Дело № 2-28/2024

УИД № 42RS0008-01-2023-000618-84

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Рудничный районный суд г. Кемерово

в составе председательствующего судьи Тарасовой В.В.,

при секретаре Труфановой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кемерово

28 февраля 2024 года

гражданское дело по иску Лищенко ФИО14 к Лищенко ФИО15 о признании договора дарения квартиры недействительным,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, указывая, что 07.08.2019 между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключён договор дарения квартиры, расположенной по 

<

данные изъяты>.

Истец считает указанный договор недействительным, поскольку на момент совершения сделки она, хотя и была дееспособной, однако не была способна понимать значение своих действий, не могла руководить ими, находилась под влиянием своих родственников, употреблении антидепрессантов, полагала, что отчуждение квартиры из её собственности произойдёт после её смерти.

После регистрации права собственности на спорную квартиру истец проходила лечение с 26.09.2019 по 18.10.2019 в 

<

данные изъяты> Данное состояние истец связывает с тем, что после совершения сделки сын (ответчик) перестал впускать её, как она думала на тот момент, в её квартиру.

В настоящее время у истца нет своего жилья, она вынуждена проживать со своей матерью ФИО8, с которой у неё постоянно возникают конфликты. Мать обращалась в суд с иском о её выселении. 

Истец является 

<

данные изъяты>, не трудоустроена, в связи с чем не может позволить приобрести себе жилое помещение.

О том, что она не является собственником спорной квартиры, истец узнала во время рассмотрения гражданского дела по иску ФИО2 о признании её утратившей права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учёта.

Просит признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, недействительным, применить последствия недействительности сделки; восстановить право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате юридических услуг в размере 4 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области - Кузбассу (далее - Управление Росреестра по Кемеровской области).

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель истца ФИО1 - ФИО3, допущенная к участию в деле в порядке пункта 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поддержали исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 и представитель ответчика ФИО2 - ФИО4, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от 28.03.2023, против удовлетворения исковых требований возражали. Пояснили, что спорная квартира была подарена истцу в качестве свадебного подарка, при совершении сделки (подписании договора дарения) истец понимала значение своих действий, могла ими руководить. Указанные обстоятельства в процессе рассмотрения дела были подтверждены показаниями свидетелей. Кроме того, с момента подписания договора дарения истец не несла бремя содержания квартирой, не оплачивала коммунальные услуги, что также, по мнению стороны ответчика, свидетельствует о том, что истец понимала суть оспариваемой сделки.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Кемеровской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом.

В соответствии с положениями части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие не явившегося лица.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии со статьёй 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как установлено судом, стороны состоят в родственных отношениях, ФИО1 приходится матерью ФИО2

07.08.2019 между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключён договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> Переход права собственности зарегистрирован 15.08.2019 (том 1 л.д. 10 - 14).

Решением Рудничного районного суда г. Кемерово от 01.02.2023 за ФИО1 сохранено право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, сроком на один год со дня вступления решения в законную силу. По истечении указанного срока постановлено прекратить право пользования ФИО1 жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес> (том 1 л.д. 15 - 17).

В ходе производства по делу истец поясняла, что при заключении оспариваемого договора дарения она хотя и была дееспособной, однако она не была способна понимать значение своих действий, не могла руководить ими, находилась под влиянием своих родственников, употреблении антидепрессантов, при этом у неё было раздвоение личности, в связи с чем совершённую сделку оценивала не как заключение договора дарения, а как составление завещания, полагая, что отчуждение квартиры в собственность сына произойдёт после её смерти. О нарушении своих прав узнала в ходе судебного разбирательства по делу о признании её утратившей права пользования спорной квартирой, снятии с регистрационного учёта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

Согласно положениям статьи 178 ГК РФ сделка, совершённая под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Как следует из справки 

<

данные изъяты> ФИО1, 

<

данные изъяты>, 26.01.2010 установлена 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 18).

Согласно сведениям 

<

данные изъяты> ФИО1 под диспансерным наблюдением в больнице не находится (не находилась). С 26.09.2019 по 18.10.2019 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 32).

Из представленного в материалы дела эпикриза из истории болезни следует, что ФИО1 с 16.11.2011 по 17.12.2011 находилась на лечении в 

<

данные изъяты> с диагнозом: «

<

данные изъяты>

Психическое состояние при выписке: «

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 72).

Согласно выписному эпикризу от 30.06.2023 ФИО1 в период с 09.06.2023 по 30.06.2023 находилась на лечение в 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» (том 1 л.д. 130).

Как следует из характеристики с места работы, представленной индивидуальным предпринимателем ФИО5, ФИО1 работала у индивидуального предпринимателя в должности продавца-консультанта в период с 11.06.2019 по 10.09.2019. За время работы зарекомендовала себя как грамотный специалист. К исполнению служебных обязанностей относилась ответственно и добросовестно. ФИО1 доброжелательна, коммуникабельна, пользовалась заслуженным уважением сотрудников (том 1 л.д. 108).

По информации общества с ограниченной ответственности «ТрудЭсперт» ФИО1 в период с 19.11.2019 по 31.01.2020 работала в обособленном подразделении общества в г. Кемерово, менеджером корпоративных продаж. Особых достижений в выполнении плана продаж не имела. В связи с тем, что в настоящее время в обособленном подразделении в г. Кемерово нет работников, которые работали вместе с ФИО1, дать какую-либо информацию не представляется возможным (том 1 л.д. 126).

Акционерным обществом «ОТП Банк» характеристика на ФИО1 не предоставлена, поскольку кредитно-кассовый офис в г. Нижневартовске, где работала ФИО6, закрыт 01.03.2022, сотрудников, работавших в ФИО1 по состоянию на 04.09.2023 в Банке нет (том 1 л.д. 110).

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №1 пояснил, что знаком с ФИО1 на протяжении 10 лет, с ФИО2 вместе учился в школе. ФИО1 приходится матерью ФИО2 Квартира, в которой проживает ФИО2, была подарено ему ФИО1 в качестве свадебного подарка, своё волеизъявление подарить сыну квартиру она озвучила на свадьбе сына при гостях.

Свидетель ФИО8 суду пояснила, что ФИО1 её дочь, ФИО2 - внук. Решение о том, что квартира будет подарена сыну, ФИО1 принимала самостоятельно, давление на неё кем-либо не оказывалось. О своём решение ФИО1 сообщила на свадьбе сына, а через четыре - пять месяцев, когда Дмитрий вместе с супругой жил у свидетеля, вновь сказала, что подарит квартиру сыну, а сама будет жить у неё, после чего между ФИО1 и ФИО2 был заключён договор дарения. Характеризуя ФИО1, свидетель показала, что ФИО1 агрессивна, часто употребляет спиртные напитки, после чего устраивает дома дебоши, ломает вещи. ФИО1 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО10 суду пояснила, что ФИО1 является её бывшей коллегой, работали вместе у ФИО16. в салоне мебели, расположенном на 

<

данные изъяты>, с весны либо лета 2019 года на протяжении 4-5 месяцев. Лищенко работала по графику 5/2. В салоне работало 5 человек и стажёр, все с ФИО1 контактировали. За время совместной работы свидетель заметила у ФИО1 перемены в настроении, переход от агрессии к спокойствию, в связи с чем с ней было тяжело работать. Со слов ФИО1 ей известно, что она работала в Нижневартовске, работать ей там нравилось. Сыном гордилась, говорила, что есть внук либо внучка, что нужно решать квартирный вопрос, хотела бы уступить квартиру сыну, так как они поссорились. У свидетеля сложилось мнение, что сын ФИО1 вместе со своей семьей на тот момент проживали в маленькой квартире с чем и было связано желание ФИО1 уступить свою квартиру молодой семье. Характеризуя ФИО1, свидетель пояснила, что замечала у ФИО1 противоречие между её словами и действиями, резкую смену настроения.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, доказательства их заинтересованности в исходе дела суду предоставлено не было.

По ходатайству истца определением от 05.06.2023 по делу назначена судебная 

<

данные изъяты> экспертиза, проведение которой поручено экспертам 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 64 - 66).

Однако дело возвращено в адрес суда с заключением о невозможности принять экспертное решение (том 1 л.д. 80 - 85).

При этом экспертами указано, что с 09.06.2023 по 30.06.2023 ФИО1 находилась на лечении в 

<

данные изъяты>.

Впоследствии определением от 08.11.2023 по делу назначена судебная 

<

данные изъяты> экспертиза, проведение которой поручено экспертам 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 239 - 241).

Согласно заключению № от 12.01.2024 у ФИО1 

<

данные изъяты> (том 2 л.д. 7 - 15).

Согласно части 1 статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио и видеозаписей, заключений экспертов.

Таким образом, заключение эксперта является одним из доказательств по делу и должно оценивается судом наряду с другими доказательствами по делу в их совокупности.

Суд, оценивая заключение эксперта, находит, что экспертиза проведена с соблюдением требований закона, заключение дано компетентными и квалифицированными экспертами, имеются ответы на поставленные судом вопросы, выводы мотивированны и ясны, сомнений у суда не вызывают и поэтому суд признаёт его относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы сторонами не заявлено.

Вопреки доводам истца и представителя истца, указавших на необходимость представления рецензии на экспертное заключение, рецензия на заключение эксперта является субъективным мнением лица, её составившего, и не является экспертным заключением, вследствие чего не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность проведённой судебной экспертизы, при проведении которой эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы стороны истца о том, что в заключении использовано словосочетание «на момент составления оспариваемого завещания», что говорит о недостоверности заключения, судом отклоняются, поскольку из текста заключения следует, что в ходе проведения экспертизы исследовалось состояние ФИО1 на момент подписания оспариваемого договора дарения от 07.08.2019; ошибочное использование словосочетания «оспариваемого завещания» выводы экспертов о состоянии истца в юридически значимый период не опровергают, и основанием для признания заключения недопустимым доказательством по делу не является.

В силу требований статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Поскольку в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, обязанность доказать факт того, что в период заключения договора дарения на истца оказывалось давление со стороны третьих лиц, а также что при совершении сделки истец находилась в таком состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, заблуждалась при заключении договора дарения в совершении своих действий, должна быть возложена на истца.

Вместе с тем, истцом не представлены достоверные и допустимые доказательства того, что в момент заключения оспариваемого договора дарения она не понимала значения своих действий, была обманута родственниками или введена в заблуждение, а наличие у истца психического расстройства, отсутствие юридических познаний не свидетельствуют о том, что истец заблуждалась относительно природы сделки, в связи с чем доводы истца не нашли своего подтверждения в ходе производства по делу.

Суд, оценив собранные по делу доказательства, приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости, что оспариваемая сделка заключена между ФИО1 и ФИО2 при таких обстоятельствах, которые попадают под требования пункта 1 статьи 177 ГК РФ, пункта 1 статьи 178 ГПК РФ истцом не представлено, а судом не установлено.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указала, что о том, что не является собственником спорной квартиры, ей стало известно во время рассмотрения гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО1 о признании утратившей права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учёта. Решение по делу вынесено 01.02.2023, с заявленными требованиями истец обратилась 13.03.2023, следовательно, по мнению истца, срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен.

Между тем, учитывая выводы экспертов, принимая во внимание установленные судом обстоятельства относительно поведения ФИО1, которая после совершения оспариваемой сделки выехала из спорной квартиры, переехав жить к своей матери, с момента совершения сделки перестала нести бремя содержания спорной квартиры, оплачивать коммунальные платежи, попыток вселения в квартиру не предпринимала, что стороной истца не опровергнуто, суд приходит к выводу, что оснований для исчисления срока исковой давности по заявленным требования с момента вынесения решения по делу о признании истца утратившей права пользования спорной квартирой не имеется.

Срок исковой давности по заявленным истцом требованиям пропущен.

На пропуск истцом срока исковой давности указано в письменном заявлении представителя ответчика (том 1 л.д. 39).

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований о признании недействительным договора дарения от 07.08.2019, заключённого между ФИО1 и ФИО2, отсутствуют.

Требования о взыскании судебных расходов также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня составления 6 марта 2024 года мотивированного решения путём подачи апелляционной жалобы через Рудничный районный суд г. Кемерово.

Председательствующий: