Дело № 2-2119/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 сентября 2018 года г. Уфа

Орджоникидзевский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Власюка М.А., 

с участием старшего помощника прокурора И.Н.У., 

с участием представителя истца – ФИО1, действующей по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ГКБ № 18 – ФИО3, действующей по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ИКБ № 4 – ФИО4, действующего по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ФГБОУВО БГМУ – ФИО5, действующего по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, 

при секретаре Зайнетдиновой Р.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ГБУЗ РБ Городская клиническая больница № 18 города Уфа, ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 г. Уфа, ФГБОУВО «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного жизни и здоровью, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ГБУЗ РБ Городская клиническая больница № 18 (далее по тексту – ГКБ № 18), ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 г. Уфа (далее по тексту – ИКБ № 4), ФГБОУВО «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее по тексту – клиника БГМУ) о компенсации морального вреда, причиненного жизни и здоровью, указав в обоснование иска, что в январе 2015 года ее родная сестра С.Л.А., работая 

<

данные изъяты> в Родильном Доме ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» Министерства здравоохранения РФ, во время проведении операции кесарево сечение в ГКБ № 6 г. Уфы получила производственную травму – 

<

данные изъяты>. Роженица была больна 

<

данные изъяты>. С.Л.А. сообщала о случившемся руководству ГКБ № 6, однако каких-либо мер со стороны медицинского учреждения предпринято не было. С.Л.А. продолжала работать. В апреле 2015 года С.Л.А. уже почувствовала себя плохо, с 28 апреля по ДД.ММ.ГГГГ С.Л.А. находилась на стационарном лечении в ГКБ № 4 с диагнозом 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> В стабильно-тяжелом состоянии С.Л.А. выписали, указав, что Инфекционного заболевания не выявлено. Таким образом. Родильный Дом ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» Министерства здравоохранения РФ, зная о производственной травме С.Л.А., не предпринял экстренные профилактические меры, 

<

данные изъяты> (учитывая что последняя прививка от 

<

данные изъяты> у С.Л.А. была от ДД.ММ.ГГГГ года). Кроме того, ГБУЗ РБ ИКБ № 4 города Уфа, имея жалобы С.Л.А. на то, что она 

<

данные изъяты> во время операции, наличие 

<

данные изъяты> не выставили С.Л.А. правильный диагноз, не выявили 

<

данные изъяты>, и выписали в тяжелом состоянии с ошибочным диагнозом. ДД.ММ.ГГГГ, С.Л.А. поступила в тяжелом состоянии в ГБУЗ ГКБ № 18 с диагнозом 

<

данные изъяты>. Однако, должного обследования и лечения С.Л.А. не получила, верный диагноз так и не был выставлен. Так, ДД.ММ.ГГГГ, в ГБУЗ Городской Клинической Больнице №18, С.Л.А. прошла обследование рентген-компьютерную томографию, по результатам исследования С.Л.А. был поставлен диагноз. 

<

данные изъяты>. Таким образом, ГБУЗ ГКБ №18, не провело должного обследования и лечения, состояние С.Л.А. ухудшалось. Кроме того, С.Л.А. в течении 10 дней жаловалась на отсутствие стула, 

<

данные изъяты>. Однако сотрудники ГБУЗ Городской Клинической Больницы №18 не предприняли каких либо медицинских мер по устранению 

<

данные изъяты>, который причинял С.Л.А. дискомфорт, боли и интоксикацию ослабленного организма. ДД.ММ.ГГГГ тогда истец самостоятельно извлекла из прямой кишки у С.Л.А. твердую каловую массу. Таким образом, С.Л.А. не получила надлежащего ухода, обследования и лечения. С.Л.А. даже и не устранили 10-дневный запор и не удалили каловую массу. ДД.ММ.ГГГГ истец самостоятельно договорилась и вывезла С.Л.А. на консультацию к профессору Н., после осмотра С.Л.А. было назначено лечение Гепамерц внутри капельно, а так же Плазмаферез. Однако, С.Л.А. не получила данного лечения. Кроме того, С.Л.А. за весь период лечения не меняли антибиотики, учитывая, что ее состояние ухудшалось, и антибиотики не справлялись, ей должны были менять препараты. Таким образом, истец считает, что тяжелое состояние здоровья, тяжелое течение болезни и смерть ее сестры наступила из-за ошибки врачей ГБУЗ Городская Клиническая Больница №18, ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница №4 города Уфа, Родильный дом ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» Министерства здравоохранения РФ, которые не выставили правильный диагноз С.Л.А. и не провели должным образом обследование, и лечение. В связи с ошибкой врачей погибла ее сестра, которая лежала в реанимации в тяжелом состоянии, ее перевели в обычную палату, лечащий врач не интересовался историей болезни, и видела сестру за весь период лечения два раза, все это способствовало ухудшению эмоционального и психического состояния истца, которая перенесла инсульт и долго находилась на реабилитации. Безразличие врачей ГБУЗ Городская Клиническая Больница № 18, ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница №4 города Уфа, Родильный дом ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» Министерства здравоохранения РФ нанесли ей и ее сестре нравственные и физические страдания, так как они переживали и боролись за жизнь сестры. 

На основании изложенного, истец просит взыскать с ГБУЗ РБ Городская Клиническая Больница № 18 города Уфа, ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 города Уфа, ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» Министерства здравоохранения РФ компенсацию морального вреда в размере по 10 000 000 руб. с каждого ответчика. 

Истец ФИО6 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом судебной повесткой, а также судебной телефонограммой (в деле имеются почтовое уведомление, судебная телефонограмма), письменным заявлением просила рассмотреть дело в присутствии ее представителя, без ее участия в связи с плохим состоянием здоровья. Также, направила по электронной почте ходатайство и возражение на судебно-медицинскую экспертизу, в соответствии с которыми считала Заключение эксперта № ГБУЗ БСМЭ необоснованным, нелигитимным, просила провести повторную независимую медицинскую экспертизу в Санкт-Петербурском ГБУЗ БСМЭ по следующим вопросам: Соответствует ли картина заболевания (заражение, инкубационный период, острый гепатит, смерть) заражению акушер-гинеколога С.Л.А. от гепатитной беременной? Может ли анализ крови не показывать 

<

данные изъяты> ввиду отсутствия иммунного ответа вируса и ложно-отрицательный результат. Если 

<

данные изъяты> не определился, мог ли это быть неизвестный сопутствующий гепатит? Должен ли был роддом после 

<

данные изъяты> на операции 

<

данные изъяты> беременной взять здоровье акушер-гинеколога С.Л.А. на контроль и при первых признаках заражения немедленно оказать качественную медпомощь? Является ли некачественным оказанием медпомощи отсутствие вакцинации действующего хирурга-акушер-гинеколога - в амбулаторной карте № указано, что вакцинация от 

<

данные изъяты> была проведена погибшей С.Л.А. в марте ДД.ММ.ГГГГ г.? Возможно ли чтобы в столичном роддоме, несущем огромную нагрузку, где люди каждый день работают с колющими режущими инструментами, а также часто с конфликтными родственниками рожениц, за огромный период с 2013 по 2017 год не произойти ни одной аварийной ситуации? Соответствует ли требуемым стандартам лечения и законам РФ, когда местное лечение не даёт эффекта, то государство обеспечивает лечение гражданину РФ заграницей, следовало ли акушер-гинеколога С. передать на более качественное лечение с более современными и качественными методиками и лекарствами на лечение заграницу. Нужно ли было сделать пересадку печени для спасения жизни? Учитывая билирубин 

<

данные изъяты> при поступлении в инфекционную больницу № 4, следовало ли немедленно назначать 

<

данные изъяты>? Не было ли потеряно драгоценное время больницами № 4 и № 18 - Плазмоферез начинают делать только через 2 недели после поступления в больницу № 4, плазмоферез проводят в больнице № 6, куда акушер-гинеколога С. вывозят её сотрудники, узнавшие, что её плохо лечат в б-це № 18? Должна ли была инфекционная больница № 4 проводить дальнейшее исследование по установке и выявлению неизвестной инфекции, вызвавшей 

<

данные изъяты>? Должны ли были по запросу больницы поднять документы и найти ту беременную, от которой заразилась С.Л.А., для установки диагноза, чем болеет женщина, чтобы на основании её инфекционных болезней разработать тактику лечения акушер-гинеколога С.. Является ли фактом неоказания качественной медпомощи неисполнения нижестоящим врачом б-цы № 18 рекомендаций профессора-гепатолога Н. от ДД.ММ.ГГГГ о проведении плазмофереза, инъекций гепа-мерц? Могли ли уколы «

<

данные изъяты>», как чужеродный белок, вызвать при тяжёлом поражении печени смерть? Является ли фактом неоказания качественной медпомощи отсутствие медикаментозного и механического удаления 

<

данные изъяты> у погибшей? Какие мучения испытывает человек от 

<

данные изъяты>, как разлагающийся кал в течение десяти дней мог ухудшить состояние пациентки С.Л.А. и без того, страдающей от отравления билирубином? Имеется ли взаимосвязь мемщу отсутствием листа наблюдений и листа процедур за ДД.ММ.ГГГГ и ухудшением здоровья С.Л.А.? Соответствовало ли проводимое лечение рекомендациям ВОЗ по лечению «

<

данные изъяты>», установленного вскрытием. Как проводится лечение 

<

данные изъяты> по рекомендациям ВОЗ? Мог ли неверно поставленный диагноз б-цей № 4 «

<

данные изъяты>», в то время как вскрытие показало «

<

данные изъяты> с исходом в мелкоузловой цирроз печени» повлиять на качество лечения и в результате на смертельный исход?Следовало ли в б-це № 4 сразу поставить диагноз «

<

данные изъяты>»? Является ли оскорблением и нарушением врачебной этики оскорбление погибшей и семьи

погибшей тем, что погибшая акушер-гинеколог пила, что зафиксировано в Протокол № заседания врачебной комиссии по контролю качества оказания медицинской помощи ФИО2 РБ ИКБ г.Уфа от ДД.ММ.ГГГГ? Имеется ли расхождение клинического диагноза «

<

данные изъяты>», выставленный инфекционной больницей № 4 с патологоанатомическим диагнозом «

<

данные изъяты>»? В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. Поскольку Заключение эксперта № ГБУЗ БСМЭ сомнения в его правильности или обоснованности не вызывает, противоречивых выводов в данном заключении не усматривается, судом отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы за необоснованностью. Суд, руководствуясь ч. 5 ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившегося истца. 

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, возражала против Заключения эксперта № ГБУЗ БСМЭ, указав, что оно необоснованно, лишено объективности, противоречит материалам дела и действующему законодательству РФ об охране здоровья граждан и оказании медицинской помощи, экспертиза проведена с серьезными нарушениями порядка, регламентированного действующим законодательством, просила назначить по делу повторную судебно-медицинскую экспертизу, проведение которой просила поручить: Санкт-Петербургскому Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Бюро судебно-медицинской экспертизы, (г. Санкт- Петербург, Екатерининский проспект, 10) или М3 Оренбургской области, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Бюро судебно-медицинской экспертизы, (

<

...>). Поскольку Заключение эксперта № ГБУЗ БСМЭ сомнения в его правильности или обоснованности не вызывает, противоречивых выводов в данном заключении не усматривается, судом отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы за необоснованностью. 

Представитель ответчика ГКБ № 18 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика ИКБ № 4 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика ФГБОУВО БГМУ в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать.

Прокурор в заключении по делу полагала исковые требования ФИО6 необоснованными и не подлежащими удовлетворению, в связи с отсутствием причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причинением смерти С.Л.А. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшей исковые требования не подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела в полном объеме, суд находит требования истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (ч. 2 ст. 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (п. 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (п. 2); доступность и качество медицинской помощи (п. 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 7).

Согласно ст. 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (п. 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (п. 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (п. 5).

В силу частей 1 и 2 ст. 19 Закона об охране здоровья граждан каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно ч. 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (п. 2); получение консультаций врачей-специалистов (п. 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (п. 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (п. 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (п. 9).

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). 

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик.

На основании п. 2 ст. 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Согласно статье 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации и медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. п. 1 и 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Судом установлено, что ФИО6 является сестрой С.Л.А., умершей ДД.ММ.ГГГГ 

Как следует из искового заявления, в январе 2015 года родная сестра истца – С.Л.А., работая 

<

данные изъяты> в Родильном Доме ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» Министерства здравоохранения РФ, во время проведении операции кесарево сечение в ГКБ № 6 г. Уфы получила производственную травму – 

<

данные изъяты>. Роженица была больна 

<

данные изъяты>. В апреле 2015 года С.Л.А. уже почувствовала себя плохо, с 28 апреля по ДД.ММ.ГГГГ С.Л.А. находилась на стационарном лечении в ГКБ № 4 с диагнозом 

<

данные изъяты>. Поступила в тяжелом состоянии, с 

<

данные изъяты>. В стабильно-тяжелом состоянии С.Л.А. выписали, указав, что Инфекционного заболевания не выявлено. Кроме того, ГБУЗ РБ ИКБ № 4 города Уфа, имея жалобы С.Л.А. на то, что она укололась иглой больной гепатитом во время операции, наличие желтушности кожных покровов не выставили С.Л.А. правильный диагноз, не выявили 

<

данные изъяты>, и выписали в тяжелом состоянии с ошибочным диагнозом. ДД.ММ.ГГГГ, С.Л.А. поступила в тяжелом состоянии в ГБУЗ ГКБ № 18 с диагнозом 

<

данные изъяты>. Однако, должного обследования и лечения С.Л.А. не получила, верный диагноз так и не был выставлен. Так, ДД.ММ.ГГГГ, в ГБУЗ Городской Клинической Больнице №18, С.Л.А. прошла обследование рентген-компьютерную томографию, по результатам исследования С.Л.А. был поставлен диагноз. 

<

данные изъяты>. Таким образом, ГБУЗ ГКБ №18, не провело должного обследования и лечения, состояние С.Л.А. ухудшалось. Кроме того, С.Л.А. в течении 10 дней жаловалась на отсутствие стула, 

<

данные изъяты> Однако сотрудники ГБУЗ Городской Клинической Больницы №18 не предприняли каких либо медицинских мер по устранению запора, который причинял С.Л.А. дискомфорт, боли и интоксикацию ослабленного организма. ДД.ММ.ГГГГ тогда истец самостоятельно извлекла из прямой кишки у С.Л.А. твердую каловую массу. Таким образом, С.Л.А. не получила надлежащего ухода, обследования и лечения. Таким образом, истец считает, что тяжелое состояние здоровья, тяжелое течение болезни и смерть ее сестры наступила из-за ошибки врачей ГБУЗ Городская Клиническая Больница №18, ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница №4 города Уфа, Родильный дом ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» Министерства здравоохранения РФ, которые не выставили правильный диагноз С.Л.А. и не провели должным образом обследование, и лечение. Безразличие врачей нанесли ей и ее сестре нравственные и физические страдания, так как они переживали и боролись за жизнь сестры. 

Истцом доказательства того, что С.Л.А., работая 

<

данные изъяты> в Родильном Доме Клиники БГМУ, во время проведении операции кесарево сечение в ГКБ № 6 г. Уфы получила производственную травму – 

<

данные изъяты>, в ходе судебного разбирательства представлены не были. Более того, из представленной ответчиком Клиникой БГМУ копии Журнала аварийных ситуаций (акушерское отделение) следует, что за 2015 год, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ аварийных ситуаций не было. 

Для установления причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ГБУЗ РБ Городская клиническая больница № 18 города Уфа, ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 города Уфа, ФГБОУВО «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации и наступившими последствиями в виде смерти С.Л.А., определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ БЮРО СМЭ Министерства здравоохранения Республики Башкортостан. 

На основании данных медицинской документации и материалов гражданского дела, и в соответствии с поставленными на разрешение вопросами, судебно-медицинская экспертная комиссия в Заключении эксперта № пришла к следующим выводам:

1. Ответ на вопрос: «1. Правильно, полно и своевременно ли было проведено обследование и лечение С.Л.А. в ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 города Уфа, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, правильный ли был выставлен диагноз, и правильное ли начато лечение С.Л.А., правомерно ли была выписана С.Л.А. из ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 города Уфа и направлена в ГКБ № 18? Была ли возможность спасти жизнь С.Л.А. установив правильный диагноз и назначив соответствующее с диагнозом лечение? Какие обследования должны были провести С.Л.А. с учетом ее состояния, и жалобами?»

Диагноз С.Л.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при нахождении в ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 г.Уфа в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был установлен правильно. Обследование и лечение были правильными, полными и своевременными (от момента поступления в стационар), соответствовали установленному диагнозу и объективному состоянию С.Л.А. Перевод из ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 г.Уфа в ГКБ № 18 г.Уфы был правомерен.

2.Ответ на вопрос: «2. Могло ли усугубить состояние и тяжесть течения болезни неправильное лечение С.Л.А.? Должны ли были, с учетом ее состояния, высокого билирубина, назначить С.Л.А. такие методы лечения как «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>»?»

Лечение С.Л.А. было правильным и не могло отрицательно повлиять на ее состояние. Показаний для назначения «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты> не имелось.

3. Ответ на вопрос: «3. Должны ли были госпитализировать С.Л.А. в ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница №4 города Уфы и начать лечение? Была ли возможность установить правильный диагноз «

<

данные изъяты>»?»

С.Л.А. была госпитализирована ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 г.Уфа ДД.ММ.ГГГГ, где ей было начато лечение.

Предварительный диагноз «вирусный гепатит» (выставлялся под вопросом) при нахождении в ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 г.Уфа с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был снят, т.к. не был подтвержден объективными клинико-лабораторными данными.

4. Ответ на вопрос: «4. Может ли Анализ крови не показывать 

<

данные изъяты>, ввиду отсутствия иммунного ответа вируса или ложно-отрицательный результат? 

Вопрос в данной формулировке носит теоретический характер, в связи с чем выходит за пределы компетенции экспертной комиссии.

5. Ответ на вопрос: «5. Необходима ли была экстренная ревакцинация С.Л.А., в случае если, она 

<

данные изъяты> во время операции, если последняя Вакцина от 

<

данные изъяты> была проведена в ДД.ММ.ГГГГ году? 7. Какие профилактические меры должны были быть проведены С.Л.А. в Родильном Доме ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» Министерства здравоохранения РФ в случае ее 

<

данные изъяты> во время операции? И если должны то какие? Является ли 

<

данные изъяты> во время операции врачом производственной травмой?» 

В представленных медицинской документации и материалах дела (в частности в журнале записи аварийных ситуаций на листе дела 75 тома 1) каких-либо достоверных сведений об уколе пальца иглой не имеется. Таким образом, поставленные вопросы носят теоретический характер, в связи с чем выходят за пределы компетенции экспертной комиссии.

6. Ответ на вопрос: «6. Были ли допущены дефекты оказания медицинской помощи ГБУЗ Городская Клиническая Больница № 18 в период с ДД.ММ.ГГГГ по

г., ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница №4 города Уфа в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ., Родильный Дом ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» Министерства здравоохранения РФ? Правильная ли тактика лечения была выбрана?»

Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи С.Л.А. в ГБУЗ Городская Клиническая Больница № 18 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница №4 города Уфа в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ., в Родильном Доме ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» Министерства здравоохранения РФ не установлено. Тактика лечения в указанных медицинских учреждениях была выбрана правильно.

7. Ответ на вопрос: «8. Правильно, полно и своевременно ли было проведено обследование и лечение С.Л.А. в ГБУЗ Городская Клиническая Больница №18 в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ?»

Обследование и лечение С.Л.А. в ГБУЗ Городская Клиническая Больница №18 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было правильным, полным и своевременным (от момента поступления в стационар).

8. Ответ на вопрос: «9. Какие меры должны были проведены С.Л.А. при жалобах на 10-ти дневный 

<

данные изъяты> и отсутствие дефекации? Является ли дефектом оказания медицинской помощи, не устранение запора тяжелобольной пациентке?»

Лечение 

<

данные изъяты> С.Л.А., согласно представленной медицинской документации, было назначено.

9. Ответ на вопрос: «10. Правомерный ли был перевод С.Л.А. из реанимации в обычную палату учитывая ее состояние в ГБУЗ Городская Клиническая Больница № 18?»

Перевод С.Л.А. из реанимационного отделения в обычную палату в ГБУЗ Городская Клиническая Больница № 18 был правомерен, т.к. в нарушений жизненных функций на тот момент не имелось и состояние было стабильным.

10. Ответ на вопрос: «11. Правильная и своевременная ли тактика лечения и обследования была проведена С.Л.А. в ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет»?»

Тактика лечения и обследования С.Л.А. в ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» была правильной. Лечебнодиагностические мероприятия проведены своевременно (от момента поступления в стационар).

11. Ответ на вопрос: «12. Соответствуют ли медицинские документации (история болезни, дневник наблюдения и назначения) С.Л.А. нормам ведения мед.документации? Допускается ли в Истории болезни отсутствия подписей врачей, или отсутствие дневника наблюдения за целый день (ДД.ММ.ГГГГ)? Если нет, то какие нарушения и дефекты имеются в ведении историй болезни С.Л.А.?»

При исследовании медицинской документации установлены дефекты ее оформления: в медицинской карте стационарного больного № ГБУЗ РБ ГКБ № 18 г.Уфы отсутствуют дневники наблюдения за ДД.ММ.ГГГГ, отсутствуют подписи врачей в дневниках, обосновании диагноза, в лабораторных исследованиях, в предтрансфузионном эпикризе, в протоколе эзофаго-гастродуоденоскопии за ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ Вместе с тем, указанные дефекты оформления медицинской документации не оказали влияния на течение и исход заболевания.

12. Ответ на вопрос: «13. Соответствует ли лечение С.Л.А. регламенту ВОЗ по 

<

данные изъяты>?»

Наличие острого гепатита у С.Л.А. при лечении в ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница №4 г.Уфа, в ГБУЗ Городская Клиническая Больница № 18, в Родильном Доме ФГБОУВО «Башкирский Государственный Медицинский Университет» М3 РФ следует исключить, т.к. исход имевшегося у нее 

<

данные изъяты> свидетельствовал о хроническом процессе.

13. Ответ на вопрос: «14. Какие изменения органов брюшной полости выявлены в ходе проведения КТ исследования ГБУЗ РБ ГКБ № 18 г. Уфа ДД.ММ.ГГГГ? Какой инкубационный период 

<

данные изъяты> с момента заражения?»

У С.Л.А., согласно протокола компьютерно-томографического исследования от ДД.ММ.ГГГГ, имели место изменения органов 

<

данные изъяты>). Вопрос в формулировке: «Какой инкубационный период 

<

данные изъяты> с момента заражения?» носит теоретический характер, в связи с чем выходит за пределы компетенции экспертной комиссии.

14. Ответ на вопрос: «15. Была ли возможность спасти жизнь С.Л.А. в период с ДД.ММ.ГГГГ? Имеется ли причинно следственная связь между смертью С.Л.А. и оказанием медицинской помощи?»

Вопрос в формулировке «Была ли возможность спасти жизнь С.Л.А. в период с ДД.ММ.ГГГГ?» носит гипотетический (предположительный) характер, в связи с чем выходит за пределы компетенции экспертной комиссии. Вместе с тем, причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи С.Л.А. и наступлением ее смерти отсутствует.

15. Ответ на вопросы: «16. Правильно ли установлен диагноз ГБУЗ РБ ГКБ № 18 г. Уфа - 

<

данные изъяты>? 17. Совпадает ли клинический диагноз, поставленный ГБУЗ РБ ГКБ № 18 г. Уфа с патологоанатомическим диагнозом?»

Заключительный клинический диагноз в ГБУЗ РБ ГКБ № 18 г. Уфа установлен правильно и совпадает с патологоанатомическим диагнозом.

16.Ответ на вопрос: «18. Причинен ли вред здоровью пациентки С.Л.А. действиями (бездействием) медицинских работников ГБУЗ РБ ГКБ № 18 г. Уфа? 19. Имеется ли вина сотрудников ГБУЗ РБ ГКБ № 18 г. Уфа в наступивших для пациента последствиях?»

Причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи С.Л.А. в ГБУЗ Городская Клиническая Больница № 18 г.Уфы и наступивших для пациента последствиях (смерти) отсутствует. Вред здоровью С.Л.А. при оказании ей медицинской помощи в ГБУЗ РБ ГКБ № 18 г. Уфа («действиями (бездействие) медицинских работников») не причинен. Понятие «вина» не имеет медицинских критериев, в связи с чем выходит за пределы компетенции экспертной комиссии.

17. Ответ на вопрос: «20. Каковы причины возникновения и развития болезни С.Л.А.?»

По имеющимся судебно-медицинским данным достоверно установить причину возникновения и развития болезни у ФИО7 (явившейся причиной ее смерти) не представляется возможным.

18. Ответ на вопрос: «21. Какова причина смерти С.Л.А.?»

Смерть С.Л.А., согласно протокола патологоанатомического исследования №, наступила от 

<

данные изъяты>.

Истец и представитель истца считали данное Заключение эксперта № необоснованным, противоречащим материалам дела и действующему законодательству РФ об охране здоровья граждан и оказании медицинской помощи, указав, что экспертиза проведена с серьезными нарушениями порядка, регламентированного действующим законодательством. 

Изучив Заключение эксперта №, суд приходит к выводу, что судебная экспертиза проведена ГБУЗ БЮРО СМЭ Министерства здравоохранения Республики Башкортостан в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" N 73-ФЗ и положений ст.ст. 79, 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержит необходимые выводы, которые являются ясными, полными и объективными, содержат подробное описание проведенного исследования, эксперты – врач, судебно-медицинский эксперт высшей квалификационной категории ГБУЗ БЮРО СМЭ МЗ РБ П.А.В., заведующая гастроэнтерологическим отделением ГБУЗ РБ ГКБ № 21, врач-гастроэнтеролог высшей квалификационной коллегии К.Э.М., врач-инфекционист ГБУЗ РБ ГКБ № 13 г. Уфа первой квалификационной категории С.А.И. до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса РФ, экспертное заключение подписано экспертами, заверено печатью экспертного учреждения. Оснований считать указанное экспертное заключение недопустимым доказательством, не имеется.

Выводы судебной экспертизы истцом не опровергнуты. 

Оснований, предусмотренных статьей 87 Гражданского процессуального кодекса РФ, для назначения по делу повторной экспертизы судом в ходе судебного разбирательства по делу не установлено, в связи с чем, судом было отказано в назначении повторной экспертизы. Как и не имеется вопреки доводам истца оснований для признания Заключения эксперта № недопустимым доказательством и исключении его из числа доказательств по делу.

Оценив Заключение эксперта № по правилам ст. ст. 67, 86 Гражданского процессуального кодекса РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для наступления гражданско-правовой ответственности ответчиков, поскольку судом не установлено виновных противоправных действий (бездействия) работников ГКБ № 18, ИКБ № 4, Клиники БГМУ, причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и наступившим вредом – смертью С.Л.А. 

При этом суд полагает необходимым отметить, что оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету, обстоятельств, поэтому само по себе наступление вреда здоровью пациента не является основанием для возмещения вреда.

Установив отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) сотрудников ГБУЗ РБ Городская клиническая больница № 18 города Уфа, ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 г. Уфа, ФГБОУВО «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации и наступлением неблагоприятных последствий, при отсутствии вины в их действиях, что является необходимым условием в силу статей 151 и 1099 Гражданского кодекса РФ для возложения ответственности по возмещению ущерба, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ГБУЗ РБ Городская клиническая больница № 18 города Уфа, ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 г. Уфа, ФГБОУВО «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного жизни и здоровью, в полном объеме. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд, 

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ГБУЗ РБ Городская клиническая больница № 18 города Уфа, ГБУЗ РБ Инфекционная клиническая больница № 4 г. Уфа, ФГБОУВО «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного жизни и здоровью, в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд РБ в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Орджоникидзевский районный суд г. Уфы.

Судья М.А. Власюк