Судья Грицай Е.В. Дело № 22-458/2025

УИД 76RS0013-01-2023-001849-29

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Ярославль 13 марта 2025 года

Ярославский областной суд в составе судьи Ратехина М.А.,

при помощнике ФИО7,

с участием прокурора Коротковой О.Н.,

потерпевшего ФИО1 и его представителя – ФИО8,

осужденного ФИО9,

защитника – адвоката Червинского С.Я.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Червинского С.Я. в интересах осужденного ФИО9 на приговор Рыбинского городского суда Ярославской области от 20 января 2025 года, которым

ФИО9, 

<

данные изъяты>

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 4 месяца, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Мера пресечения ФИО9 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Постановлено ФИО9 самостоятельно следовать к месту отбывания наказания за счет государства.

Срок отбывания наказания ФИО9 в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия в колонию-поселение, в срок отбывания наказания в виде лишения свободы зачтено время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ исчислен с момента отбытия ФИО9 основного наказания в виде лишения свободы.

Постановлено взыскать с ФИО9 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 1 400 000 рублей.

Расходы, понесенные потерпевшим ФИО1 в связи с оплатой услуг представителя, в размере 80 000 рублей отнесены за счет средств федерального бюджета. С ФИО9 взыскано в доход федерального бюджета в качестве процессуальных издержек 80 000 рублей.

Определена судьба вещественных доказательств.

Наложенный на автомобиль осужденного ФИО9 арест постановлено сохранить до исполнения приговора в части гражданского иска потерпевшего ФИО1.

Заслушав доклад судьи, выступления осужденного ФИО9 и адвоката Червинского С.Я. в поддержание доводов апелляционной жалобы, мнение потерпевшего ФИО1, представителя потерпевшего ФИО8, прокурора Коротковой О.Н. об оставлении приговора без изменения, а апелляционной жалобы – без удовлетворения,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО9 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека. 

Преступление совершено 25 апреля 2022 года в г. Рыбинске Ярославской области при обстоятельствах, указанных в приговоре.

Осужденный ФИО9 свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Червинский С.Я. в интересах осужденного ФИО9 не соглашается с приговором. Считает необоснованным вывод суда на основании справки о режиме работы светофора без учета погрешности по погоде, возможных технических сбоев, темпа движения пешехода, без проведения дополнительных экспертиз о пересечении пешеходом разделительной линии направления движения осужденного, когда для последнего еще горел запрещающий сигнал, что также не соответствует видеозаписи, на которой отражено нахождение пешехода на значительном удалении от центра проезжей части в момент переключения сигнала светофора на запрещающий и начало движения транспортных средств, находящихся на левом и среднем рядах. Полагает о неверной оценке судом следственных экспериментов, так как при проведении следственного эксперимента 25 августа 2023 года расстановка автомобилей произведена не из фактических обстоятельств, а исходя из ограничения видимости на видео, а также взята скорость 63 и 66 км/ч, при установленной в ходе видеотехнической экспертизы 57,8 км/ч. Утверждает о нарушении права на защиту при назначении и проведении автотехнических и видеотехнических экспертиз, при том, что в первой автотехнической экспертизе указано на имеющиеся нарушения со стороны пешехода, при использовании разного времени реакции водителя, а также не постановки вопроса о точном расположении пешехода при включении красного сигнала светофора, при разъяснении специалистом ФИО2 в судебном заседании о наличии возможности проведения комплексной видеоавтотехнической экспертизы. Считает необоснованным игнорирование судом обстоятельств не уведомления в ходе предварительного расследования ни осужденного, ни его защитника о принятых процессуальных решениях, необоснованном приостановлении предварительного расследования, показаний свидетеля ФИО3 о том, что своих показаний он не читал, ему их никто не оглашал, при допросах очков тот не имел, о пропаже с автомобиля осужденного аккумулятора и вентилятора. Указывает на отсутствие в приговоре мотивов назначения наказания, связанного с реальным лишением свободы.

В письменных возражениях прокурор считает приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы суда первой инстанции о виновности осужденного ФИО9 в совершенном деянии являются правильными, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО9 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, положив в основу приговора показания свидетеля ФИО3, непосредственно наблюдавшего, как пешеход ФИО4 начал переходить по пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора перекресток 

<

адрес>, когда тот находился на середине проезжей части, то загорелся красный сигнал светофора для пешеходов, ФИО4 побежал по пешеходному переходу, чтобы закончить переход, автомобили в левом и среднем ряду встречного относительно него направления, несмотря на включившийся для них зеленый сигнал, его пропустили и начали движение только после этого, по правой встречной полосе двигался автомобиль под управлением ФИО9 и совершил наезд на пешехода; свидетеля ФИО5, также наблюдавшего начало движения потерпевшего ФИО4 по пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора и видевшего в момент, когда попутные автомобили начали движение, наезд на пешехода автомобиля на крайней правой полосе встречного движения; результаты осмотра места происшествия (т.1, л.д. 9-18), согласно которым место наезда на пешехода ФИО4 расположено на расстоянии 2,7 метра от края проезжей части в зоне действия дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 на перекрестке 

<

адрес>, проезжая часть в данном месте имеет по три полосы для движения в каждом направлении, перекресток является регулируемым, установлены светофорные объекты, автомобиль «

<

данные изъяты>» имел механические повреждения бампера слева, левого крыла и лобового стекла в левой части; карту вызова (т.1, л.д. 74) бригады скорой медицинской помощи 25 апреля 2022 года на перекресток 

<

адрес> на дорожно-транспортное происшествия, в состав которой входил врач ФИО5; выводы судебно-медицинской экспертизы (т.1, л.д. 81-108) об обнаружении у ФИО4 множественных телесных повреждений, образовавшихся в результате дорожно-транспортной травмы при наезде движущегося легкового автомобиля, среди которых открытая черепно-мозговая травма с резвившимся угрожающим для жизни состоянием, которая и привела к смерти, о наличии между черепно-мозговой травмой, осложнениями и наступлением смерти прямой причинно-следственной связи; результаты осмотра видеозаписи дорожно-транспортного происшествия следователем (т.1, л.д. 115-119; т.5, л.д. 6-11) и в ходе судебного заседания, согласно которым перед наездом ФИО4 двигался по регулируемому пешеходному переходу, при этом во время движения включился запрещающий сигнала светофора, до момента наезда на пешехода автомобиль, который находился в средней полосе для движения, стоял, после чего начал движение, в этот момент автомобиль под управлением ФИО9, который двигался в крайней правой полосе, совершил опережение вышеуказанного автомобиля и наезд на пешехода; интервал времени с момента выхода ФИО4 на проезжую часть до момента наезда на него составил 7,8 секунды, до включения запрещающего сигнала светофора - 2,7 секунды; на записи отражено, как в 09:19:20 ФИО4 начал движение по пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора, в 09:19:23 на светофоре для пешеходов включился красный сигнал, в 09:16:24 потерпевший находился примерно посередине проезжей части, в 09:19:26 автомобиль светлого цвета, находившийся в крайней левой полосе, начал движение, включение зеленого сигнала светофора транспортным средствам произошло через 3 секунды после включения красного сигнала пешеходам, время с момента выхода пешехода до момента включения зеленого сигнала транспортным средствам составило 5,76 секунды, при этом пешеход находился на стороне, предназначенной для движения транспортных средств справа налево, в крайней правой полосе движения появился автомобиль под управлением ФИО9, в 09:19:28 последний, двигавшийся в крайней правой полосе, выехал на пешеходный переход и совершил наезд на ФИО4; заключения видеотехнической и дополнительной видеотехнической экспертиз (т.1, л.д. 170-171, 206-209), согласно которым время с момента выхода пешехода на проезжую часть до момента наезда на него составляет 7,8 секунды, до момента достижения им середины проезжей части составляет 4,48 секунды, время с момента достижения пешеходом середины проезжей части до момента наезда на него составляет 3,36 секунды, средняя скорость движения автомобиля «

<

данные изъяты>» составляет 61,9+/-4,1 км/ч; выводы дополнительной автотехнической экспертизы (т.1, л.д. 243-246) о расположении водителем автомобиля «

<

данные изъяты>» при средней скорости автомобиля 61,9 км/ч и нахождении пешехода в опасной зоне в течение 3,36 секунды технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения мер торможения в момент возникновения опасности; результаты следственного эксперимента (т.3, л.д. 9-18) на основании воссоздания обстановки по видеозаписи, согласно которым при движении автомобиля со скоростью 63 и 66 км/ч выход на пешеходный переход с левой стороны с места водителя просматривается, как и переход статиста по пешеходному переходу до середины проезжей части, на середине проезжей части статист не виден из-за других автомобилей; сведения (т.2, л.д. 14-15) об исправной работе светофорного объекта 25 апреля 2022 года на перекрестке 

<

адрес> и режиме его работы, которые подтверждены показаниями свидетеля ФИО6.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения дела, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и обоснованно прийти к выводу о доказанности вины осужденного ФИО9 в совершении указанного в приговоре деяния, оснований для иной оценки исследованных доказательств, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд апелляционной инстанции не усматривает, их содержание в приговоре приведено, оценка в целом дана правильная. Выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии со ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ. 

Исследованные в судебном заседании и указанные в приговоре протоколы следственных действий судом обоснованно признаны допустимыми и достоверными доказательствами, нарушений требований УПК РФ при их производстве и протоколировании не установлено. 

Как следует из протокола судебного заседания, показания свидетеля ФИО10, которые были даны в ходе предварительного расследования, оглашены в судебном заседании по ходатайству стороны защиты, по своему содержанию относительно обстоятельств, влияющих на доказанность вины ФИО9 и юридическую квалификацию содеянного, соответствуют сообщенному в суде, в протоколе следственного действия отсутствуют заявления и замечания к его проведению, достоверность изложенных сведений удостоверена подписью свидетеля, в связи с чем приведенные адвокатом доводы о недостоверности и недопустимости указанных показаний не свидетельствуют.

Оснований к оговору осужденного ФИО9 кем-либо из допрошенных по делу лиц не установлено, показания лиц, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу, сведений о неспособности указанных лиц адекватно воспринимать фактические обстоятельства и давать о них показания суду не представлено.

Суд в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п. 3 и 4 ч.1 ст.305, п.2 ст.307 УПК РФ, дал оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, относящимся к предмету доказывания, изложил те, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора.

Судом указаны мотивы, по которым были оценены как достоверные и приняты одни из доказательств и отвергнуты другие, как противоречащие установленным судом обстоятельствам дела, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

В апелляционной жалобе защитник выражает свое несогласие с тем, как суд оценил представленные сторонами доказательства, полагает, что суд без достаточных оснований принял доказательства стороны обвинения и отверг доказательства стороны защиты, что не является основанием для отмены приговора, так как оценка доказательств как раз относится к компетенции суда.

Именно в компетенцию суда входит оценка доказательств в их совокупности, в том числе, с точки зрения достаточности для разрешения дела, которую суд первой инстанции обоснованно посчитал достаточной для установления вины ФИО9 в совершении инкриминированного ему деяния, в связи с чем доводы защитника о самостоятельной оценке судом разграничения видеозаписи относительно времени и характера действий без проведения видеоавтотехнической экспертизы о необоснованности приговора не свидетельствуют.

Как справедливо указал суд первой инстанции, не получение стороной защиты каких-либо уведомлений о принятых процессуальных решениях никоим образом не относимо к обстоятельствам доказанности виновности осужденного, как с точки зрения достаточности и достоверности, так и относимости доказательств, право на защиту осужденного тем самым не нарушено ввиду, в том числе, возможности ознакомления со всеми принятыми процессуальными решениями самостоятельно в рамках выполнения требований ст.217 УПК РФ, чем сторона защиты непосредственно воспользовалась. Доводы защитника о необоснованном приостановлении предварительного расследования нивелированы апелляционным постановлением Ярославского областного суда от 17 апреля 2024 года о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий, в том числе, по указанным основаниям, которые в дальнейшем были устранены. Исчезновение с автомобиля осужденного аккумулятора и вентилятора не является предметом настоящего рассмотрения, к вопросам, подлежащим установлению при рассмотрении данного уголовного дела, не относится. Действительно, с постановлениями о назначении автотехнических и видеотехнических экспертиз осужденный и его защитник ознакомлены уже после начала их проведения, при этом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований как признать их недопустимыми доказательствами, так и нарушения этим права на защиту, ввиду не ограничения стороны защиты в возможности заявления ходатайств о назначении проведения дополнительных или повторных экспертиз, чем последняя воспользовалась, реализовав предоставленное право.

Заключения судебных экспертиз, положенные в основу приговора, выполнены незаинтересованными лицами, обладающими специальными познаниями и значительным стажем экспертной деятельности, отвечают требованиям ст.204 УПК РФ. Сделанные выводы мотивированы, основаны на положениях, дающих возможность проверить их обоснованность и достоверность на базе общепринятых научных и практических данных, и не противоречат иным собранным доказательствам, а потому обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными. 

Суд первой инстанции обоснованно придал преимущественное значение заключению дополнительной автотехнической экспертизы №, надлежащим образом мотивировав, почему отдает ему предпочтение перед заключением автотехнической экспертизы №, пришел к правильному выводу, что представленное стороной защиты заключение специалиста не обладает доказательственной силой, присущей заключениям эксперта, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, оснований для иной оценки соответствующих выводов не усматривает. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено, судебное следствие состоялось с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон, ходатайства сторон разрешались судом первой инстанции в соответствии с их обоснованностью, необходимостью и относимостью к предмету доказывания.

На основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного ФИО9 деяния, а именно, что ФИО9 в нарушение требований абз.2 п.10.1, п.п. 14.3 и 13.8 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 «О правилах дорожного движения», управляя автомобилем «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, 25 апреля 2022 года около 9 часов 19 минут, приближаясь к регулируемому перекрестку 

<

адрес>, при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии был заблаговременно обнаружить, не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки своего транспортного средства, при включении зеленого (разрешающего) сигнала светофора не дал возможность малолетнему пешеходу ФИО4, начавшему переход по пешеходному переходу слева направо относительно движения автомобиля под управлением ФИО9 на зеленый (разрешающий) сигнал светофора, закончить переход проезжей части, без достаточных к тому оснований полагаясь на презумпцию соблюдения пешеходом правил п.4.6 ПДД РФ, не уступил последнему дорогу, продолжил движение, въехал на пешеходный переход, не убедившись, что перед остановившимися слева транспортными средствами нет пешеходов, и совершил наезд на пешехода ФИО4, причинив тому множественные телесные повреждения, повлекшие смерть.

Факт и обстоятельства (время и место) управления именно ФИО9 автомобилем при наезде на ФИО4 сторонами не оспаривались и объективно подтверждаются показаниями самого осужденного, свидетелей ФИО3 и 5, осмотром видеозаписи дорожно-транспортного происшествия и результатами обнаружения соответствующих повреждений на автомобиле осужденного.

Наезд автомобиля под управлением ФИО9 на пешехода ФИО4 на регулируемом пешеходном переходе подтверждается результатами осмотра места происшествия, видеозаписи с места дорожно-транспортного происшествия, которые соответствуют показаниям свидетелей ФИО 3 и 5, непосредственно наблюдавших наезд на пешехода именно на регулируемом пешеходном переходе.

Позиция стороны защиты об отсутствии в действиях осужденного ФИО9 признаков инкриминированного состава преступления ввиду движения автомобиля на разрешающий сигнал светофора и невозможности при сложившихся обстоятельствах обнаружения опасности для движения и нарушения пешеходом ФИО4 требований п.4.6 ПДД РФ надлежащим образом проверена судом первой инстанции, так как выдвигалась в ходе судебного разбирательства, но не нашла своего подтверждения, необходимые мотивы чему приведены в приговоре, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Согласно абз.2 п.10.1 Правил дорожного движения РФ при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с п.1.2 Правил дорожного движения РФ под опасностью для движения понимается ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

Согласно результатам следственного эксперимента осужденный ФИО9 имел возможность с места водителя при движении транспортного средства наблюдать как выход потерпевшего на пешеходный переход, так и его движение по пешеходному переходу до середины проезжей части, то есть имел возможность обнаружить ситуацию, при которой при продолжении им движения в том же направлении создавалась угроза возникновения дорожно-транспортного происшествия, с учетом очевидной возможности пешехода завершить свое движение в том же направлении, пересекающимся с направлением движения источника повышенной опасности под управлением ФИО9, в связи с чем обязан был уже в этот момент принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, чего он не сделал, поэтому доводы защитника о времени реакции водителя о необоснованности выводов суда не свидетельствуют, кроме того, согласно выводам дополнительной автотехнической экспертизы ФИО9 при средней скорости автомобиля 61,9 км/ч и нахождении ФИО4 в опасной зоне в течение 3,36 секунды располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения мер торможения в момент возникновения опасности.

Соответствующая средняя скорость автомобиля под управлением ФИО9 и время нахождения пешехода в опасной зоне установлены в ходе проведения дополнительной видеотехнической экспертизы, оснований не доверять которой у суда первой инстанции не имелось, так как ее выводы основаны на анализе неизменного физического параметра, а именно времени, зафиксированного объективным носителем информации – видеозаписью. 

Доводы стороны защиты о движении автомобиля при проведении следственного эксперимента со скоростью 63 и 66 км/ч, то есть с большей, выводы суда под сомнение не ставят, принимая во внимание с учетом естественных физических параметров, наоборот, только увеличение возможности наблюдать пешехода и характер его движения при снижении скорости, не инкриминирование ФИО9 нарушения правил дорожного движения в части превышения скорости не свидетельствует о необоснованности применения соответствующих параметров и их не исключает. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, следственный эксперимент 25 августа 2023 года произведен при максимально приближенных к фактическим обстоятельствах, которые как раз объективно отражены на видеозаписи дорожно-транспортного происшествия.

Действительно, как следует из осмотра той же видеозаписи, автомобиль под управлением ФИО9 выехал на пешеходный переход и совершил наезд на ФИО4 на зеленый (разрешающий) сигнал светофора для движения в его направлении, но, согласно п.п. 14.3, 13.8 Правил дорожного движения РФ на регулируемых пешеходных переходах при включении разрешающего сигнала светофора водитель должен дать возможность пешеходам закончить пересечение проезжей части соответствующего направления; при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу пешеходам, не закончившим переход проезжей части данного направления.

Из результатов осмотра объективного носителя информации и показаний свидетелей ФИО 3 и 5 следует начало движения ФИО4 по пешеходному переходу, то есть пересечение им проезжей части, на зеленый (разрешающий) сигнал светофора, продолжение движения по нему в момент включения красного сигнала светофора, при этом, из обычных математических расчетов постоянных параметров, установленных при осмотре видеозаписи, при проведении видеотехнических экспертиз, с учетом сведений о режиме работы светофорных объектов на указанном перекрестке, при их, вопреки доводам защитника, исправности, сведения о чем предоставлены уполномоченной организацией, следует нахождение пешехода ФИО4 уже на стороне проезжей части в направлении движения автомобиля под управлением ФИО9 при включении тому зеленого сигнала светофора, в связи с чем осужденный обязан был уступить дорогу не закончившему переход проезжей части данного направления пешеходу ФИО4, учитывая, в том числе, аналогичное поведение водителей, находившихся слева от осужденного, что следует из показаний свидетеля ФИО3 и соответствующей видеозаписи.

Нарушение пешеходом ФИО4 п.4.6 Правил дорожного движения РФ установлено судом первой инстанции, но оно не свидетельствует о невиновности осужденного, так как вне зависимости от этого при сложившихся обстоятельствах при наличии возможности обнаружить опасность для движения ФИО9 не предпринял соответствующих мер, не дал возможность пешеходу закончить пересечение проезжей части соответствующего направления.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, место нахождения пешехода ФИО4 уже на проезжей части направления движения автомобиля под управлением ФИО9 в момент включения зеленого сигнала светофора обоснованно установлено судом первой инстанции на основании взаимного сопоставления объективных, не подлежащих изменению не зависимо от какой-либо субъективной оценки, результатов видеотехнического исследования о времени с момента выхода пешехода на проезжую часть до момента достижения им середины проезжей части в 4,48 секунды, и осмотра видеозаписи дорожно-транспортного происшествия о времени с момента выхода пешехода до момента включения зеленого сигнала транспортным средствам в направлении движения водителя ФИО9 в 5,76 секунды, то есть большем, при непрерывном движении пешехода ФИО4, что следует не только из соответствующей видеозаписи, но и из показаний свидетелей ФИО 3 и 5, а также места наезда на пешехода. С учетом установления указанных обстоятельств в рамках объективных, неизменных параметров оснований для проведения какой-либо иной, в том числе, комплексной видеоавтотехнической экспертизы, на которой настаивает сторона защиты, для определения места нахождения пешехода в момент включения зеленого сигнала светофора не имелось как у суда первой инстанции, так отсутствуют они и у суда апелляционной инстанции.

Наступившие последствия в виде смерти ФИО4 установлены на основании выводов судебно-медицинской экспертизы, не доверять которым у суда первой инстанции оснований не имелось, не оспаривались они и стороной защиты. 

Возникшие последствия в виде смерти ФИО4 стоят в прямой причинно-следственной связи с нарушением ФИО9 абз.2 п.10.1, п.п. 14.3 и 13.8 Правил дорожного движения РФ, при этом, при необходимой внимательности и предусмотрительности осужденный должен был и мог предвидеть эти последствия.

Действия ФИО9 судом первой инстанции правильно квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

При назначении ФИО9 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его тяжесть, личность осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Мотивы признания судом в качестве смягчающих наказание ФИО9 обстоятельств оказания помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, частичного возмещения материальных затрат, связанных с похоронами, принесение соболезнований потерпевшему в связи с гибелью сына, несоблюдения малолетним ФИО4 требований п.4.6 Правил дорожного движения РФ, молодого возраста осужденного, состояния здоровья осужденного и его близких родственников основаны на исследованных материалах дела. 

Отягчающих наказание ФИО9 обстоятельств судом первой инстанции не установлено.

Судом принято во внимание, что ФИО9 ранее не судим, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, близкими родственниками, которым оказывает помощь, - положительно, по месту получения среднего профессионального образования характеризовался положительно, имеет источник дохода, по месту работы характеризуется также положительно.

Таким образом, судом при вынесении приговора учтены обстоятельства, характеризующие личность ФИО9 и влияющие на вопросы назначения наказания. 

Суд первой инстанции с учетом обстоятельств совершения преступления, отнесенного законодателем к категории средней тяжести, пришел к правильному выводу о возможности достижения формирования уважительного отношения к человеку, обществу, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения как у самого осужденного, так и иных лиц, а также в целях восстановления социальной справедливости исключительно при назначении ФИО9 наказания в виде лишения свободы, изолирующего его от общества на определенный уголовным законом срок, не усмотрев оснований для применения положений ст.73 УК РФ, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, назначение наказания в виде реального лишения свободы судом первой инстанции, вопреки доводам адвоката, надлежащим образом мотивировано и нашло свое отражение в приговоре. 

Назначив наказание в виде лишения свободы в соответствующем предусмотренном санкцией статьи размере, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для применения правил ст.64 УК РФ, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления не установлено, в связи с чем назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью является обоснованным, позиция суда об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.53.1 УК РФ является правильной.

Суд правильно применил правила ч.1 ст.62 УК РФ при назначении ФИО9 наказания.

Назначенное ФИО9 как основное, так и дополнительное наказание соответствует требованиям ст.ст.6 и 60 УК РФ, назначено в пределах, установленных законом, чрезмерно суровым не является, поэтому суд апелляционной инстанции признает его справедливым, иные обстоятельства, которые бы имели значение и свидетельствовали о явной несоразмерности назначенного наказания содеянному и личности виновного и не были судом учтены, в апелляционной жалобе не приведены.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы правильно определен в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ, время самостоятельного следования осужденного ФИО9 в колонию-поселение зачтено в срок отбывания наказания верно.

Судьба арестованного имущества осужденного разрешена в соответствии с требованиями закона.

При разрешении исковых требований и определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел характер причиненных потерпевшему нравственных страданий, форму и степень вины осужденного, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску, что нашло свое отражение в приговоре, в связи с чем в соответствии со ст.ст.151, 1068, 1079, 1099, 1101 ГК РФ, а также требований разумности и справедливости суд первой инстанции обоснованно их удовлетворил, определенный судом размер компенсации морального вреда является обоснованным и справедливым, апелляционная жалоба не содержит сведений, которые не были учтены судом первой инстанции, указывающих на несправедливость определения соответствующего размера.

Вместе с тем, разрешая вопрос о возмещении потерпевшему расходов на оплату услуг представителя, суд первой инстанции не принял во внимание разный порядок возмещения соответствующих расходов на стадии предварительного расследования, предусмотренный Постановлением Правительства РФ №1240 от 1.12.2012 года, и в ходе судебного разбирательства, не приняв мер к их разграничению, в связи с чем приговор в указанной части подлежит отмене с направлением на новое судебное разбирательство.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Рыбинского городского суда Ярославской области от 20 января 2025 года в отношении ФИО9 изменить:

- в части возмещения потерпевшему ФИО1 расходов на представителя приговор отменить, дело в указанной части передать на новое судебное разбирательство в Рыбинский городской суд Ярославской области.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья М.А. Ратехин