«Копия»:

Судья Емельянова Л.Ф. дело № г. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 26 января 2024 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего судьи Лариной Н.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем 

ФИО1, 

с участием: 

прокурора Новикова В.Н.,

потерпевшей (гражданского истца) А.Л.Н., 

гражданских истцов ФИО2,

ФИО3, 

представителя потерпевшей и гражданских истцов – адвоката

Носова Р.Н., 

защитника – адвоката Баленко Е.В., осужденного ФИО4

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело, поступившее по апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО4, на приговор Золотухинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец с.

<

адрес>, гражданин РФ, имеющий среднее образование, женатый, работающий рабочим зеленого хозяйства музея «Усадьба А.А.Фета»-филиал ОБУК «

<

адрес> краеведческий музей», невоеннообязанный, зарегистрированный и фактически проживающий по адресу: 

<

адрес>, д. Демякино, 

<

адрес>, судимый

ДД.ММ.ГГГГ Золотухинским районным судом 

<

адрес> по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 360 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на срок 2 года 6 месяцев;

ДД.ММ.ГГГГ тем же судом по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ с применением ч. 2 ст. 53.1, ст. 70, ст. 71 УК РФ к наказанию в виде 1 года 20 дней принудительных работ, с удержанием 10% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 4 года 6 месяцев, срок отбывания наказания в виде принудительных работ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, на основании постановления Курчатовского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ освобожден от отбывания основного наказания условно-досрочно на не отбытый срок 4 месяца 8 дней, ДД.ММ.ГГГГ снят с учета по отбытию срока основного наказания, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ отбытый срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами 5 месяцев 1 день, неотбытый срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами 4 года 30 дней,

осужден по ч.3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 (два) года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года. 

На основании ч. 4 и ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения вновь назначенного наказания и наказания по приговору Золотухинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ окончательно определено к отбытию, с учетом положений п. «а» ч. 1 ст. 71 УК РФ, наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 5 (пять) лет 6 (шесть) месяцев. 

Меру пресечения осужденному ФИО4 до вступления приговора в законную силу постановлено оставить прежнюю – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлено осужденного ФИО4 направить в колонию- поселение в порядке, установленном ст. 75.1 УИК РФ. 

Постановлено обязанность по направлению ФИО4 к месту отбывания наказания возложить на орган УФСИН по 

<

адрес>.

Постановлено срок отбывания основного наказания исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

В срок отбытого основного наказания постановлено зачесть наказание, отбытое по приговору Золотухинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в виде принудительных работ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В срок отбытого дополнительного наказания постановлено зачесть, наказание, отбытое по приговору Золотухинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в виде лишением права управлять транспортным средством.

Постановлено взыскать с ООО «Курск-Агро» в пользу А.Л.Н. в счет возмещения морального вреда денежную компенсацию в сумме 500000 (пятьсот тысяч) рублей, в счет возмещения материального ущерба – 16200 (шестнадцать тысяч двести) рублей; взыскать в пользу ФИО2 и ФИО3 в счет возмещения морального вреда компенсации в сумме 500000 (пятисот тысяч) рублей каждой.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Лариной Н.Г., изложившей содержание судебного решения, доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней осужденного ФИО4. и возражений на нее прокурора 

<

адрес> Ясько В.И. и потрерпевшей А.Л.Н.; выступления осужденного ФИО4 и адвоката Баленко Е.В., просивших об отмене приговора; потерпевшей А.Л.Н., гражданских истцов ФИО2 и ФИО3, их представителя – адвоката Носова Р.Н., просивших приговор оставить без изменения; прокурора Новикова В.Н., предложившего приговор оставить в силе, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Согласно приговору ФИО4 осужден за то, что, являясь лицом, управляющим механическим транспортным средством (трактором), допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Обстоятельства совершенного преступления подробно изложены в приговоре, которым установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 15 часов 40 минут водитель ФИО4, являясь работником филиала «Золотухинское агрообъединение» ООО «Курск-Агро», на принадлежащем указанной организации тракторе МТЗ-82.1, государственный регистрационный знак 7004КА-46, оборудованном в передней части отвалом, осуществлял работы по чистке дороги на участке 5 км автодороги «Курск-Поныри»-Солнечный-«Курск-Поныри», расположенном вне населенного пункта и предназначенном для движения транспортных средств во встречных направлениях, имеющем по одной полосе движения в каждом направлении. 

В попутном ему направлении со скоростью 56-64 км/ч в направлении 

<

адрес> следовал автопоезд в составе грузового самосвала КАМАЗ 45143-12-15, государственный регистрационный знак 

<

***>, сцепленного с прицепом НЕФАЗ 8560-10-02, государственный регистрационный знак 

<

***>, под управлением водителя А.В.Б.

В пути следования в нарушение пунктов 8.1 Правил дорожного движения РФ ФИО4 не выявил потенциальную опасность совершения им маневра разворота на данном участке автодороги для приближающегося сзади к трактору МТЗ-82.1 под его управлением автопоезда под управлением водителя А.В.Б., не оценил достаточности расстояния для маневра разворота между трактором МТЗ-82.1 и автопоездом под управлением А.В.Б., пользующимся приоритетным правом на движение, в нарушение пункта 8.8. Правил дорожного движения РФ, приступил на тракторе МТЗ-82.1 к выполнению маневра разворота вне перекрестка от правого края проезжей части (с правой обочины) к центру проезжей части, двигаясь со скоростью в диапазоне 10-12 км/ч, и, вследствие непредоставления автопоезду под управлением А.В.Б. преимущественного права для движения, ФИО4 не смог предпринять мер к предотвращению дорожно-транспортного происшествия, и при совершении маневра разворота на участке 5 км автодороги «Курск-Поныри»-Солнечный-«Курск-Поныри», практически по середине автодороги на расстоянии 2,9 м от края проезжей части и на расстоянии 0,04 м линии разметки, разделяющей встречные потоки транспортных средств, допустил столкновение трактора МТЗ-82.1 под его управлением с автопоездом под управлением А.В.Б.

При этом последний был вынужден уходить от столкновения с трактором МТЗ-82.1 под управлением ФИО4, выполняя маневр перестроения, и согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № автотехнической судебной экспертизы, с момента возникновения опасности для движения не имел технической возможности предотвратить столкновение с трактором МТЗ-82.1 государственный регистрационный знак 7004КА-46. В результате чего, автопоезд под управлением А.В.Б., потеряв курсовую устойчивость, опрокинулся за пределами проезжей части автодороги, а водитель А.В.Б. получил телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы тела, повлекшей его смерть.

В суде первой инстанции осужденный ФИО4 вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО4 выражает несогласие с приговором ввиду нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на его законность обоснованность и справедливость.

При этом указывает, что выводы суда в совершении ФИО4 инкриминируемого преступления не подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, которые суд оценил неверно, принял на их основе ошибочное решение.

Утверждает, что при существенных недостатках имеющихся в материалах дела судебных экспертиз, суд необоснованно отказал в проведении дополнительной (повторной) судебной экспертизы, а также следственного эксперимента.

Оспаривает допустимость и достоверность положенных в основу обвинительного приговора судебных автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование своих доводов указывает, что выводы экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ носят вероятностный характер, поскольку эксперты не располагали всем объемом информации на момент исследования, в том числе указав, что трактор осуществлял движение, характерное для поворота, начиная движение с обочины, что не основано на конкретных данных и является предположением.

Отмечает, что в материалах дела не имеется сведений о том, что проводившие экспертное исследование эксперты ФИО5 и ФИО6 имеют специальную подготовку для использования примененной им в исследованиях программы моделирования, отсутствуют сертификаты и дипломы об их обучении по использованию данной программы, на сайте АНО «Лаборатория Судэкс» такой сертификат имеется только на имя директора лаборатории ФИО7, который в качестве эксперта не заявлен.

Указывает, что суд не сопоставил такие доказательства как трек движения трактора, зафиксированный автографом, установленным на тракторе ФИО4, исследованный в судебном заседании диск с видоезаписью авторафа трактора, подключенного к системе «Глонасс», из которого следует, что трактор в пути следования не останавливался, двигался исключительно прямолинейно со скоростью 12-15 км/ч, а при проведении судебной автотехнической экспертизы было установлено, что трактор выполнял маневр поворота (разворота).

Утверждает, что трактор, исходя из его размера 6,5 м и ширины дороги – 6,15 м, не мог разместиться в поперечном направлении на проезжей части дороги и при скорости 10-12 км/ч не смог осуществить вменяемый ему маневр.

Считает, что эксперты неверно определили направление движения транспортных средств во время ДТП, указав, что транспортные средства двигались под уклон, т.е. на спуск, что противоречит схеме осмотра места происшествия, показаниям свидетелей У.А.А., Б.А.М., что дорога в месте ДТП имеет неровный продольный профиль, идет на подъем.

По мнение автора жалобы, исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют о том, что трактор под его управлением двигался прямолинейно, не заезжая на обочину, чтобы повернуть или развернуться, он не нарушал Правила дорожного движения.

Утверждает, что именно автомобиль КАМАЗ, во время обгона поравнявшийся с управляемым им трактором, должен был из-за возвышенности на дороге, находящейся от места ДТП на расстоянии 150 м, увидеть верх крыши трактора Б.А.М., соответственно водитель КАМАЗа поспешил вернуться на свою полосу движения и столкнулся с отвалом трактора.

Считает, что, обгоняя трактор, водитель автомобиля «КАМАЗ», зная о том, что впереди профиль дороги имеет возвышение, препятствующее своевременно обнаружить двигающиеся во встречном направлении транспортные средства, не рассчитал необходимое расстояние для совершения обгона, хотя обязан был предвидеть это, а возвращаясь на свою полосу движения, создал опасность обгоняемому транспортному средству.

Указывает, что АНО «Лаборатория Судэкс» не исследовались в отношении водителя автомобиля «КАМАЗ» привила дорожного движения, применяемые при выполнении маневра обгона, суд также не рассмотрел такую версию событий.

Обращает внимание на то, что судом не были исследованы вещественные доказательства, в том числе автомобиль «КАМАЗ», в котором также имелся автограф, подключенный к системе «Глонасс».

Считает, что причиной ДТП явилось нарушение п.п. 9.10, 10.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ водителем автомобиля «КАМАЗ», ни одно доказательство, представленное стороной обвинения, не подтверждает его вину, его показания о том, что он не нарушал Правила дорожного движения, так и не были опровергнуты в ходе судебного следствия.

Указывает, что показания свидетелей У.А.А. и Б.А.М. изложены только в той части, которая была выгодна суду для принятия решения.

Отмечает, что в материалах дела имеется истребованный судом проект организации дорожного движения на 5 км автодороги Курск-Поныри-Солнечный-Курск-Поныри, предоставленный «КурскАвтодор», однако стороной защиты суду апелляционной инстанции предоставляется проект организации дорожного движения на 3 км названной автодороги «Курскавтодор», где отмечено расположение дорожного знака 2.3.2 «Примыкание второстепенной автодороги» на д. 

<

адрес>, данные сведения необходимы для установления действительного места происшествия, которое произошло не на 5 км, а на 3 км автодороги.

Считает, что ввиду неверно установленного места происшествия, экспертам, проводившим автотехнические экспертизы, были изначально представлены неправильные исходные данные, в связи с чем заключения названных судебных экспертиз нельзя расценить как допустимые доказательства.

Обращает внимание на то, что на 5 км автодороги имеются знаки «Обгон запрещен» и «Конец запрещения зоны обгона», дорожная разметка имеет сплошную осевую линию, в связи с чем водитель автомобиля «КАМАЗ» не мог совершать маневр обгона на этом участке трассы, напротив на участке дороги 3-2 км обгон разрешен, что, по мнению автора жалобы, подтверждает выдвинутую стороной защиты версию.

Учитывая его невиновность в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, считает, что суд необоснованно взыскал с гражданского ответчика суммы в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшей и гражданских истцов.

Просит приговор Золотухинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить, его по предъявленному обвинению оправдать, либо возвратить уголовное дело прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор 

<

адрес> Ясько В.И. указывает, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, оценка доказательствам дана в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, действия ФИО4 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ, а назначенное наказание соответствует содеянному и личности виновного.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО4 потерпевшая А.Л.Н. считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции:

осужденный ФИО4 и адвокат Баленко Е.В. доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержали по основаниям, в них изложенным, уточнив, что просят приговор в отношении ФИО4 отменить, а уголовное дело возвратить прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ;

прокурор Новиков В.Н. с доводами апелляционной жалобы и дополнений к ней осужденного не согласился и просил приговор в отношении ФИО4 оставить в силе;

потерпевшая А.Л.Н., гражданские истцы ФИО2 и ФИО3 и их представитель адвокат Носов Р.Н. просили приговор в отношении ФИО4 оставить без изменения, а поданную им апелляционную жалобу и дополнения к ней – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции считает приговор суда законным, а выводы суда о виновности осужденного основанными на доказательствах, всесторонне и полно исследованных и получивших соответствующую оценку в приговоре.

Суд в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством полно и всесторонне исследовал в судебном заседании все доказательства по делу, оценив и проанализировав эти доказательства в их совокупности, обоснованно признал их допустимыми и достаточными для вывода суда о доказанности вины осужденного в совершении преступления. 

Выдвинутые ФИО4 в свою защиту доводы тщательно проверены судом, показания осужденного получили оценку в приговоре в совокупности с другими доказательствами в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ.

Вопросы допустимости и относимости доказательств были рассмотрены судом согласно требованиям главы 10 УПК РФ, все ходатайства сторон были рассмотрены судом в соответствии с действующим законодательством, принятые по ходатайствам решения судом мотивированы, следственные действия проводились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем, суд обоснованно признал их допустимыми доказательствами по делу.

О нарушении ФИО4 п. 8.1 Правил дорожного движения РФ свидетельствуют показания свидетеля Б.А.О., пояснившего, что он примерно в 16 часов прибыл на место дорожно-транспортного происшествия, произошедшего на автодороге «Курск-Поныри»-Солнечный-«Курск-Поныри», покрытие которой было сухим, так как осадков в тот день не было, по направлению к 

<

адрес> на автодороге находился трактор, который впереди был оборудован отвалом, отвал был замят, на дороге от отвала были повреждения, водитель находился возле трактора, автомобиль КАМАЗ был опрокинут на крышу, прицеп на борт, водитель «КАМАЗа» был зажат в кабине; показания свидетеля У.А.А., из которых видно, что он следовал в сторону 

<

адрес> на расстоянии примерно 500 метров от автомобиля «КАМАЗ» с прицепом под управлением А.В.Б., осуществляя движение со скоростью не более 50 км/ч, по ходу движения увидел, что произошло ДТП с участием автомобиля «КАМАЗ» и трактора, который был оборудован отвалом, при этом трактор стоял на полосе, по которой ехал, а автомобиль «КАМАЗ» лежал на крыше, прицеп был опрокинут на борт, встречных транспортных средств не было, дорога в месте ДТП имела две полосы: попутная и встречная, уклон дороги, по которой они следовали, визуально незаметен, но не исключает его наличие при измерении, асфальт был чистый, сухой, осадков в тот день не было, ДТП произошло вне населенного пункта; показания свидетелей А.А.В. и Б.А.М. о том, что на месте дорожно-транспортного происшествия трактор находился на дороге, автомобиль «КАМАЗ» был опрокинут, а также подтвердивших, что осадков в тот день не наблюдалось.

Обстоятельства, связанные с совершением осужденным преступления, подтверждены данными протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия и фототаблицей к нему от ДД.ММ.ГГГГ, в которых зафиксировано, что профиль автодороги «Курск-Поныри»-Солнечный-«Курск-Поныри» 5 км горизонтальный; дорога имеет сухое асфальтовое покрытие шириной 6.15 м, предназначенное для движения транспортных средств в двух направлениях, по одной в полосе для каждого, имеется горизонтальная дорожная разметка 1.5, которая разделяет транспортные потоки встречных направлений, состояние видимости более 100 м, трактор МТЗ-82.1, государственный регистрационный знак 46 КА 7004, оборудованный отвалом и щёткой, под управлением ФИО4 двигался по проезжей части автодороги со стороны д. Реутово в сторону 

<

адрес>, автопоезд в составе автомобиля КАМАЗ 45143-12-15, государственный регистрационный знак Н254Р046, и прицепа НЕФАЗ 8560-10-02, государственный регистрационный знак АЕ 2046 82, под управлением А.В.Б. двигался по проезжей части автодороги со стороны д. Реутово в сторону 

<

адрес> в попутном с трактором направлении, в результате ДТП транспортные средства получили механические повреждения, зафиксированы следы повреждения асфальта (т.1 л.д.1-25).

Осмотр места происшествия, как видно из материалов дела, произведен в соответствии с требованиями ст. ст. 176, 177 УПК РФ уполномоченным на то должностным лицом с участием понятых Б.А.А. и К.Д.В., специалиста ФИО8, начальника СО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО9, протокол данного следственного действия составлен с соблюдением требований ст. 166 УПК РФ. О правильности отражения в протоколе имеющих значение для дела результатов осмотра свидетельствует отсутствие замечаний и заявлений от лиц, участвовавших в проведении данного следственного действия.

Нельзя согласиться с доводами стороны защиты о том, что в ходе осмотра неверно было установлено место происшествия. Изложенные в апелляционной жалобе утверждения о том, что местом происшествия является не 5 км автодороги «Курск-Поныри»-Солнечный-«Курск-Поныри», а 3 км названной автодороги, опровергаются материалами дела, в том числе приведенными выше данными протокола осмотра места происшествия, в котором местом происшествия зафиксирован именно 5 км автодороги «Курск-Поныри»-Солнечный-«Курск-Поныри», зафиксированы ширина дороги 6,15 м, горизонтальная разметка 1.5 для разделения встречных потоков транспорта, ширина правой и левой обочины соответственно 1,9 м и 1,46 м, характерные для этого участка, указан дорожный знак «Примыкание второстепенной дороги справа» от которого производился замер расстояния до места расположения трактора. Аналогичные сведения изложены в схеме к протоколу осмотра места происшествия, также отражающей место расположения транспортных средств – участников ДТП на 5 км автодороги «Курск-Поныри»-Солнечный-«Курск-Поныри», указано место начала осмотра – дорожный знак «Примыкание второстепенной дороги справа», а также иные данные. Приведенные выше сведения объективно подтверждаются также исследованными в суде апелляционной инстанции данными, предоставленного ОКУ «Курскавтодор» проекта организации дорожного движения на автодороге «Курск-Поныри»-Солнечный-«Курск-Поныри» км 0+000-км 7+100 в 

<

адрес>, где в направлении 

<

адрес> в начале 5 км имеется знак «Примыкание второстепенной автодороги справа», откуда начинался осмотр места происшествия», отражена разметка автодороги 1.5, имеются дорожные знаки запрещающие обгон, показаниями свидетеля У.А.А., пояснившего, что приближаясь к повороту на д. Реутово, он обратил внимание на примыкающую второстепенную дорогу, а когда посмотрел прямо по ходу движения, увидел, что следовавший впереди него автомобиль «КАМАЗ» перевернулся. Его показания полностью соответствуют приведенным выше протоколу осмотра места происшествия, схеме, проекту организации дорожного движения, где отражено, что рядом с поворотом к д. Реутово на второстепенную дорогу имеется соответствующий дорожный знак, от которого и производились замеры в ходе осмотра места происшествия. 

Утверждения стороны защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло на 3 км автодороги «Курск-Поныри»-Солнечный-«Курск-Поныри» не основаны на каких-либо конкретных доказательствах, являются предположениями, которые соответствуют выдвинутой стороной защиты версии о совершенном водителем автомобиля «КАМАЗ» маневре обгона, послужившем причиной дорожно-транспортного происшествия. 

При таких данных суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента с целью установления обстоятельств совершения дорожно-транспортного происшествия.

Выводы суда о виновности ФИО4 в совершении дорожно-транспортного происшествии подтверждаются также выводами заключения комиссионной автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что столкновение автопоезда КАМАЗ 45143-12-15, государственный регистрационный знак Н254РО-46, с прицепом НЕФАЗ 8560-10-02, государственный регистрационный знак АЕ 2046-82(далее КАМАЗ), с трактором МТЗ-82.1, государственный регистрационный знак 7004КА-46(далее трактор), произошло по середине дороги - в районе начала следа с отметкой «а». При этом трактор двигался по дуге характерной для поворота (разворота) налево, а автопоезд уходил от столкновения, выполняя маневр перестроения; в момент начала контакта автомобиля с трактором, угол их взаиморасположения был острым, по направлению сзади вперед и несколько слева направо, относительно продольной оси трактора; непосредственно в момент столкновения величина скорости автомобиля КАМАЗ находилась в диапазоне 56-64 км/ч, трактора 10-12 км/ч; с технической точки зрения действия водителя трактора регламентируются требованиями пунктов 1.5, 8.1, 8.5, 8.7, 8.8 ПДД РФ, водителя автомобиля КАМАЗ требованиями пунктов 1.5, 10.1, 10.3 ПДД РФ; 

фактические действия водителя автомобиля КАМАЗ соответствовали регламентации ПДД РФ - вёл автопоезд по своей половине проезжей части, без превышения скоростного режима, опасности для движения своими действиями не создавал, с момента возникновения такой опасности не имел технической возможности предотвратить столкновение с трактором; действия водителя трактора не соответствовали требованиям пунктов 1.5, 8.1, 8.8 ПДД РФ, а именно: п. 1.5 - создал опасность для движения и причинил вред, п.8. 1 - при выполнении маневра создал опасность для движения, п. 8.8 -при развороте вне перекрестка от правого края проезжей части (с правой обочины) не уступил дорогу попутному транспортному средству; водитель автопоезда не имел технической возможности остановить автопоезд до линии движения трактора. (т. 2, л.д. 220-273).

Нельзя согласиться в доводами стороны защиты о том, что одной из причин дорожно-транспортного происшествия явился уклон дороги вверх, поскольку эти доводы опровергаются сведениями об элементах дороги в продольном плане, представленных ОКУ «Курскавтодор» по участку автодороги «Курск-Поныри»-Солнечный-«Курск-Поныри» км 4+000-км 10+000 в месте ДТП (км 4+000 – км 10+000), трека движения трактора из бортового контроллера мониторинга AвтоГРАФ -GSM River, представленного ООО «Курск-Агро», где не зафиксировано на участке дороги, где произошло ДТП какого-либо уклона вверх, показаниями свидетеля У.А.А. об отсутствии на дороге визуально заметного уклона и встречного транспорта; выводами заключения дополнительной комиссионной автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что по месту ДТП участок дороги в продольном плане представляют собой прямолинейный спуск, поэтому условия видимости и обзорности для водителей автопоезда и трактора не могли быть ограничены профилем автодороги; величина продольного уклона дороги по месту ДТП не ограничивала и не оказывала влияние на условия видимости и обзорности для водителей автопоезда и трактора; условия прямой видимости автодороги по месту ДТП (по ходу движения ТС) не ограничивали техническую возможность наблюдать дорожную обстановку. Водитель автопоезда в условиях происшествия имел техническую возможность (дорожные условия позволяли) обнаружить трактор на расстоянии примерно 385 м, в свою очередь у водителя трактора при наблюдении за дорожной обстановкой позади трактора также отсутствовали какие-либо факторы, ограничивающие обнаружение автопоезда; 

по данным трека движения трактора из бортового контроллера мониторинга AвтоГРАФ -GSM River, с учетом комиссионного заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что трактор перед происшествием двигался по проезжей части автодороги «Курск-Поныри-Солнечный», расположенной в 

<

адрес>, со стороны д. Реутово в сторону 

<

адрес> со средней скоростью около 14-17 км/ч; в момент столкновения транспортных средств величина скорости движения трактора находилась в диапазоне 10-12 км/ч; 

непосредственно в момент столкновения величина скорости автомобиля КАМАЗ с прицепом находилась в диапазоне 56-64 км/ч, перед происшествием автопоезд двигался по проезжей части автодороги «Курск-Поныри-Солнечный», расположенной в 

<

адрес>, сзади трактора со стороны д. Реутово в сторону 

<

адрес>. 

Суд правильно согласился с выводами судебных автотехнических экспертиз и положил их в основу приговора, поскольку из материалов дела усматривается, что заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановления следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, перед началом проведения экспертиз они были предупреждены об уголовной ответственности. Выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами.

Сторона защиты не представила каких-либо конкретных доказательств, ставящих под сомнение квалификацию и компетентность экспертов АНО «Лаборатория Судэкс», проводивших исследования, в том числе и с помощью программы PC-CRASH.

Вопреки утверждениям осужденного и стороны защиты, экспертами АНО «Лаборатория Судэкс» не давалась оценка действиям участников дорожно-транспортного происшествия, а указаны правила дорожного движения, в соответствии с которыми они должны были действовать, и те правила дорожного движения, которые не были соблюдены, что не противоречит положениям Федерального Закона "О государственной экспертной деятельности в РФ" от ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом изложенного оснований для признания заключений судебных автотехнических экспертиз недопустимым доказательством у суда первой инстанции не имелось, как и не имелось оснований для назначения повторной или дополнительной судебных экспертиз, в связи с чем суд обоснованно отказал в удовлетворении заявленного стороной защиты ходатайства об их назначении.

В подтверждение вины осужденного суд также правильно сослался на выводы заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о характере, локализации, степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных на трупе потерпевшего А.В.Б., обстоятельствах их причинения и причинах наступления его смерти от тупой сочетанной травмы тела, с составляющими ее компонентами, которые рассматриваются в совокупности, как единый патоморфологический комплекс и патофизиологический процесс и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, возникшей не при контактировании с твердыми тупыми предметами.

Доводы о том, что суд не осмотрел в судебном заседании вещественные доказательства, не опровергают правильность принятого судом решения, поскольку процессуальные документы, представленные следствием и касающиеся вещественных доказательств по делу, судом были исследованы и оценены.

Тщательно исследовав собранные по делу доказательства и доводы осужденного, дав им надлежащую оценку, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО4 в совершении инкриминированного преступления и отверг доводы о его невиновности, включая те, которые содержатся в апелляционных жалобах.

Судом проверялась версия осужденного о виновности водителя автомобиля «КАМАЗ» А.В.Б., по его мнению, совершавшего маневр обгона, не обнаружившего вследствие рельефа местности идущие во встречном направлении автомобили и вынужденного возвратиться на свою полосу движения, но не справившегося с управлением и допустившем опрокидывание транспортного средства и была обоснованно отвергнута, в том числе со ссылками на приведенные выше показания свидетелей, данных протокола осмотра места происшествия, зафиксировавших также наличие дугообразных следов повреждений на асфальте, оставленных трактором, знака, запрещающего обгон, и сплошной разделительной линии на дороге в месте ДТП, выводы заключений автотехнических экспертиз, установивших, что водитель автомобиля «КАМАЗ» двигался по своей полосе движения со скоростью, не превышающей установленных ограничений, был вынужден выполнять маневр перестроения, уходя от столкновения с трактором под управлением ФИО4, который двигался по дуге характерной для поворота (разворота) налево, не уступив дорогу автопоезду, двигавшемуся в попутном направлении и создав ему опасность для движения. В результате произошло столкновение автопоезда под управлением А.В.Б. с трактором под управлением ФИО10

То обстоятельства, что трек движения трактора из бортового контроллера мониторинга AвтоГРАФ -GSM River не зафиксировал маневр разворота трактора, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО4 в совершении дорожно-транспортного происшествия. Следует отметить, что маневр разворота трактора ФИО4 завершен не был, а после столкновения трактор изменил свою траекторию движения. 

Выводы суда в приговоре относительно фактических обстоятельств дела и доказанности вины осужденного в совершении преступления, установленного судом первой инстанции, являются обоснованными, они подробно мотивированы в приговоре и суд апелляционной мнстанции не находит оснований сомневаться в их правильности. Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Доводы апелляционных жалоб осужденного о неверной оценке его показаний, потерпевшего и свидетелей суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку показания, данные ФИО4 в ходе судебного следствия, и изложенные им версии своего объективного подтверждения не нашли. Суждения суда в части оценки доказательств, в том числе, оспариваемые в жалобах обоснованные и мотивированные, так как основаны на оценке всей совокупности доказательств, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Судом установлено, что ФИО4 в нарушение п. 8.1 ПДД РФ при выполнении маневра создал опасность для движения, в нарушение п. 8.8 ПДД РФ при развороте вне перекрестка не уступил дорогу попутному транспортному средству, вследствие этих обстоятельств произошло столкновение управляемого им трактора с автопоездом под управлением А.В.Б.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что именно вследствие нарушения ФИО4 перечисленных пунктов Правил дорожного движения РФ, допущенной им небрежности при управлении транспортным средством, он поставил себя в такие условия, когда не мог обеспечить безопасность как своего движения, так и движения других участников, не уступив дорогу попутному транспортному средству при развороте вне перекрестка от правого края проезжей части (с правой обочины), что привело к совершению дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности смерть человека и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, что подробно мотивировано в приговоре. 

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273-291 УПК РФ. Все представленные суду доказательства были исследованы, а заявленные участниками процесса в ходе судебного разбирательства ходатайства были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие решения. Само по себе несогласие стороны защиты с принятыми судом решениями по заявленным ходатайствам не является основанием для признания их незаконными.

Оснований возвращения настоящего уголовного дела прокурору, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, как об этом просит сторона защиты, не усматривается.

Каких-либо новых объективных сведений и доводов, которые могли бы повлиять на принятие судом законного и обоснованного решения, а также повлечь его отмену, сторона защиты в суде апелляционной инстанции не представила.

При назначении ФИО4 наказания, суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, все обстоятельства дела, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного.

Назначая наказание, суд учел, что ФИО4 положительно характеризуется по месту работы и жительства, на специализированных учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит.

Вывод суда о возможности исправления осужденного только в условиях реального отбывания наказания и отсутствии оснований для применения к нему положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ судом мотивирован совокупностью фактических обстоятельств дела и данных о личности виновного, указанных в приговоре. 

Дополнительное наказание в вид лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, осужденному ФИО4. назначено в строгом соответствии с требованиями закона, с учетом санкции статьи УК РФ, по которой он осужден, данных о личности осужденного, конкретных обстоятельств дела. Оснований для изменения размера назначенного дополнительного наказания либо его отмены не имеется.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое отвечает требованиям ст. 6, 60 УК РФ, и потому является справедливым и соразмерным совершенному деянию и личности осужденного.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен правильно, в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Разрешая исковые требования А.Л.Н., ФИО2 и ФИО3 о компенсации морального вреда, суд обоснованно принял во внимание положения ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, в силу которых в случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд должен принять во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Определенный судом размер денежной компенсации морального вреда несоразмерным заявленным обстоятельствам не является, поэтому суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения решения суда в этой части.

При таких обстоятельствах оснований для изменения приговора по доводам, приведенным осужденным в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

Приговор Золотухинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО4 – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения в порядке, предусмотренном главой 47-1 УПК РФ. 

Разъяснить осужденному ФИО4 право участвовать в заседании суда кассационной инстанции в случае подачи кассационной жалобы.

Председательствующий судья Н.

<

адрес>

«Копия верна»:

Судья Курского областного суда Н.

<

адрес>