Судья 1 инстанции Баханова Л.М. № 22-2256/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 августа 2020 года г. Иркутск 

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Мельниковой Г.П.,

при ведении протокола помощником судьи Цырендашиевым Э.Ц.,

с участием прокурора Славянской Ю.А., 

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Минкевича В.И.,

рассмотрев уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Минкевича В.И. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор 

<

адрес изъят> районного суда Иркутской области от 04 марта 2020 года, которым 

ФИО1, родившийся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданин РФ, со средним специальным образованием, в зарегистрированном браке не состоящий, не работающий, проживающий по месту регистрации: 

<

адрес изъят>, не судимый, содержащийся под стражей с 03 октября 2018 года по 03 декабря 2018 года, под домашним арестом с 04 декабря 2018 года по 28 декабря 2018 года, 

- осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ на 2 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года.

Мера пресечения оставлена до вступления приговора в законную силу - подписка о невыезде и надлежащем поведении. 

На основании ч.ч. 1, 2 ст. 75.1 УИК РФ направлен в колонию-поселение за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, куда обязан следовать в соответствии с предписанием специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия в колонию-поселение.

Дополнительное наказание постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания.

Время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Зачтено в срок наказания время задержания и нахождение на мере пресечения в виде заключение под стражу с 03 октября 2018 года по 03 декабря 2018 года в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. ФЗ от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Зачтено в срок наказания время содержания на мере пресечения под домашним арестом с 04 декабря 2018 года по 28 декабря 2018 года в соответствии с ч.3.4 ст. 72 УК РФ (в ред. ФЗ от 03 июля 2018 года№ 186-ФЗ) из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы. Дробное количество дней, подлежащих зачету на основании п. «б» ч. 3.1, ч. 3.4 ст. 72 УК РФ постановлено округлить в сторону увеличения до целого числа.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах. 

Изучив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, заслушав участников процесса по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц (А.П. и Т.Н.). 

Преступление совершено около 17 часов 02 октября 2018 года на проезжей части автомобильной дороги «

<

адрес изъят>» 

<

адрес изъят> района Иркутской области, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в инкриминируемом деянии признал частично, указав на отсутствие им нарушений правил дорожного движения, пояснил, что водитель автомобиля «Нива» - второй участник ДТП неверно оценил дорожную обстановку, осуществил неверный маневр с выездом на его встречную полосу, либо технические неисправности автомобиля не позволили этому водителю совершить безопасный маневр.

В апелляционной жалобе адвокат Минкевич В.И. в защиту интересов осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором. Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильно применены нормы уголовного права. Находит приговор тенденциозным, постановленным с обвинительным уклоном, в приговоре допущены предположения и не устранены существенные противоречия, ряд доказательств не являлись таковыми либо были не информативны. Оспаривая выводы суда об умышленном характере нарушений ФИО1 п. 9.1-9.12 Правил дорожного движения, которые находились в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, указывает, что они противоречат положениям уголовно-процессуального закона, основаны на предположениях о противоправных действиях осужденного и исключении таких действий со стороны второго участника ДТП, невиновность которого презюмируется и категорически отрицается в отношении ФИО1 Находит существенные противоречия в выводах суда о несоответствии действий водителя «Нивы» требованиям ДТП, однако нарушая установленную скорость более чем на 20 км, второй участник ДТП, по мнению суда, не создавал аварийной ситуации на дороге. Отмечает, что нарушение п. 10.1 ПДД исключено из обвинения ФИО1, однако в отношении второго участника ДТП при установлении превышения им скорости, не исследовались, не были установлены и в результате проведенной судебной автотехнической экспертизы, поскольку экспертам задавались вопросы, исходя из виновного поведения обвиняемого, исключая виновное поведение на дороге второго участника ДТП, тогда как результаты данной экспертизы положены в основу приговора, что свидетельствует об обоснованности приговора недопустимыми доказательствами. Приводит суждения о реальной возможности водителей, при скорости автомобиля «Нива» 100 км/час, а автомобиля «КАМАЗ» около 80 км/час, маневра в условиях сложившейся дорожно-транспортной ситуации, подвергая анализу изготовленные по делу схемы ДТП от 02 октября 2018 года и от 03 октября 2018 года, полагает, что к ним нужно отнестись критически, поскольку согласно показаний ФИО1 на предварительном следствии и в суде, он начал совершать маневр за 100-150 метров, данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетелей о том, что маневр (поворот) автомобиля «КАМАЗ» более плавный, а маневр автомобиля «Нива» более резкий. В обоснование недостоверности составленных схем приводит в подтверждение выводы эксперта, затруднившегося идентифицировать след «КАМАЗА», не говоря уже о следе автомобиля «Нива», тогда как сотрудник полиции свое личное мнение (предположение) изложил на схеме как доказанное обстоятельство. Отмечает, что исходя из скорости, с которой двигались автомобили, 28м/сек «Нива» и 22 м/сек. «КАМАЗ», можно сделать вывод о достоверности показаний ФИО1, что он начал совершать маневр за 100-150 метров до столкновения с «Нивой», поскольку если бы «КАМАЗ» совершил поворот за полсекунды или даже за треть секунды, как это получается по результатам схем, то он должен был перевернуться или как минимум встать поперек дороги. Отмечает, что для решения вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия необходимо устанавливать момент возникновения опасности для движения, которая считается возникшей, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. Указывает, что исходя из схемы, водитель автомобиля «Нива» начал резкий маневр поворота на встречную полосу движения и торможение за 8,4 метра до столкновения, то есть исходя из скорости встречного движения, он увидел автомобиль «КАМАЗ» за 1/5 доли секунды до столкновения, вопрос в том, что помешало или отвлекло его от оценки дорожной обстановки, не ставился. Указывает на необоснованный отказ судом в удовлетворении ходатайства защиты о назначении и проведении по делу повторной автотехнической экспертизы, что было необходимо для устранения противоречий в заключении эксперта №Номер изъят; Номер изъят от 13 июня 2019 года, однако суд, проявляя обвинительный уклон, отдал предпочтение последнему, несмотря на то, что экспертами не учитывались нарушения правил дорожного движения водителем автомобиля «Нива», признанные судом – п.10.1 ПДД. Со ссылкой на положения п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», указывает, что если нарушения ПДД допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное ими влечет уголовную ответственность по ст. 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находилось в причинной связи с наступившими последствиями. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – помощник прокурора 

<

адрес изъят> ФИО2, находя доводы жалобы не подлежащими удовлетворению, приводит свои аргументы о законности, обоснованности и справедливости приговора, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Изучив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы, возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене или изменению приговора.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, уголовно-правовой оценке его действий, соответствуют материалам уголовного дела и основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, которым дана надлежащая оценка.

Подвергнув анализу все показания ФИО1 по уголовному делу, проверив и сопоставив их с иными доказательствами по делу, показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами осмотра со схемами и фототаблицами, протоколом осмотра автомобилей-участников ДТП, заключениями судебно-медицинских, трасологической и автотехнических экспертиз, суд дал им надлежащую оценку, отметив их непоследовательность, выводы об этом мотивированно изложил в приговоре.

Судом со ссылками на мотивированные суждения в основу обвинительного приговора положены показания ФИО1, не отрицавшего, что он изначально двигался из 

<

адрес изъят> в сторону 

<

адрес изъят> не по своей полосе движения. 

С указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку показания ФИО1 о нарушении им правил дорожного движения, не противоречат установленным судом обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных с участием сторон на основе состязательности процесса доказательств.

Вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, в том числе показаниями потерпевших Е.Н., О.В. о самом факте дорожно-транспортного происшествия, в котором погибли их близкие родственники, показаниями фельдшера 

<

адрес изъят> участковой больницы К.О., приехавшей по вызову на ДТП и в сильно разбитом, перевернутом вверх колесами автомобиле «Нива» обнаружившей А.П. и Т.Н. с травмами, несовместимыми с жизнью, смерть которых наступила до ее приезда, последовательными и согласованными показаниями свидетелей М.С., В.А., Е.В., Е.А., Е.Л., А.Л., В.С., Д.С., М.А., С.А., А.В., прибывших на место происшествия непосредственно после случившего ДТП, наблюдавших на дороге следы автомобиля «Камаз», двигающего из 

<

адрес изъят> в 

<

адрес изъят> по встречной полосе, следы торможения автомобиля «Нива», двигающегося по своей полосе в сторону 

<

адрес изъят>, а затем следы обеих автомобилей, уходящие в одну сторону, место столкновения и следы волочения «Камазом» автомобиля «Нива» в кювет, где и были обнаружены в полностью раздавленном автомобиле «Нива» трупы А.П. и Т.Н., а также с немногочисленными повреждениями автомобиль «Камаз», водителя которого в автомобиле и рядом не было, данными, зафиксированными в протоколах осмотра места происшествия от 02 октября 2018 года и от 03 октября 2018 года со схемами и фототаблицами, в которых отражены следы автомобилей, двигающихся навстречу друг другу, при этом «Камаза» по встречной полосе, следы торможения автомобиля «Нива», изменение траектории движения обоих автомобилей, осколки стекла в месте столкновения и дальнейшие следы волочения автомобилем «Камаз» автомобиля «Нива», протоколах осмотра предметов – автомобилей, участников ДТП, заключениях судебно-медицинских экспертиз Номер изъят, 175 о причине смерти А.П. и Т.Н. от полученных в дорожно-транспортном происшествии телесных повреждений, заключении трасологической экспертизы Номер изъят, не исключившей происхождение следа протектора шины с места происшествия шиной колеса, демонтированной с автомобиля «Камаз» государственный регистрационный знак Номер изъят, заключениями автотехнических экспертиз №Номер изъят, Номер изъят; Номер изъят, не имеющих противоречий, а дополняющих друг друга об установлении места столкновения автомобилей, что угол взаимного расположения между продольными осями автомобиля «КАМАЗ 53212» относительно продольной оси автомобиля «ВАЗ-2121 (Нива)» в момент первоначального контакта мог составлять около 600 и измениться до значения около 1300, что при движении автомобиля «ВАЗ-2121» прямолинейно, автомобиль «КАМАЗ 53212» не освобождал полосу движения для автомобиля «ВАЗ-2121», то есть столкновение транспортных средств не исключалось; что у водителя автомобиля «ВАЗ-2121 (Нива)» отсутствовала техническая возможность путем применения экстренного торможения и остановки предотвратить столкновение с автомобилем «КАМАЗ 53212», движущимся навстречу по полосе движения автомобиля «ВАЗ-2121», действия водителя автомобиля «ВАЗ-2121» по применению маневра влево можно считать вынужденными с технической точки зрения.

Выводам экспертов суд дал надлежащую, основанную на материалах дела и доказательствах оценку по правилам ст.ст. 17, 88 УПК РФ, обоснованно отметив из заключения №Номер изъят; Номер изъят обстоятельства о том, что даже в момент движения автомобиля «Нива» после расчетной точки столкновения, то есть на момент времени, более позднего, чем момент столкновения, задние колеса автомобиля «Камаз» располагались на встречной для себя полосе движения, следовательно, и в более ранний период – в момент первого столкновения транспортных средств задняя часть автомобиля «Камаз» располагалась на встречной для себя полосе движения.

Вина осужденного подтверждается иными доказательствами, содержание которых приведено в приговоре.

Следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что показания свидетелей согласуются между собой, взаимно подтверждают, уточняют и дополняют друг друга, подтверждаются иными доказательствами, не имеют существенных и не устраненных в процессе оглашения их показаний на предварительном следствии противоречий.

Несмотря на то обстоятельство, что допрошенные по делу свидетели не являлись очевидцами дорожно-транспортного происшествия, вместе с тем, свидетели последовательно на предварительном следствии и в судебном заседании утверждали о том, что отчетливо видели оставленные автомобилями следы до осуществления ими характерного маневра в сторону, единственного на дорожном полотне, категорично заявляли, что автомобиль «Камаз» двигался по встречной для него полосе движения.

Выводы суда о том, что именно данные обстоятельства - нарушение водителем «Камаза» ФИО1 правил дорожного движения, основных пунктов 9.1 и 9.4 ПДД имело прямую причинную связь с последствиями, изложенными в описательно-мотивировочной части приговора, суд апелляционной инстанции находит обоснованными.

Доводы жалобы об обосновании приговора недопустимыми доказательствами суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Нарушений закона органами предварительного следствия при сборе и судом при исследовании доказательств не допущено.

Каких-либо нарушений требований УПК РФ при получении показаний свидетелей, положенных в основу приговора, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного следствия не имеется, замечаний и заявлений о нарушении требований законодательства, прав и законных интересов при проведении следственных действий с их участием не поступило, они обоснованно признаны допустимым доказательством, позволяющими установить значимые для дела обстоятельства, а именно, время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, виновность осужденного в его совершении, форму вины и мотивы.

Доводы жалобы направлены на иную оценку показаний свидетелей, что является субъективным мнением защитника, не влекущим изменение приговора.

Суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона изложил в приговоре доказательства, на основании которых пришел к обоснованному выводу о том, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, полностью нашла свое подтверждение, приведенные в приговоре доказательства, положенные в обоснование его виновности, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства. Суд оценил все исследованные в судебном заседании доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности, указав, по какой причине доверяет одним доказательствам, и отвергает другие, признав собранные доказательства в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела по существу и вынесения обвинительного приговора.

Вопреки доводам жалобы, автотехнические экспертизы №Номер изъят, Номер изъят, Номер изъят, положенные в основу оспариваемого приговора, по настоящему уголовному делу назначены в соответствии с требованиями ст.ст. 195-199 УПК РФ, проведены компетентными лицами с большим стажем работы по экспертной специальности, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях, компетентность судебных экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона, сомнений у суда первой инстанции не вызвали, не имеется таких сомнений и у суда апелляционной инстанции.

При этом суд не придавал преимущественного значения тем или иным выводам экспертов в пользу обвинения, а оценивал их во взаимосвязи между собой и другими доказательствами. Оснований для иной оценки экспертных заключений не имеется, поскольку они не содержат взаимоисключающих и противоречащих другим доказательствам выводов.

Ссылка автора апелляционной жалобы на недостатки предварительного и судебного следствия, высказанные им суждения по существу рассматриваемого преступления, его расчеты и несогласие с экспертными заключениями, не влекут отмену либо изменение приговора, основанного на доказательствах, полученных в соответствии с уголовно-процессуальным законом.

Все доказательства, положенные в основу приговора, исследованы в судебном заседании с участием сторон, получили надлежащую оценку, в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ, признаны относимыми, допустимыми и в своей совокупности достаточными для формирования вывода о том, что ФИО1 виновен в совершении преступления, за которое осужден.

Такого рода доказательств, которые имели существенное значение для дела, но не были учтены судом и не нашли отражения в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, изложенные в приговоре выводы о виновности ФИО1, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, не являются предположительными, не содержат противоречий, подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, с учетом всех значимых для дела обстоятельств.

Доводы апелляционной жалобы аналогичны позиции осужденного и его защиты в суде первой инстанции и по существу сводятся к собственной оценке доказательств и действий водителя автомобиля «ВАЗ-2121» А.П. с точки зрения их соответствия Правилам дорожного движения.

Все подлежащие в силу требований ст. 73 УПК РФ обстоятельства, при которых ФИО1 совершено преступление, установлены достаточной совокупностью доказательств, сомнений в объективности и допустимости доказательств по делу не имеется, оснований для проведения следственного эксперимента и назначения повторной либо дополнительной автотехнической экспертизы суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, мотивировав свое решение по заявленному защитой ходатайству (л.д. 59-63 том 3). Не усматривает таковых оснований и суд апелляционной инстанции, поскольку для вывода о виновности ФИО1 в содеянном совокупность относимых, допустимых доказательств была достаточной, получение новых экспертных исследований по делу не требовалось.

Утверждения о невиновности ФИО1 и необходимости его оправдания были предметом судебной проверки и анализа, признаны несостоятельными, с приведением в их опровержение доказательств.

Суд апелляционной инстанции, проверяя аналогичные доводы, полагает, что на основе совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о месте и механизме произошедшего дорожно-транспортного происшествия, что именно действия ФИО1 при управлении автомобилем с нарушением Правил дорожного движения РФ, находились в прямой причинной связи с наступившими последствиями, указанными в ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Заявления ФИО1 и его защиты о нарушении вторым участником ДТП Правил дорожного движения, приведшие к столкновению автомобилей, проверены судом и признаны несостоятельными, с приведением в приговоре доказательств, их опровергающих.

Пункт 9.4. Правил дорожного движения предусматривает, что вне населенных пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3 или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч, водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части. Запрещается занимать левые полосы движения при свободных правых.

Как достоверно установлено судом из исследованных доказательств, ФИО3 нарушил Правила расположения транспортных средств на проезжей части, то есть вне населенного пункта двигался по крайней левой полосе при свободной правой полосе дороги. 

Не оспаривал данные обстоятельства и сам ФИО1 на предварительном следствии, при проверке показаний на месте указал, что он двигался не ближе к правому краю проезжей части, как это положено, а посередине проезжей части, при этом встречных и попутных машин не было.

Вывод суда о том, что реакция водителя автомобиля «Нива» на созданную ФИО1 смертельную опасность была вторичной, суд апелляционной инстанции находит обоснованным и подтвержденным исследованными доказательствами: как показаниями свидетелей, так и заключениями экспертиз, проведенных по делу.

Совокупность исследованных доказательств позволила суду первой инстанции прийти к категоричным выводам о том, что двигаясь по своей полосе движения и обнаружив опасность, не имея технической возможности избежать столкновения, водитель автомобиля «Нива» А.П., с целью спасения своей жизни и жизни пассажира Т.Н., совершил маневр на свободную полосу, уходя от столкновения, то есть действовал в состоянии крайней необходимости. 

Доводы апелляционной жалобы, что эксперты автотехники не подвергали исследованию и анализу данные о нарушении водителем «ВАЗ-2121» Правил дорожного движения, скорость которого была 100 километров в час, не основаны на материалах дела, постановлениях о назначении экспертиз и их выводах.

Именно из заключений автотехнических экспертиз суд первой инстанции достоверно установил, что водитель автомобиля «Нива», даже с учетом превышения скорости (двигаясь около 100 километров в час), не имел технической возможности предотвратить ДТП, поскольку его реакция на опасность была второстепенной, вынужденной с технической точки зрения, в связи с чем не подлежат оценке его действия, направленные на избежание столкновения и спасение своей и пассажира жизни.

Противоречий, о которых заявлено в жалобе, выводы суда не содержат. Нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения также водителем автомобиля «ВАЗ-2121» А.П. учтено судом как обстоятельство, смягчающее наказание ФИО1, но не исключающее его ответственность за последствия ДТП, в котором по его неосторожной вине погибли два человека, поскольку причиной дорожно-транспортного происшествия стало умышленное нарушение ФИО1 Правил дорожного движения РФ, движение его по встречной полосе автодороги.

В целом доводы апелляционной жалобы заявлены в силу неправильного толкования норм материального права, направлены на переоценку представленных и должным образом исследованных, оцененных судом первой инстанции доказательств, при этом выводов суда не опровергают, фактически являются позицией автора жалобы.

Причин для оговора осужденного потерпевшими и свидетелями, в том числе сотрудником правоохранительных органов В.А., составившего схему ДТП к протоколу осмотра места происшествия от 02 октября 2018 года в присутствии эксперта М.С. и понятых В.С., А.А., подтвердивших правильность занесенных в нее сведений, не имевшей противоречий со схемой, изготовленной следователем С.П. при дополнительном осмотре места происшествия 03 октября 2018 года в присутствии и.о.начальника ОГИБДД В.А., эксперта М.С., судом не установлено, как не установлено и их личной заинтересованности в привлечении осужденного к уголовной ответственности.

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по ч. 5 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 постановлен с соблюдением требований ст.ст. 296, 297 УПК РФ, предъявляемым его к форме и содержанию. Решения по всем вопросам, подлежащим разрешению в порядке ст. 299 УПК РФ, мотивированы и основаны на правильном применении закона.

Приговор суда не противоречит протоколу судебного заседания. Смысл показаний допрошенных лиц в ходе предварительного и судебного следствия, исследованных письменных доказательств, приведен в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания и с материалами уголовного дела, в достаточном объеме.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без нарушений права на защиту, без существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Представленные сторонами доказательства судом были исследованы, им дана надлежащая оценка в приговоре. Все заявленные ходатайства, в том числе и стороной защиты, были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке, в связи с чем несогласие с принятыми по ним решениями не дает оснований сомневаться в объективности и беспристрастности суда. 

Сведений о необоснованном отклонении ходатайств, ущемлении при этом прав участников судебного разбирательства, способных повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, а также такого рода данных, которые бы свидетельствовали о необходимости проведения дополнительных экспериментов и экспертных исследований, материалы дела не содержат.

Как следует из материалов дела, в том числе из протокола судебного заседания, доводы о том, что судебное разбирательство проведено необъективно, с обвинительным уклоном лишены оснований.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного ФИО1 в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания. Каких-либо противоречий в выводах судом не допущено.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, в пределах санкции ч. 5 ст. 264 УК РФ, с учетом личности ФИО1 и всех значимых обстоятельств, с обоснованием невозможности освобождения от уголовной ответственности или назначения более мягкого наказания.

Нарушений уголовного закона при назначении основного и дополнительного наказания, которые могли бы повлечь несправедливость приговора, не допущено.

Назначенное ФИО1 основное наказание в виде реального лишения свободы, а также дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, сведений о личности осужденного, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и иных обстоятельств, предусмотренных законом, соответствует требованиям закона и является справедливым. Нарушений норм УК РФ при определении вида и размера наказания не допущено.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд правомерно не усмотрел оснований для применения положений, предусмотренных ст.ст. 64, 73 УК РФ, для замены наказания в виде лишения свободы на принудительные работы, в соответствии со ст. 53.1 УК РФ, а также для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку ФИО1 совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести, в отношении него не установлены исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, и ввиду невозможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы.

Новых, не учтенных судом сведений, влияющих на вид и размер назначенного ФИО1 наказания, в апелляционной жалобе не приведено и в суд апелляционной инстанции не представлено. 

Вид исправительного учреждения, порядок следования в колонию-поселение и исчисление срока отбытия основного и дополнительного видов наказания определен судом правильно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58, ч. 4 ст. 47 УК РФ, ст. 75.1 УИК РФ.

Данных о невозможности отбывать наказание ФИО1 в виде лишения свободы по состоянию здоровья, не представлено ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции.

Нарушений закона, повлиявших на исход дела, судом не допущено, оснований к удовлетворению доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор 

<

адрес изъят> районного суда Иркутской области от 04 марта 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Минкевича В.И. в защиту интересов осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: Мельникова Г.П.