УИД 24RS0033-01-2020-000879-27 дело №2-1110/2019

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

07 июля 2020 года г. Лесосибирск

Лесосибирский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Большаковой А.В.,

при помощнике судьи Гинатулловой Ю.П.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2, 

помощника прокурора Нечаевой С.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Рубаненко ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью ПКФ «Альтаир» о восстановлении на работе, внесении изменений в трудовую книжку, выплате компенсации по день увольнения, недоначисленных отпускных, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО ПКФ «Альтаир» о восстановлении на работе, внесении изменений в трудовую книжку, выплате компенсации по день увольнения, недоначисленных отпускных, компенсации морального вреда. 12 марта 2020 года она уведомила директора ООО ПКФ «Альтаир» ФИО5, что 6 апреля 2020 года её последний рабочий день, а с 7 апреля 2020 года она уходит в декретный отпуск. 20 марта 2020 года 09 часов 28 минут ей пришло сообщение от директора, что с нею заканчивается договор 24 марта 2020 года, в связи с выходом на работу 25 марта 2020 года сотрудника ФИО5, которая находилась в отпуске по уходу за ребенком с 27 октября 2018 года по 26 апреля 2020 года. Истец была беременной и устраивалась на работу на период отпуска по уходу за ребенком сотрудника ФИО5 по срочному трудовому договору от 13 февраля 2019 года. Дополнительного соглашения к трудовому договору ей не было предоставлено. 20 марта 2020 года директор ФИО5 предоставил ей уведомление на бумажном носителе для подписания. В устной форме директор предложил ей работать до 1 апреля 2020 года, 31 марта 2020 года последний рабочий день. Директором не было предложено истице другой работы до ухода в декретный отпуск, хотя на тот момент была вакантная должность – продавец магазина № по адресу: 

<

адрес> (объявление было в сети интернет). Так как истец находится на учете с 15 октября 2019 года по беременности в женской консультации ЦГБ Лесосибирская больница, она каждый месяц наблюдалась у врача акушера-гинеколога. 24 марта 2020 года, выходя из женской консультации упала, в связи с чем ей был поставлен диагноз подвывих копчика и открыт больничный лист с 24 марта 2020 года. О травме и больничном листе уведомила директора ФИО5 Находясь на больничном, 01 апреля 2020 года она получила сообщение от директора ФИО5, что в связи с окончанием действия срочного трудового договора от 13 февраля 2020 года ей нужно получить трудовую книжку и документы, выдаваемые при увольнении. Истец ответила, что больничный лист будет закрыт 07 апреля 2020 года. Фотографию больничного листа направила директору для ознакомления. Директор предложил сдать больничный в ФСС, расчет со мной закрыт 31 марта 2020 года, трудовую книжку с документами направят почтой. 07 апреля 2020 года истец по почте получила письмо с трудовой книжкой с вкладышем. Открыв трудовую книжку увидела, запись № 23 прием на работу 14 февраля 2019 года в ООО ПКФ «Альтаир», а приказ от 11 февраля 2019 года №ЦА-12. Запись № 24 увольнение 31 марта 2020 года, приказ от 20 марта 2020 года №ЦА-16. Истец не согласна с записью № 24 в трудовой книжке, что она уволена по истечении срочного трудового договора в связи с выходом на работу штатного сотрудника. На момент увольнения 31 марта 2020 года она находилась на листке нетрудоспособности. 07 апреля 2020 года у неё был прием у врача-травматолога, где её выписали и закрыли больничный лист. ФИО5 просит суд изменить запись в трудовой книжке, взыскать с ответчика компенсацию по день увольнения, недоначисленных отпускных, взыскать в счет компенсации морального вреда 50 000 руб.

11 июня 2020 года истец ФИО1 изменила исковые требования дополнительно попросив восстановить её на работе.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объёме, дополнительно пояснив, что намерения продолжать трудовую деятельность в ООО ПКФ «Альтаир» у неё не имеется, просит восстановить её на работе только для того, чтобы изменить дату увольнения, с целью получения выплаты единовременного пособия согласно ст. 9 Федерального закона № 81, как женщине, вставшей на учет в медицинских организациях в ранние сроки беременности. 

Представитель ответчика ООО ПКФ «Альтаир» ФИО2 (доверенность от 10 июня 2020 года) исковые требования не признал в полном объёме по следующим основаниям. ФИО1 принята на работу, с испытательным сроком два месяца, продавцом непродовольственных товаров с 14 февраля 2019 года, по срочному трудовому договору, на период отпуска по уходу за ребёнком ФИО5 (приказ № ЦА-12 от 11 февраля 2019 года, трудовой договор б/н от 13 февраля 2019 года. Из отдела судебных приставов по г. Лесосибирску, 25 марта 2019 года в адрес ООО ПКФ «Альтаир» поступило постановление об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника ФИО1 на сумму 256 134 руб. 15 коп. После проверки полученной информации на официальном сайте Федеральной службы судебных приставов выяснилось, что по должнику ФИО1 открыто пять исполнительных производств на общую сумму более 660 000 руб. При таких обстоятельствах было сочтено невозможным дальнейшее пребывание указанного работника на материально-ответственной должности, на коллективном подотчете, в связи с чем ФИО1 была проинформирована о намерении работодателя прекратить с ней трудовые отношения в период испытательного срока, как с не прошедшей испытание. Однако, уступая просьбам ответчика дать ей возможность продолжить работу, насколько возможно, согласились оставить её до ближайшего выхода из отпуска по уходу за ребенком продавца этого магазина. Указанная договоренность была зафиксирована в дополнительном соглашении к срочному трудовому договору 14 ноября 2019 года, когда стало известно, что первой из отпуска по уходу за ребенком выходит ФИО3 Один экземпляр дополнительного соглашения был выдан ФИО1 под роспись. Продавец ФИО5, находившаяся в отпуске по уходу за ребёнком в возрасте до 3-х лет, 20 марта 2020 года сообщила о своём намерении приступить к работе с 25 марта 2020 года, о чём замещающая её ФИО1 была проинформирована. В этот же день ФИО5 предоставила заявление о выходе на работу, по его просьбе изменив дату выхода на 1 апреля 2020 года, чтобы дать возможность ФИО1 доработать до конца месяца. В этот же день ФИО1 была ознакомлена с приказом на увольнение № ЦА-16 от 20 марта 2020 года о прекращении трудовых отношений с 31 марта 2020 года, в связи с выходом штатного сотрудника из отпуска по уходу за ребёнком. При этом ни в день издания приказа на увольнение ФИО1, ни в день её увольнения, открытых вакансий в ООО ПКФ «Альтаир» не имелось. Объявление, размещенное в сети интернет, не может являться подтверждением наличия открытой вакансии. Объявление было опубликовано заранее, до открытия вакансии, и оставалось после её закрытия, до истечения срока публикации. На момент издания приказа и на момент увольнения ФИО1 в магазине № работали старший продавец ФИО5, продавцы ФИО5 и ФИО5, принятая 17 марта 2020 года. ФИО1 24 марта 2020 года проинформировала администрацию предприятия, что с этой даты она не может осуществлять работу в связи с полученной травмой, а 07 апреля 2020 года уведомила о закрытии листка нетрудоспособности и открытии с этой же даты листка нетрудоспособности в связи с беременностью. Поскольку трудовые отношения с ФИО1 на момент закрытия листков нетрудоспособности были прекращены, ей было рекомендовано обратиться в Фонд социального страхования (ФСС) для получения прямых выплат из фонда. Когда в выплатах в ФСС ей отказали и направили к работодателю по последнему месту работы, то листки нетрудоспособности были беспрепятственно приняты, обработаны и переданы с промежуточным отчётом на проверку в ФСС. Листок нетрудоспособности в связи с травмой в ближайшую дату выплаты заработной платы, 30 апреля 2020 года был выплачен, исходя из размера 60% от заработной платы, как сотруднику, прекратившему трудовые отношения. Листок нетрудоспособности в связи с беременностью не оплачивался до получения решения Фонда Социального страхования. Из ФСС, 03 июня 2020 года поступила устная информация о необходимости доначисления выплаты за травму, исходя из 100% заработка застрахованного, поскольку листок нетрудоспособности открыт в период работы сотрудника, и об отказе в выплате пособия по листку нетрудоспособности в связи с беременностью. На следующий день средства по перерасчёту за травму были перечислены ФИО1, а в Фонд социального страхования направлен официальный запрос на предоставление консультации по вопросу выплаты пособия в связи с беременностью. Утверждение истца об отсутствии оплаты по листку нетрудоспособности в связи с травмой является недостоверным. 

Помощник прокурора г. Лесосибирска Нечаева С.В. пояснила, что исковые требования не подлежат удовлетворению, представив письменное заключение. 

Третье лицо Государственная инспекция труда в Красноярском крае надлежащим образом извещалась о времени и месте рассмотрения дела, причины неявки не сообщили, ходатайств об отложении слушания дела не представили. Суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие. 

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу положений ст.ст. 12,56 Гражданского процессуального кодекса РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В силу принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обуславливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий. 

Согласно ст. 58 Трудового кодекса РФ трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок (срочные трудовые договоры). 

В соответствии с ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса РФ, причина, послужившая основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с положениями Кодекса или иным федеральным законом, должна указываться в трудовом договоре в качестве его обязательного условия. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» если срочный трудовой договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, такой договор в силу ч. 3 ст. 79 Трудового кодекса РФ прекращается с выходом этого работника на работу.

В соответствии со ст. 261 Трудового кодекса РФ, разъяснений, содержащихся в п. 27 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28.01.2014 года № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по её письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении её в установленном порядке отпуска по беременности и родам – до окончания такого отпуска. Женщина, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности, обязана по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца, предоставлять медицинскую справку, подтверждающую состояние беременности. Если при этом женщина фактически продолжает работать после окончания беременности, то работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор с ней в связи с истечением срока его действия в течение недели со дня, когда работодатель узнал или должен был узнать о факте окончания беременности. 

Срочный трудовой договор продлевается до окончания беременности женщины независимо от причины окончания беременности (рождение ребенка, самопроизвольный выкидыш, аборт по медицинским показаниям и др.).

В случае рождения ребенка увольнение женщины в связи с окончанием срочного трудового договора производится в день окончания отпуска по беременности и родам. В иных случаях женщина может быть уволена в течение недели со дня, когда работодатель узнал или должен был узнать о факте окончания беременности.

Допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период её беременности, если трудовой договор был заключен на время исполнения отсутствующего работника и невозможностью с письменного согласия женщины перевести её до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и на вакантную должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом её состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. 

В силу положений п. 2 я. 1 ст. 77 и ст. 79 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия трудового договора, заключенного на время выполнения обязанностей отсутствующего работника. 

В судебном заседании установлено, что на основании приказа ООО ПКФ «Альтаир» о приеме на работу от 11 февраля 2019 года № ЦА-0000012, ФИО1 принята на работу с 14 февраля 2019 года в качестве продавца непродовольственных товаров на время исполнения обязанностей ФИО5, на период отпуска по уходу за ребенком в магазин № (Н-макл) (л.д. 7-8, 34).

В соответствии с дополнительным соглашением от 14 ноября 2019 года ФИО4 принимается продавцом непродовольственных товаров магазина ООО ПКФ «Альтаир» на период отпуска по уходу за ребенком сотрудника ФИО5 (л.д. 37). 

ФИО5 20 марта 2020 года обратилась к ООО ПКФ «Альтаир» с просьбой прервать отпуск по уходу за ребёнком с 01 апреля 2020 года (л.д. 39). 

Приказом о прекращении (расторжении) трудового договора от 20 марта 2020 года прекращен трудовой договор с ФИО1 по причине истечения срока трудового договора (ст. 77 п. 2 Трудового кодекса РФ), основание заявление ФИО5 от 20 марта 2020 года (л.д. 38).

На основании приказа № 17 от 20 марта 2020 года о выходе из отпуска по уходу за ребенком ФИО3 от 20 марта 2020 года допущена продавцом непродовольственных товаров к работе, с 01 апреля 2020 года в связи с досрочным выходом из отпуска по уходу за ребенком (л.д. 40).

Листком нетрудоспособности № 359 936 673 237 подтверждается факт нахождения ФИО1 с 24 марта 2020 года по 07 апреля 2020 года была освобождена от работы врачом-травматологом (л.д. 42). По данному листку нетрудоспособности ФИО1 произведены выплаты в размере 3 473 руб. 72 коп. (л.д. 43, 44, 45, 46, 47).

Также, приказами и записками – расчетами подтверждается использование ФИО1 отпуска и получение выплат за неиспользованный отпуск (л.д. 52,53,54,55,56).

В судебном заседании истец ФИО1 не оспаривала факт того, что все необходимые выплаты ею получены. Исковые требования о восстановлении на работе и изменении даты увольнения ею заявлены только с целью получения единовременной выплаты, так как в настоящее время она находится в сложном материальном положении.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что нарушений трудовых прав ФИО1 ООО ПКФ «Альтаир» не допущено, срочный трудовой договор расторгнут в связи с выходом основного работника.

ФИО1 работодателю не представила письменное заявление и медицинскую справку в связи с истечением срочного трудового договора в период беременности женщины в целью продления срока действия трудового договора до окончания беременности, так как дальнейшую трудовую деятельность у ответчика осуществлять была не намерена.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 –198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью ПКФ «Альтаир» о восстановлении на работе, внесении изменений в трудовую книжку, выплате компенсации по день увольнения, недоначисленных отпускных, компенсации морального вреда, отказать в полном объёме.

Мотивированное решение составлено 13 июля 2020 года. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, подачей жалобы через Лесосибирский городской суд.

Председательствующий А.В. Большакова