Дело № 2-458/2019 

58RS0005-01-2019-000489-69 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Бессоновка 24 июля 2019 года

Бессоновский районный суд Пензенской области в составе председательствующего судьи Гусаровой Е.В.,

при секретаре Михотиной И.Ф.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика УПФР в Бессоновском районе Пензенской области (межрайонного) ФИО2, действующей на основании доверенности № от 11 января 2019 года,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к УПФР в Бессоновском районе Пензенской области (межрайонному) о зачете в страховой стаж периодов работы, отмене решения об отказе в назначении пенсии, произведении перерасчета размера пенсии,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, ссылаясь на следующие обстоятельства: 

17 января 2019 год он обратился в УПФР в Бессоновском районе Пензенской области (межрайонное) с заявлением о перерасчете фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с ч. 14 ст. 17 ФЗ РФ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и зачете в специальный стаж работы в сельском хозяйстве периодов работы.

Решением УПФР в Бессоновском районе Пензенской области (межрайонного) от 13 мая 2019 года ему было отказано в перерасчете пенсии в связи с отсутствием требуемого стажа в сельском хозяйстве - 30 лет. 

Его стаж работы в сельском хозяйстве составляет 28 лет 4 месяца 20 дней. В его стаж не включены периоды работы в колхозе «Путь к коммунизму» в1955,1956,1957 годы как полные календарные годы. В указанные годы он работал в колхозе на разных должностях: пастухом свиней, лошадей, осуществлял полив капусты, огурцов, перевозил сено на повозке к месту стогования, перевозил зерно на лошади от комбайна до тока, работал грузчиком, осуществлял иные работы по наряду бригадира. 

В указанные годы в колхозе он работал во время летних каникул: июнь, июль, август. Документы колхоза «Путь к коммунизму» в архивы не поступали. Его работу в колхозе подтвердили два свидетеля: Г.А.С., П.А.Е.

Указал, что годы, в течение которых гражданин являлся членом колхоза, но не выработал установленный минимум трудодней, трудового участия, в соответствии с действующим законодательством засчитываются в страховой стаж как полные календарные годы. 

Просил суд засчитать 1955, 1956, 1957 годы в его страховой стаж как полные календарные годы.

В судебном заседании 08 июля 2019 года ФИО1 увеличил исковые требования, просил суд отменить решение УПФР в Бессоновском районе Пензенской области (межрайонного) об отказе в перерасчете пенсии, засчитать 1955,1956,1957 годы в страховой стаж как полные календарные годы работы в сельском хозяйстве, произвести перерасчет размера пенсии с 01 января 2019 года в связи с зачетом указанных лет в страховой стаж как полные календарные годы.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования с учетом увеличений поддержал, однако, указал, что в части 1957 года он требования не поддерживает. Дополнительно суду пояснил, что в связи с тяжелыми условиями жизни его семьи был вынужден с 1955 года в летнее время работать в колхозе. Он выполнял разные виды работ. За работу денежные средства не выдавали, по окончании лета он получал зерно. Документы колхоза не сохранились, однако, два свидетеля, которые в тот период времени работали в колхозе, подтвердили, что в указанные годы он работал в колхозе. Показал, что поскольку он был членом колхозного двора - его мать являлась колхозницей, то для вступления в члены колхоза ему не было необходимости достигать шестнадцатилетнего возраста, при этом Примерный устав колхоза в данном случае применению не подлежит. Указал, что сам по себе факт недостижения определенного возраста, с которого принимают на работы, не свидетельствует о том, что фактически он не работал в спорные периоды. На каждого работающего, в том числе, и на него велись учетные листы в колхозе, в которых делались отметки об участии, им как правило полный трудодень не ставили, а ставили 0,5-0,7. Просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика УПФР в Бессоновском районе Пензенской области (межрайонного) ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать. Пояснила, что ФИО1 были представлены документы, из которых следует, что документы колхоза «Путь к коммунизму» на хранение не поступали. Специалистами Управления были опрошены свидетели: Г.А.С., П.А.Е.., которые пояснили, что ФИО1 с 1955 года по 1957 год работал в колхозе «Путь к коммунизму» в период летних каникул, с 1957 года перешел в совхоз «Серп и молот». Истец ссылается в исковом заявлении, что летние месяцы 1955-1957 годов, когда он работал в колхозе «Путь к коммунизму», должны быть зачтены в его стаж как полные календарные годы. С этим они не согласны, т.к. это может быть только в случае, если гражданин являлся членом колхоза, но ФИО1 не являлся членом колхоза. Согласно Примерному Уставу сельскохозяйственной артели, утвержденному СНК СССР и ЦК ВКП (б) 17 февраля 1935 года в члены артели могли вступать все трудящееся, достигшие возраста 16 лет. ФИО1 исполнилось 16 лет 01 января 1958 года. Стаж работы ФИО1 в сельском хозяйстве составляет с учетом зачтенных ему периодов 28 лет 04 месяца 20 дней, что является недостаточным для повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 14 ст. 17 ФЗ РФ № 400- ФЗ «О страховых пенсиях». ФИО1 членом колхоза в спорные периоды являться не мог, поскольку членство в колхозе согласно примерному уставу разрешалась с 16 лет. Кроме того, согласно действующему в тот период законодательству, принимать на работу можно было только с 16 лет, лишь в исключительных случаях с согласия родителей был возможен прием с 14-15 лет.

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства и оценив все в совокупности, суд приходит к следующему:

В силу ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту. 

Согласно ч. 14 ст. 17 ФЗ РФ от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ лицам, проработавшим не менее 30 календарных лет в сельском хозяйстве, не осуществляющим работу и (или) иную деятельность, в период которой они подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», устанавливается повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности в размере 25 процентов суммы установленной фиксированной выплаты к соответствующей страховой пенсии, предусмотренной частями 1 и 2 статьи 16 данного Федерального закона, на весь период их проживания в сельской местности.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что ФИО1 является получателем пенсии по старости, его стаж в сельском хозяйстве составил 28 лет 04 месяца 20 дней.

Согласно трудовой книжке колхозника ФИО1, она заведена 23 февраля 1972 года, сведения о работе включают сведения, начиная с 1970 года. 

Из архивной справки администрации Пензенского района Пензенской области № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что документы колхоза «Путь к коммунизму» на хранение не поступали, в связи с чем, не представляется возможным подтвердить стаж работы и заработную плату ФИО1 за 1955-1957 годы (л.д. 

<

данные изъяты>). 

Согласно сообщению архивного сектора администрации Каменского района Пензенской области № от ДД.ММ.ГГГГ документы колхоза «Путь к коммунизму» на хранение не поступали (л.д. 

<

данные изъяты>).

Из протокола опроса свидетеля П.А.Е. (л.д. 

<

данные изъяты>) усматривается, что ФИО1 работал в период летних каникул 1955-1957 голов в колхозе «Путь к коммунизму», она в указанный период также работала в колхозе «Путь к коммунизму», а в 1957 году перешла на работу в совхоз «Серп и Молот».

Согласно протоколу опроса свидетеля Г.А.С. ФИО1 с 1955 года во 1961 год работал в колхозе «Путь к коммунизму» в период летних каникул, в 1957 году они вместе перешли на работу в совхоз «Серп и Молот». До этого периода она также работала в колхозе «Путь к коммунизму» (л.д. 

<

данные изъяты>).

В соответствии с Приложением № 1 к Решению № 116 от 11 апреля 1957 года, принятому исполкомом Пензенского областного совета депутатов трудящихся совхозу «Серп и Молот» передавались земли колхоза «Путь к коммунизму». 

Решением УПФР в Бессоновском районе Пензенской области (межрайонного) № от 13 мая 2019 года ФИО1 было отказано в перерасчете размера фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с ч. 14 ст. 17 ФЗ РФ « 400-ФЗ «О страховых пенсиях» по причине отсутствия стажа в сельском хозяйстве 30 лет. В соответствии с Уставом сельскохозяйственной артели (колхоза) в члены артели (т.е. на постоянную работу) могли быть приняты лица, достигшие 16-летнего возраста. Лица, достигшие 14 и 15 лет являлись участниками общеобразовательных школ. Следовательно, не могли работать в колхозе в качестве рядового колхозника, а только в свободное от учебы время. По протоколу опроса свидетелей учтен стаж в период летних каникул после достижения 14 лет (л.д. 

<

данные изъяты>).

В соответствии с п. 3, 4 ст. 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» при подсчете страхового стажа периоды работы на территории Российской Федерации, предусмотренные статьей 11 данного Федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» могут устанавливаться на основании показаний двух и более свидетелей, если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием (землетрясением, наводнением, ураганом, пожаром и тому подобными причинами) и восстановить их невозможно. В отдельных случаях допускается установление стажа работы на основании показаний двух и более свидетелей при утрате документов и по другим причинам (вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин) не по вине работника. Характер работы показаниями свидетелей не подтверждается. Правила подсчета и подтверждения страхового стажа, в том числе с использованием электронных документов или на основании свидетельских показаний, устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Аналогичные нормы были установлены до 1 января 2015 года статьей 13 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

До 1 января 2015 года действовали Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 июля 2002 года N 555. С 1 января 2015 года вступили в силу Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 года N 1015.

В силу пунктов 37, 38 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 года N 1015, при утрате документов о работе (вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин) не по вине работника периоды работы устанавливаются на основании показаний двух и более свидетелей, знающих этого работника по совместной работе у одного работодателя и располагающих документами о своей работе за время, в отношении которого они подтверждают работу гражданина.

В соответствии с пунктом 39 вышеуказанных Правил при установлении периода работы на основании свидетельских показаний учитываются:

а) период работы, начиная с достижения работником возраста, с которого допускается заключение трудового договора в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений;

б) свидетельские показания только за тот период совместной работы, в который свидетель достиг возраста, с которого допускается заключение трудового договора в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений.

Конституционный Суд РФ в определении от 24 марта 2015 года N 649-О указал, что Правила подсчета и подтверждения страхового стажа связывают начало исчисления периода работы, установленного на основании свидетельских показаний, с достижением лицом возраста возникновения трудовой правосубъектности, т.е. с моментом, когда гражданин становится способным к систематическому труду и вправе самостоятельно распорядиться этой способностью, в том числе заключить трудовой договор с работодателем. Такое правовое регулирование, согласующееся с закрепленным трудовым законодательством правилом о достижении установленного законом возраста как условии заключения трудового договора, направлено на реализацию права граждан на пенсионное обеспечение и само по себе не может рассматриваться как нарушающее их конституционные права.

На основании пункта 66 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 года N 1015, годы, в течение которых гражданин являлся членом колхоза, но не выработал установленный минимум трудового участия (независимо от причины), засчитываются в страховой стаж как полные календарные годы. Календарные годы, указанные в трудовой книжке колхозника, в которых не было ни одного выхода на работу, из подсчета исключаются.

Аналогичное правило содержалась в пункте 46 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 июля 2002 года N 555.

В силу пункта 7 Примерного устава сельскохозяйственной артели, принятого II всесоюзным съездом колхозников-ударников и утвержденного СНК СССР и ЦК ВКП(б) 17 февраля 1935 года, членами сельхозартели, колхоза могли быть лица, достигшие 16-летнего возраста. Кроме того, положения статьи 135 КЗоТ РСФСР 1922 года запрещали прием на работу лиц моложе 16 лет и 15 лет (в отдельных случаях с 14 лет с согласия одного из родителей, усыновителей) соответственно.

С учетом приведенных норм, регулирующих пенсионные правоотношения, суд приходит к выводу, что на момент спорного периода, который истец просил включить в страховой стаж, работа в качестве члена колхоза могла иметь место после достижения 16-летнего возраста, при этом особый порядок подсчета страхового (трудового) стажа ( при наличии хотя бы одного дня выхода на работу в течение года учитывается за полный год) применяется только к членам колхоза.

В силу статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Состязательность предполагает возложение бремени доказывания на сами стороны и снятие по общему правилу с суда обязанности по сбору доказательств. Каждая сторона доказывает те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку в период, указанный в иске (1955-1957 годы), действовал Кодекс Законов о Труде РСФСР от 09 ноября 1922 года, согласно которому заключение трудового договора допускалось с лицами, достигшими 16-летнего возраста. Соответственно, свидетельскими показаниями может быть подтвержден только период работы ФИО3 после 01 января 1958 года (дата достижения 16 летнего возраста), который истцом не заявлялся.

Более ранний период работы может быть подтвержден лишь письменными доказательствами. Истцом вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено суду допустимых и относимых доказательств, подтверждающих его работу в колхозе «Путь к коммунизму» в 1955-1957 года.

Кроме того, из представленных документов следует, что в 1957 году в летний период, который заявляется истцом как работа в колхозе «Путь к коммунизму», ФИО1 работал в совхозе «Серп и Молот», что подтверждается справкой о заработной плате ФИО1, из которой следует, что последний получал заработную плату в 1957 году за июнь, июль, август за работу в совхозе «Серп и Молот». Данный период зачтен ответчиком в стаж истца.

Оснований для включения 1957 года в страховой стаж как полного календарного года не имеется. Кроме того, в судебном заседании исковые требования в данной части ФИО1 не поддержал. 

Свидетели, опрошенные представителями ответчика, не подтвердили факт того, что работа ФИО1 в колхозе носила постоянный характер.

При таких обстоятельствах, требования ФИО1 в части включения в его стаж 1955-1957 годов как полных лет работы в сельском хозяйстве удовлетворению не подлежат.

Доводы истца о том, что он являлся членом колхозного двора (матери истца М.А.В. установлен трудовой стаж в колхозе «Путь к коммунизму» с 1930 года по 15 апреля 1957 года, что подтверждается выпиской), в связи с чем, для принятия в члены колхоза ему не было необходимости исполнения 16-летнего возраста, а также то, что Устав колхоза «Путь к коммунизму» не сохранился, а Примерным Уставом руководствоваться нельзя, не имеют правового значения при рассмотрении настоящего спора, поскольку основаны на ошибочном толковании норм действующего законодательства. Членами колхоза могли быть лишь лица, достигшие 16-летнего возраста, независимо от того, являлись они или нет членами колхозного двора. Лица, не достигшие 16-летнего возраста, в том числе, учащиеся школ, не могли работать в колхозе постоянно в качестве членов колхоза.

Поскольку с учетом невключения в стаж работы истца в сельском хозяйстве полных 1955-1957 годов, общий стаж работы истца в сельском хозяйстве составляет менее 30 лет, в связи с чем, право на перерасчет пенсии в соответствии с положениями ч. 14 ст. 17 ФЗ РФ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» у ФИО1 не имеется, соответственно, решение УПФР в Бессоновском районе Пензенской области (межрайонного) № от 13 мая 2019 года является законным и отмене не подлежит.

При таких обстоятельствах в удовлетворении исковых требований ФИО1 суд считает необходимым отказать в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Бессоновский районный суд Пензенской области в течение месяца с даты изготовления мотивированного текста судебного решения, которое изготовлено 29 июля 2019 года. 

Судья Е.В. Гусарова