Дело № 2-160/2021

УИД № 50RS0026-01-2020-011904-41

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 марта 2021 года 

08 апреля 2021 года мотивированное решение

Люберецкий городской суд Московской области в составе: председательствующего судьи Неграмотнова А.А., при секретаре Наследниковой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 -ФИО6 к ФИО2 о признании договора дарения земельного участка и дома, доверенности, применении последствий недействительности ничтожной сделки, восстановлении в ЕГРН права собственности на недвижимое имущество, по требованиям третьего лица ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в собственность недвижимости, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, с учетом его уточнения в порядке ст.39 ГПК РФ, мотивируя его тем, что ему на основании договора купли- продажи от ДД.ММ.ГГ принадлежал на праве собственности земельный участок площадью 

<

...> кв.м., кадастровый №; и размещенный на нем жилой дом площадью 

<

...> кв.м., кадастровый №, по адресу: 

<

адрес> (далее спорный жилой дом и\или спорный земельный участок) :

Согласно Постановления Главы Муниципального образования «

<

адрес>» Московской области от ДД.ММ.ГГ за № истцу было дано разрешение на реконструкцию и перепланировку, принадлежащего вышеуказанного жилого дома.

В период брака с ФИО3, за счет общих денежных средств, супругами были внесены неотделимые улучшения данного жилого дома, а именно дом был полностью реконструирован и перепланирован. Спорный жилой был полностью меблирован супругами и выполнен авторский дизайн в доме.

После завершения строительных работ, реконструированный жилой дом был зарегистрирован в установленном законом порядке в Росреестре, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права №-№ от ДД.ММ.ГГ.

В спорном жилом доме с согласия истца проживал его сын от предыдущего брака - ФИО4, ДД.ММ.ГГ г.р. До октября 2019 года коммунальные расходы оплачивал истец и частично его сын, проживающий в этом доме.

Осенью ДД.ММ.ГГ года, при рассмотрении гражданского дела в Раменском городском суде Московской области о снятии истца с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>А, по иску бывшей супруги ФИО2, истцу стало известно о том, что спорный жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, ему больше не принадлежат и перешли в собственность бывшей супруги ответчицы ФИО2 по договору дарения, якобы заключенному между ними.

Каких -либо договоров, направленных на отчуждение принадлежащего земельного участка и жилого дома, истец не заключал. Намерений на отчуждение своего недвижимого имущества также не имел. Договор дарения истец не подписывал.

Кроме того, при государственной регистрации договора дарения в Росреестре его представителем якобы была 

<

...> которая действовала по доверенности, удостоверенной нотариусом ФИО5 от ДД.ММ.ГГ. Однако, истец никого не уполномочивал быть его представителем по вопросу государственной регистрации договора дарения, принадлежащих ему на праве собственности земельного участка и жилого дома. Вышеуказанную доверенность истец не подписывал.

Также при государственной регистрации был представлен подложный документ, а именно согласие его бывшей супруги ФИО3, которая своего согласия на совершение сделок совместно нажитого имущества в пользу ФИО2 также не давала.

Таким образом, при государственной регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГ в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области были представлены подложные документы, а именно договор дарения от ДД.ММ.ГГ с его поддельной подписью, нотариальная доверенность от ДД.ММ.ГГ, с его поддельной подписью и согласие от ДД.ММ.ГГ г. с поддельной подписью ФИО3

На момент составления оспариваемого договора дарения, а именно ДД.ММ.ГГ, а также на момент составления нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГ, истец находился за пределами Российской Федерации, о чем имеется соответствующая отметка в заграничном паспорте о пресечении границы РФ. 

Таким образом, истец не мог лично присутствовать при подписании договора дарения, а также лично присутствовать у нотариуса нотариального округа 

<

адрес> ФИО5 и лично подписать доверенность на регистрацию сделки в Росреестре.

Кроме того, супруга истца ФИО3 ДД.ММ.ГГ, на момент составления согласия на отчуждение спорных объектов недвижимости, также в России не находилась, а находилась в Испании, что подтверждается отметкой в ее заграничном паспорте о пресечении границы РФ и вылете в Испанию.

Для подтверждения своих доводов о том, что подписи являются поддельными, истец совместно со своей супругой ФИО3, обратились в автономную некоммерческую организацию АНО Научно исследовательский институт судебной экспертизы», где было проведено исследование договора дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГ, доверенности отДД.ММ.ГГ и согласие ФИО3

Согласно выводам экспертного исследования за № рукописные записи «ФИО1 -ФИО6 в Договоре дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГ в строке «Даритель» выполнена не истцом, а иным лицом. Рукописная запись «ФИО1 - ФИО6» в Доверенности № от ДД.ММ.ГГ в строке «Доверитель» выполнена не истцом.

Кроме того, согласно выводам экспертного исследования за № от ДД.ММ.ГГ изображение рукописной записи «ФИО3» в согласии ФИО3 по распоряжению земельным участком с жилым домом вероятно выполнено не ФИО3, а другим лицом.

Истец указывает, что отсутствовала его воля на отчуждение имущества, полномочий на совершение регистрационных действий по оспариваемым сделкам не давал, согласие супруги на распоряжение общим имуществом получено не было и просит суд признать договор дарения от ДД.ММ.ГГ между ФИО4 Ш. –Б. и ФИО2, в отношении спорного земельного участка и жилого дома, доверенность от ДД.ММ.ГГ, удостоверенной нотариусом нотариального округа 

<

адрес> ФИО5 недействительными, в силу их ничтожности и применить последствия недействительности ничтожной сделки, восстановив в ЕНРН запись о праве собственности ФИО1 –Б. на спорный земельный участок и жилой дом.

В судебном заседании истец не явился, обеспечил явку своего представителя адвоката Басаргину А.Н., которая настаивала на удовлетворении иска по его доводам и письменным пояснениям, указала, что срок исковой давности по требованию о признании сделки ничтожной и применении ее последствий составляет три года, а об отчуждении спорного имущества узнал только осенью 2019 года при рассмотрении иска ФИО2 о прекращении права пользования истцом жилым домом и снятии его с регистрационного учета.

Третьим лицом ФИО3, от имени которой действует ее представитель адвокат Ремизова О.С. в судебном заседании поддержала иск ФИО1 и заявлены самостоятельные требования относительно предмета спора, согласно которым с учетом их уточнения в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГ между ФИО4 Ш. –Б. и ФИО2, в отношении спорного земельного участка и жилого дома и согласие от имени ФИО3 от ДД.ММ.ГГ (реестровая запись №), удостоверенного нотариусом нотариального округа 

<

адрес> ФИО5, недействительными, в силу их ничтожности и применить последствия недействительности ничтожной сделки, восстановив в ЕГРН запись о праве собственности ФИО1 Б. на указанное имущество.

В обоснование своих требований указала, что ей и ее супругу ФИО1 –Б. на праве собственности принадлежал спорный земельный участок и размещенный на нем жилой дом по адресу: 

<

адрес>. Брак между супругами был заключен ДД.ММ.ГГ.

Спорное недвижимое имущество является совместно нажитым имуществом супругов ФИО3 и ФИО1 –Б. В доме с разрешения семьи проживал сын ФИО1 от eгo первого брака с ответчицей ФИО2 - ФИО4.

В 2020 году ФИО3 стало известно, что с ДД.ММ.ГГ спорный земельный участок и жилой дом перешел в собственность ответчицы ФИО2 по договору дарения, якобы, заключенному между ее супругом ФИО1 –Б. и ФИО2 Однако, согласия своему супругу на совершение сделки (дарения) спорного имущества в пользу ответчицы истица ФИО3 не давала. Коммунальные расходы оплачивала семья истицы в лице супруга - ФИО1 и частично его сыном ФИО4, проживающий в спорном доме.

При государственной регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГ был представлено поддельное Согласие от ДД.ММ.ГГ от ее имени на отчуждение спорного имущества, которое не выдавалось ФИО3 На момент составления согласия от ДД.ММ.ГГ, истица находилась в вне пределов Российской Федерации. О пересечении границы РФ и вылете в Швейцарию имеется отметка в ее заграничном паспорте. Вылет из РФ – ДД.ММ.ГГ через аэропорт Домодедово, обратно в РФ - ДД.ММ.ГГ через аэропорт Домодедово. Соответственно, ФИО3 не могла ДД.ММ.ГГ лично присутствовать и лично подписать согласие от ДД.ММ.ГГ. (реестровая запись №) у нотариуса нотариального округа 

<

адрес> ФИО5

Указала, что никогда бы не согласилась и не дала бы согласия ни на какие сделки в пользу ответчицы ФИО2, бывшей супруги ФИО1 –Б., в связи с неприязненными отношениями между ними на протяжении более 

<

...> лет.

ФИО1 также не мог удостоверить нотариально Договор дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГ, так как на указанную дату, так же покинул Российской Федерации в ДД.ММ.ГГ.

В связи с тем, что согласия на совершение сделки от имени ФИО3 было дано неуполномоченным неизвестным лицом, то есть согласие было поддельным, полагает ту сделку недействительной в виду ее ничтожности в соответствии с требованиями статей 10 ГК РФ, 168 ГК РФ.

Считает, что она не является стороной сделки и срок по защите ее права и обращения в суд с самостоятельными требованиями не превышает 10 лет, что соответствует требованиям статьи 181 ГК РФ.

Ответчик ФИО2 и ее представитель по доверенности адвокат Филиппов Н.В. в судебном заседании возражали против иска и требований третьего лица ФИО3, по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, просили применить срок исковой давности, поскольку о совершенных сделках истец и третье лицо знали при их совершении, на момент совершения оспариваемых сделок, находились на территории РФ, т.к. могли пересечь границу по иному паспорту гражданина другого государства. Просил вынести частное определение в адрес адвоката Ремизовой О.С. в связи с установленными нарушениями Федерального Закона РФ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". 

Представитель третьего лица нотариуса ФИО5 по доверенности ФИО7 в судебном заседании возражал против иска по доводам, указанным в письменных возражениях, указал, что нотариус оспариваемые сделки удостоверяла лично в присутствии сторон, просила применить срок исковой давности.

Выслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства, суд полагает, что в иске и требованиях третьего лица следует отказать по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что на основании договора купли- продажи от ДД.ММ.ГГ ФИО1-Б принадлежал на праве собственности земельный участок площадью 

<

...> кв.м., кадастровый №; и размещенный на нем жилой дом площадью 

<

...> кв.м., кадастровый №, по адресу: 

<

адрес>.

Согласно Постановлению Главы Муниципального образования «

<

адрес>» Московской области от ДД.ММ.ГГ за № истцу было дано разрешение на реконструкцию и перепланировку, принадлежащего вышеуказанного жилого дома.

Право собственности на жилой дом после реконструкции жилого дома площадью всех частей здания 

<

...> кв.м. было зарегистрировано на имя ФИО1 ДД.ММ.ГГ на основании Акта Приемочной комиссии законченного строительством дома в эксплуатацию от ДД.ММ.ГГ, утвержденного Постановлением Главы городского округа 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГ.

При этом до утверждения указанного акта на ДД.ММ.ГГ был изготовлен технический паспорт жилого дома, согласно которому площадь дома на указанную дату составила 

<

...> кв.м.

Брак между ФИО1 и ФИО3 был заключен ДД.ММ.ГГ, т.е. до фактического окончания строительства спорного жилого дома.

Из материалов дела следует, что ФИО4 - сын истца и ответчика его бывшей супруги ФИО2 проживал со своей семьей в спорном доме с ДД.ММ.ГГ года по ДД.ММ.ГГ год.

ДД.ММ.ГГ между ФИО4 Ш. –Б. и бывшей супругой ФИО2 был заключен договор дарения спорного земельного участка и жилого дома в простой письменной форме. Указанный договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Московской области ДД.ММ.ГГ, документы на регистрацию которого были переданы ФИО8 на основании доверенности, выданной ДД.ММ.ГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа 

<

адрес> Московской области ФИО5, запись в реестре №Д-6590.

При регистрации сделки в регистрирующий орган было представлено согласие ФИО3 на дарение ее супругом ФИО1 спорного земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа Котельники ФИО5, реестровая запись №.

Также в материалы дела представлено аналогичное ее согласие на дарение спорного имущества, составленное в простой письменной форме перед оспариваемой сделкой ДД.ММ.ГГ. 

Истец ФИО1 и третье лицо ФИО3, оспаривая факт подписания спорного договора, доверенности на 

<

...> выдачи согласия на дарение, указывали на то, что они их не подписывали, то есть отрицали факт совершения ими оспариваемых сделок, связанных с выдачей доверенности на имя 

<

...> и подписанием ФИО1 договора дарения, а также указали, что отчуждение имущества произведено истцом без согласия супруги ФИО3

В силу статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть 1). Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2).

В данном споре на ответчике лежит бремя доказывания того, что воля истца и третьего лица на отчуждение недвижимого имущества была выражена в надлежащей форме, а истец и третье лицо обязано опровергнуть их подписи на договоре дарения и доверенности. Кроме того, бремя доказывания того, что спорное имущество, находилось в общей собственности супругов, лежит на супругах на момент совершения сделки

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ) семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Согласно статье 4 СК РФ к названным в статье 2 данного Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (статья 3 данного Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

Статьей 253 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) предусмотрено, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (пункт 2); каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников; совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (пункт 3); правила данной статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности данным Кодексом или другими законами не установлено иное (пункт 4).

Согласно пункту 1 статьи 256 ГК РФ, пункту 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 СК РФ общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 3 статьи 35 СК РФ (в редакции закона, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 пункта 3 статьи 35 СК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ (здесь и далее правовые нормы приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно статье 167 ГК РФ она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

П. 5 ст. 166 ГК РФ в редакции на момент предъявления иска, предусматривает, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Таким образом, сделка с недвижимым имуществом или требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации, совершенная одним из супругов, являющихся участниками совместной собственности, и не соответствующая требованиям пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, является оспоримой.

Поскольку судом установлено, что спорный земельный участок и жилой дом на нем был приобретен ФИО1 до заключения брака с ФИО3, а реконструкция жилого дома, увеличившая его площадь, которая фактически завершена до заключения брака, то наличие нотариального согласия супруги ФИО3 на отчуждение спорного имущества не могло являться обязательным условием для совершения оспариваемой сделки и его отсутствие не может повлечь за собой признание договора дарения недействительным с применением последствий недействительности сделки- возвратом имущества в собственность ФИО1

Суд не принимает во внимание показания свидетеля 

<

...> показавшей в судебном заседании, что супруги на общие денежные средства, в том числе в период брака, строили спорный дом, поскольку свидетель является матерью ФИО3, заинтересована в исходе дела, а ее показания противоречат техническому паспорту жилого дома, подтверждающий факт его создания до заключения брака.

В материалы дела сторонами представлено несколько заключений специалистов по исследованию почерка и подписи ФИО1 в договоре дарения спорного имущества, доверенности на регистрацию договора, согласии ФИО3 на дарение дома с земельным участком, а также экспертное заключение, составленное в рамках проведения проверки по заявлению ФИО3 о возбуждении уголовного дела.

Так, согласно представленному истцами экспертного исследования за № 

<

...> от ДД.ММ.ГГ установлено, что рукописные записи «ФИО1 -ФИО6 в Договоре дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГ в строке «Даритель» выполнена не истцом, а иным лицом. Рукописная запись «ФИО1 - ФИО6» в Доверенности № от ДД.ММ.ГГ в строке «Доверитель» выполнена не истцом.

Кроме того, согласно выводов экспертного исследования за № от ДД.ММ.ГГ АНО «Научно-исследовательский институт судебной экспертизы», изображение рукописной записи «ФИО3» в согласии ФИО3 по распоряжению земельным участком с жилым домом вероятно выполнено не ФИО3, а другим лицом.

Стороной ответчика представлено заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГ г. 

<

...> договор дарения от ДД.ММ.ГГ и подпись в доверенности № от ДД.ММ.ГГ были подписаны самим ФИО1

Согласно заключению Главного эксперта отдела по экспертно-криминалистическому обеспечению межмуниципального управления МВД РФ «Люберецкое» ЭКЦ ГУ МВД России по Московской области, составленного на основании Постановления о назначении экспертизы от ДД.ММ.ГГ по материалу проверки КУСП № отДД.ММ.ГГ № от ДД.ММ.ГГ подпись и рукописная запись ФИО1 вероятно выполнены не им, т.е. заключение носит вероятностный характер.

На основании части 1 статьи 79 настоящего Кодекса при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Исходя из фактических обстоятельств дела и того, что обстоятельство, имеющее значение для дела, может быть подтверждено только заключением эксперта, суд неоднократно предлагал представителям истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, находящихся в Испании, обеспечить явку своих доверителей для отобрания экспериментальных образцов их почерка для проведения почерковедческой экспертизы. Однако, указанные лица не явились и образцы экспериментальных почерков в соответствии со ст. 81 ГПК РФ, не представили. Представленные образцы почерка истцом и третьим лицом, отобранные нотариусом в Испании, суд не может принять для исследования, поскольку их отобрание не соответствует ст. 81 ГПК РФ.

Данное бездействие суд расценивает как уклонение от проведении судебной экспертизы, а в соответствии с ч.3 ст.79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что истец и третье лицо ФИО3 не доказали поддельность своих подписей в договоре дарения, являющегося основанием для перехода права собственности на спорное имущество и связанными с ними документах доверенности на регистрацию договора, согласие супруги ФИО3 на отчуждение недвижимого имущества.

Доводы истца и третьего лица о том, что они не могли подписать оспариваемые ими документы, поскольку находились в указанные периоды времени за пределами РФ, судом отклоняются, исходя из следующего.

Данные доводы основаны на наличие отметок в заграничных паспортах истца и ФИО3 о пересечении государственной границы РФ. 

Договор дарения подписан в простой письменной форме ДД.ММ.ГГ, доверенность на государственную регистрацию подписана ДД.ММ.ГГ, нотариально удостоверенное согласие супруги подписано ДД.ММ.ГГ.

Действительно согласно отметок о пересечении государственной границы в заграничном паспорте ФИО1, он вылетел из аэропорта ДД.ММ.ГГ, т.е. до заключения указанных сделок. 

ФИО3 представлен оригинал заграничного паспорта гражданина РФ с отметкой о вылете ДД.ММ.ГГ из аэропорта Домодедово. Въезд обратно в РФ - ДД.ММ.ГГ. т.е. она вылетела до подписания оспариваемого согласия.

Как указал свидетель 

<

...>, ФИО1 выехал за пределы РФ в ДД.ММ.ГГ и вернулся в Россию только в ДД.ММ.ГГ. Аналогичные показания дал в судебном заседании сын истца ФИО9, сообщивший, что его отец с ДД.ММ.ГГ года по ДД.ММ.ГГ-ДД.ММ.ГГ годы находился за границей и не знал о совершенной сделке.

Вместе с тем, само по себе вылет указанных лиц за пределы РФ, не может являться безусловным доказательством невозможности их подписания в периоды времени, указанных в документах. Договор дарения в простой письменной форме мог быть подписан в любой день до выезда или быть передан из места нахождения подписанта.

Кроме того, исходя из –за преимущественного проживания ФИО10 за границей, стороны не исключили наличие у них иных гражданств, о чем так же подтвердила свидетель 

<

...> в связи с чем, пересечение границы могло быть осуществлено по паспорту иностранного гражданина, несмотря на ограничения, установленные ФЗ РФ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Р. Ф.».

Стороной истца заявлено о применении срока исковой давности к заявленным требованиям, который суд считает обоснованным, а требования истца о восстановлении пропущенного сока удовлетворению не подлежат, исходя из следующего.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 200 ГК РФ предусмотрено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности" разъяснено, что в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов.

Указанные выше нормы ГК РФ подлежат рассмотрению в системной взаимосвязи с общеправовым принципом правовой определенности, предполагающим стабильность правового регулирования и гражданского оборота, который, реализуясь в данных законоположениях, подразумевает, что участники гражданских правоотношений должны иметь возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей.

Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

По общему правилу, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, действующее законодательство связывает возможность применения судом срока исковой давности с обращением лица в суд с иском по истечении установленного законом срока, исчисляемого либо с момента, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но длительное время не предпринимало действий к его защите, либо с момента, когда лицо в силу своих компетенций и полномочий должно было узнать о таком нарушении права.

В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу ч. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. 

Судом установлено, что истцами пропущен срок исковой давности, исходя из следующего.

Постановлением Одинцовского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГ о разрешении производства обыска в жилище ФИО2 и Определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда ДД.ММ.ГГ по делу №, подтверждается, что в ДД.ММ.ГГ году следствием по уголовному делу было установлено, что ФИО1 – Б., являвшийся собственником дома до ДД.ММ.ГГ, подарил данный дом своей бывшей жене ФИО2

Адвокат Ремизова О.С. по уголовному делу № в Московском областном суде представляла интересы ФИО2 и являлась адвокатом ФИО1- Б. и обжаловала постановление о производстве обыска в жилище, принадлежащем ФИО2 в 

<

адрес>.

По настоящему делу Ремизова О.С. дала пояснения, прямо противоположные, противоречащие ранее данным ею пояснениям в кассационной жалобе на Постановление Одинцовского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГ о разрешении производства обыска в жилище ФИО2, и заняла в судебном процессе по настоящему делу, где она представляет интересы ФИО3, правовую позицию, прямо противоположную ранее избранной позиции представителя ФИО2

Указанный адвокат, как и ее представляемые, с кем она обязана была согласовывать позицию при осуществлении защиты, не могли не знать, что в ходе следствия по уголовному делу было установлено: ФИО1 -ФИО6, являвшийся собственником дома до ДД.ММ.ГГ, подарил данный дом своей бывшей жене ФИО2

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГ вынесенным по заявлению ФИО2 по факту хищения документов из сейфа по адресу: 

<

адрес> подтверждается, что по данному факту были опрошены также ФИО1 –Б. (том 3 л.д. 140) и ФИО3 (том 3 л.д. 141), которые при опросе не могли не знать, по какому факту их опрашивают и кто является собственником дома по вышеуказанному адресу (заявление ответчицы от ДД.ММ.ГГ о хищении денег и документов из сейфа, расположенного в доме, принадлежащем ей на праве собственности).

Также ФИО3 ДД.ММ.ГГ в заявлении Начальнику отдела полиции 

<

адрес> указала, что в ДД.ММ.ГГ году ей стало известно, что с ДД.ММ.ГГ г. дом ей больше не принадлежит и оформлен на бывшую супругу мужа ФИО2 (том 3 л.д. 68-69). 

ДД.ММ.ГГ в судебном заседании в Раменском районном суде Московской области в гражданском деле № представитель ответчика ФИО1 

<

...> действуя в его интересах, указала, что её доверитель в России не имеет в собственности никакого жилого помещения, о чем ей могло быть известно только от своего доверителя. Представитель ссылалась на то обстоятельство при защите ответчика ФИО1 по иску о прекращении права пользования жилым помещением, что в конце ДД.ММ.ГГ года её доверителем был подарен ФИО2 спорный дом, где будет проживать их сын, а истица не будет возражать против регистрации ФИО4Ш-Б. в доме, расположенном в д. 

<

адрес>. При этом, ФИО1 был постоянно регистрирован в этом доме с ДД.ММ.ГГ года. Об этих обстоятельствах могло быть известно адвоката только от своего представляемого, т.е. истца по настоящему делу.

В судебном заседании свидетель 

<

...>, показала, что лично занималась оформлением и регистрацией договора дарения недвижимого имущества по личному распоряжению ФИО1

Доводы истца о том, что он якобы не знал о заключенном договоре дарения, опровергаются также договором на охрану дома № от ДД.ММ.ГГ, который был заключен ответчицей ФИО2, по просьбе истца, что подтвердил в судебном заседании свидетель 

<

...> работавший с ДД.ММ.ГГ генеральным директором 

<

...>. С данной организацией сначала ФИО1 был заключен договор на оказание охранных услуг по спорному дому, затем по просьбе истца, был перезаключен такой договор № от ДД.ММ.ГГ с ФИО2, поскольку она стала собственником недвижимости и обязана была нести бремя содержания своего имущества.

Расходы на дом осуществлял истец и непосредственно сын ответчицы ФИО4, поскольку пользовался домом по Договору о безвозмездном пользовании земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГ, заключенному с матерью ФИО2, после приобретения ею имущества. Оплата ФИО1 или ФИО4 квитанций, оформленных на имя истца, по дому и участку, объясняется тем, что у отца и сын был один бухгалтер, который производил по поручению указанных лиц оплату квитанций ЖКУ, что было установлено в судебном заседании.

В судебном заседании свидетель 

<

...> показала, что производила оплату коммунальных платежей и содержание жилого дома по поручению ФИО1

Сами по себе счета на оплату, выставленные указанными организациями на имя ФИО1 –Б., предыдущего собственника, не свидетельствуют о том, что он являлся собственником спорного дома и участка, или что он не знал и не мог знать о состоявшемся дарении и переходе права собственности к ответчице. Договор холодного водоснабжения и водоотведения № от ДД.ММ.ГГ заключен с ФИО2, в налоговую инспекцию были поданы сведения о переходе к ней права собственности на дом, в связи с чем ответчицей были произведены расходы на оплату воды в доме, на оплату налогов на земельные участки и имущество физических лиц, за период с 2016 года по 2020 г.

Вышеуказанные обстоятельства, свидетельствуют об истечении срока исковой давности по требованию о признании доверенности, договора дарения, согласия супруги на отчуждение недвижимого имущества недействительными и применении последствий недействительности сделки, исходя из указанных истцами оснований иска и приведенных доводов.

С требованиями в суд об оспаривании договора дарения, доверенности и согласия на отчуждение недвижимого имущества, ФИО1-Б обратился ДД.ММ.ГГ, а ФИО3 ДД.ММ.ГГ, т.е. за пределами годичного срока, когда они узнали или должны были узнать о совершенных сделках.

Довод представителя третьего лица ФИО3 о том, что срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (ч. 1 ст.181 ГК РФ), основан на ошибочном толковании норм права, поскольку этот срок относится к ничтожным сделкам и устанавливает максимальный срок, когда заинтересованное лицо может обратиться с иском. В данном случае, оспариваемые сделки являются оспоримыми и к ним применяется срок исковой давности один год с момента, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его права.

Суд не находит оснований для вынесения частного определения на действия адвоката Ремизовой О.С., поскольку согласно части 1 статьи 226 ГПК РФ при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах.

Из анализа указанной статьи следует, что основанием для вынесения частного определения являются доказанность факта нарушения законодательства Российской Федерации и установление причин и условий, то есть факторов, порождающих нарушение либо облегчающих его совершение. При этом выводы о наличии причин и условий, способствовавших нарушению, должны подтверждаться доказательствами и основываться на материалах дела.

Оценив заявленное ходатайство адвоката ответчика, суд не находит правовых оснований для его удовлетворения, поскольку материалы дела не содержат всю совокупность доказательств, свидетельствующих о нарушении адвокатом адвокатской этики и Федерального Закона РФ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". 

Вынесение частного определения, в силу части 1 статьи 226 ГПК РФ является правом суда и подлежит реализации при наличии указанных в законе оснований.

Вместе с тем, заявитель не лишен права обратиться с соответствующей жалобой на действия адвоката в адвокатское сообщество для проверки и привлечения адвоката к ответственности.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 -ФИО6 к ФИО2 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГ между ФИО1 -ФИО6 и ФИО2, земельного участка площадью 

<

...> кв.м. с КН № и жилого дома площадью 

<

...> кв.м. с КН №, расположенным по адресу: 

<

адрес>, доверенности на имя 

<

...> от ДД.ММ.ГГ, удостоверенной нотариусом нотариального округа 

<

адрес> ФИО5, применении последствий недействительности ничтожной сделки, восстановлении в ЕГРН права собственности на недвижимое имущество на имя ФИО1 -ФИО6, а также требования третьего лица ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения вышеуказанных земельного участка и жилого дома и применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимости в собственность ФИО1 -ФИО6 – оставить без удовлетворения. В иске отказать. 

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Люберецкий городской суд в месячный срок со дня изготовления в окончательной форме. 

Судья Неграмотнов А.А.