Дело №2-1-277/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

4 сентября 2020 года г. Инза, суд

Судья Инзенского районного суда Ульяновской области Росляков В.Ю.,

при секретарях Просвирниной Н.А., Трифоновой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Симбирскстройснаб» о признании несчастного случая на производстве страховым, взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Симбирскстройснаб» о признании несчастного случая на производстве страховым, взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование иска указал, что с 25 сентября 2019 года по настоящее время состоит в трудовых отношениях с ООО «Симбирскстройснаб», принят на работу машинистом экскаватора.

В его трудовые обязанности входит не только управление экскаватором, но и поддержание экскаватора в технически-исправном состоянии. 

20.11.2019 года около 16 часов во время ремонтных работ (менял топливный фильтр) истец упал с крыши экскаватора с высоты около 2,5 м. на землю, получил телесные повреждения.

Сам он передвигаться не мог. Его сначала отнесли в вагончик, где начальник карьера Л.С.В. сказал, чтобы истец не говорил никому о том, что получил травму на работе, пообещав материальную поддержку. Затем работники ООО «Симбирскстройснаб», среди которых был механик К.И.П., погрузили его в автомобиль и в 16 часов 50 минут, то есть в рабочее время, доставили в приемное отделение ГУЗ ФИО2, где истец был госпитализирован.

По поступлению в больницу истец скрыл факт получения травмы на рабочем месте и сообщил, что упал дома в яму. Он не предполагал на тот момент, что полученные травмы будут тяжелыми, а лечение длительным.

В ГУЗ ФИО2 истцу изначально был выставлен диагноз «перелом седалищной кости слева, закрытый перелом 4 ребра слева».

На стационарном лечении он находился с 20.11.2019 года до 04.12.2019 года, после чего продолжил амбулаторное лечение в период с 05.12.2019 года до 09.03.2020 года.

В январе 2020 года истца направили в Ульяновскую травматологию на компьютерную томографию, поскольку он не мог передвигаться без костылей, хотя при переломе седалищной кости на этот период времени должен был уже передвигаться самостоятельно.

В результате обследования, произведенного в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи им. Е.М. Чучкалова» 28.02.2020 года было установлено, что при падении с экскаватора получен не прелом седалищной кости, а многооскольчатый оскольчатый перелом костей таза.

В заключительном диагнозе указаны следующие заболевания:

Посттравматический левосторонний коксартоз 2-3 стадии. Стойкий болевой синдром. НФС 3 *** перелом ацетабулярной части костей таза слева. Замедлено консолидирующийся перелом левой подвздошной, лонной кости слева, без нарушения целостности тазового кольца. Стойкий болевой синдром. Нарушение функции ходьбы и статики».

В заключении также было указано, что клинико-трудовой прогноз не благоприятный, рекомендовано ограничение нагрузки на левую нижнюю конечность, исключить поднятие тяжестей, истец был направлен на МСЭ. В дальнейшем истцу показано оперативное лечение - ТЭП левого тазобедренного сустава, но после консолидации переломов костей таза. Назначено КТ костей таза в динамике в ноябре 2020 года с целью определения возможности самой операции.

Заключением МСЭ от 10.03.2020 года истцу установлена 2 группа инвалидности по общему заболеванию на срок до 01.04.2021 года.

10.03.2020 года Управлением Пенсионного фонда РФ в Инзенском районе истцу назначена страховая пенсия по инвалидности.

До настоящего времени истец состоит в трудовых отношениях с ООО «Симбирскстройснаб», но продолжить работу по специальности экскаваторщик не может. 

Работодатель отказал истцу в составлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н1.

Истцу причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем он испытывает значительные физические и нравственные страдания. До настоящего времени он передвигается при помощи костылей, вопрос об операции до настоящего времени открыт и зависит от того, как консолидируются осколки в месте многооскольчатого перелома костей газа. Истец длительное время находился на стационарном и амбулаторном лечении. В настоящее время ему установлена 2 группа инвалидности, но трудиться где-либо истец не сожжет. 

За весь период нетрудоспособности со дня получения травмы ответчиком истцу выплачена материальная помощь в размере 30 000 руб.

Учитывая вышеизложенное, полагает разумной и справедливой сумму компенсации морального вреда в размере 500000 рублей.

На основании изложенного, просил суд: 

Признать несчастный случай, произошедший на производстве 20 ноября 2019 года страховым.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Симбирскстройснаб» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель Дунина И.Ю. доводы и требования, изложенные в иске, поддержали в полном объеме. Дополнительно пояснили, что просят рассмотреть дело по представленным доказательствам. Свидетели, являвшиеся очевидцами произошедшего, в суд для дачи показаний не идут, поскольку в их адрес поступают угрозы от ответчика. За все время после получения травмы истцу была оказана материальная помощь в размере 30000 рублей, из которых 20000 рублей ему на руки передал Л.С.В., а еще 10000 рублей перевела на карту его жены женщина по имени П.С.П. - бухгалтер Инзенского ДРСУ – организации, находящейся по одному адресу с ответчиком. 

Представитель ответчика – ООО «Симбирскстройснаб» ФИО3, ФИО4 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласились и по делу пояснили, что никаких объективных доказательств того, что истец получил производственную травму в период выполнения трудовых обязанностей в ООО «Симбирскстройснаб» не представлено. 20 ноября 2011 г. истец на работе не был, согласно табеля учета рабочего времени с указанного дня ему открыт больничный. Экскаватор истца в указанный день не ремонтировался, запчасти для этих целей со склада не выдавались. Полагают, что истец получил бытовую травму, о чем он заявил сразу при поступлении в больницу. 

Представитель третьего лица – Государственного учреждения Ульяновское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в судебное заседание не явился. Представил отзыв на иск, в соответствии с которым стороной истца не представлено доказательств того, что он обращался в Государственную инспекцию труда Ульяновской области и работодателю с заявлением о расследовании несчастного случая. Листки нетрудоспособности с кодом «04» для назначения и выплаты пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве не поступали. 

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что имеются основания для удовлетворения исковых требований в полном объеме, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что истец и ответчик состоят между собой в трудовых отношениях, данный факт сторонами не оспаривается. 

20 ноября 2019 г. истец поступил в стационарное отделение ГУЗ «ФИО2» с диагнозом «закрытый перелом 4-го ребра слева, перелом седалищной кости слева», впоследствии ФИО1 был выставлен другой диагноз, о чем речь пойдет ниже. 

Истец утверждает, что в указанный день он получил травму на работе, упав с экскаватора при осуществлении замены фильтра.

В соответствии со статьями 22, 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, при этом работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии со статьей 227 Трудового кодекса РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой- либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. 

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы.

Согласно ст.229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются: специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

В соответствии со ст.230 ТК РФ, п.28 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. N 73, по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (акт формы Н-1).

Пунктом 25 Положения №73 предусмотрено, что при выявлении несчастного случая на производстве, о котором работодателем не было сообщено в соответствующие органы в сроки, установленные статьей 228 Кодекса (сокрытый несчастный случай на производстве), поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего, его доверенного лица или родственников погибшего в результате несчастного случая о несогласии их с выводами комиссии, а также при поступлении от работодателя (его представителя) сообщения о последствиях несчастного случая на производстве или иной информации, свидетельствующей о нарушении установленного порядка расследования (отсутствие своевременного сообщения о тяжелом или смертельном несчастном случае, расследование его комиссией ненадлежащего состава, изменение степени тяжести и последствий несчастного случая), государственный инспектор труда, независимо от срока давности несчастного случая, проводит дополнительное расследование несчастного случая.

Анализ доказательств, которые далее будут приведены в настоящем решении, позволяет суду сделать вывод о том, что травма, полученная истцом 20 ноября 2019 г. около 16 часов была получена ФИО1 в период выполнения им трудовых обязанностей в ООО «Симбирскстройснаб».

В связи с тем, что вышеприведенные требования закона по надлежащему оформлению несчастного случая на производстве не были выполнены ответчиком, судом вынесено частное определение, копия которого направлена в том числе в Карсунский межрайонный следственный отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, Государственную инспекцию труда Ульяновской области для организации соответствующих проверок. 

Свидетель В.И.Н. в судебном заседании показала, что работает медицинской сестрой в ГУЗ «ФИО2» вместе с супругой истца М.О.А. Во второй половине дня около 16 часов М.О.А. сказала ей, что в больницу сейчас привезут ее мужа, потому что он упал на работе и травмировался. Когда истца привезли, он был в грязной рабочей одежде, руки тоже были грязные, в мазуте. Врач стала опрашивать больного, при каких обстоятельствах он получил травму, но тот ничего конкретного пояснить не мог, говорил, что упал то ли дома, то ли ещё где-то. Когда врач отвлеклась, она (свидетель) сказала М.О.А. о том, что надо говорить правду, потому что врачу надо знать характер ее получения. После этого М.О.А.. признался, что упал на работе с экскаватора.

Свидетель М.С.И. в судебном заседании показала, что работает санитаркой в ГУЗ «Инзенская районная больница». ФИО1 привезли в больницу прошлой осенью во второй половине дня на автомобиле УАЗ-«буханка» серого или зеленого цвета, его сопровождали трое мужчин, все были в рабочей одежде, явно не сотрудники «скорой помощи». Истец также был в рабочей одежде, руки были сильно испачканы в мазуте.

Свидетель Л.Л.П. показала в суде, что работает медсестрой в приемном покое ГУЗ «ФИО2». В тот день, когда привезли ФИО1 она находилась на дежурстве. Истца привезли на рабочей машине «буханке», он был в грязной рабочей одежде, его руки были испачканы в мазуте. Его сопровождали трое мужчин, как она поняла, одного из них звали Иван, он является механиком. Со слов сопровождавших она поняла, что ФИО1 упал на работе. 

Не доверять показаниям указанных лиц у суда оснований не имеется, в исходе дела они не заинтересованы. Довод представителей ответчика о том, что заинтересованность свидетелей проявляется в том, что супруга истца также работает в ГУЗ «ФИО2» медсестрой, суд находит несостоятельными, поскольку она не находится со свидетелями в дружеских либо приятельских отношениях, не занимает по отношению к свидетелям вышестоящую должность. 

Показания свидетелей согласуются с показаниями истца.

Согласно штатному расписанию ООО «Симбирскстройснаб», должность механика в указанной организации занимает К.И.П., что согласуется с показаниями ФИО1, в той части, что он был одним из сопровождавших истца сотрудников, доставивших его в медицинское учреждение, а также приведенными выше показаниями ФИО5 

Согласно заключению проведенной по делу медицинской судебной экспертизы, У ФИО1 обнаружены следующие повреждения: сочетанная травма тела: перелом 7 левого ребра со смещением; многооскольчатый перелом тела левой подвздошной кости с переходом на дно вертлужной впадины со смещением, перелом левой лонной кости со смещением, без нарушения целостности тазового кольца, осложненная посттравматическим левосторонним коксартрозом 2-3стадии, стойким болевым синдромом, нарушением функции левого тазобедренного сустава 3 ст.

Данные повреждения образовались от действия тупого, твердого предмета, в комплексе одной травмы, незадолго до обращения в медицинское учреждение (20.11.2019года в 16:50), что не исключает возможности их образования 20.11.2019 года около 16 часов при обстоятельствах, указанных в определении, могли образоваться как при падении на землю с высоты 2,5 метра, так и при падении в смотровую яму, глубиной 1,8-2,5м; не характерны для падения из положения стоя.

Сочетанная травма тела: перелом 7 левого ребра со смещением; многооскольчатый перелом тела левой подвздошной кости с переходом на дно вертлужной впадины со смещением, перелом левой лонной кости со смещением, без нарушения целостности тазового кольца, осложненная посттравматическим левосторонним коксартрозом 2-3 стадии, стойким болевым синдромом, нарушением функции левого тазобедренного сустава 3 ст. причинили тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1\3 -30-35% (пункт ПО таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травма, отравлений и других последствий воздействия внешних причин «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24.04.2008года).

По данным медицинских документов ГУЗ «ФИО2», при поступлении ФИО1 поставлен диагноз «закрытый перелом 4 ребра слева, перелом седалищной кости слева» в последующем не подтвержден. (л.д. 120-122).

Довод представителей ответчиков о том, что приведенное заключение экспертизы следует признать недопустимым доказательством вследствие неполноты проведенного исследования суд находит несостоятельным. 

В описательной части заключения экспертизы экспертом подробно расписано, на основании чего эксперт пришел к выводам, изложенным выше.

Довод о том, что объективность эксперта вызывает сомнение, поскольку жена истца работает в ГУЗ «ФИО2» суд также не может признать обоснованным. Эксперт К.Л.В.., которой было поручено проведение экспертизы, в штате ГУЗ «Инзенская районная больница» не состоит, является заведующей Инзенским межрайонным отделением ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно представленному представителями ответчика табелю учета рабочего времени, ФИО1 20 ноября 2019 г. проставлена неявка на работу по причине болезни (литера «Б»). (л.д. 61).

Следовательно, по логике ответчика ФИО1, не явившись в указанный день на работу, получил травму в быту в утреннее время суток, до начала рабочего времени. 

В то же время, согласно материалам дела ФИО1 поступил в ГУЗ «ФИО2» в 16 часов 50 минут, то есть под конец рабочего дня.

Допрошенная в судебном заседании эксперт К.Л.В. показала, что полученная ФИО1 травма сопровождалась сильным болевым синдромом. Такую боль человек физически не в состоянии терпеть в течение нескольких часов без оказания ему медицинской помощи.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о то, что травма истцом была получена во второй половине дня, что согласуется с его показаниями.

В соответствии с п. 2.32 машиниста экскаватора, утвержденной директором ООО «Симбирскстройснаб», в в функциональные обязанности машиниста экскаватора входит техническое обслуживание основных узлов и агрегатов экскаватора, диагностика состояния, определение причин поломок, выявление потенциально опасных факторов. (л.д.83).

Допрошенный в судебном заседании свидетель А.С.С. показал, что в ноябре 2019 г. он являлся сотрудником ООО «Симбирскстройснаб». Очевидцем получения ФИО1 травмы он не являлся, но со слов других сотрудников общества ему стало известно о том, что истец получил телесные повреждения на работе, упав с экскаватора. 

Не доверять показаниям указанного свидетеля у суда оснований не имеется, заинтересованности в исходе дела в пользу истца он не имеет. 

Несмотря на то, что А.С.С. был допрошен по ходатайству истца, добровольно явиться в суд, несмотря на неоднократные вызовы, он не пожелал, в связи с чем был подвергнут принудительному приводу. 

Согласно истории операций по дебетовой карте супруги истца – М.О.А., 13 января 2020 г. 13 января 2020 г. ей был осуществлен перевод с карты 5469****2974, обладательница которой является С.П.П.. (л.д. 94).

Согласно сведений, представленных по запросу суда Региональным центром сопровождения операций розничного бизнеса ПАО «Сбербанк России», обладателем карты, с которой был осуществлен перевод является П.С.П., *** г.р.

Согласно материалов дела, П.С.П. является действующим сотрудником, а именно главным бухгалтером Общества с ограниченной ответственностью «Инзенское ДРСУ» (л.д.138, 200).

Согласно выписок из единого реестра юридических лиц, ООО «Инзенское ДРСУ» и ООО «Симбирскстройснаб» располагаются по одному адресу: 

<

...>, осуществляют аналогичные виды деятельности (л.д.162-179).

П.С.П. неоднократно вызывалась в судебное заседание как лично, так и через работодателя, однако данные вызовы проигнорировала (л.д.133,138,148)

Осуществить принудительный привод свидетеля, несмотря на вынесенное судом определение о приводе, не представилось возможным в связи с отсутствием в день рассмотрения дела как на рабочем месте, так и по месту жительства (л.д. 200).

Вышеизложенное подтверждает довод истца о попытках ответчика частично возместить ему причиненный вред здоровью без оформления акта о несчастном случае на производстве. 

В период рассмотрения дела (26.08.2020 г.) ФИО1 обратился в органы прокуратуры с заявлением о проведении прокурорской проверки по обстоятельствам получения им телесных повреждений.

Какое-либо процессуальное решение по заявлению ФИО1 в Инзенской межрайонной прокуратуре на момент вынесения решения не принято.

Вместе с тем, материалы проверки обозревались в судебном заседании по ходатайству стороны истца.

В материалах проверки имеется объяснение, отобранное старшим помощником Инзенской межрайонной прокуратуры М.А.С. у гр-на С.Д.В., который пояснил, что с июня 2019 г. по март 2020 г. работал в ООО «Симбирстройснаб». В один из дней в ноябре 2019 г. экскаваторщик ФИО1 обслуживал свой экскаватор. В середине дня ФИО1 при нем получил у механика К.И.П. запасные части на технику и отправился их устанавливать. Затем он на время отъехал из карьера, а когда вернулся, что работники карьера на руках несут истца в бытовку. Он спросил у ФИО1, что случилось, тот ответил, что упал с экскаватора. После этого он, К.И.П., еще один сотрудник, фамилию которого не знает, отвезли ФИО1 в больницу (л.д.189-190).

Представитель истца – адвокат Дунина И.Ю. в судебном заседании пояснила, что ею предпринимались меры для обеспечения явки указанного свидетеля в судебное заседание, однако С.Д.В. по телефону пояснил, что в суде показания давать не будет, поскольку у него маленький ребенок и он опасается проблем. 

В ходе рассмотрения делу установлено, что основными свидетелями по делу являются Л.С.В. и К.И.П. 

Л.С.В. неоднократно вызывался в судебное заседание как лично (л.д.69,), так и через работодателя, коим является ответчик (л.д.71, 137), однако в судебное заседание не явился.

ООО «Симбирскстройснаб» сообщение о необходимости явки работника Общества в судебное заседание проигнорировало.

Судом было вынесено определение о приводе свидетеля Л.С.В. в судебное заседание, назначенное на 4 сентября 2020 г., которое было направлено в службу судебных приставов по Инзенскому и Базарносызганскому районам.

Согласно рапорту судебного пристава ОУПДС ОСП по Инзенскому и Базарносызганскому районам, Л.С.В., ознакомившись с определением о приводе, закрылся в своей квартире, дверь не открыл, на требования проследовать в суд не реагировал (л.д.160). 

К.И.П. неоднократно вызывался в судебное заседание как лично (л.д.68, 133), так и через работодателя, коим является ответчик (л.д.71, 137), однако в судебное заседание не явился.

ООО «Симбирскстройснаб» сообщение о необходимости явки работника Общества в судебное заседание проигнорировало, более того ответчик пытался ввести суд в заблуждение относительно причин неявки свидетеля.

Так, представителями ответчика в судебное заседание от 26 августа 2020 г. был представлен приказ о направлении К.И.П. в командировку в ООО «Недроресурс» г. Санкт-Петербург для заключения договоров поставки фильтров в период с 24 августа 2020 г. по 2 сентября 2020 г. 

Вместе с тем, по запросу суда Генеральным директором ООО «Недроресурс» представлена информация о том, что в указанное выше время К.И.П. в возглавляемую им организацию ни для заключения договора поставки фильтров, ни с иными целями не являлся. 

Судом было вынесено определение о приводе свидетеля К.И.П. в судебное заседание, назначенное на 4 сентября 2020 г., которое было направлено в службу судебных приставов по Инзенскому и Базарносызганскому районам.

Согласно рапорту судебного пристава ОУПДС ОСП по Инзенскому и Базарносызганскому районам, К.И.П. по телефону пояснил, что накануне убыл в служебную командировку в г. Иваново. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда (соблюдение правил охраны труда, техники безопасности, санитарии и т.п.), причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что сторона ответчика не только не исполнила своей обязанности по доказыванию отсутствия своей вины в причинении вреда здоровью работника, но и принимает меры к сокрытию доказательств, на которые ссылается истец, то есть ее действия носят недобросовестный характер, что в совокупности с представленными ФИО1 доказательствами дает суду основания для признания доводов истца о получении травмы на рабочем месте в период выполнения трудовых обязанностей подтвержденными и доказанными. 

Учитывая процессуальное поведение ответчика в ходе рассмотрения данного дела, у суда имеются основания сомневаться в сведениях, содержащихся в представленной им судебной записке механика К.И.П., согласно которой 18,19,20 ноября 2019 г. ремонтные работы с экскаватором, на котором работал истец, не производились, запасти со склада не выдавались (л.д.85). 

В силу ст.21 ТК РФ работник имеет право на компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», к страховому случаю относится подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию; несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно справке МСЭ-2018 ***, истцу ФИО1 10.03.2020 установлена вторая группа инвалидности на срок до 01.04.2021 (л.д.27).

Таким образом, факт несчастного случая (страхового случая) на производстве с истцом ФИО1 нашел свое подтверждение в судебном заседании.

В соответствии со ст.22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены этим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ч.3 ст.8 Федерального закона №125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 26.01.2010 года, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Исходя из смысла ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом на основании конкретных обстоятельств дела с учетом, представленных истцом доказательств о характере причиненных физических и нравственных страданий, а также степени вины ответчика.

Суд считает, что по вине ответчика, выразившейся в неправильной организации охраны труда, истцу были причинены физические и нравственные страдания, поскольку ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью.

При вынесения решения суд принимает во внимание показания истца в той части, что частично причиненный вред ему ответчиком возмещен в сумме 30000 рублей, а также в той части, что в падении с экскаватора имеется доля его вины, поскольку он действовал поспешно, что в итоге повлияло на то, что он не удержал равновесие. 

Исходя из смысла ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом на основании конкретных обстоятельств дела с учетом, представленных истцом доказательств о характере причиненных физических и нравственных страданий, а также степени вины ответчика.

Учитывая указанные выше обстоятельства, суд считает разумным и справедливым размер компенсации морального вреда в сумме 400 000 руб., которая подлежит взысканию в пользу истца ФИО1 с ООО «Симбирскстройснаб». 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.56, 194-198 ГПК РФ, судья

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Симбирскстройснаб» о признании несчастного случая на производстве страховым, взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать несчастный случай на производстве, произошедший с ФИО1 20 ноября 2019 года в период исполнения трудовых обязанностей в ООО «Симбирскстройснаб», страховым случаем. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Симбирскстройснаб» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Инзенский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья:

Решение в окончательной форме изготовлено 11 сентября 2020 г.