Дело № 2-3-57/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

14 апреля 2017 года

рабочий посёлок Новые Бурасы

Саратовской области

Базарно-Карабулакский районный суд Саратовской области в составе председательствующего — судьи Чахоткина А. В.,

при секретаре Свищёвой Е. А.,

с участием представителей истца ФИО4 и ФИО5, ответчика ФИО6 и его представителей ФИО7 и ФИО8,

рассматрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску сельскохозяйственного производственного кооператива «Радищевский» к ФИО6 о признании договора купли-продажи недвижимости недействительным, прекращении права собственности, восстановлении права собственности,

установил:

СХПК «Радищевский» обратился в суд с иском к ФИО6 указывая, что ответчик противоправно завладел недвижимым имуществом истца. СХПК «Радищевский» (далее возможно — кооператив) расположен в селе Радищево Новобурасского района Саратовской области (перерегистрирован из ТОО «Радищевское» 31 марта 1998 года). На основании решения общего собрания членов кооператива от 15 июля 2013 года и приказа председателя кооператива № 20 от этой же даты ответчик был избран председателем кооператива, и в установленном порядке наделен правами и обязанностями по организации работы кооператива, при осуществлении своих полномочий ответчик постоянно выполнял организационно-распорядительные функции, то есть являлся должностным лицом. В начале ноября 2013 года у ответчика возник умысел на противоправное отчуждение в его пользу основных средств производства в виде здания зерносклада (кадастровый номер №), здания мастерской (кадастровый номер №), здания столовой (кадастровый номер №), здания весовой (кадастровый номер №). Для достижения этой цели он решил воспользоваться фиктивным договором купли-продажи объектов недвижимости в собственность граждан датированным 17 июля 1997 года о продаже ему ТОО «Радищевское», правопреемником которого является кооператив, вышеуказанных объектов недвижимости, расположенных в с. Радищево Новобурасского района Саратовской области, состоящих на балансе и принадлежащих истцу. Главный бухгалтер кооператива ФИО1 по просьбе ответчика зарегистрировала вышеназванный договор купли-продажи у заместителя главы администрации Аряшского муниципального образования Новобурасского района Саратовской области ФИО2 3 апреля 2014 года ФИО6 посредством доверенного лица ФИО3 Передал вышеуказанный фиктивный договор купли-продажи и другие документы в межмуниципальный отдел по Базарно-Карабулакскому, Балтайскому и Новобурасскому районам Управления Росреестра по Саратовской области для регистрации своего права собственности на указанные объекты недвижимости, фактически принадлежащие кооперативу. 18 апреля 2014 года Росреестром было зарегистрировано право собственности ответчика на зерносклад стоимостью 72 704 рубля 73 копейки, мастерскую стоимостью 18 244 рубля 02 копейки и столовую, не имеющую остаточной стоимости, а 22 апреля 2014 года — на весовую, не имеющую остаточной стоимости. Своими действиями ФИО6 причинил кооперативу имущественный ущерб на общую сумму 90 948 рублей 75 копеек, который не возмещен. Вместе с тем договор купли-продажи объектов недвижимости в собственность граждан от 17 июля 1997 года от имени ТОО «Радищевское» не подписывался и доверенность на подписание данного договора иным лицам не выдавалась, акт приема-передачи недвижимого имущества, якобы проданного ТОО «Радищевское» ответчику по указанному договору сторонами не составлялся и не подписывался, а недвижимое имущество ответчику в исполнение договора не передавалось. Договор купли-продажи объектов недвижимости с ответчиком не заключался, с учетом уточнений истцом требований, вышеуказанная сделка по передаче имущества по фиктивному договору, послужившая основанием для регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости к ответчику, является ничтожной в связи с чем истец требует применить последствия недействительности ничтожной сделки, прекратив право собственности ответчика на указанное выше недвижимое имущество и восстановив права на это имущество истца.

В заседании представители истца полностью поддержали заявленные требования, пояснив, что ответчик совершил преступление, самоуправно завладев имуществом, за что был осужден приговором суда, однако вред, причиненный в результате совершенного им преступления до настоящего времени не возместил, право собственности ответчика на противоправно изъятое у истца имущество до настоящего времени зарегистрировано за ответчиком. Договор купли-продажи объектов недвижимости в собственность граждан от 17 июля 1997 года между ТОО «Радищевское» и ФИО6 ни в указанную дату, ни позже не заключался, он является фиктивным, вместе с тем на основании этого договора был зарегистрирован переход права собственности на вышеуказанные объекты недвижимости к ответчику, поэтому в целях восстановления прав истца и возмещения причиненного преступлением вреда следует применить последствия недействительности ничтожной сделки по передаче прав на имущество, не имевшему место в действительности, то есть восстановить положение истца до нарушения права, что возможно, поскольку фактически сделка не исполнялась, имущество находится у истца. Отмеченные обстоятельства указывают и на срок исковой давности истцом не пропущен.

Ответчик, возражая против удовлетворения иска, указал, что истцом пропущен срок давности обращения в суд или исковой давности, так как сделка произошла в 1997 году, подписана указанными в договоре сторонами, а весной 2014 года был лишь официально зарегистрирован в реестре переход права по уже исполненной сделке, кроме того факта противоправного завладения имуществом не было, судебные акты по уголовному делу на это не указывают, вместе с тем истец имел крупные денежные долги как перед ответчиком, так и организациями в которых он участвовал, фактически истец наносит своими действиями имущественный ущерб ответчику, так как по долгам до настоящего времени кооператив не рассчитался, а заявляя иск намерен и противоправно забрать имущество, которое давно принадлежит на праве собственности ответчику. 

Ответчик и его представители в судебном заседании также возражали против удовлетворения иска, помимо возражений о пропуске срока исковой давности, представитель ответчика пояснила, что оснований для удовлетворения иска не имеется, поскольку заявлявшийся ранее истцом в уголовном деле иск исходя из апелляционного постановления оставлен без удовлетворения, а действия ответчика не являются хищением.

Суд, выслушав объяснения сторон и представителей, исследовав представленные доказательства пришел к следующим выводам. 

Как следует из приговора Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 19 октября 2016 года, с учетом изменений внесенных апелляционным постановлением Саратовского областного суда от 12 января 2017 года, ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) и освобожден от назначенного ему в связи с этим уголовного наказания в виде штрафа в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

При рассмотрении уголовного дела согласно вышеуказанным судебным актам было установлены обстоятельства совершения ответчиком преступления, которые применительно к предмету иска указывают на то, что в начале ноября 2013 года у ответчика возник умысел на противоправное отчуждение здания зерносклада (кадастровый номер №), здания мастерской (кадастровый номер №), здания столовой (кадастровый номер №), здания весовой (кадастровый номер №); для достижения этой цели ответчик решил воспользоваться фиктивным договором купли-продажи объектов недвижимости в собственность граждан датированным 17 июля 1997 года о продаже ему ТОО «Радищевское», правопреемником которого является кооператив, вышеуказанных объектов недвижимости, расположенных в с. Радищево Новобурасского района Саратовской области, состоящих на балансе и принадлежащих истцу; главный бухгалтер кооператива ФИО1 по просьбе ответчика зарегистрировала вышеназванный договор купли-продажи у заместителя главы администрации Аряшского муниципального образования Новобурасского района Саратовской области 3 апреля 2014 года, после чего ответчик посредством доверенного лица ФИО3 передал вышеуказанный фиктивный договор купли-продажи и другие необходимые для регистрации документы в межмуниципальный отдел по Базарно-Карабулакскому, Балтайскому и Новобурасскому районам Управления Росреестра по Саратовской области для регистрации своего права собственности на указанные объекты недвижимости, фактически принадлежащие кооперативу; в результате 18 апреля 2014 года Росреестром было зарегистрировано право собственности ответчика на зерносклад стоимостью 72 704 рубля 73 копейки, мастерскую стоимостью 18 244 рубля 02 копейки и столовую, не имеющую остаточной стоимости, а 22 апреля 2014 года — на весовую, не имеющую остаточной стоимости, своими действиями ответчик причинил истцу имущественный вред в размере 90 948 рублей 75 копеек.

Данные обстоятельства не подлежат оспариванию или доказыванию в силу положений статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) указывающей на то, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В связи с чем утверждения и доводы ответчика связанные с несогласием с установленными при рассмотрение уголовного дела и описанными во вступившем в законную силу приговоре суда действиями ФИО6, расцененными как преступление, то есть, согласно ст. 14 УК РФ, виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное под угрозой наказания положениями ч. 1 ст. 330 УК РФ, в результате которого был причинен вред СХПК «Радищевский», не могут быть приняты во внимание.

Исходя из положений ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), причиненный ФИО6 в результате совершения им умышленного преступления вред должен быть им возмещен, при этом возможность возмещения вреда в натуре не утрачена (ст. 1082 ГК РФ), однако следует учитывать и то, что фактически само имущество у истца не изымалось, а нарушение его прав вызвано регистрацией не имевшего места перехода права собственности от истца к ответчику на основании представленного ответчиком фиктивного договора.

Согласно действующим положениям законодательства основанием внесения регистрирующим органом изменений в реестре, может служить лишь решение суда, поскольку зарегистрированное право может быть оспорено в судебном порядке (п. 6 ст. 8.1 ГК РФ), поэтому принимая во внимание положения ст. 12 ГК РФ следует согласиться, что в установленных законом целях в данном случае следует применять последствия недействительности сделки, которая в силу описанных выше обстоятельств не может быть расценена иначе как ничтожная (ст. 166—168 ГК РФ), то есть не порождающая последствий, за исключением связанных с её недействительностью — таким образом право собственности ответчика на объекты недвижимости, указанные истцом, подлежит прекращению с восстановлением прав истца эти объекты недвижимости.

Доводы ответчика о том, что истец должен потребовать прекращения прав и третьего лица, которому был передан пятый объект недвижимости, указанный в договоре, сводятся к игнорированию того обстоятельства, что такое право как и выбор способа защиты принадлежит истцу, и не служат препятствием для рассмотрения требований к ФИО6, заявленных истцом в настоящее время. 

Ссылка ответчика на то, что гражданский иск не подлежит рассмотрению судом, поскольку разрешен ранее в судебных актах по уголовному делу, противоречит содержанию приговора суда и апелляционного постановления, указывающих в частности на необходимость разрешения вопросов, связанных с обозначенными истцом объектами недвижимости, являвшихся вещественными доказательствами по уголовному делу, в порядке гражданского судопроизводства. Исключение судом апелляционной инстанции указания связанного с гражданским иском не расценивается как его разрешение по существу, также на расценивается и как обстоятельство, препятствующее рассмотрению предъявленного в суд иска.

Возражения ответчика относительно пропуска истцом срока исковой давности без уважительных причин, исходя из положений ст. 200 ГК РФ, являются полностью несостоятельными, поскольку исполнение по ничтожной сделки не производилось, а возмещение вреда истцу могло быть присуждено не ранее оценки действий ответчика по приговору суда, кроме того иск был подан в суд в марте 2017 года, то есть и указываемый ответчиком общий срок исковой давности к этому времени ещё не истек.

Ссылка ответчика на имеющуюся перед ним задолженность сама по себе не освобождает его от ответственности за противоправно совершенные в отношении истца действия, кроме того данные обстоятельства в соответствии со ст. 56 ГПК РФ ответчиком не подтверждены доказательствами, и, как указано стороной ответчика, помимо договора, который явился основанием для регистрации прав, иных договоров и обязательств относительно недвижимого имущества между сторонами не имеется.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об обоснованности требований истца и необходимости их удовлетворения, исходя из установленных обстоятельств признания судом недействительной сделки, породившей переход к ответчику прав, не требуется, так как она ничтожна, поэтому должны быть применены последствия её ничтожности, то есть права на имущество следует вернуть истцу, внеся необходимые для этого действия изменения в записи в реестре.

Указания ответчика о том, что право истца на объекты недвижимости не подтверждено, ошибочно расценивается как возможность вопреки требованиям ст. 10 ГК РФ сохранять регистрацию несуществующего права или иным образом удерживать это имущество, кроме того такое указание безосновательно, поскольку даже сам фиктивный договор послужил основанием для регистрации перехода права собственности к ответчику от истца.

Поскольку истец в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины, эта пошлина в связи с удовлетворением иска подлежит исчислению по правилам статьи 333.19 указанного кодекса от цены иска (исходя из установленного размера вреда) и подлежит взысканию с ответчика в соответствии с положениями ч. 1 ст. 103 ГПК РФ — с ответчика в муниципальный бюджет подлежат взысканию 2 928 рублей 46 копеек.

Руководствуясь ст. 194—199 ГПК РФ, суд

решил:

применить последствия недействительности договора, датированного 17 июля 1997 года как указано — купли-продажи объектов недвижимости между товариществом с ограниченной ответственностью «Радищевский» и ФИО6.

Прекратить право собственности ФИО6 на: зерносклад (кадастровый номер №), мастерскую (кадастровый номер №), столовую (кадастровый номер №), весовую (кадастровый номер №), расположенные в селе Радищево Новобурасского района Саратовской области, восстановить право собственности на указанные объекты недвижимости сельскохозяйственного производственного кооператива «Радищевский» (ОГРН №).

Взыскать с ФИО6 государственную пошлину в доход бюджета Новобурасского муниципального района Саратовской области в размере 2 928 рублей 46 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. Апелляционная жалоба подаётся через Базарно-Карабулакский районный суд Саратовской области.

Судья

А. В. Чахоткин