47RS0003-01-2024-001595-25

№ 33-423/2026 (33-6159/2025)

№ 2-146/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 13 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Бумагиной Н.А.,

судей Степановой Е.Г., Хрулевой Т.Е.,

при секретаре Шестакове И.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Волховского городского суда Ленинградской области от 17 сентября 2025 года по гражданскому делу № 2146/2025 по исковому заявлению по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Бумагиной Н.А., объяснения представителя ФИО1 - адвоката Долгалёвой Н.Н., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ФИО2 адвоката ФИО8, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным завещания бабушки ФИО7 в пользу ФИО2 от 27.12.2019, указав, что бабушка ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ, проживала постоянно по день смерти в двухкомнатной квартире с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, в которой на праве собственности принадлежали: бабушке – ? доля, сыну бабушки – его отцу ФИО1, умершему ранее – ? доля, ему – истцу принадлежит ? доля в праве собственности. Считает, что на момент составления завещания бабушка была больна и не могла отдавать отчёт своим действиям. Она длительное время злоупотребляла спиртными напитками, в 

<

данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ года бабушка нуждалась в постоянном уходе, в связи с чем он договаривался с различными сиделками для ухода за ней, одной из сиделок была ответчица, которая воспользовалась болезненным состоянием бабушки (л.д.1-4 т.1).

Решением Волховского городского суда Ленинградской области от 17 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным отказано.

ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования, ссылаясь на то, что судом не исследованы обстоятельства, имеющие значение для дела; не оценены доказательства, представленные в материалы дела. Выражает несогласие с заключением комиссии экспертов.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО1 адвокат Долгалёва Н.Н., поддержала доводы апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции отменить по изложенным в жалобе основаниям.

Представитель ФИО2 адвокат ФИО8 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы указав на отсутствие оснований, представил письменные возражения.

Иные лица участвующие в деле в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении в адрес судебной коллегии не направляли, в связи с чем, в соответствии со ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса РФ коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения лиц, явившихся в суд апелляционной инстанции, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему. Статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Постановленное решение отвечает требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

Согласно ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных названным Кодексом.

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению; завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 названного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно положениям ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

В соответствии с п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений названного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что ФИО7 являлась собственником ? доли в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> (л.д.12).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 составила завещание, удостоверенное нотариусом Волховского нотариального округа Ленинградской области ФИО3, согласно которому всё своё имущество, в том числе ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, по адресу: 

<

адрес> она ФИО2 (т. 1, л.д. 53).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умерла (л.д.7).

Анализируя содержание завещания, суд приходит к выводу, что оно соответствует требованиям, установленным ст. ст. 163, 1124-1125 ГК РФ, перечисленным выше.

После смерти ФИО7 нотариусом ФИО3 заведено наследственное дело по заявлению наследника по завещанию ФИО2 (л.д.50-71 т.1).

Оспаривая завещание, истец указывал, что состояние здоровья ФИО7 не могла понимать значения своих действий и руководить ими, поскольку имела ряд хронических заболеваний.

В судебных заседаниях были допрошены в качестве свидетелей: социальный работник ФИО9; свидетели со стороны истца: ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15; свидетели со стороны ответчика – ФИО16, ФИО17.

Оценив показания свидетелей по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что показания свидетеля ФИО9, которая посещала ФИО7 как социальный работник, работу выполняла по назначению, в родственных и дружеских отношениях ни с одной из сторон спора, а также с ФИО7 не состоит, конфликтов ни с кем из лиц, заинтересованных в исходе дела, не имеет и не имела являются наиболее достоверными, согласуются с материалами дела.

К показаниям остальных свидетелей суд оценил критически, поскольку свидетели дали показания на основании субъективного мнения, основанного на родственных, дружеских связях, конфликтных отношениях, симпатии либо антипатии к одной из сторон спора.

В ходе судебного разбирательства в целях проверки доводов истца определением Волховского городского суда Ленинградской области была назначена посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическую экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ртов от 05.06.2025 №907, выполненной ГКУЗ " Ленинградский областной центр психического здоровья, отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы" убедительных сведений, подтверждающих наблюдение ФИО7 психиатром, не представлено. Таким образом, в представленной меддокументации и материалах дела нет подробных и развёрнутых объективных сведений о времени появления у ФИО7 психических нарушений, времени появления у неё нарушений способностей к самостоятельному социальному функционированию, времени утраты способностей к самообслуживанию с полной зависимостью от постоянной посторонней помощи, кроме того, нет и сведений о принимаемых ею в юридически значимые периоды лекарственных средствах. Поэтому, учитывая клинические закономерности развития деменции, отсутствие объективных данных о психическом состоянии ФИО7 в юридически значимые периоды и период, приближённый к ним, отсутствие объективных данных о получаемой ФИО7 в это время лекарственной терапии, решить экспертные вопросы о возможности подэкспертной в юридически значимый период – ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным. Психологом выявлено, что к юридически значимому периоду у ФИО7 отмечались единичные указания на нарушения сна и «немотивированное беспокойство», описывалась инертность протекания психических, в том числе, психомоторных, процессов, а также указывалось наличие когнитивных нарушений, степень которых в приближённый к юридически значимому периоду в медицинской документации оценивалась противоречиво (от умеренной до выраженной степени), и кардинально противоречиво они оценивались свидетелями, допрошенными в судебном заседании. То есть, в имеющихся материалах дела недостаточно объективных данных, уточняющих степень снижения когнитивных способностей ФИО7 в период составления и подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ. Согласно проанализированным данным, в структуре личности не отмечалось патохарактерологических особенностей. ФИО7 были свойственны такие особенности, как достаточная развитость коммуникативных навыков, потребность в общении и социальной активности, творческий характер интересов (пела в хоре), чувствительность к субъективно-ощущаемому несправедливому отношению к себе, неконфликтность, устойчивость мотивационной направленности (л.д.9-31 т.2).

Указанная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы эксперту данной организации в соответствии с профилем деятельности, заключение содержит необходимые исследования, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, а эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ.

Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, комиссия экспертов состояла из квалифицированных врачей-специалистов, с длительным стажем экспертной работы, экспертное заключение составлено по материалам гражданского дела с использованием медицинских документов, с учетом всех имеющихся в материалах дела письменных документов. Ни один из экспертов, входящих в состав комиссии, не высказал особого мнения по поставленным на разрешение вопросам.

Поскольку судебная экспертиза была проведена с соблюдением требований ст. ст. 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сделанные комиссией выводы согласуются с представленной в материалы дела медицинской документацией и не противоречат им, оснований не доверять выводам комиссии экспертов у суда первой инстанции не имелось, доказательств, опровергающих данное заключение судебной экспертизы, истцом суду не представлено, суд принял за основу вышеуказанное заключение экспертной комиссии.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

С учетом приведенных норм процессуального права заключение экспертизы не является для суда обязательным, но не может оцениваться им произвольно.

Юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО22 подтвердила выводы комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненной ГКУЗ " Ленинградский областной центр психического здоровья, отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы".

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО7 на дату составления завещания – ДД.ММ.ГГГГ, вопреки утверждениям истца, не находилась в состоянии, лишающем ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, отсутствуют основания для признания завещания недействительным.

В суде апелляционной инстанции представителем истца заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы. В обоснование данного ходатайства указано, что у ответчика имеются сомнения в достаточной ясности и полноте, а также правильности и обоснованности заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненной ГКУЗ " Ленинградский областной центр психического здоровья, отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы".

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу разъяснений абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со ст. ст. 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.

В силу ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Принимая решение с учетом результатов комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненной ГКУЗ " Ленинградский областной центр психического здоровья, отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы", суд первой инстанции, по мнению коллегии, обоснованно не усмотрел оснований сомневаться в их объективности и обоснованности и согласился с выводами комиссии экспертов.

Вся медицинская документация в отношении ФИО7 имелась в распоряжении экспертов, имеющиеся у нее заболевания и их влияние на психическое состояние наследодателя на момент составления оспариваемого завещания экспертами исследованы в полном объеме. В отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих, что в момент составления завещания ФИО7 не могла понимать значение своих действий или руководить ими, у суда не имелось оснований для удовлетворения иска.

Каких-либо обоснованных доводов о недостатках проведенного исследования, свидетельствующих о его неправильности либо необоснованности, ответчиком в апелляционной жалобе не приведено, как не было их изложено и в заседании суда апелляционной инстанции.

Доказательств, опровергающих судебную экспертизу, а также служащее основанием для назначения по делу повторной судебной экспертизы ни суду первой, ни суда апелляционной инстанции не представлено.

При проведении судебной экспертизы, комиссия экспертов полно и всесторонне исследовала как медицинскую документацию, так и представленные показания сторон и свидетелей, о чем подробно указано в исследовательской части заключения. Оснований сомневаться в выводах комиссии экспертов, предупрежденных в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, коллегия не усматривает.

Само по себе несогласие с выводами судебной экспертизы, не свидетельствует о наличии оснований для назначения по делу повторной экспертизы.

Никаких объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с выводами экспертов и давали бы основания для сомнения в них, суду в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено.

В данном случае доказательств того, что на момент составления оспариваемого завещания ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, на дату составления завещания, в материалы дела не представлено. Сама по себе мнение истца о психическом состоянии ФИО7, с учетом проведенного экспертами исследования и сделанных выводов, не может служить основанием для отмены решения суда и удовлетворения заявленных требований.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительным завещания, поскольку таковые следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных судом доказательств, которые суд оценил в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ, при этом мотивы, по которым суд пришел к данным выводам, подробно изложены в обжалуемом решении.

Несогласие ответчика с результатами судебной экспертизы отклоняются судебной коллегией, поскольку каких-либо объективных доказательств, дающих основание сомневаться в правильности и обоснованности заключения предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющего соответствующее образование и квалификацию судебного эксперта не представлено.

Представленное стороной истца заключение специалиста (рецензия) № от ДД.ММ.ГГГГ, составленную специалистами Некоммерческого партнёрства «Саморегулируемая организация судебных экспертов» ФИО18 и ФИО19, согласно которой рецензентом ставятся под сомнение выводы комиссии экспертов поскольку экспертиза проведена с нарушением действующего законодательства, без соблюдения нормативно-правовых актов, регулирующих проведение судебно-психиатрических экспертиз, без указания методики, со ссылкой на собственные суждения, не может служить основанием для признания недостоверным заключения комиссии судебных экспертов.

Представленная рецензия не является по своему содержанию экспертным заключением, а представляет собой мнение одного эксперта относительно заключения комиссии экспертов, произведенного другими лицами. Таким образом, доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, материалы дела не содержат.

Ссылки на необходимость истребовать сведения об образовании и квалификации врачей-экспертов судебная коллегия отклоняет, поскольку экспертизы проведены государственными казенными учреждениями здравоохранения, в заключении отражены сведения об образовании, стаже и квалификации врачей, оснований сомневаться не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, оспаривающие вышеуказанные выводы суда, аналогичны тем, что указывались в суде первой инстанции, и по своему содержанию сводятся к разъяснению обстоятельств настоящего дела с изложением позиции истца относительно возникшего спора и собственного мнения о правильности разрешения дела, переоценке доказательств, исследованных судом при разрешении спора, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося по делу решения суда.

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем доводы апелляционных жалоб по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных

правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

определила:

решение Волховского городского суда Ленинградской области от 17 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 14 января 2026 года