Дело № 2-2/2024 (2-1268/2023)

УИД № 26RS0030-01-2023-001480-30

Решение

Именем Российской Федерации

7 февраля 2024 года ст. Ессентукская

Предгорный районный суд Ставропольского края в составе

председательствующего судьи Соловьновой Г.А.,

ведением протокола секретарем судебного заседания Волосович Т.В.,

с участием представителя истца

(по доверенности и ордеру) Петросян А.С.,

представителя ответчика ФИО1

(по доверенности) Дьяченко П.И..

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Предгорного районного суда Ставропольского края гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО2, обратившись в суд с настоящим иском, просил взыскать солидарно со ФИО1 и ФИО3 в его пользу сумму причиненного ущерба в размере 394 900 рублей, сумму судебных расходов на услуги эксперта в размере 7 000 рублей.

В обоснование своих требований истец указал, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 21 февраля 2023 года, вследствие действий ответчика ФИО1, управлявшего транспортным средством «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, причинен ущерб принадлежащему истцу автомобилю «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, которым управлял ФИО6

Данные обстоятельства были установлены постановлением по делу об административном правонарушении от 21 февраля 2023 года, и в связи с этим не требуют повторного доказывания в силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

По факту наступления страхового случая истцу произведена выплата в размере 400 000 рублей в пределах лимита ОСАГО. Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером № составляет без учета износа 794 900 рублей. Стоимость услуг эксперта-техника составила 7 000 рублей.

Таким образом, не покрытый страховым возмещением ущерб составляет 794 900 - 400 000 = 394 900 рублей.

Кроме того, истец указал, что на предложение возместить причиненный ущерб в досудебном порядке ответчик ФИО1 ответил отказом, и в натуральной, денежной или иной форме ущерб истцу не возмещал.

В ходе судебного разбирательства, после проведенной по делу судебной экспертизы, истец ФИО2 уточнил исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил взыскать солидарно со ФИО1 и ФИО3 в его пользу сумму причиненного ущерба в размере 262 302 рублей, сумму судебных расходов на услуги эксперта в размере 7 000 рублей, сумму судебных расходов на услуги представителя согласно соглашению об оказании квалифицированной юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ в размере 60 000 рублей.

Истец ФИО2, извещенный в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, в судебное заседание 5 февраля 2024 года не явился, об уважительных причинах неявки не сообщил и не просил об отложении судебного заседания, воспользовалась правом на представление своих интересов через представителя – адвоката Петросяна А.С.

Представитель истца – адвокат Петросян А.С. в судебном заседании 5 февраля 2024 года заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям и доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснив, что 21 февраля 2023 года около 18:00 часов в районе дома № 132 по улице Первомайской в городе Пятигорске произошло дорожно-транспортное происшествие между автомобилями «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО1, и «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО6 В тот момент на дороге была колонна автомобилей, движущихся в направлении улицы Парковой в городе Пятигорске. Автомобиль «Лада Калина» под управлением ФИО1 находился между транспортными средствами, стоящими в колонне по направлению к улице Нежнова. При выполнении маневра опережения ранее вышедшим на обгон транспортных средств, стоящих в правой полосе, водителем «Hyundai Sonata» ФИО6, водитель ФИО1 в нарушение п. 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - Правила дорожного движения), при выезде на дорогу с прилегающей территории не уступил дорогу автомобилю «Хендай Соната» и, резко выехав, осуществлял поворот в сторону улицы Парковой. Скорость его движения, возможно, не превышала 15 км/ч, однако маневр был резким, и у водителя «Hyundai Sonata» не было возможности среагировать и предотвратить столкновение. Скорость движения автомобиля «Hyundai Sonata» под управлением водителя ФИО6 составляла примерно 50 км/ч. ФИО6 двигался по своей полосе движения. Удаление автомобиля «Hyundai Sonata» от автомобиля «Лада Калина» в момент возникновения опасности для движения составило около 1,5 метров. Освещение было включено, асфальтное покрытие сухое, без выбоин и ям.

Ответчик ФИО3, извещенный в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, в судебное заседание 5 февраля 2024 года не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, исковые требования не признал, заявил, что ФИО1 является надлежащим ответчиком по делу, так как на момент ДТП автомобиль был передан ФИО1 на законных основаниях, соответственно, находился во владении и управлении последнего, использовался им по своему усмотрению, и именно ФИО1 должен нести ответственность за его эксплуатацию и причиненный вред.

Ответчик ФИО1, извещенный в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, в судебное заседание 5 февраля 2024 года не явились, просил рассмотреть дело в его отсутствие с участием его представителя – адвоката Дьяченко П.И., исковые требования не признал, считая их сильно завышенными и необоснованными, а его вину в причинении ущерба истцу недоказанной.

Представитель ответчика ФИО1 –Дьяченко П.И. в судебном заседании 5 февраля 2024 года заявленные исковые требования не признал в полном объеме, просил суд отказать в их удовлетворении на основании доводов, изложенных в письменных возражениях. Дополнительно пояснил, что на момент ДТП ФИО1 был допущен к управлению автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, договор обязательного страхования гражданской ответственности заключен, в том числе в отношении ФИО1 21 февраля 2023 года, примерно в 18:00, ФИО1 выезжал с территории МУП «Пятигорские пассажирские перевозки», расположенного по адресу: 

<

...>. На переднем пассажирском сиденье находился пассажир. Перед выездом на проезжую часть улицы Первомайской, ФИО1 убедился, что транспортные средства, двигавшиеся слева от него в направлении улицы Нежнова, остановились и пропускают его. Однако, поскольку впереди образовался затор, он начал движение на улицу Первомайскую с выполнением маневра левого поворота в направлении улицы Парковой. Когда ФИО1 выехал на полосу движения в направлении улицы Парковой, боковой интервал к автомобилю, стоящему слева от него, составлял примерно 2,5-3 метра. Однако, когда ФИО1 уже двигался по указанной полосе движения, с ним столкнулся автомобиль «Hyundai Sonata», двигавшийся по улице Первомайской со стороны улицы Парковой в направлении улицы Нежнова по встречной полосе. Несмотря на то, что ФИО1 успел набрать скорость до 10 км/ч и не успел принять мер к торможению, столкновение произошло на улице Первомайской на полосе по ходу движения со стороны улицы Нежнова в направлении улицы Парковой. От столкновения автомобиль ФИО1 сместился в сторону улицы Нежнова, а автомобиль «Hyundai Sonata» выехал за пределы проезжей части влево по ходу своего движения. Из исковых требований ФИО2 и материалов гражданского дела, исследованных в судебном заседании следует, что непосредственным участником ДТП, в результате которого причинен ущерб истцу является ФИО1 Заявленные исковые требования истец основывал исключительно постановлением ДПС ОРДПС ОГИБДД ОМВД России по г. Пятигорску о наложении административного штрафа от 21 февраля 2023 года №, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), и ему было назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей. Однако, решением Пятигорского городского суда Ставропольского края от 14 августа 2023 года данное постановление было отменено за недоказанностью обстоятельств, на основании которых оно было вынесено. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, которое решением Пятигорского городского суда от 14.08.2023 года отменено, а производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление. Судом назначалось производство судебной автотехнической экспертизы. Согласно выводам эксперта № в действия ФИО7 следует усматривать несоответствия требованиям п.п. 1.5 (ч. 1), 8.3 Правил дорожного движения, а в действиях ФИО6 несоответствие требованиям п.п. 1.5 (ч. 1), 10.1 (абз. 1), 11.2 (ч. 4) Правил дорожного движения. Таким образом экспертом установлено, что водитель ФИО6 при выполнении маневра обгона, именно обгона, поскольку был выезд на полосу встречного движения, при возникновении опасности для движения при своевременном принятии мер к торможению мог предотвратить столкновение, а при соблюдении требования ч. 4 п. 11.2 Правил дорожного движения вообще избежать столкновения. В исследовательской части заключения эксперт установил, что после выполнения маневра обгона, водитель возвращаясь на ранее занимаемую полосу не должен создавать помех для обгоняемых транспортных средств. Данное условие не может быть выполнено водителем автомобиля «Хундай Соната», поскольку вернуться на ранее занимаемую полосу движения, водитель ФИО6 не сможет по причине присутствия колонны транспортных средств, что привело бы к помехе не только для стоящих транспортных средств в «пробке», но и для встречных, по полосе которых двигался вышеуказанных автомобиль (л.з. 8). Из содержания п. 11.1 Правил дорожного движения следует, что прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения. Истец, управляя источником повышенной опасности не выполнил требования указанного пункта, не убедился в безопасности выполняемого маневра, и своими действиями создал помеху для движения ответчику который выезжал, хоть и с прилегающей территории, но на полосу встречного движения для истца. В рассматриваемом случае водитель ФИО7 пользовался преимущественным правом в движении, поскольку истец не выполнил требования п.п. 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения не убедился в том, что при выполнении маневра обгона не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, а по завершении обгона он сможет не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу движения. Столкновение имело место на встречной полосе движения, когда автомобиль под управлением ФИО7 уже покинул полосу движения по которой должен был двигаться истец. В рассматриваемом случаи истец не смог вернуться на ранее занимаемую полосу движения, что подтверждается заключением эксперта № и самим произошедшим ДТП на полосе встречного движения. Именно указанные нарушения требований Правил дорожного движения, допущенных водителем ФИО6, и стали причиной рассматриваемого ДТП и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями повлекшими причинение материального ущерба как истцу так и ответчику, поскольку при выполнении одного из самых сложных и опасных маневров - обгона истец пренебрег мерами безопасности, не принял своевременные меры к остановке управляемого им транспортного средства, и как следствие совершил столкновение. Проведенные по делу судебные экспертизы № и № не обоснованы и не объективны, проведены с нарушением Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также методики проведения автотехнических экспертиз и не могут быть положены в основу судебного решения. Выводы изложенные в заключениях, субъективные и не соответствуют реальным обстоятельствам дела. Эксперт проводя указанные экспертизы пренебрёг положениями методических рекомендаций, принял при расчете технической возможности величину замедления, которая с 2021 года не применяется. Кроме того в указанных экспертизах эксперт пренебрег методикой предусматривающей графический метод построения «линии обзорности» и определение фактического расстояния на котором водителю могла возникать опасность для движения. Таким образом, истцом не представлено никаких доказательств того, что именно виновными действиями ответчика ФИО7 истцу причинен имущественный вред в заявленном им размере. В связи с вышеизложенным с исковыми требованиями заявленными истцом в исковом заявлении не согласился, считая их необъективными, необоснованными и полностью опровергнутыми материалами дела.

Третье лицо - САО «РЕСО-Гарантия», извещенное в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, об уважительных причинах неявки своего представителя не сообщило и не просило об отложении судебного заседания.

Принимая во внимание положения ст. 167 ГПК РФ, учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

5 февраля 2024 года в судебном заседании объявлен перерыв до 7 февраля 2024 года. После объявленного в судебном заседании перерыва лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Заслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, оценив доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, как в отдельности, так и в совокупности, а установленные судом обстоятельства - с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, суд приходит к следующему.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Таким образом, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда. Отсутствие вины доказывает причинитель вреда.

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины сторон в указанном дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

Как следует из материалов дела, 21 февраля 2023 года в 18:00 на ул. Первомайской, 132 в г. Пятигорске Ставропольского края произошло ДТП с участием автомобиля «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, принадлежащего ФИО2 и под управлением ФИО6, и автомобиля «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, принадлежащего ФИО3 и под управлением ФИО1

В результате ДТП автомобилю «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, причинены механические повреждения. Гражданская ответственность владельца транспортного средства «Hyundai Sonata» на момент ДТП не была застрахована. Гражданская ответственность водителя ФИО1 на момент ДТП была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия» по договору ОСАГО серия ТТТ №.

Согласно правовой позиции истца ФИО2 и его представителя – адвоката Петросяна А.С., что также подтверждается пояснениями ФИО6 в рамках административного производства, 21 февраля 2023 года, около 18:00, ФИО6, управляя автомобилем «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, двигался со стороны улицы Парковой по улице Первомайской в сторону улицы Нежнова. Подъезжая к дому № 132, он заметил, как справа по ходу движения со двора неожиданно выехал автомобиль «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №. Так как расстояние между автомобилями было небольшим, ФИО6 попытался затормозить, но столкновения избежать не удалось. После удара автомобиль «Hyundai Sonata» отбросило влево, и он врезался в бордюр и кустарник. Скорость движения автомобиля «Лада Калина», возможно, не превышала 15 км/ч, однако маневр был резким, и у водителя «Hyundai Sonata» не было возможности среагировать и предотвратить столкновение. Скорость движения автомобиля «Hyundai Sonata» под управлением водителя ФИО6 составляла примерно 50 км/ч. ФИО6 двигался по своей полосе движения. Удаление автомобиля «Hyundai Sonata» от автомобиля «Лада Калина» в момент возникновения опасности для движения составило около 1,5 метров. Освещение было включено, асфальтное покрытие сухое, без выбоин и ям.

Ответчик ФИО1 и его представитель –Дьяченко П.И. в ходе рассмотрения дела, а также в ходе административного производства ссылались на то обстоятельство, что ФИО6 не имел преимущественного права движения и, соответственно, у него (ФИО1) отсутствовала обязанность уступить дорогу ФИО6 Пояснив, что 21 февраля 2023 года около 18:00, ФИО1, находясь за рулем автомобиля «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, выезжая из двора дома № 132 на улице Первомайской, остановился, включил сигнал левого поворота и стал ждать возможности выехать на проезжую часть. В это время, автомобиль, двигавшийся по крайней левой полосе от улицы Парковой, начал тормозить и сигнализировать ФИО1, что можно выезжать. ФИО1, убедившись в безопасности своего маневра, начал выполнять поворот налево. В этот момент произошло столкновение с автомобилем «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №. Когда ФИО1 выехал на полосу движения в направлении улицы Парковой, боковой интервал к автомобилю, стоящему слева от него, составлял примерно 2,5-3 метра. Однако, когда ФИО1 уже двигался по указанной полосе движения, с ним столкнулся автомобиль «Hyundai Sonata», двигавшийся по улице Первомайской со стороны улицы Парковой в направлении улицы Нежнова по встречной полосе. Несмотря на то, что ФИО1 успел набрать скорость до 10 км/ч и не успел принять мер к торможению, столкновение произошло на улице Первомайской на полосе по ходу движения со стороны улицы Нежнова в направлении улицы Парковой. От столкновения автомобиль ФИО1 сместился в сторону улицы Нежнова, а автомобиль «Hyundai Sonata» выехал за пределы проезжей части влево по ходу своего движения.

Как усматривается из материалов дела об административном правонарушении, ФИО1, управляя автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, в нарушение требований п. 8.3 Правил дорожного движения, при выезде на дорогу с прилегающей территории не уступил дорогу транспортному средству «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО6, движущемуся по ней прямо, в результате чего допустил с ним столкновение, после чего автомобиль «Hyundai Sonata» допустил наезд на препятствие в виде кустов и бордюра.

Данные обстоятельства послужили основанием для привлечения ФИО1 постановлением инспектора ДПС ОР ДПС ГИБДД по г. Пятигорску № от 21 февраля 2023 года к административной ответственности, предусмотренной ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ (невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения). 

Наличие события административного правонарушения и назначенное административное наказание ФИО1 не оспаривал, что подтверждает его подпись в постановлении № от 21 февраля 2023 года по делу об административном правонарушении.

Решением Пятигорского городского суда Ставропольского края от 14 августа 2023 года вышеуказанное постановление отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

Отменяя постановление должностного лица и прекращая производство по делу об административном правонарушении, суд принял во внимание доводы жалобы представителя ФИО1 –Дьяченко П.И. о том, что подлинник постановления № от 21 февраля 2023 года содержит дописки, которые внесены должностным лицом в постановление в неустановленное время после вручения ФИО1 копии этого постановления, а именно, в подлинном экземпляре постановления дата его вынесения и дата совершения административного правонарушения указаны «21.02.2023», а в копии постановления указана другая дата – «21.01.2023». В связи с чем суд, установив, что содержание копии и подлинника постановления не совпадает, пришел к выводу о наличии существенных процессуальных нарушений требований КоАП РФ.

В любом случае прекращение производства по делу об административном правонарушении не может препятствовать использованию материалов данного дела в качестве доказательств в другом производстве.

Поскольку на момент рассмотрения дела не установлено лицо, которое является виновником ДТП, определением Предгорного районного суда Ставропольского края от 22 августа 2023 года по ходатайству сторон назначена судебная авто-техническая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы:

Располагал ли водитель ФИО1 технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем под управлением ФИО6?

Располагал ли ФИО6 технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем под управлением ФИО1?

Действия какого водителя привели к ДТП, имевшему место 21 февраля 2023 года, с участием автомобиля «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО1, и автомобиля «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО6?

Согласно заключению «Бюро автотехнических экспертиз» ИП ФИО8 № от ДД.ММ.ГГГГ, водитель автомобиля «Лада Калина» имел возможность предотвратить данное столкновение путем выполнения требованиям п. 8.3 Правил дорожного движения (ответ на вопрос № 1). 

Водитель автомобиля «Hyundai Sonata» имел техническую возможность предотвратить столкновение путем принятия своевременных мер к торможению (ответ на вопрос № 2).

В действиях водителя автомобиля «Лада Калина» следует усматривать несоответствие требованиям п.п. 1.5 (ч. 1), 8.3 Правил дорожного движения. В действиях водителя автомобиля «Hyundai Sonata» следует усматривать несоответствие требованиям п.п. 1.5 (ч. 1), 10.1 (абз. 2), 11.2 (ч. 4) Правил дорожного движения (ответ на вопрос № 3).

Между тем, как следует из определения суда от 22 августа 2023 года о назначении экспертизы, производство экспертизы поручено судом «Бюро автотехнических экспертиз» ИП ФИО8, а не эксперту ФИО9, который не состоит в штате указанной экспертной организации.

Поскольку экспертиза не была проведена надлежащим учреждением, она не может быть признана экспертным заключением, полученным в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, и не является допустимым доказательством.

В этой связи, с целью устранения выявленных недостатков экспертизы, выяснения всех юридически значимых обстоятельств, определением Предгорного районного суда Ставропольского края от 1 ноября 2023 года по ходатайству стороны истца назначена повторная судебная авто-техническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту Автономной Некоммерческой организации «Центр судебных экспертиз и права» ФИО10 На разрешение эксперта поставлены вопросы:

1) Располагал ли ФИО6 (управление транспортным средством «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №) технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО1?

2) Располагал ли водитель ФИО1 (управление транспортным средством «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №) технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО6?

3) Действия какого водителя привели к дорожно-транспортному происшествию, имевшему место 21 февраля 2023 года, с участием автомобиля «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО1, и автомобиля «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО6?

Согласно заключению эксперта Автономной Некоммерческой организации «Центр судебных экспертиз и права» ФИО10 № от ДД.ММ.ГГГГ, установить, располагал ли водитель ФИО6 (управление транспортным средством «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №) технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО1, не представляется возможным из-за отсутствия таких исходных данных как скорость движения транспортного средства, момент возникновения опасности, расстояние, на котором находилось транспортное средство в момент возникновения опасности, время длившейся опасности, состояние дорожного покрытия, загрузка транспортного средства, расстояние которое преодолело транспортное средство с момента возникновения опасности. Установление момента возникновения опасности является прерогативой следствия и/или суда. С технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации момент возникновения опасности для движения возник для водителя ФИО6 в момент выезда автомобиля «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, под управлением водителя ФИО1, на сторону (полосу) движения автомобиля «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, под управления водителя ФИО6 (ответ на вопрос № 1).

Наличие возможности предотвратить столкновение с автомобилем «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, под управления водителя ФИО6, у водителя ФИО1, управлявшим автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, зависела не от технической возможности как таковой, а от выполнения им требований п.п. 8.1 и 8.3 Правил дорожного движения и требований дорожного знака 2.4. «Уступите дорогу» Приложения № 1 к Правилам дорожного движения (ответ на вопрос № 2).

С технической точки зрения действия водителя ФИО1, которые не соответствовали требованиями п. 8.1 и 8.3 Правил дорожного движения и дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Приложения № 1 к Правилам дорожного движения, привели к дорожно-транспортному происшествию, имевшему место 21 февраля 2023 года, с участием автомобиля «Лада Калина» с государственным регистрационным номером № под управлением ФИО1, и автомобиля «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, под управления водителя ФИО6 (ответ на вопрос № 3).

Однако судом установлено, что выводы, изложенные в заключении повторной судебной авто-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, неполные, экспертом даны ответы не на все поставленные судом вопросы, на основании чего определением Предгорного районного суда Ставропольского края от 8 декабря 2023 года по ходатайству стороны ответчика назначена и проведена дополнительная судебная авто-техническая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы:

1) Располагал ли водитель ФИО6 (управление транспортным средством «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №) технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО1?

2) Располагал ли водитель ФИО1 (управление транспортным средством «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №) технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО6?

Согласно заключению эксперта Автономной Некоммерческой организации «Центр судебных экспертиз и права» ФИО10 № ДД.ММ.ГГГГ, водитель ФИО6 (управление транспортным средством «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №) не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО1 (ответ на вопрос № 1).

Наличие возможности предотвратить столкновение с автомобилем «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО6, у водителя ФИО1, управлявшим автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, зависела не от технической возможности как таковой, а от выполнения им требований п.п. 8.1 и 8.3 Правил дорожного движения и требований дорожного знака 2.4. «Уступите дорогу» Приложения № 1 к Правилам дорожного движения (ответ на вопрос № 2).

Ответчиком ФИО1 оспаривается вина в произошедшем ДТП.

Обязательным определением по данной категории дел подлежит установление степени вины каждого из участников ДТП или отсутствие таковой. Суд должен исходить из того что, будучи участниками дорожного движения на каждого из водителей возлагается обязанность соблюдения предписанных им требований Правил дорожного движения.

Давая оценку действиям водителей в указанной дорожной ситуации и соблюдения сторонами предписанных им требований Правил дорожного движения, суд исходит из следующего.

Согласно п. 4 ст. 22 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации.

Правила дорожного движения Российской Федерации являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (ст. 1 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»).

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения.

В соответствии с п. 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил дорожного движения, сигналов светофоров, знаков и разметки.

В силу п. 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 8.1 Правил дорожного движения установлено, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Исходя из п. 8.3 Правил дорожного движения при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам, велосипедистам и лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, путь движения которых он пересекает.

Из буквального толкования данной нормы следует, что при выезде с прилегающей территории водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, двигающимся по дороге независимо от направления их движения при этом он должен убедиться в безопасности данного маневра и возможности его совершения, не создавая помех иным транспортным средствам и пешеходам, двигающимся по дороге.

Требование уступить дорогу (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость (абз. 60 п. 1.2 Правил дорожного движения).

Преимуществом (приоритетом) признается право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения (абз. 47 п. 1.2 Правила дорожного движения).

Согласно схеме места совершения административного правонарушения от 21 февраля 2023 года, составленной сотрудником ГИБДД непосредственно после произошедшего дорожно-транспортного происшествия, с которой были согласны оба участника ДТП, ФИО6 двигался по главной дороге, а ФИО1 въезжал на главную дорогу с прилегающей территории. ДТП произошло в месте выезда с прилегающей территории на главную дорогу, автомобиль «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, которым управлял ФИО1, после ДТП стоит почти перпендикулярно дороге, а автомобиль «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, которым управлял ФИО6, в результате контактного взаимодействия совершает наезд на бордюрный камень. ширина проезжей части составляет 10,1 метров, по 5,05 метров на каждую полосу. Место удара согласно схеме места совершения административного правонарушения указано на расстоянии 2,7 метров от левого края дороги. 

Согласно позиции, изложенной в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Сторона истца при обращении с требованиями о возмещении убытков должна доказать следующие обстоятельства: противоправность действий (бездействия) ответчика, факт и размер возникших убытков, причинную связь между действиями ответчика и возникшими убытками. Отсутствие хотя бы одного из вышеуказанных элементов исключает наступление этого вида ответственности.

На ответчике же, который не согласен с размером причиненного им ущерба, лежит обязанность доказать, что заявленный истцом ущерб возник не в результате его действий, то есть отсутствие своей вины в той или иной части повреждений.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае бремя доказывания противоправности действий ответчика, наличия причинной связи между действиями ответчика и убытками истца возложено на последнего. Указанная обязанность истцом исполнена, поскольку истцом в материалы дела представлены достаточные доказательства, достоверно свидетельствующие о противоправных действиях ФИО1, причинивших вред автомобилю ««Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, и о наличии причинно-следственной связи между таковыми, а также сведений о размере причиненного ущерба.

Собранные по делу доказательства объективно свидетельствуют о том, что ДТП, вследствие которого был причинен ущерб, произошло в результате противоправного поведения ответчика ФИО1, выразившегося в том, что он, управляя автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, в нарушение требований п. 8.3 Правил дорожного движения при выезде на дорогу с прилегающей территории не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся по ней.

При наличии вины причинителя вреда основанием для отказа в иске является умысел потерпевшего, а для уменьшения размера возмещения - грубая неосторожность потерпевшего (за исключением возмещения отдельных расходов, указанных в законе).

Между тем, в действиях второго участника ДТП ФИО6 нарушений Правил дорожного движения не установлено.

При этом на ответчика ФИО1 в силу вышеуказанных положений закона возложено бремя доказывания отсутствия своей вины в причинении ущерба. Между тем, в нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлены доказательства, позволяющих исключить его ответственность в причинении вреда в заявленном истцом объеме.

Исходя из изложенного, учитывая, что установление вины является правовым вопросом и находится в компетенции суда, суд приходит к выводу о том, что в данном случае противоправное поведение водителя ФИО1 находится в причинной связи с наступившими последствиями, следовательно, он является причинителем вреда, доказательств того, что вред причинен не по его вине, он не представил. Материалами дела подтверждается, что водитель ФИО1, управляя автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, в нарушение п. 8.3 Правил дорожного движения при движении не был внимательным и предусмотрительным, при выезде на главную дорогу с прилегающей территории, а затем осуществляя маневр поворота налево, создал опасность для движения и помехи в движении водителю ФИО6, управлявшему автомобилем «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, и осуществлявшему движение в прямом направлении без изменения движения, в связи с чем произошло столкновение указанных транспортных средств. При этом, каких-либо ограничений, запрещающих движение автомобиля «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером № по встречной полосе проезжей части на улице Первомайской на момент ДТП отсутствует. Следовательно, движение автомобиля «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО6, по встречной полосе проезжей части улицы Первомайской в процессе маневра объезда неподвижных транспортных средств требованиями Правил дорожного движения не запрещалось.

Также, вопреки доводу стороны ответчика ФИО1, сам по себе факт того, что постановление инспектора ДПС ОР ДПС ГИБДД по г. Пятигорску № от 21 февраля 2023 года в отношении ФИО1 отменено по основанию недоказанности обстоятельств, не подтверждает отсутствие причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и фактом ДТП. Более того, решением Пятигорского городского суда Ставропольского края от 14 августа 2023 года постановление инспектора ДПС ОР ДПС ГИБДД по г. Пятигорску отменено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых оно было вынесено, а не из-за отсутствия в действиях ФИО1 состава административного правонарушения.

Полагая заключение дополнительной судебной авто-технической экспертизы недостоверным, стороной ответчика ФИО1 представлено заключение специалиста (рецензия) от ДД.ММ.ГГГГ №, составленное МФА «Ставропольский Центр Экспертизы» в лице ИП ФИО4, согласно которому заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ФИО10, составлено с существенными нарушениями требований, предъявляемых к такому роду экспертиз, и как следствие, сторона ответчика ФИО1 заявила ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы, в удовлетворении которого судом отказано.

Таким образом, сторона ответчика ФИО1, настаивая на признании заключения дополнительной судебной авто-технической экспертизы недостоверным доказательством, привела аргументы, изложенные в рецензии, в качестве обоснования необходимости проведения повторной экспертизы.

Рецензия, не являясь судебной экспертизой, относится к письменным доказательствам, предусмотренным ст. 55 ГПК РФ, и подлежит оценке наравне с другими доказательствами в соответствии с требованием ст. 67 названного Кодекса.

По мнению суда, представленная стороной ответчика ФИО1 рецензия выводов судебного эксперта не опровергает и не содержит данных, указывающих на недопустимость судебной экспертизы, а фактически содержит иную оценку обстоятельств ДТП. При этом рецензия не содержит подробного исследования обстоятельств ДТП, в распоряжение рецензента, в отличии от судебного эксперта, не предоставлялись все материалы гражданского дела, фотоматериалы, рецензент не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Объектом исследования специалиста, составившего рецензию, являлось непосредственно заключение судебной экспертизы, а не материалы, подтверждающие обстоятельства ДТП, рецензия является лишь субъективным мнением конкретного лица о предмете и методике проведения экспертом исследования, а поэтому не может быть принята в качестве доказательства несостоятельности заключения судебной экспертизы.

В соответствии со ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ именно суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ).

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что доводы о несогласии с заключением дополнительной судебной авто-технической экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, направлены на оспаривание ее результатов. Однако каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, сторона ответчика ФИО1 не представила.

Негативная оценка в рецензии на заключение дополнительной судебной авто-технической экспертизы выбора экспертом методики исследования не может свидетельствовать о недопустимости заключения судебной экспертизы как доказательства по делу, поскольку выбор методов и средств исследования (методики), которые необходимо использовать при производстве судебной экспертизы, осуществляет сам эксперт в пределах своей компетенции и тех специальных знаний, которыми он обладает.

Применение экспертом при проведении судебной экспертизы указанных им методик не нарушает требования Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Указание в рецензии на некомпетентность эксперта противоречит сведениям об образовании и квалификации эксперта, а также о стаже его экспертной работы.

Как следует из материалов дела, при выполнении экспертного заключения судебный эксперт использовал фотоснимки поврежденного транспортного средства, административный материал, содержащий схему ДТП, объяснения водителей - участников ДТП. В заключении эксперт подробно и мотивированно проанализировал механизм следообразования повреждений указанных транспортных средств, который не соответствует объяснениям непосредственного участника ДТП – ФИО1

Учитывая установленные обстоятельства, суд полагает, что заключение повторной авто-технической экспертизы и дополнений к данной экспертизе (дополнительная экспертиза) мотивированы, соответствуют требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержат описание проведенного исследования и сделанные в результате него выводы, из их текста усматривается, что на вопросы, постановленные в определении суда о назначении экспертизы, экспертом даны полные, мотивированные ответы, при этом не усматривается наличие в указанных заключениях противоречий, на которые ссылается сторона ответчика ФИО1

Частью 2 ст. 87 ГПК РФ предусмотрено, что суд вправе назначить повторную экспертизу при наличии сомнений в правильности или обоснованности заключения эксперта, противоречий в заключении нескольких экспертов, выводы которых могут повлиять на законность и обоснованность решения суда по делу. Проведение повторной экспертизы поручается другому эксперту или другим экспертам.

Повторная экспертиза назначается по тем же вопросам и является новым исследованием. При назначении повторной экспертизы в целях устранения противоречий в заключениях нескольких экспертов суду необходимо ставить перед экспертом (экспертами) вопрос об указании причины расхождения в выводах по итогам проведения первичной экспертизы. Определение суда о назначении повторной экспертизы должно быть мотивировано с подробным изложением оснований для этого.

Вместе с тем, правовых и фактических оснований для назначения повторной экспертизы, предусмотренных ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, при обсуждении заявленного стороной ответчика ФИО1 ходатайства о назначении повторной экспертизы суд не усматривает.

Суд полагает необходимым повторно отметить, что установление вины как условия гражданско-правовой ответственности вследствие причинения вреда (ст. ст. 15, 1064 ГК РФ) является компетенцией суда, рассматривающего дело о возмещении ущерба, а не эксперта, проводящего судебную экспертизу.

В этой связи, даже в случае, если полученное в ходе рассмотрения дела экспертное заключение было бы признано судом недопустимым доказательством, указанное не являлось бы препятствием для принятия итогового решения по делу, так как вопросы нарушения лицами, участвующими в деле, положений Правил дорожного движения и наличия причинно-следственной связи с наступившими последствиями являются предметом юридической оценки, не требуют специальных экспертных познаний и находятся в компетенции суда.

Тем самым, разрешая исковые требования по существу, суд, проанализировав исследованные в судебном заседании и приведенные выше доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, установив факт причинения ФИО2 материального ущерба и наличие причинно-следственной связи между причинением ущерба и действиями ФИО1, нарушившего Правила дорожного движения, приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2

Для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в ст. 55 ГПК РФ.

Разрешая вопрос о надлежащем ответчике по делу, суд приходит к выводу о том, что обязанность по возмещению причиненного истцу ущерба должна быть возложена на ФИО1, поскольку в день ДТП 21 февраля 2023 года именно он на законном основании управлял автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, является виновником происшествия и непосредственным причинителем вреда. 

Данный вывод суд основывает на положениях ст. 1079 ГК РФ. Согласно данной норме ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке и указанной статьей установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности (передача должна осуществляться на законном основании). 

В силу п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник имущества вправе, оставаясь собственником, передавать другим лицам права владения, пользования, распоряжения имуществом. 

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, ответственность за вред, причиненный в результате использовании источника повышенной опасности (транспортного средства), несет владелец этого источника, которым может быть не только собственник, но и любое другое лицо, которому собственник передал права владения и пользования. 

Понятие владельца транспортного средства приведено в ст. 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО), в соответствии с которым им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства. 

Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки). 

Как следует из п. 2.1.1(1) Правил дорожного движения водитель транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства. 

Из системного толкования вышеприведенных норм права в их совокупности следует, что факт управления транспортным средством, в том числе и по воле его собственника, не всегда свидетельствует о законном владении лицом, управлявшим им, данным транспортным средством, при этом водитель, управлявший транспортным средством без полиса ОСАГО, не может являться законным владельцем транспортного средства. 

В данном случае, водитель ФИО1, управлявший автомобилем «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, собственником которого является ФИО3, вписан в полис ОСАГО как лицо, допущенное к управлению данным транспортным средством (сведения о водителях и транспортных средствах, участвующих в ДТП, объяснения представителя ответчика – адвоката Дьяченко П.И.), т.е. указанный автомобиль находился в его владении на момент ДТП на законных основаниях, в связи с чем ущерб от ДТП подлежит возмещению с ответчика ФИО1

Таким образом, поскольку ответчик ФИО3 на момент ДТП по смыслу ст. 1079 ГК РФ не являлся владельцем транспортного средства - автомобиля «Лада Калина» с государственным регистрационным номером №, то суд приходит к выводу о том, что на него не может быть возложена гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный в результате этого ДТП истцу ФИО2

Доводы стороны истца об обратном подлежат отклонению как основанные на ошибочном понимании закона и субъективной правовой оценке установленных фактических обстоятельств.

Одним из способов возложения обязанности возмещения вреда на иное лицо, не являющееся непосредственно причинителем вреда, является страхование риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц (страхование гражданской ответственности), предусмотренное ст. ст. 929, 935 ГК РФ, Законом об ОСАГО. 

В соответствии со ст. 1, п. «б» ст. 7 Закона об ОСАГО страховая сумма в части возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, составляет 400 тысяч рублей. 

В рамках Закона Об ОСАГО на момент ДТП гражданская ответственность причинителя вреда была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия», потерпевшего - не была застрахована, что подтверждено упомянутым выше административным материалом.

Страховщик САО «РЕСО-Гарантия» выплатил истцу страховое возмещение путем перечисления денежных средств в максимальном размере - 400 000 рублей на счет истца, что подтверждается справкой об операции Сбербанка России от 18 марта 2023 года.

В силу ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба. 

С учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 10 марта 2017 года № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б.Г. и других», и правовой позицией, приведенной в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», потерпевший вправе требовать взыскания ущерба без учета износа.

Требования истца о взыскании с ответчика ущерба без учета износа, по состоянию на дату проведения оценки основаны на положениях действующего материального закона.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (ст.15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072, п. 1 ст. 1079, ст. 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются. 

По ходатайству стороны ответчика, полагавшей требования истца завышенными, по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, на разрешение которой поставлен вопрос:

Какова стоимость материального ущерба, причиненного в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 21 февраля 2023 года в 18:00 в 

<

...>, автомобилю «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером №, принадлежащего ФИО2, без учета амортизационного износа на заменяемые узлы и детали на момент ДТП и с учетом износа?

Согласно заключению «Бюро автотехнических экспертиз» ИП ФИО8 № от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Hyundai Sonata» с государственным регистрационным номером № без учета износа на день ДТП составила 662 302 рубля, с учетом износа на день ДТП составила 542 352 рубля.

Статья 86 ГПК РФ предусматривает, что заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

Суд считает, что экспертное заключение «Бюро автотехнических экспертиз» ИП ФИО8 № от ДД.ММ.ГГГГ является надлежащим доказательством, поскольку судебная экспертиза проведена с соблюдением требований ст. ст. 84 - 86 ГПК РФ, лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов, эксперт, проводивший экспертизу, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, указанное заключение эксперта составлено им в пределах своей компетенции, эксперт имеет соответствующую квалификацию и стаж экспертной работы.

Оценивая данное заключение по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами, суд приходит к выводу о том, что оно является наиболее объективным доказательством, в полной мере отражающим фактические обстоятельства дела.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оснований сомневаться в компетентности и заинтересованности эксперта, составившего данное заключение, не имеется, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы эксперта мотивированы, приведен подробный расчет стоимости восстановительного ремонта автомобиля.

Экспертом изучены и оценены все представленные доказательства, правильно указаны обстоятельства дела, имеющие значение для дачи заключения.

Следовательно, для истца ущерб в связи с повреждением автомобиля составил 262 302 рубля (т.е., 662 302 рубля (сумма, определенная заключением судебной экспертизы) – 400 000 рублей (выплаченное страховщиком по ОСАГО страховой возмещение) = 262 302 рубля), который и заявлен истцом ко взысканию с ответчика в уточненном иске.

Из содержания п. 5 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П следует, что по смыслу вытекающих из ст. 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ст. ст. 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (п. 13).

Таким образом, размер ущерба, подлежащий возмещению согласно требованиям ст. ст. 15, 1064 ГК РФ должен исчисляться исходя из стоимости деталей без учета износа, поскольку при ином исчислении (с учетом износа) убытки, причиненные повреждением транспортного средства, не будут возмещены в полном объеме.

В данном случае, на причинителя вреда возлагается бремя доказывания возможности восстановления поврежденного имущества без использования новых материалов, а также неразумности избранного потерпевшим способа исправления повреждений.

В ходе судебного разбирательства сторона ответчика ФИО1, в нарушение положений ст. ст. 12 и 56 ГПК РФ, доказательств иного способа восстановления автомобиля ФИО2, равно как и то, что в результате установки новых деталей произойдет существенное и явно несправедливое увеличение стоимости автомобиля не представлено, в связи с чем со ФИО1 подлежит взысканию ущерб в виде разницы между стоимостью восстановительного ремонта без учета износа и выплаченным страховым возмещением в размере 262 302 рублей (662 302 – 400 000).

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе, связанные с рассмотрением дела суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

Перечень судебных издержек, предусмотренный ст. 94 ГПК РФ, не является исчерпывающим; расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 названного Кодекса.

Истец просит взыскать с ответчика расходы по оплате услуг эксперта в сумме 7 000 рублей.

Указанная сумма истцом оплачена в полном объеме в сумме 7 000 рублей, что подтверждается чеком № от ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая, что истцом осуществлены расходы по оплате услуг эксперта-техника ФИО12 в целях возбуждения гражданского дела в суде и реализации права на судебную защиту, определения стоимости восстановительного ремонта, размера ущерба, цены иска и размера предъявленных к ответчикам требований в судебном порядке; экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ приложено к иску в качестве доказательства размера подлежащего возмещению вреда, в связи с чем в соответствии со ст. 94 ГПК РФ данные расходы относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела, и подлежат возмещению в соответствии требованиями ст. ст. 94, 98 ГПК РФ. 

Принимая во внимание, что исковые требования ФИО2 к ФИО1 о возмещении материального ущерба удовлетворены судом в полном объеме, вышеперечисленные судебные расходы, понесенные истцом в связи с производством по настоящему делу, подлежат возмещению ФИО1 в пользу ФИО2 в полном объеме в сумме 7 000 рублей.

Истец просит взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в сумме 60 000 рублей.

Из материалов дела следует, что интересы истца ФИО2 по настоящему делу на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ представлял адвокат Петросян А.С. в силу заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и Петросяном А.С. соглашения об оказании квалифицированной юридической помощи, расходы по оплате услуг представителя составили 60 000 рублей.

Таким образом, истец реализовал гарантированное ст. ст. 45, 46, 48 Конституции Российской Федерации право на получение квалифицированной юридической помощи, которая была оказана ему за плату; в полной мере воспользовался возможностями, предоставляемыми национальным законодательством для защиты собственных прав.

Указанная сумма истцом оплачена в полном объеме в размере 60 000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ.

Доказательств возможности получения истцом юридической помощи на безвозмездной основе материалы дела не содержат.

Представителем истца Петросяном А.С. проделана следующая работа по оказанию юридических услуг: составление искового заявления, уточненного искового заявления, составление ходатайств об обеспечении иска, о назначении судебной экспертизы и т.д., ознакомление с материалами дела 4 августа 2023 года, 24 января 2024 года, участие при проведении подготовки судом 3 мая 2023 года, участие в судебных заседаниях 17 мая, 1 июня, 9 августа, 21 - 22 августа, 31 октября - 1 ноября, 5 декабря, 8 декабря 2023 года, 31 января и 5 февраля 2024 года. Указанное подтверждается определениями суда, протоколами судебных заседаний. 

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

И в каждом конкретном случае суду при взыскании таких расходов необходимо определять разумные пределы исходя из обстоятельств дела.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителей и соблюдения необходимого баланса между правами лиц, участвующих в деле.

Разумность пределов судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией и конкретизируется с учетом правовой оценки фактических обстоятельств рассмотрения дела.

Учитывая объем выполненной представителем юридической помощи, соразмерность защищаемого права и сумму вознаграждения, категорию дела, требования разумности и справедливости, суд полагает расходы истца по оплате услуг представителя в сумме 60 000 рублей завышенными и подлежащими снижению до суммы 40 000 рублей, которая, по мнению суда, позволяет соблюсти баланс процессуальных прав сторон и которая подлежит взысканию с ответчика ФИО1

Таким образом, требования истца о взыскании расходов по оплате услуг представителя подлежат частичному удовлетворению, а на сумму таких расходов 20 000 рублей (т.е., 60 000 (заявлено) – 40 000 (взыскивается) = 20 000) удовлетворению не подлежат, в указанной части требований надлежит отказать.

Следовательно, всего со ФИО1 в пользу ФИО2 подлежат взысканию судебные расходы в размере 47 000 рублей (расходы по оплате услуг эксперта 7 000 рублей + расходы по оплате услуг представителя 40 000).

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, - удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 262 302 рубля, расходы по оплате услуг эксперта в сумме 7 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 40 000 рублей.

ФИО2 в части требования о взыскании со ФИО1 расходов по оплате услуг представителя в сумме 20 000 рублей, отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 262 302 рубля, расходы по оплате услуг эксперта в сумме 7 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 60 000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течении месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Предгорный районный суд Ставропольского края.

Судья Г.А. Соловьянова