Председательствующий Вильдяев Д.Ю. Дело № 22-241/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 20 февраля 2025 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Патюкова В.В.

при секретаре Евграфовой Ю.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Палаткина Е.А., апелляционной жалобе потерпевших К1 и К2 на приговор Мишкинского районного суда Курганской области от 22 ноября 2024 г., по которому

ФИО1, 

<

...>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы в колонии-поселении с самостоятельным следованием к месту отбывания наказания с лишением на 2 года права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Заслушав выступления прокурора Воропаевой Е.Г. и представителя потерпевших ФИО2, поддержавших доводы представления и жалобы, мнение осужденного ФИО1 и его защитника Тронина А.Ю. об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств при управлении автомобилем, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью К2 и К3 а также смерть К4

Преступление совершено 6 мая 2024 г. в Мишкинском районе Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя признал полностью.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Палаткин просит отменить приговор и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство. Суд установил, что в результате дорожно-транспортного происшествия К2 и К3 причинен тяжкий вред здоровью по признаку неизгладимого обезображивания лица, однако не привел в приговоре мотивы, по которым пришел к выводу о том, что установленные у них неизгладимые рубцы на лице, которые являются следствием заживления полученных ран, обезображивают лица потерпевших. Суд установил, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение ФИО1 правил дорожного движения, однако излишне квалифицировал действия осужденного, в том числе, по признаку нарушения правил эксплуатации транспортных средств. Суд необоснованно признал смягчающим наказание обстоятельством оказание ФИО1 помощи потерпевшим после совершения преступления путем извлечения пострадавших из автомобиля, поскольку никто из потерпевших и свидетелей не подтвердил показания ФИО1 о том, что он оказывал помощь пострадавшим или оказывал содействие в их извлечении из автомобиля. Суд необоснованно признал смягчающим обстоятельством принятие ФИО1 мер к возмещению потерпевшим морального вреда, поскольку тот лишь высказывал намерение выплатить деньги, размер которых отвергнут потерпевшими в связи с малозначительностью и несоизмеримостью с размером причиненного вреда. В связи с необоснованным признанием судом указанных смягчающих обстоятельств, осужденному назначено несправедливое, чрезмерно мягкое, основное и дополнительное наказание, размер которого не соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам дела, в том числе тяжести наступивших последствий. 

В апелляционной жалобе потерпевшие К1 и К2 просят изменить приговор в связи с его несправедливостью вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания и усилить ФИО1 наказание до 5 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением на 3 года права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Заслушав выступления сторон, проверив материалы уголовного дела, а также доводы представления и жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора, и в этой связи в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ могут являться основанием к его отмене, по делу не допущено. 

Суд первой инстанции в приговоре проанализировал все представленные сторонами доказательства, дал им надлежащую оценку и пришел к обоснованному выводу о доказанной виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть человека, подробно изложив описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения и формы вины.

В обоснование виновности осужденного суд в приговоре правильно сослался на показания самого ФИО1, потерпевших К, свидетелей П, В и Ф, протокол осмотра места происшествия, заключения экспертов и другие доказательства, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывают, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и не содержат существенных противоречий. 

Установленные судом в приговоре обстоятельства нарушения ФИО1 правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшего по неосторожности смерть К4 а также причинение телесных повреждений К2. и К3., в том числе ран лица, в результате заживления которых у них остались неизгладимые рубцы, сторонами не оспариваются.

Вместе с тем выводы суда о квалификации действий осужденного ФИО1 по ч. 2 ст. 264 УК РФ по признакам нарушения правил эксплуатации транспортных средств, а также причинения потерпевшим К2 и К3 тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, являются необоснованными.

Так, из предъявленного ФИО1 обвинения и установленных судом обстоятельств не следует, что помимо правил дорожного движения осужденный также нарушил правила эксплуатации транспортных средств. В этой связи квалификация действий ФИО1 по указанному признаку является излишней. 

Кроме того, квалифицируя действия осужденного по признаку причинения потерпевшим К2. и К3 тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, суд не учел, что в соответствии с п. 13 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. № 522, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом, а производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения.

Согласно выводам экспертов установленные у потерпевших К2 и К3 повреждения повлекли средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше 21 дня (т. 1 л.д. 189-191, 205-208). Кроме того, у потерпевших К2 и К3 установлены рубцы кожи лица, которые являются следствием заживления ран, полученных при дорожно-транспортном происшествии, и данные рубцы являются неизгладимыми, так как самостоятельно с течением времени не исчезнут (т. 1 л.д. 214-217, 232-235).

Вместе с тем, исследовав заключения эксперта о неизгладимости повреждений на лицах потерпевших, суд в приговоре не привел мотивы, по которым пришел к выводу о наличии обезображивания их лиц. 

При этом суд апелляционной инстанции, исследовав в судебном заседании фотографии потерпевших с изображением имеющихся на их лицах неизгладимых рубцов (т. 1 л.д. 217, 235), исходя из общепринятых эстетических представлений о привлекательности и красоте человеческого лица, приходит к выводу о явном отсутствии признаков уродливости и непривлекательности лиц потерпевших К2. и К3

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу об исключении из приговора осуждения ФИО1 по признакам нарушения правил эксплуатации транспортных средств, а также причинения потерпевшим К2. и К3 тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица.

В остальной части действий ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований считать назначенное ФИО1 наказание чрезмерно мягким, вопреки доводам стороны обвинения, не имеется. 

При назначении наказания суд правильно учел данные о личности виновного, в том числе состояние его здоровья, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также смягчающие обстоятельства – признание вины, раскаяние в содеянном, принятие мер по возмещению морального вреда, оказание помощи потерпевшему после совершения преступления.

Оснований для исключения из числа смягчающих наказание обстоятельств фактов оказания ФИО1 помощи потерпевшим сразу после совершения преступления и принятия им мер по возмещению морального вреда, вопреки доводам апелляционного представления, не имеется, поскольку показания осужденного о том, что сразу после дорожно-транспортного происшествия он помогал извлекать пострадавших из автомобиля, ничем не опровергнуты, никто из свидетелей по данным обстоятельствам не допрошен, а потерпевшие не помнят этих событий из-за полученных травм, намерение же ФИО1 возместить моральный вред, хотя и было отвергнуто потерпевшими, однако характеризует его отношение к содеянному и поэтому на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ обоснованно учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства наряду с признанием вины и раскаянием в содеянном.

Кроме того, оценивая совокупность исследованных и положенных в основу приговора доказательств, суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством активного способствования ФИО1 раскрытию и расследованию преступления.

Так, в обоснование изложенного выше вывода суд первой инстанции в приговоре указал, что ФИО1, дав признательные показания, лишь подтвердил известные следствию сведения, при этом не совершал других активных действий, направленных на оказание помощи в расследовании.

Вместе с тем суд не учел, что при допросе в качестве подозреваемого 7 мая 2024 г., то есть на следующий день после дорожно-транспортного происшествия, ФИО1 не только подтвердил очевидный для следствия факт его причастности к произошедшим событиям, но и дал показания о неизвестных на тот момент следователю обстоятельствах, послуживших непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия.

В частности, при допросе ФИО1 показал, что двигался со скоростью около 60 км/ч, видел впереди временный светофорный объект и остановившиеся на запрещающий сигнал светофора автомобили, однако не принял мер к снижению скорости своего автомобиля, отвлекся от дороги, пытаясь поднять упавшую бутылку с водой, в результате чего допустил наезд на легковой автомобиль, в котором находились потерпевшие (т. 1 л.д. 153-158). 

Принимая во внимание, что указанные показания ФИО1 судом признаны достоверными и наряду с другими доказательствами положены в основу обвинительного приговора, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 60, п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд апелляционной инстанции учитывает их в качестве смягчающего наказание обстоятельства – активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Поскольку вносимые судом апелляционной инстанции в приговор изменения сопряжены с изменением степени общественной опасности преступления в части наступивших последствий, а также с признанием ранее не учтенного судом первой инстанции смягчающего обстоятельства, назначенное осужденному наказание, как основное, так и дополнительное, подлежит смягчению с учетом всех обстоятельств дела, положений ч. 1 ст. 62 УК РФ и принципа справедливости.

При этом оснований для назначения осужденному более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление (ст. 64 УК РФ), применения условного осуждения (ст. 73 УК РФ), замены лишения свободы принудительными работами (ст. 53.1 УК РФ), а также изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую (ч. 6 ст. 15 УК РФ), суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, не установлено, а исправление ФИО1 невозможно без реального отбывания наказания в местах лишения свободы.

Поскольку ФИО1 осужден за преступление, совершенное по неосторожности, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд правильно назначил ему отбывание лишения свободы в колонии-поселении. Оснований для назначения отбывания лишения свободы в исправительной колонии общего режима, вопреки доводам жалобы потерпевших, не имеется.

С учетом решения о самостоятельном следовании осужденного к месту отбывания наказания, в соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ суд в приговоре правильно указал об исчислении ФИО1 начала срока наказания со дня прибытия в колонию-поселение, а также о зачете в срок лишения свободы времени следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день за один день.

Вместе с тем, вопреки положениям п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, суд не принял решение о зачете времени содержания под стражей ФИО1, хотя из материалов дела следует, что в период с 6 по 8 мая 2024 г. он был задержан по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 91, 92 УПК РФ (т. 1 л.д. 148, 172).

При указанных обстоятельствах период предварительного содержания под стражей ФИО1 с 6 по 8 мая 2024 г. в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Иных оснований для изменения обжалуемого приговора не имеется.

Решения суда по гражданскому иску потерпевших, о распределении процессуальных издержек, а также о судьбе вещественного доказательства – грузового автомобиля, на который, вопреки доводам представителя потерпевших, в ходе предварительного следствия не был наложен арест (т. 1 л.д. 135), являются правильными и подробно изложены в приговоре с приведением убедительных мотивов.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Мишкинского районного суда Курганской области от 22 ноября 2024 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора осуждение ФИО1 по признакам нарушения правил эксплуатации транспортных средств, а также причинения потерпевшим К3 и К2 тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица.

Признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Смягчить назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ наказание до 1 года 11 месяцев лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 1 год 11 месяцев.

На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей в порядке задержания по данному уголовному делу с 6 по 8 мая 2024 г. из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобу и представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.В. Патюков