Дело № 2-396/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 февраля 2019 года Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Васильевой Т.Г.,

при секретаре: Крыльцоваой Ю.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 и просила признать недействительным договор дарения квартиры от 15 ноября 2018 года по адресу: 

<

адрес>, применить последствия недействительности сделки. В обоснование иска указано, что истец являлась собственником спорной квартиры на основании договора приватизации и свидетельства о праве на наследство по закону. В ноябре 2018 года из разговора с дочерью ей стало известно, что она подарила квартиру дочери. Каким образом, она оказалась в Управлении Росреестра и подписала договор ей не известно. Намерения на отчуждение квартиры она не имела, полагала, что подписывает документы на оформление субсидии. Она находится в преклонном возрасте, является инвалидом II группы. Она никогда бы не подписала договор дарения, если бы знала о действительном положении дела.

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО3 (доверенность от 20.12.2018 года) поддержали заявленные требования.

Ответчик ФИО2 иск не признала, суду пояснила, что инициатором оформления договора дарения была ФИО1. Она позвонила ей в ноябре 2018 года и предложила оформить завещание, потом сказала, что купила сыну квартиру, поэтому дочери оформит дарственную. Они дважды приезжали в Росреестр, так как необходимо было заплатить госпошлину в сумме 2000 рублей, а истец взяла только 1000 рублей. Она подписала договор, прекрасно зная, что подписывает, однако потом передумала, и стала говорить, что ее обманули. Никакая субсидия ей не полагается, так как у нее хорошая пенсия, и она об этом тоже знает. Она ранее несколько раз составляла завещание, она прекрасно все понимает, получает пенсию, ходит самостоятельно в банк. 

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав доказательства, суд пришел к выводу, что требование истца удовлетворению не подлежит.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Действующим гражданским законодательством установлено, что любая сделка как действие представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления, отсутствие какого-либо из этих элементов или несоответствие между ними лишает сделку юридической силы.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьими лицами.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пп. 3 п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу приведенной статьи сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В качестве обоснования исковых требований истец ссылалась на то обстоятельство, что заблуждалась относительно природы сделки, поскольку фактически не имела намерения заключать сделку, в силу преклонного возраста и состояния здоровья, была введена в заблуждение ответчиком, так как полагала, что приехала в «собес».

Под заблуждением понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию.

Заблуждение может влиять на юридическую силу сделки только в тех случаях, когда оно настолько существенно, что обнаруживает полное несоответствие между тем, что желало лицо, и тем, на что действительно была обращена его воля. Таким образом, существенным заблуждение будет в том случае, когда есть основание полагать, что совершивший сделку не заключил бы ее, если бы знал обстоятельства дела.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение являлось существенным именно для данного участника сделки.

Вместе с тем, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не представила бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор совершен под влиянием существенного заблуждения в отношении природы сделки.

Помимо объяснений истца, утверждавшей в суде, что она не имела намерение заключать договор дарения, иных доказательств суду не представлено.

Как установлено судом, ФИО1 являлась собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>, на основании договора приватизации от 14.08.1992 года и свидетельства о праве на наследство по закону от 24.12.2000 года.

15 ноября 2018 года ФИО1 и ФИО2 заключили договор дарения, по условиям которого ФИО1 передала квартиру по адресу: 

<

адрес>, в собственность ФИО2.

Так, в приведенном выше договоре дарения квартиры от 15.11.2018 года согласованы все существенные условия, четко выражены его предмет и воля сторон. Названный договор дарения по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством.

В соответствии с п. п. 1, 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных п. п. 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Как указано в п. 3 договора дарения от 15.11.2018 года, одаряемая принимает в дар от дарителя квартиру. В соответствии с п. 5 договора дарения передача дара связана с регистрацией договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, акт передачи сторонами не составляется.

Таким образом, материалы дела свидетельствуют о том, что, заключая договор дарения квартиры, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарения, договор исполнен, получены договоры с отметкой о регистрации права.

Доводы истца о том, что она не знала, что подписывает договор дарения, несостоятельны, поскольку текст, где стоит подпись истца, поименован как договор.

Помимо указанного документа были подписаны заявления о регистрации договора и переданы для регистрации, получены расписки о принятии на регистрацию договора дарения.

Кроме того, денежные средства на уплату государственной пошлины в сумме 2000 рублей были предоставлены истцом.

Договор подписан сторонами 15 ноября 2018 года, а государственная пошлина уплачена 16 ноября 2018 года, документы на регистрацию сданы также 16.11.2018 года, что подтверждает доводы ответчика о том, что они дважды приезжали в Росреестр, чтобы сдать документы.

Возраст истца и состояние здоровья, сами по себе не свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка дарения совершена ФИО1 под влиянием заблуждения.

При этом, суд учитывает, что истец ранее была в помещении Росреестра, когда обращалась за регистрацией права собственности квартиры после смерти супруга, дважды приезжала в ноябре 2018 года.

Более того, объяснения истца о том, что она самостоятельно ходит в банки, где заключает договоры банковского вклада, самостоятельно обратилась к юристам, выдала доверенность на представление ее интересов в суде, опровергают ее доводы о том, что она не знала, где находится и что подписывает.

Из показаний свидетеля ССИ следует, что его мать сама повела его сестру, чтобы оформить договор дарения, но потом ей кто-то сказал, что ФИО2 может ее выгнать из квартиры, и она передумала. Она постоянно меняет свое решение по поводу квартиры, составляет завещания, отменяет их, то собирается передать квартиру комбинату. При этом она без очков читает и пишет, имеет образование 7 классов, сама производит расчеты за ЖКУ.

Свидетель ЩВВ пояснила суду, что бабушка сама повела ее мать оформлять квартиру, она ранее ходила, консультировалась по поводу оформления квартиры. Бабушка выгнала всех родственников, не дает ключи от квартиры.

Сопоставив объяснения истца с исследованными доказательствами, суд пришел к выводу, что истец разумно и объективно оценивала ситуацию, при подписании договора имела намерение на его заключение.

Таким образом, оснований для признания договора дарения квартиры от 15.11.2018 года, заключенного между ФИО1 и ФИО2 недействительным по основаниям, предусмотренным ст.178 Гражданского кодекса РФ, судом не установлено.

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, заключенного 15.11.2018 года, между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий: