слов ее представителя, переехала в иной регион. О том, по какому адресу она переехала, истица суду не сообщила, что, соответственно, стало причиной невозможности выяснения у нее обстоятельств, имеющих значение при определении размера компенсации морального вреда.

Такое поведение истицы при обозначенной выше обязанности доказывания, суд не мог расценить как добросовестное, и, как следствие, истолковать в ее пользу.

Представитель, действующий по доверенности в интересах истицы, не представил суду доказательств, обосновывающих разумность и справедливость требуемого размера компенсации морального вреда, что также не согласуется с обязанностью доказывания, установленной ст. 56 ГПК РФ.

Между тем, в целях правильного и своевременного рассмотрения настоящего дела судом были истребованы данные характеризующие личность потерпевшего, на основании анализа которых было бы возможно установить способность ребенка ориентироваться в сложившейся обстановке, воспринимать опасность и избегать ее путем выполнения элементарных требований безопасности, обязанность по привитию которых лежит, в том числе на родителях ребенка.

Так, согласно характеристик, представленных директором МБОУ «Инжавинская средняя образовательная школа», погибший ФИО1 являлся учеником седьмого класса названного учебного учреждения, имел по учебным дисциплинам удовлетворительные и неудовлетворительные оценки, пропускал занятия.

Педагоги отмечали то, что ФИО1 имел неопрятный внешний вид, не имел школьной формы, с декабря 2017 года состоял на внутри школьном учете. В свободное от учебы время гулял по поселку с разновозрастными друзьями, друзей в классе не имел.

Отношение в семье, со слов родителей, было доброжелательное, родители старались показать сына с лучшей стороны, характеризовали его поведение дома, как удовлетворительное.

При этом, судом не было добыто, а стороной истца не было представлено сведений о том, что истица не обладала информацией о делах своего несовершеннолетнего ребенка, о его успеваемости, об отношениях в классе и вне его, а также о том, что последняя предпринимала все зависящие от нее меры по исправлению, описанной в характеристиках ситуации, в том числе путем обращения в соответствующие компетентные органы.

Таким образом, признав за истицей, как за матерью погибшего ребенка, право на возмещение морального вреда, суд пришел к выводу об установлении названной компенсации в размере № руб., а не пяти миллионов рулей, как об этом просила истица.

В силу положений ст. 1094 ГК РФ на филиале ПАО «МРСК Центра» - «Тамбовэнерго», как на лице, обязанном возместить вред, причиненный принадлежащем ему источником повышенной опасности, лежит обязанность по возмещению истице документально подтвержденных расходов на погребение погибшего ФИО1 в размере № руб.

В связи с принятием по делу настоящего решения, в силу положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере № коп.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «МРСК Центра» в лице филиала «Тамбовэнерго» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере № рублей, расходы на погребение в размере № рублей.

Оставшиеся исковые требования ФИО2 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ПАО «МРСК Центра» в лице филиала «Тамбовэнерго» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере № коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд г. Тамбова в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме «19» февраля 2019 года.

Судья: Добровольский Д.Г.