судья Калинина О.Г. дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Судья 

<

адрес>вого суда ФИО19

при секретаре ФИО3 и помощнике судьи ФИО4,

с участием прокурора ФИО5, потерпевшего ФИО6, осужденного ФИО1 и его защитника адвоката ФИО11,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя межрайонного прокурора ФИО7, апелляционные жалобы потерпевших ФИО6, Ф. Е.А. и Ф. П.А., осужденного ФИО1 и адвоката ФИО11 в его интересах на приговор Минераловодского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся **********, несудимый, 

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселении;

с установлением обязанностей:

- явиться в управление Федеральной службы исполнения наказания России по 

<

адрес> для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания;

- к месту отбывания наказания следовать самостоятельно;

- срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, засчитав при этом время следования к месту отбывания наказания;

срок отбытия наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде лишения свободы;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу;

гражданский иск Ф. П.А. о взыскании морального вреда удовлетворен частично: взыскана с ФИО1 в пользу Ф. П.А. компенсация морального вреда в размере **** рублей, во взыскании *** рублей отказано;

гражданский иск Ф. Е.А. о взыскании морального вреда удовлетворен частично: взыскана с ФИО1 в пользу Ф. Е.А. компенсация морального вреда в размере ***** рублей, во взыскании **** рублей отказано;.

гражданский иск П. В.Ю. о взыскании морального вреда удовлетворен частично: взыскана с П. Д.А. в пользу П. В.Ю. компенсация морального вреда в размере **** рублей, во взыскании **** рублей отказано.

разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив кратко содержание приговора, существо апелляционных представления и жалоб, возражений, заслушав выступления участников процесса, 

УСТАНОВИЛ:

при обстоятельствах, изложенных в приговоре, ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ управляя автомобилем «*******», государственный регистрационный знак ****, допустил нарушение Правил дорожного движения (далее - ПДД), что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также смерть двух человек.

В апелляционном представлении заместитель межрайонного прокурора ФИО7 считает приговор незаконным ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Несмотря на то, что наказание в виде принудительных работ наряду с лишением свободы прямо предусмотрено санкцией ч. 5 ст. 264 УК РФ, суд не мотивировал в приговоре возможность замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами. Просит изменить приговор, дополнить описательно-мотивировочную часть приговора формулировкой об отсутствии оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

В апелляционной жалобе ФИО8А., не оспаривая виновность ФИО1, не согласен с приговором в части назначения наказания и гражданского иска.

Назначено чрезмерно мягкое наказание, не в достаточной степени учтены обстоятельства совершенного преступления, выраженные в грубом нарушении правил дорожного движения, в том числе требования к количеству перевозимых пассажиров. Вопреки выводам суда, осужденный извинения не принес. Вину в содеянном он не осознал, не раскаялся в содеянном.

Неправильно определена сумма компенсации морального вреда. Он (потерпевший) потерял дочь в молодом возрасте. Ему причинены нравственные страдания.

Просит приговор изменить, усилить назначенное наказание, увеличить размер морального вреда до ***** рублей.

В апелляционной жалобе ФИО8 Е.А., не оспаривая виновность ФИО1, с приговором не согласна в части назначения наказания и гражданского иска. Назначено чрезмерно мягкое наказание, не в достаточной степени учтены обстоятельства совершенного преступления. Осужденный извинения не принес, вину в содеянном он не осознал, не раскаялся в содеянном. Неправильно определена сумма компенсации морального вреда. Просит приговор изменить, усилить назначенное наказание, увеличить размер морального вреда до ***** рублей.

В апелляционной жалобе потерпевший Т. В.С. с приговором не согласен и приводит следующие доводы. Приговор постановлен с обвинительным уклоном. Его (потерпевшего) показания необоснованно не признаны судом, поскольку они подтверждаются показаниями экспертиз. В ходе дорожно-транспортно-происшествия погибла его невеста, поэтому у него отсутствует заинтересованность оправдывать ФИО1 Правила дорожного движения нарушил водитель Д. В.С.

Не смотря на то, что между заключениями экспертов имеются противоречия, суд не назначил дополнительную или повторную экспертизу. Стороной защиты представлено экспертное исследование, подтверждающее фальсификацию подписи А. А.М. (после отказа суда в назначении такой экспертизы), которое также не принято судом во внимание и не приобщено к материалам дела.

Просит провести подчерковедческую экспертизу подписи А. А.М. в оригинале схемы ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, приговор отменить, ФИО1 оправдать.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 с приговором не согласен, мотивируя следующим. 

Прямыми доказательствами вины могли являться только заключения эксперта ФИО18 и показания свидетеля Д. В.С., основанные на предположениях. ФИО8А., Ф. Е.А., П. В.Ю., а также ФИО9 Ю.В. не были очевидцами дорожно-транспортного происшествия. ФИО9Ю. не видел момент столкновения автомобилей. Из показаний Ч. А.Д., Ш. Д.С. следует, что причинно-следственной связью дорожно-транспортного происшествия и наступившими последствиями являются действия водителя Д. В.С. при перестроении с левой полосы на правую и непредоставлении преимущества. Осмотр места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ производился без его участия, с участием только заинтересованного лица Д. В.С.

В ходе дорожно-транспортного происшествия погибла Ф. В.П., с который потерпевший Т. В.С. должен был вступить в брак, в связи с чем выводы суда о том, что к его показаниям следует отнестись критически – необоснованные.

Необоснованно отказано в допросе ФИО12 ФИО10 к экспертному заключению ФИО12А. масштабной не является, размеры объектов сильно искажены, что подтверждается актом экспертного исследования от ДД.ММ.ГГГГ №. Выводы ФИО12А. противоречат заключению независимой автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой у Д. В.С. была техническая возможность предоставить преимущественное право на попутное движение по соседней правой полосе, не допустив создания опасности для движения и тем самым, исключив столкновение в рассматриваемой дорожной обстановке. Из выводов комплексной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, 653/07-1 усматривается, что автомобиль «******» в момент столкновения мог двигаться как в правой полосе движения в сторону 

<

адрес>, так и смещаясь с левой полосы, что соответствует показаниям свидетелей Ш. Д.С., Ч. А.Д., потерпевшего Т. В.С. и выводам экспертов В. Д.В. и К. А.М.

Необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы подписи А. А.М. Не дано оценки акту экспертного исследования от ДД.ММ.ГГГГ №.

Нарушены правила подследственности, поскольку сотрудник органов внутренних дел РФ Д. В.С. в момент совершения дорожно-транспортного происшествия не находился при исполнении должностных обязанностей, следствие по делу должно было осуществляться с момента возбуждения следователями органов внутренних дел РФ, а не Следственного комитета РФ.

Просит приговор отменить, его оправдать.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат ФИО11 считает приговор необоснованным, незаконным ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Заключения технических экспертиз ФИО12А. № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ являются несостоятельными, необъективными, о чем свидетельствуют выводы других технических экспертиз. В заключении № от ДД.ММ.ГГГГ остается непонятным по какой причине, если угол в момент столкновения между продольными осями автомобилей равный 5-10 градусов, и «******», согласно его же экспертного заключения, в этот момент находился под углом 5 градусов вправо относительно оси дороги, то почему расположение автомобиля «*****» относительно оси дороги в этот момент определяется как 10 градусов, а не 10-15 градусов. Схема масштабной не является, поскольку размеры объектов в ней искажены. Уменьшив в масштабе габаритную длину и ширину автомобиля «********», и расположив на схеме этот автомобиль под углом 10 градусов к оси проезжей части в момент столкновения, экспертом сделана попытка представить механизм столкновения таким образом, что смещение вправо автомобиля водителя Д. В.С. происходило исключительно в пределах правой полосы движения. 

В начале экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ № в исследовании по вопросу № экспертом указано, - экспертный анализ постановления о назначении экспертизы, а также, материалов дела показал, что в данной дорожно-транспортной ситуации... «автомобиль «*****» производил смещение вправо внутри правой полосы движения...». Однако в постановлении о назначении экспертизы об этом ничего не сказано, и материалов, свидетельствующих о том, что автомобиль «*******» производил смещение только внутри правой полосы движения в деле нет. Аналогично, это касается заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО12А. на момент проведения указанных экспертиз являлся сотрудником полиции и работал в экспертном учреждении в системе ГУ МВД РФ по 

<

адрес> в 

<

адрес>. Сотрудником полиции является и свидетель Д. В.С. К показаниям Д. В.С. следует отнестись критически как к показаниям заинтересованного лица. Показания свидетеля Д. В.С. являются не доказательством вины ФИО1, а вины самого Д. В.С.

Заключение экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ прямо свидетельствует о том, что опасность и помеха для движения ФИО1 была создана Д. В.С., который смещал автомобиль с левой полосы на правую, по которой уже двигался автомобиль ФИО1 Об этом же свидетельствует и схема к экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО13 подтвердил выводы своего заключения и обосновал несостоятельность версии развития механизма дорожно-транспортного происшествия, описанной в заключениях ФИО12А.

Согласно заключения № от ДД.ММ.ГГГГ в прямой причинной связи с совершенным дорожно-транспортным происшествием находятся действия водителя Д. В.С.

Доказательством невиновности ФИО1 является заключение № от ДД.ММ.ГГГГ Данная экспертиза является комиссионной и была назначена для устранения противоречий между выводами ФИО12А. с одной стороны и К. А.М. и В. Д.В. с другой. Экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ выявило несостоятельность выводов заключений № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ

Выводы заключений № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и №, 653/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненных В. Д.В., К. А.М., С. П.И. и О. К.Ю., согласуются с показаниями ФИО1, потерпевшего Т. В.С., свидетелей Ч. А.Д. и Ш. Д.С., которые являются очевидцами происшествия.

Необоснованно отказано в проведении комиссионной автотехнической экспертизы в ФБУ РФЦСЭ при Минюсте РФ, а также в приобщении актов комплексного экспертного исследования № и № от ДД.ММ.ГГГГ, заключения № от ДД.ММ.ГГГГ

В ходе допроса в судебном заседании свидетель П. А.В. отказался от дачи показаний, воспользовавшись ст. 51 ФИО14, на что сторона защиты возразила, указав на невозможность отказа от дачи показаний свидетеля, т.к. рассматриваемое событие произошло не с участием самого свидетеля и не с участием его родственников и близких ему лиц. Однако, судом возражения проигнорированы и сторона защиты была лишена возможности допроса свидетеля, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Также необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о допросе ФИО12А.

ФИО1 в результате ДТП были причинены телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести, с которыми он был госпитализирован в медучреждение. Несмотря на это и на стрессовое состояние после дорожно-транспортного происшествия, он не отказался от дачи показаний. Показания, аналогичные показаниям ФИО1, дал очевидцы происшествия Т. В.С., Ч. А.Д., Ш. Д.С. Суд необоснованно не учел показания названных лиц.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и потерпевшего Т. В.С. государственный обвинитель ФИО15 считает вину ФИО1 доказанной, просит отказать в удовлетворении их жалоб.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного, его защитника и адвоката ФИО11 ФИО8А. считает вину ФИО1 доказанной, просит отказать в удовлетворении их жалоб.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции считает следующее.

Вопреки жалобам потерпевшего Т. В.С., осужденного ФИО1 и адвоката ФИО11 выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, подробно изложенных и надлежаще оцененных судом в приговоре. 

В обоснование доказанности вины ФИО1 суд правомерно сослался на:

- показаниям свидетелей Ч. А.Д. и Ш. Д.С. об обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия; о том, что в автомобиле ФИО1 «******» находилось шестеро человек, о факте превышения ограничения максимальной скорости 70 км/ч ФИО1;

- показания свидетеля Д. В.С. об обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия с участием его автомобиля и автомобиля ФИО1;

- показания ФИО9Ю. о том, что со встречной полосы боком автомобиль «*******» в неуправляемом заносе выехал на его полосу движения, где произошло столкновение;

- оглашенные показания свидетеля П. А.В., являющегося понятым при составлении схемы и осмотра происшествия, о производстве названных процессуальных действий.

- показания свидетеля Ш. Д.С.

Показания ФИО8А., Ф. Е.А., П. В.Ю. подтверждают факт гибели Ф. В.П. и П. А.Ю.

Показания потерпевших и свидетелей являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются с другими доказательствами, приведенными в приговоре, в связи с чем, обоснованно признаны судом первой инстанцией достоверными и положены в основу выводов о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, в связи с отказом ФИО16 от дачи показаний, судом были оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ и обоснованно положены в основу обвинительного приговора показания данные им в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля, как полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вина ФИО1 в том числе подтверждена протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протоколами осмотра автомобилей от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, протоколами следственных экспериментов от 05 и ДД.ММ.ГГГГ

Доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника о том, схема к протоколу осмотра места происшествия масштабной не является, в связи с чем данное доказательство является недопустимым, суд апелляционной инстанции считает необоснованными, поскольку судом оглашены показания лиц, которые принимали участие при составлении данной схемы, в том числе и понятого ФИО16,, который подтвердил правильность отраженных в ней сведений.

Кроме того, доводы защиты о недопустимости доказательства -протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ ввиду фальсификации подписи А. А.М., суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Протокол осмотра места происшествия составлен в соответствии с законом. У суда первой инстанции не имелось оснований для назначения эксперизы подписи понятого. При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, акт комплексного экспертного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, приобщенный в судебном заседании, указывающий на то, что подписи от имени А. А.М. в документах выполнены вероятно разными лицами, получен с нарушением требований норм УПК РФ, поскольку проведен по копиям (а не оригиналам) документов, специалист об ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался, в связи с чем данный акт не принимается судом апелляционной инстанции.

В обоснование своих выводов суд правильно сослался на заключение судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводов которого Т. В.С. причинен тяжкий вред здоровью; заключение судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводов которого П. А.Ю. причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью и наступление смерти; заключение судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № Ф. В.П. причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью и наступление смерти.

Также приняты во внимание заключения химических экспертиз № от 05 и ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводов которой в крови ФИО1 не обнаружено метилового, пропиловых, бутиловых, амиловых спиртов, производных наркотических средств. Актом медицинского освидетельствования у Д. В.С. также состояние опьянение не установлено.

Кроме того, в обоснование доказанности вины ФИО1 суд правомерно сослался на:

- заключение транспортно-трасологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, в которой указано, что анализ указанной в деле информации, конечное положение транспортных средств на проезжей части, информация о направлении движения транспортных средств до столкновения, учитывая ширину проезжей части, установленный механизм происшествия, взаимное расположение транспортных средств в момент столкновения, характер и степень деформации обоих транспортных средств, наличие зафиксированных следов, расположенных на проезжей части, анализ механизма столкновения и вещной обстановки на месте дорожно-транспортного происшествия позволил прийти к выводу, что место столкновения по ширине проезжей части полностью расположено в правой полосе направления движения автомобилей «*******» и «*******», что в целом может не противоречить месту дорожно-транспортного происшествия, зафиксированному на схеме; 

- заключения экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ №, экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № согласно выводов которой действия ФИО1, описанные в постановлении о назначении экспертизы, не соответствовали требованиям п. 10.1 ПДД РФ, п. 1.3 ПДД с учетом Приложения 1 к ПДД в части дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч» Правил дорожного движения РФ., а также не соответствовали требованиям п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ; в действиях Д. В.С. несоответствия требованиям п.п. 8.4, 10.5 абз. 4 ПДД РФ не усматривается;

- заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которого при выполнении требований п.п 10.1 и 9.10 ПДД РФ у ФИО1 была техническая возможность не допустить столкновение с двигавшимся впереди, в одной полосе движения, попутным автомобилем Д. В.С.; действия ФИО1 не соответствуют требованиям п. 10.1, 9.10, и 1.5 абз. 1 ПДД РФ; действия автомобиля ФИО1 выразившиеся в перевозке пассажиров сверх количества, предусмотренного технической характеристикой пятиместного легкового автомобиля, не соответствовали требованию п. 22.8 ПДД РФ; у Д. В.С. не было технической возможности предотвратить столкновение с двигавшимся в одной полосе, сзади, попутно, с большей скоростью автомобилем ФИО1;

- заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, 1723/07-1, согласно которого в момент первоначального контакта автомобиль «****» контактировал задней частью левого переднего крыла с правым передним крылом и боковиной переднего бампера автомобиля «****»; угол между продольными осями автомобилей «****» и «****» в момент контактного взаимодействия составил около 5 градусов; столкновение автомобилей произошло на правой полосе, на участке перед образованием следов бокового юза (бокового перемещения), автомобиля «****» и конечного положения автомобиля «****»; автомобиль «****» с технической точки зрения не мог преодолеть расстояние 190 метров, чтобы только после этого на той же полосе движения произошел занос транспортного средства; место столкновении не могло располагаться на расстоянии 145 метров от километрового указателя «359», и могло располагаться в районе «359» +15,5 м.;

- заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, 653/07-1, согласно которому в момент первоначального контакта автомобиль «****» контактировал задней частью левого переднего крыла с правым передним крылом и боковиной переднего бампера автомобиля «****»; угол между продольными осями автомобилей «****» и «****» в момент контактного взаимодействия составлял около 5 градусов; столкновение автомобилей произошло на правой полосе на участке перед образованием следов бокового юза (бокового перемещения) автомобиля «****» и конечного положения автомобиля «****»; «****» с технической точки зрения не мог с момента столкновения преодолеть расстояние около 190 м, чтобы только после этого на той же полосе движения произошел занос транспортного средства; место столкновения не могло располагаться на расстоянии 145 м от километрового указателя «359», и могло располагаться в районе «359»+15,5 м; зафиксированные следы на пешеходном переходе с технической точки зрения характерны для образования автомобилем «****»; действия ФИО1 не соответствовали требованиям п. 1.3, 10.1 (абз.1) ПДД РФ и дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной! скорости» (Приложение 1 к Правилам), п. 22.8 ПДД РФ и в такой дорожной ситуации будет не соответствовали п.п. 9.10 и 10.1 ПДД РФ.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений требований закона при назначении и производстве экспертиз.

Проведенные по делу экспертизы и исследованные судом заключения экспертов, в том числе от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, состоятельность которых обжалуется в апелляционных жалобах, у судебной коллегии сомнений не вызывают, также не имеется оснований сомневаться в компетентности и квалификации экспертов, обладающих соответствующим образованием и достаточными знаниями в исследуемой области. Эксперты перед началом проведения экспертиз были предупреждены об уголовной ответственности. Выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы и аргументированы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. Заключения полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, поэтому они обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами.

При таких обстоятельствах, несмотря на мнение стороны защиты и потерпевшего Т.В.С., суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе эксперта ФИО18 и назначении дополнительных экспертиз по делу, в том числе комиссионной автотехнической экспертизы в ФБУ РФЦСЭ при Минюсте, поскольку указанные выше экспертные заключения являются достаточно ясными и полными и необходимости в повторном исследовании тех же обстоятельств дела не имелось. Кроме того, из протокола ознакомления подозреваемого ФИО1 и его защитника ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ с допросом ФИО12А. следует, что они были ознакомлены с допросом указанного эксперта, заявлений и замечаний не представляли.

Оснований полагать о наличии у эксперта ФИО18 личной заинтересованности в исходе уголовного дела и в необоснованности выводов экспертных заключений у суда первой инстанции не имелось. Не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Как усматривается из материалов дела, в ходе предварительного следствия обвиняемый и его защитник были ознакомлены с постановлениями о назначении по делу экспертиз, в том числе от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № на которые ссылается сторона защиты, и с заключениями данных экспертиз. При этом, согласно протоколов ознакомления с данными документами, каких-либо заявлений и ходатайств они не имели, не указывали о наличии у них каких-либо дополнительных вопросов к эксперту, о нарушении прав обвиняемого, а при выполнении требований ст. 217 УПК РФ указали на отсутствие каких-либо ходатайств и замечаний по делу.

Доводы стороны защиты относительно недостатков проведенных по делу экспертиз, а также о недостатках протокола осмотра места происшествия и схемы к нему, указанные в апелляционной жалобе проверены судом первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевшего Т.В.С., осужденного ФИО1 и адвоката ФИО11 суд обоснованно не принял во внимание выводы заключений экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, а также показания экспертов К. А.М. и В. Д.В., поскольку выводы названных экспертиз и показания экспертов опровергаются выводами заключения экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № 2069, заключения экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, заключения экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, 1723/07-1, заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, 653/07-1 по результатам комиссионной комплексной судебной экспертизы.

Кроме того, судом обоснованно указано, что выводы заключения от ДД.ММ.ГГГГ № о том, что при выполнении требований п.п 8.1 абз.1 и 8.1 ПДД РФ у Д. В.С. была техническая возможность предоставить ФИО1 преимущественное право на попутное движение по соседней правой полосе, тем самым исключив столкновение, и вывод в заключении от ДД.ММ.ГГГГ №, 653/07-1 о том, что в случае ситуации, когда до столкновения автомобиль «****» мог двигаться, занимая частично левую полосу движения, действия водителя автомобиля «****» будут не соответствовать требованиям п.п. 8.1 и 8.4 ПДД РФ и в данном случае при своевременном выполнении водителем «****» требований п.п. 8.1 и 8.4 ПДД РФ у него имелась возможность предотвратить столкновение с автомобилем «****», содержат эти ответы по обстоятельствам механизма ДТП, изложенным стороной защиты.

Вместе с тем, как справедливо отмечает суд первой инстанции, названные заключения содержат выводы о виновности ФИО1 исходя из установочных данных и вопросов, поставленных стороной обвинения при назначении экспертизы.

Суд апелляционной инстанции не принимает во внимание выводы актов комплексного экспертного исследования № и № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, которые являются субъективными, основанными на ином толковании материалов уголовного дела и не опровергают выводов суда первой инстанции. При производстве названных экспертных исследований экспертам не разъяснялись положения ст. 307 УК РФ. При этом не ясно, каким образом сторона защиты представила в распоряжение эксперта материалы уголовного дела. Акты комплексного экспертного исследования № и № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, получены с нарушением требований норм УПК РФ, в связи, с чем являются недопустимыми доказательствами.

Суд всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, дал правильную оценку всем доказательствам в их совокупности, при этом суд указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие, оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств суд апелляционной инстанции не находит.

Положенные в основу обвинения ФИО1 доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость и относимость, а в совокупности и достаточность для вынесения обвинительного приговора, сомнений не вызывает.

Довод осужденного о нарушении правил подследственности при возбуждении и расследовании уголовного дела являются явно надуманными и не влияют на законность принятого решения.

Оснований для того, чтобы давать иную оценку вышеуказанным доказательствам, приведенным судом в обоснование доказанности вины осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд обоснованно признал совокупность представленных стороной обвинения доказательств достаточной для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, а потому, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционных жалоб потерпевшего Т. В.С., осужденного ФИО1 и адвоката ФИО11 несостоятельными.

Доводы стороны защиты, а также потерпевшего Т. В.С. о непричастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению судом первой инстанции тщательным образом проверены, подтверждения не нашли. 

Приведенные доказательства в совокупности-достаточности с другими доказательствами, изложенными в приговоре, позволили суду признать ФИО1 виновным в совершении преступления и правильно квалифицировать его действия по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Содержащаяся в приговоре оценка судом доказательств опровергает доводы апеллянтов о том, что дорожно-транспортное происшествие стало следствием движения автомобиля «****» под управлением Д. В.С. В приговоре перечислены конкретные правила дорожного движения, которые нарушил именно осужденный, в числе которых нарушение требований о предельном количестве перевозимых пассажиров и иные, что и привело к столкновению его автомобиля с автомобилем Д. В.С., и к наступлению уголовно-наказуемых последствий. При этом неустановление экспертами конкретного угла столкновения автомобилей под управлением осужденного и Д. В.С., вопреки доводам стороны защиты, не влияет на доказанность факта нарушения требований ПДД РФ осужденным. Именно эти действия водителя ФИО1, связанные с нарушением вышеуказанных требований ПДД РФ, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, в их результате произошло столкновение автомобилей «****» и «****», при котором пассажиры Ф. В.П. и П. А.Ю. погибли, а потерпевшему Т. В.С. причинен тяжкий вред здоровью.

Доводы об обвинительном уклоне суда являются необоснованными, а содержание протокола судебного заседания не дает оснований для вывода о том, что судом нарушены положения ч. ч. 3, 4 ст. 15 УПК РФ.

Правильно квалифицировав действия ФИО1, суд с соблюдением ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ назначил ему справедливое наказание в виде лишения свободы на определенный срок, с приведением мотивов такого назначения.

Доводы апелляционного представления заместителя межрайонного прокурора ФИО7 о том, что судом не решен вопрос о замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами является несостоятельным, поскольку санкция ч. 5 ст. 264 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ, однако суд в приговоре привел мотивы, по которым он не усмотрел оснований для назначения иных видов наказаний, предусмотренных санкцией данной статьи, кроме лишения свободы.

Не установив отягчающих обстоятельств по делу, суд первой инстанции обоснованно отнес к смягчающим обстоятельствам то, что ФИО1 ранее не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, принес извинения потерпевшим.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не имеется, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, а равно других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено.

Принимая во внимание фактические обстоятельства содеянного и степень его общественной опасности, категория совершенного преступления на менее тяжкую по правилам части шестой ст. 15 УК РФ изменению не подлежала.

Оснований для усиления наказания, о чем просят в апелляционных жалобах Ф. Е.А. и Ф. П.А., не имеется.

Касаясь вопроса о компенсации морального вреда, присужденной П. В.Ю., Ф. Е.А. и Ф. П.А., суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В п. 1 ст. 1099 главы 59 ГК РФ закреплено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 ГК РФ.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства; суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из разъяснений, данных на основании ст. 126 ФИО14 Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», следует, что суду надлежит устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац первый пункта 1); моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абзац второй пункта 2).

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 24 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления, индивидуальных особенностей потерпевшего, а также других обстоятельств.

Применительно к рассматриваемому делу суд апелляционной инстанции с учетом характера причиненного гражданским истцам П. В.Ю., Ф. Е.А. и Ф. П.А., морального вреда, обусловленного потерей дочери и сестры - соответственно, не находит оснований считать размер присужденной им компенсации не справедливым.

Сам по себе иной взгляд Ф. Е.А. и Ф. П.А. на разрешение гражданского иска основанием для пересмотра выводов суда не является, поскольку в силу законоположений ст. 17 УПК РФ суд в оценке соответствующих доказательств свободен.

Следовательно, апелляционные жалобы ФИО8 Е.А. и Ф. П.А. удовлетворению не подлежит.

Существенных нарушений норм гражданского, уголовного и уголовно-процессуального законов, способных служить основанием отмены либо изменения обжалуемого приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Минераловодского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные представления и жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПКРФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья