Судья Николаенко Н.Г. Дело № 22-248/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 19 февраля 2024 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего Нохрина А.А.,

при секретаре Мячиной Т.А.

рассмотрел в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Латыголец Е.С., апелляционную жалобу защитника подсудимого Ш.-адвоката Амалиева М.И. на постановление Чаинского районного суда Томской области от 7 декабря 2023 года, которым уголовное дело в отношении

Ш., /__/, несудимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.210, ч.5 ст.228.1, ч.3 ст.30 и ч.5 ст.228.1, ч.2 ст.228.3, ч.1 ст.228, ч.3 ст.327 УК РФ

возвращено прокурору для устранения нарушений уголовно-процессуального закона, препятствующих постановлению приговора.

Заслушав выступление прокурора Матыцына В.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, подсудимогоШ.и его защитника Аманлиева М.И., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

в Чаинский районный суд Томской области поступило уголовное дело по обвинениюШ. в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.210, ч.5 ст.228.1, ч.3 ст.30 и ч.5 ст.228.1, ч.2 ст.228.3, ч.1 ст.228, ч.3 ст.327 УК РФ.

Постановлением Чаинского районного суда Томской области от 7 декабря 2023 года уголовное дело возвращено прокурору Чаинского района Томской области для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Латыголец Е.С. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащем отмене в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Указывает, что органами следствия обоснованно не установлено оснований для обвинения участников преступного сообщества, в том числе Ш., в производстве наркотического средства массой 4930 гр. и 6038 гр. Приводит положения п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2006 №14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами». Считает, что факт производства вещества, содержащего наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), массой 4930 гр. и аналогичного вещества массой 6038 гр. (далее - наркотическое средство массой 4930 гр. и массой 6038 гр.) совместно с Б. и С. в составе преступного сообщества, руководимого Ш., следует только из показаний С., данных при допросах в качестве обвиняемого. Б., который согласно показаниям С. обучал его незаконному производству наркотического средства, свою причастность к данному деянию отрицает.

В ходе предварительного следствия установлено, что жилой дом на территории частного домовладения по адресу: /__/, в котором по словам С. была оборудована лаборатория, сгорел. В ходе обыска зафиксировано отсутствие помещения, якобы использовавшегося в качестве «лаборатории», оборудования, лабораторной посуды, расходных материалов и иных предметов, необходимых при производстве наркотических средств, а также веществ и прекурсоров, из которых могло быть произведено какое-либо наркотическое средство. Из надворных построек изъяты пустые канистры, не имеющие на внешней и внутренней поверхности следов наркотических средств и прекурсоров. 

Согласно ч. 2 ст. 77 УПК РФ, признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по делу доказательств, вместе с тем, какие-либо объективные доказательства, подтверждающие показания С. о незаконном производстве наркотических средств в сгоревшей лаборатории, отсутствуют. В связи с этим, по мнению автора апелляционного представления, невозможно сделать и вывод о том, что сгоревшие лаборатория и оборудование были предназначены именно для серийного производства наркотических средств, как того требует закон. Не установлены время, место, способ совершения и иные обстоятельства, составляющие объективную сторону преступления и подлежащие доказыванию по уголовному делу, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности.

Таким образом, вывод следствия об отсутствии оснований для привлечения Ш., как организатора и руководителя преступного сообщества, к уголовной ответственности по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ по факту незаконного производства наркотического средства весом 4930 гр. является обоснованным.

Полагает, что вывод суда об обратном сделан исключительно из формулировки обвинения, в котором при описании покушения на сбыт наркотического средства весом 4930 гр. и весом 6038 гр. указано, что оно было произведено без учета изложенных в нем фактических обстоятельств - с использованием неустановленного оборудования, посуды, расходных материалов и других предметов, прекурсоров, химических и иных веществ, неустановленным способом, а также имеющихся в деле доказательств.

В тоже время действия Ш., как организатора и руководителя преступного сообщества, по факту серийного производства С. и другими участниками группы наркотического средства массой 11224,15 гр. в период с 18 июня 2021 года до 08 апреля 2022 года в другой лаборатории по этому же адресу обоснованно квалифицированы как производство, поскольку, в отличие от предыдущей ситуации, в ходе предварительного следствия лаборатория осмотрена, изъяты оборудование, химические вещества, использовавшиеся при производстве, по которым проведены экспертные исследования, что позволило проверить и подтвердить показания обвиняемого.

Считает несостоятельным и вывод суда о необходимости по данному делу отдельной квалификации по каждому эпизоду незаконного приобретения наркотических средств, психотропных веществ, частей растений, содержащих наркотические средства и последующих манипуляций с ними.

Как следует из обвинения Ш. по ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228. 1 УК РФ, в период с сентября 2017 по 17 ноября 2022 года он неоднократно в различных местах, как один, так и в группе с другими лицами, приобретал различные наркотические средства, психотропные вещества, части растений, содержащих наркотические средства, которые впоследствии участники преступного сообщества с целью последующего сбыта перевозили, фасовали, размещали в тайники (закладки) для передачи внутри группы.

Приводит положения п.п.13 - 13.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2006 №14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», а также ссылается на судебную практику, исходя из которой при квалификации действий, совершенных виновным лицом в отношении различных видов наркотических средств, либо в отношении одного и того же, расфасованного на несколько партий, отдельными составами преступления, каждая закладка предназначается для передачи нескольким или одному потребителю, то есть в каждом таком случае виновное лицо действует с самостоятельным умыслом на сбыт именно того количества наркотиков, которое находится в той или иной закладке. Именно поэтому осуществление сбыта наркотического средства с размещением их партиями в тайниках (закладках) следует рассматривать применительно к каждой закладке как отдельный эпизод преступления, совершаемого с самостоятельным умыслом и в целом как совокупность преступлений.

По настоящему делу наркотические средства, о которых идет речь в эпизоде, квалифицированном по ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, в тайниках (закладках) размещались для передачи их между участниками группы, выполняющими различные функции, с целью расфасовки на более мелкие оптовые партии, хранения и последующего сбыта. Данных о том, что наркотические средства размещались в тайниках (закладках), предназначенных для конкретных приобретателей (за исключением одного указанного ниже случая), либо о том, что информация о конкретных местах нахождения наркотических средств в тайниках была доведена до сведения непосредственных потребителей наркотических средств, и, таким образом, созданы все необходимые условия для их сбыта, материалы дела не содержат. В постановлении суда такие факты не приведены.

Следовательно, действия Ш. в данном случае правильно расценены органами следствия как единое продолжаемое преступление, совершенное с единым умыслом по отношению ко всем изложенным в обвинении тождественным действиям, и квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. Совершение этих действий в отношении различных наркотических средств само по себе не свидетельствует о совершении не одного, а нескольких преступлений.

С учетом того, что выделенный судом факт незаконного сбыта 16 ноября 2018 года наркотических средств Щ. являлся одним из множества вмененных Ш. действий (приобретение, расфасовка, хранение, передача другим участникам группы) с различными наркотическими средствами в течении длительного промежутка времени, объединённых единым умыслом, направленным на сбыт наркотических средств в составе преступного сообщества, оснований для его самостоятельной квалификации как « оконченного преступления (сбыта)» также не имелось.

Кроме того, приговором Кировского районного суда г. Томска от 08 ноября 2019 года осужден Н., действия которого также квалифицированы по ч.2 ст. 210, ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.

Помимо этого, поскольку обвинительное заключение по данному уголовному делу утверждено первым заместителем прокурора Томской области, в судебном постановлении необоснованно указано о возвращении уголовного дела прокурору Чаинского района Томской области.

Таким образом, по мнению государственного обвинителя, в связи с отсутствием предусмотренных п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела в отношении Ш. прокурору, судебное решение не может быть признано законным и обоснованным, отвечающим требованиям ст. 7 УПК РФ и подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Просит постановление Чаинского районного суда Томской области от 07 декабря 2023 года отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии принятия к производству.

В апелляционной жалобе защитник подсудимого Ш. - адвокат Амалиев М.И. выражает несогласием с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, а выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

По мнению защитника, судом допущены существенные нарушения уголовного закона. Приводит положения пп.13.1, 13.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 N 14 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», которыми, по мнению защитника, необходимо руководствоваться в данном случае и в соответствии с которыми деяния подсудимого Ш. и других соучастников необходимо квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ -покушение на сбыт наркотических средств. Вместе с тем, указанные положения закона были проигнорированы судом первой инстанции, вследствие чего было принято незаконное судебное решение, существенно ухудшающее положения подсудимого.

Так, согласно обвинительному заключению, подсудимый Ш. и другие соучастники преступления не выполняли всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем.

Следовательно, во всех указанных в обжалуемом постановлении эпизодах приобретения наркотических средств подсудимый Ш. и другие соучастники совершали преступные деяния «из корыстных побуждений, с целью последующего незаконного сбыта», однако по независящим от них обстоятельствам не довели преступление до конца, о чем свидетельствуют исследованные в ходе судебного заседания материалы уголовного дела.

Приводит пп.3,4 ч.1 ст.220 УПК РФ, указывая также на то, что по смыслу уголовно-процессуального закона указанные положения обвинительного заключения - описание деяния и его квалификация, должны быть согласованы между собой, второе должно вытекать из первого, при этом, в силу ч. 1 ст. 14 УК РФ, квалифицируя деяние обвиняемого, следователь должен строго следовать формулировке, изложенной в диспозиции соответствующей статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предъявленное обвинение должно быть конкретным и не содержать альтернативных формулировок.

Таким образом, по мнению защитника, обвинительное заключение составлено в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, обстоятельств, препятствующих принятию решения по уголовному делу при его рассмотрении по существу судом, не имелось, в связи с чем суд первой инстанции принял незаконное постановление.

Указывает также на допущенные судом существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона. Приводит положения ст.ст.15, 244, 252, ч.1.3 ст.237 УПК РФ, постановления Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 16-П и указывает на то, что суд первой инстанции в нарушение положений уголовно-процессуального законодательства, практики Конституционного суда РФ, в постановлении фактически предрешил вопросы доказанности вины подсудимого и квалификации его действий, указав, что из материалов уголовного дела усматривает состава иного оконченного преступления, чем нарушил ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ, в соответствии с которой, возвращая уголовное дело прокурору, суд не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

Таким образом, суд первой инстанции допустил существенное нарушение ч.1.3 ст. 237 УПК РФ, проявив обвинительный уклон, фактически осуществляя функцию обвинения, предрешил вопросы вины и квалификации подсудимого, чем нарушил права подсудимого Ш. на защиту, состязательность и равноправие сторон, разумный срок уголовного судопроизводства.

По мнению защитника, основания для возвращения уголовного дела в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ отсутствовали, поскольку обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, содержит все существенные фактические обстоятельства дела, что позволяет суду сделать их предметом судебного рассмотрения и дать им соответствующую правовую оценку.

Просит отменить постановление Чаинского районного суда Томской области от 07 декабря 2023 года, возвратить уголовное дело в тот же для рассмотрения по существу.

В возражениях на апелляционную жалобу, государственный обвинитель Латыглец Е.С., просит отменить постановление Чаинского районного суда Томской области от 07 декабря 2023 года.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона.

Таких нарушений закона, повлиявших на исход данного дела, не допущено.

В силу п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния. 

В соответствии с ч.13 ст.237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п.6 ч. 1 настоящей статьи, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого. 

По смыслу закона, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статье 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

Согласно обвинительному заключению, Ш. наряду с другими преступлениями обвиняется в совершении преступления, предусмотренных ч. 3 ст.30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду покушения на сбыт наркотических средств в период с 2017 по 2022 год.

Как следует из представленных материалов дела, суд первой инстанции, проанализировав содержание обвинительного заключения, установил, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий подсудимого Ш., как более тяжкого обвинения, чем ему предъявлено органами следствия и пришел к выводу о наличии необходимости возвращения дела прокурору, поскольку действия Ш. каждый раз носили самостоятельный характер, совершались при различных обстоятельствах, в разное время, каждый раз с новым умыслом, возникновение которого определялось вновь создавшимися условиями, длительный период времени. 

Более того, часть наркотического средства, согласно предъявленного Ш. обвинения по данному эпизоду, была помещена одним из участников организованной группы в тайник, расположенный неподалеку от дома № /__/, которая 16 ноября 2018 года была реализована покупателю и после извлечения последним данного наркотического средства из тайника, он был задержан сотрудниками полиции, то есть Ш. совместно с участниками организованной группы выполнены все необходимые действия по передаче покупателю наркотических средств. 

По смыслу уголовного закона и согласно разъяснениям, содержащимся в п.13.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14 (в редакции от 30 июня 2015 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», диспозиция ст. 228.1 УК РФ не предусматривает в качестве обязательного признака объективной стороны данного преступления наступление последствий в виде незаконного распространения наркотических средств, их незаконный сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем, в том числе когда данные действия осуществляются в ходе проверочной закупки или иного оперативно-розыскного мероприятия, проводимого в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Изъятие в таких случаях сотрудниками правоохранительных органов из незаконного оборота указанных средств, веществ, растений не влияет на квалификацию преступления как оконченного.

Доводы представления о правильной квалификации действий Ш., связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ по данному эпизоду, как единое продолжаемое преступление являются необоснованными, поскольку продолжаемым является преступление, складывающееся из тождественных преступных деяний, совершаемых, как правило, через незначительный промежуток времени, в одной и той же обстановке, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление. В продолжаемом преступном посягательстве акты преступного деяния связаны между собой объективными обстоятельствами, местом, временем, способом совершения преступления, а также предметом посягательства.

Между тем, как следует из обвинительного заключения, Ш. в каждом конкретном случае, выполняя отведенную ему роль в сбыте наркотических средств и психотропных веществ организовывал тайники-закладки при поступлении новой партии таковых на разных территориях, предназначенные разным лицам, и при значительном промежутке времени, а именно, в периоды с 2017 по 2022 годы, что свидетельствует о наличии совокупности преступлений.

Указанные выше существенные, неустранимые в судебном заседании, нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения исключали возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения, и в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции», являлись основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ вне зависимости от мнения сторон и заявленных ходатайств.

Решение суда первой инстанции о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом является обоснованным и принято в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Ссылка в постановлении на конкретную норму уголовного закона, по которой, по мнению суда, могут быть квалифицированы действия подсудимого, в данном случае не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену или изменение обжалуемого постановления, поскольку данное мнение суда в силу требований ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ не является обязательным для прокурора и следователя.

Вместе с тем постановление подлежит изменению, поскольку, как отмечено в апелляционном представлении, обвинительное заключение по данному уголовному делу утверждено первым заместителем прокурора Томской области, однако возвращая уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд в постановлении указал о возвращении уголовного дела прокурору Чаинского района Томской области.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, не допущено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Чаинского районного суда Томской области от 7 декабря 2023 года о возвращении уголовного дела в отношенииШ. прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ изменить.

Указать о возвращении уголовного дела в отношении Ш. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных по ч.1 ст.210, ч.5 ст.228.1, ч.3 ст.30 и ч.5 ст.228.1, ч.2 ст.228.3, ч.1 ст.228, ч.3 ст.327 УК РФ прокурору Томской области для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

В остальном постановление оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично, а апелляционную жалобу адвоката Аманлиева М.И. оставить без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Нохрин А.А.