УИД № 68RS0014-01-2025-000695-81

Гр. дело № 2-44/2026

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 февраля 2026 года р.п. Мордово

Мордовский районный суд Тамбовской области в составе:

председательствующего судьи Ильина Н.Л., с участием

представителя истца ФИО3 – ФИО4,

представителя ответчика ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО5,

прокурора Крыкова Р.А.,

при секретаре Шендаковой О.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ТОГБУЗ «Мордовская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, указав, что она является дочерью ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.23.10.2020 ФИО1 находился у себя в доме по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>. Его супруга (мать истца) ФИО4 также находилась дома. Около 18 часов указанного дня ФИО1 стал испытывать сильные головные боли (имел хроническое заболевание сердца и мочеполовой системы), испытывал затруднение в дыхании, в связи с чем ФИО4 обратилась в единую дежурно-диспетчерскую службу по номеру «103», после чего диспетчер соединил ее с отделением скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» для фиксации вызова. В ходе разговора медицинский работник отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 пояснила ФИО4, что бригада скорой помощи не может приехать по вызову. В связи с этим ФИО6 указала ФИО4 на необходимость приема лекарственных средств, бригада скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» по вызову ФИО4 не приехала.24 октября 2020 года в 10 часов 30 минут домой приехал участковый врач-терапевт, который получил у ФИО1 анализы на наличие новой короновирусной инфекции «COVID 19», после чего вызвал бригаду скорой помощи для его госпитализации в приемное отделение ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ».ДД.ММ.ГГГГ года около 12 часов ФИО1 был направлен в рентген кабинет, где в 12 часов 10 минут скончался. Жердевским межрайонным следственным отделом 22 декабря 2020 года было возбуждено уголовное дело № по факту смерти ФИО1, которое в дальнейшем было прекращено.Полагает, что ввиду ненадлежащего исполнения своих обязанностей сотрудниками ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ», она потеряла отца, это потеря является для нее невосполнимой. Указанные обстоятельства нашли свое отражение при рассмотрении гражданского дела № 2-108/2023 по иску ее матери ФИО4, требования которой были судом удовлетворены. Просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора были привлечены: Министерство здравоохранения Тамбовской области, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Тамбовской области, Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тамбовской области, ФИО6; ФИО7, ФИО8, ФИО4

Истец ФИО3 с судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения делаизвещена судом надлежащим образом и своевременно. Причины неявки суду неизвестны. Доверила представлять свои интересы представителю ФИО4

Представителя истца ФИО3 – ФИО4 (третье лицо) в судебном заседании исковые требования истца поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что истец ФИО3 сама проживает за пределами Российской Федерации в 

<

данные изъяты> на протяжении уже более 10 лет, имеет двойное гражданство: 

<

данные изъяты>. О судебном заседании ей известно, но она не может принять в нем участия ввиду сложности перелета, поэтому она доверила представлять свои интересы ей. В результате смерти отца ФИО3 испытала сильные душевные волнения. В момент его смерти она находилась в 

<

данные изъяты>. Прилетела она в Россию через несколько дней на похороны. Оставалась в России до 40 дней, после чего она улетела обратно. При жизни отца ФИО3 один раз в год прилетала в Россию, виделась с отцом, у них были хорошие отношения, поэтому смерть отца для нее было душевной болью. Доказательств этому она представить не может, но считает, что объективно сама по себе смерть отца не может не причинять дочери душевные страдания. Исковые требования просила удовлетворить.

Представитель ответчика ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что по факту смерти ФИО1 Жердевским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.124 УК РФ. В рамках уголовного дела были проведены судебно-медицинские экспертизы. Из заключения комиссионной судебной медицинской экспертизы № от 01 апреля 2021 года следует, что причиной смерти ФИО1 послужила острая сердечно-сосудистая недостаточность. Дефектов оказания медицинской помощи при приеме вызова 23 октября 2020 года от супруги ФИО1 - ФИО4 фельдшером отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 не выявлено. Причинно-следственной связи между действиями фельдшера отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» и наступлением смерти ФИО1 нет. Из заключения повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы № от 22 сентября 2021 года следует, что к смерти ФИО1 привела ишемическая болезнь сердца в связи с артосклеротическим поражением его сосудов. Эксперты констатируют, что в действиях ФИО6 от 23 октября 2020 года не установлено признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи, находящейся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 Также эксперты констатируют, что при осмотре ФИО1 на дому 24 октября 2020 года в действиях врача терапевта ФИО7 не установлено признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи, находящихся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 Вместе с тем эксперты констатируют, что к развитию острой сердечной недостаточности привело имеющееся у ФИО1 заболевание – атеросклероз, а подобное неотложное состояние даже при своевременном и адекватном реанимационном пособии может закончиться смертью, не имеется оснований утверждать, что надлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 при развитии острой сердечной недостаточности могло предотвратить наступление смерти. Таким образом, эксперты подтверждают, что бездействие медицинских работников при нахождении ФИО1 в помещении поликлиники ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» 24 октября 2020 года, выразившееся в неоказании реанимационной помощи последнему, не находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1Учитывая, что дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 не установлено, следовательно, причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи ФИО1 и наступлением неблагоприятного исхода в виде его смерти не имеется. Никаких доказательств по поводу причинения ответчиком ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» своими действиями морально-нравственных страданий истцу ФИО3 в исковом заявлении предоставлено не было. В этой связи в удовлетворении исковых требований просила отказать.

Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Тамбовской области, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тамбовской области, Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тамбовской области, третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8 с судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены судом надлежащим образом и своевременно.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч.2 ст.17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч.1 ст.41 Конституции РФ).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция РФ относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об охране здоровья граждан), согласно п.1 ст.2 которого здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п.2 ст.2 Закона об охране здоровья граждан).

В силу ст.4 Закона об охране здоровья граждан к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п.3 ст.2 Закона об охране здоровья граждан).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Закона об охране здоровья граждан).

В п.21 ст.2 Закона об охране здоровья граждан определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст.37 Закона об охране здоровья граждан).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч.2 ст.64 Закона об охране здоровья граждан формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч.2 и 3 ст.98 Закона об охране здоровья граждан).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п.1 ст.151 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п.49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он и/или его родственники вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда. При этом моральный вред в указанных случаях может выражаться, в том числе и в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния пациента, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за страданиями близкого человека или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Из материалов дела следует, что истец ФИО3 является дочерью ФИО1, который умер ДД.ММ.ГГГГ в помещении больницы ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» (л.д. 16-17).

Из материалов дела следует, что решением Мордовского районного суда Тамбовской области от 13 декабря 2023 года по гражданскому делу № 2-108/2013 были удовлетворены частично исковые требований ФИО4 к ТОГБУЗ «МордовскаяЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда. Данное решение было обжаловано в апелляционном порядке, оставлено без изменения, вступило в законную силу 01 апреля 2024 года.

Судом было установлено, что 23 октября 2020 года ФИО1 находился дома по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес> вместе со своей супругой ФИО4 В связи с тем, что ФИО1 стал испытывать сильные головные боли, испытывал затруднение в дыхании (при этом имел хроническое заболевание), ФИО4 обратилась в единую дежурно-диспетчерскую службу по номеру «103», после чего диспетчер соединил ее с отделением скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» для фиксации вызова. В ходе разговора медицинский работник отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 пояснила ФИО4, что бригада скорой помощи не может приехать по вызову и указала ФИО4 на необходимость приема ФИО1 лекарственных средств.

23 октября 2020 года бригада скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» по вызову ФИО4 не приехала.

В журнале регистрации вызовов, переданных участковому терапевту, зафиксировано – 24 октября 2020 года, ФИО1, Почтовая, 73.

24 октября 2020 года по месту жительства ФИО1 приехал врач-терапевт ФИО7, которая получила у ФИО1 анализы на наличие новой короновирусной инфекции «COVID 19», после чего вызвала бригаду скорой помощи для госпитализации ФИО1 в приемное отделение ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ».

ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов ФИО1 был направлен в рентген кабинет, где в 12 часов 10 минут скончался.

З.М. на день смерти ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>. Совместно с ним была зарегистрирована и проживала его супруга ФИО4

Жердевским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тамбовской области проводилась проверка по факту неоказания помощи ФИО1 без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, повлекшее по неосторожности смерть ФИО1

22 декабря 2020 года по данному факту в Жердевском межрайонном следственном отделе следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тамбовской области было возбуждено уголовное дело по ч.2 ст.124 УК РФ.

В ходе проверки проводились судебно-медицинские экспертизы.

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ТОГБУЗ«Бюро СМЭ» № от 01 апреля 2021 года установлено, что смерть ФИО1 наступила от хронического прогрессирующего заболевания сердечно-сосудистой системы 

<

данные изъяты> Непосредственная причина смерти ФИО1 – острая сердечно-сосудистая недостаточность.

На основании клинических данных, результатов исследования трупа и вирусологического исследования, у ФИО1 выявлено сопутствующее заболевание – новая коронавирусная инфекция COVID-19. Клиническая картина и результаты исследования трупа не выявили объективных причин наступления смерти от коронавирусной инфекции. Заболевание COVID-19 способствовало ухудшению общего состояния здоровья, обострению основного заболевания и наступлению смерти от сердечно-сосудистой патологии.

Телесных повреждений при исследовании трупа ФИО1 не обнаружено.

На момент обращения супруги ФИО1 - ФИО4 в службу скорой медицинской помощи 23 октября 2020 года около 18 часов 15 минут (телефонного разговора с фельдшером отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6) у ФИО1 не было поводов для вызова скорой медицинской помощи в экстренной либо неотложной форме (п.п.11 и 13Приказа Минздрава РФ от 20 июня 2013 года №388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи»). Со слов ФИО4 у супруга на момент вызова болела голова, беспокоили одышка, слабость, снижение аппетита, температура тела 36.2, артериальное давление 130/70 мм.рт.ст. Данный вызов был расценен ФИО6 как не относящийся к экстренному, в выезде бригады отказано, с чем согласилась ФИО4, информация была передана дежурному врачу-терапевту поликлиники ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО7 для оказания первичной врачебной медико-санитарной помощи в неотложной форме (п.п.6,7 и 10 Приказа Минздрава РФ от 15 мая 2012 года №543н «Об утверждении Положения об организации оказания первичной медико-санитарной помощи взрослому населению»).

Таким образом, дефектов медицинской помощи при приеме вызова 23 октября 2020 года от супруги ФИО1 - ФИО4 фельдшером отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 не выявлено.

Причинно-следственной связи между действиями фельдшера отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 и наступлением смерти ФИО1 нет.

По заключению дополнительной комиссионной судебно - медицинской экспертизы ТОГБУЗ«Бюро СМЭ» № от 03 сентября 2021 года смерть ФИО1 наступила от атеросклеротической болезни сердца с нарушением ритма в виде постоянной формы фибрилляции предсердий в результате острой сердечно-сосудистой недостаточности. Комиссия экспертов не может ответить на вопрос о предотвратимости наступления смерти ввиду быстрого (внезапного) развития острой сердечно-сосудистой недостаточности при отсутствии диагностированных прижизненно либо посмертно угрожающих жизни состояний (острый инфаркт миокарда, нестабильная стенокардия, аневризма сердца, тромбоэмболия легочных артерий и т.п.). Сопутствующее заболевание новая коронавирусная инфекция COVID-19 способствовало ухудшению общего состояния здоровья, обострению основного заболевания и наступлению смерти от сердечно-сосудистой патологии, однако не оказало решающую роль в наступлении смерти ФИО1

Дефектов медицинской помощи ФИО1 медицинским персоналом ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» не выявлено.

Причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» при осуществлении выезда на дом 24 октября 2020 года и наступлением смерти ФИО1 нет.

Комиссия экспертов не может ответить на вопрос, в каком процентном соотношении были поражены легкие ФИО1 новой коронавирусной инфекцией COVID-19, так как рентгеновское исследование легких ФИО1 не проводилось. Распространенность поражения легких в процентном соотношении может быть установлена только при рентгенологическом исследовании, в основном после проведения компьютерной томографии органов грудной клетки.

Согласно материалам уголовного дела и медицинским документам на момент вызова скорой помощи 23 октября 2020 года необходимости в оказании ФИО1 экстренной медицинской помощи с применением ИВЛ не было.

Из заключения повторной комиссионной (комплексной) экспертизы Государственного учреждения здравоохранения «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 22 декабря 2021 года следует, что к смерти ФИО1 привела ишемическая болезнь сердца, в связи с атеросклеротическим поражением его сосудов (коронарных артерий), проявлявшейся постоянной формой фибрилляции предсердий, миокардиодистрофией, осложнившаяся развитием острой сердечной недостаточности. На это также указывают результаты секционного и гистологического исследования, а также имеющиеся сведения в материалах дела о характере наступления смерти – внезапно, у рентгенологического кабинета.

В ходе проведения секционного исследования эксгумированного трупа ФИО1 у него не обнаружено каких-либо телесных повреждений.

Оценка недостатков и "дефектов" оказания медицинской помощи проводится с целью ее совершенствования в рамках ведомственного контроля и экспертизы качества оказания медицинской помощи. При этом как "дефект" оцениваются все несоответствия существующим требованиям ведения медицинской документации (начиная от ее оформления и заканчивая смысловым содержанием записей вне зависимости от наличия или отсутствия негативных для здоровья пациента последствий).

Эксперты считают целесообразным проводить оценку с позиции выявления тех недостатков медицинской помощи (исполнения профессиональных обязанностей), которые могут состоять в причинной связи со смертью пациента.

Исходя из прослушивания беседы фельдшера ФИО6 с супругой ФИО1, у ФИО6 имелись основания расценивать состояние ФИО1 как не относящееся к экстренному, в связи с чем она отказала в выезде бригады скорой помощи, информация была передана дежурному врачу-терапевту поликлиники ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО7 Таким образом, эксперты констатируют, что в действиях ФИО6 23 октября 2020 года не установлено признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи, находящейся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1

24 октября 2020 года при осмотре врачом-терапевтом ФИО7 у ФИО1 были выявлены признаки, указывающие на наличие пневмонии, которая была подтверждена посмертно, в ходе секционного исследования, в связи с чем пациент был направлен на госпитализацию (при этом, как подробно указано в разделе «оценка результатов исследований», не ясен способ доставления пациента в медицинскую организацию). Таким образом, действия терапевта ФИО7 были адекватны состоянию пациента, так как требовалось оказание специализированной медицинской помощи и дообследования в связи с подозрением на наличие инфекционного процесса в легких, то есть при осмотре на дому 24 октября 2020 года в действиях ФИО7 не установлено признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи, находящейся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1

В представленных материалах содержатся противоречивые сведения относительно способа доставки ФИО1 в ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ». Кроме того, из представленных материалов неясно, оказывалась ли медицинская помощь ФИО1 в помещении ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ».

При этом в случае смерти ФИО1 в помещении поликлиники ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» (как следует из материалов уголовного дела), в соответствии с должностными инструкциями, а также в соответствии с Приказом Управления здравоохранения Тамбовской области №1131 от 11 августа 2015 года «Об организации медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология»», Федеральным законом от 21 ноября 2011 года №232-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (а, исходя из результатов секционного и гистологического исследования, к смерти привело развитие неотложного состояния-острой сердечной недостаточности, которое требовало проведения сердечно-легочной реанимации), бездействие медицинских работников вышеуказанной медицинской организации, не оказавших медицинскую помощь умирающему ФИО1 (проведение сердечно-легочной реанимации, вызов бригады скорой медицинской помощи, реанимационной бригады стационара) следует расценивать как ненадлежащее оказание медицинской помощи.

Вместе с тем, эксперт констатирует, что ввиду того, что к развитию острой сердечной недостаточности привело имеющееся у ФИО1 заболевание - атеросклероз, а подобные неотложные состояния, даже при своевременном и адекватном реанимационном пособии могут закончиться смертью, не имеется оснований утверждать, что надлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 при развитии у него острой сердечной недостаточности могло предотвратить наступление смерти.

Таким образом, бездействие медицинских работников при нахождении ФИО1 в помещении поликлиники ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» 24 октября 2020 года, выразившееся в неоказании реанимационной помощи последнему, не находится в прямой причинной связи с наступлением смерти последнего и/или причинению ему вреда здоровью. Кроме того, ввиду противоречивости сведений относительно способа доставки ФИО1 в медицинскую организацию 24 октября 2020 года, что обусловлено отсутствием сведений в медицинской документации, не позволяют определить момент развития критического состояния, приведшего к наступлению его смерти.

Установленная у ФИО1 новая коронавирусная инфекция COVID-19 усугубляла течение основного заболевания (общеинфекционный синдром способствовал повышению потребности миокарда в кислороде, а поражение легочной ткани снижало его поступление в организм, кроме того, как свидетельствуют литературные данные, вирус SARS-CoV-2 оказывает повреждающее действие на сосудистую клетку), однако, как показывают результаты секционного и гистологического исследования, новая коронавирусная инфекция не послужила основной причиной смертиФИО1

Ввиду отсутствия результатов рентгенологического и томографического исследований легких установить в каком процентном соотношения имелось поражение легочной ткани у ФИО1 не представляется возможным.

Постановлением старшего следователя Жердевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тамбовской области ФИО2 от 22 декабря 2021 года уголовное дело №, возбужденное по ч.2 ст.124 УК РФ, было прекращено за отсутствием события преступления, а также в связи с отсутствием в факте смерти ФИО1 признаков составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.2 ст.109, ч.4 ст.111, ст.125, п. «в» ч.2 ст.238, ч.2 ст.293 УК РФ.

По заключению ТОГБУЗ «Бюро СМЭ» № от 07 ноября 2023 года, проведенной в рамках гражданского дела № 2-108/2023, дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 не установлено.

Оценить качество реанимационных мероприятий не представляется возможным, так как отсутствуют документы, фиксирующие их выполнение. Однако сомнителен положительный исход реанимационных мероприятий даже при наличии или отсутствии дефектов оказания реанимационных мероприятий.

Причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО1 и наступлением неблагоприятного исхода в виде его смерти не имеется.

В представленных объектах внутренних органов: Выраженный трупный аутолиз. Диффузно-очаговый кардиосклероз. Очаговый липоматоз, склероз сосудов миокарда. Коронароатерокальциноз. Серозно-геморрагическая пневмония с формированием острого респираторного дистресс-синдрома (выпадение гиалиновых мембран в альвеолах, очаговые кровоизлияния, очаговый отек, участки острой эмфиземы и дисателектаза). Склероз, антракоз висцеральной плевры. Застойный фиброз печени. Гломерулонефросклероз. Склероз сосудов почек, селезенки, парабронхиальных артерий.

Вышеуказанные обстоятельства, установленные решением Мордовского районного суда от 13 декабря 2023 года, сторонами по делу не оспаривались. Каких-либо доказательств, свидетельствующих об иных обстоятельствах произошедшего, сторонами не представлено.

От заявления ходатайств о проведения по делу иной судебно-медицинской экспертизы (первичной, повторной, дополнительной) для выяснения иных возможных причин смерти ФИО1, а также выяснения наличия/отсутствия в действиях медицинских работников нарушений оказания медицинской помощи, стороны отказались.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с разъяснениями, данными в абз.2 п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда жизни, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Таким образом, бремя доказывания отсутствия своей вины, а также бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда, возлагается на ответчика.

Ответчику разъяснялось о необходимости представления доказательств отсутствия своей вины и правомерности действий (бездействия), которые влекут возникновение морального вреда.

В обоснование своей позиции ответчик ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» сослался такие доказательства по делу, как постановление о прекращении уголовного дела, экспертизы, проведенные ранее в рамках уголовного и гражданского дел, объяснения третьих лиц, полученные ранее.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основной вид деятельности ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ»– деятельность больничных организаций (л.д. 47-52).

В Уставе ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» закреплено, что целью деятельности ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» является обеспечение квалифицированной диагностической, профилактической, лечебной медицинской помощи населению в амбулаторных и стационарных условиях. Предметом деятельности является организация и оказание первичной медико - санитарной помощи, скорой медицинской помощи, специализированной медицинской помощи.

В соответствии с ч.2 ст.11Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно. Отказ в ее оказании не допускается.

Согласно пунктам 10, 11 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 20 июня 2013 года №388н "Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи" поводами для вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме являются внезапные острые заболевания, состояния, обострения хронических заболеваний, представляющие угрозу жизни пациента, в том числе нарушения дыхания. В случае поступления вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме на вызов направляется ближайшая свободная общепрофильная выездная бригада скорой медицинской помощи или специализированная выездная бригада скорой медицинской помощи.

Кроме того, на момент возникновения спорных правоотношений действовало Положение о фельдшере выездной бригады скорой медицинской помощи, утвержденное Приказа Минздрава РФ от 26 марта 1999 года, согласно которому фельдшер выездной бригады скорой медицинской помощи обязан обеспечивать немедленный выезд бригады после получения вызова и прибытие ее на место происшествия в пределах установленного временного норматива в данной территории (пункт 2.1). Фельдшер не вправе самостоятельно отказать в приеме вызова.

Пунктом 2.1 Должностной инструкции скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» предусмотрено, что фельдшер выездной бригады скорой медицинской помощи обязан обеспечивать немедленный выезд бригады после получения вызова и прибытие ее на место происшествия в пределах установленного временного норматива в данной территории. С указанной инструкцией фельдшер ФИО6 была ознакомлена.

Решением суда от 13 декабря 2023 года по гражданскому делу № 2-108/2023 также было установлено, что в 18 часов 19 минут 23 октября 2020 года поступил входящий звонок на номер "103" с телефонного номера 8(47542)3-15-51 ФИО4, которая просила обеспечить вызов бригады скорой медицинской помощи для оказания необходимой медицинской помощи ее супругу - ФИО1 Между тем в ходе разговора с медицинским работником отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 23 октября 2020 года последняя пояснила ФИО4, что бригада скорой помощи не может приехать по вызову в связи с наличием "проблем", после чего проконсультировала ФИО4 относительно необходимости приема лекарственных средств.

При этом ФИО4 указала фельдшеру ФИО6 о наличии у супруга таких симптомов как сильные головные боли, затрудненности дыхания, обострении имеющихся хронических заболеваний.

Однако, несмотря на указанные обстоятельства, фельдшер отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 не обеспечила выезд бригады скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» по поступившему от ФИО4 вызову для оказания скорой медицинской помощи ее супругу - ФИО1, не отразив в журнале информацию о поступлении вызова.

Таким образом, 23 октября 2020 года звонок от ФИО4 поступал, но он не был зафиксирован в журнале вызовов скорой помощи, тогда как все вызовы должны быть зафиксированы. При этом фельдшером ФИО6 ФИО4 была дана рекомендация в устной форме.

Своими действиями фельдшер отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 нарушила требования федеральных и ведомственных нормативно-правовых актов, действующих в сфере правил и порядка оказания скорой медицинской помощи, а именно не зафиксировала вызов ФИО4, в связи с чем, выездная бригада скорой медицинской помощи не выехала к больному ФИО1, что привело к ухудшению его состояния здоровья.

По факту смерти ФИО1 было проведано служебное расследование.Фельдшеру отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 за допущенные при оказании медицинской помощи нарушения работодателем вынесено дисциплинарное взыскание – выговор.

Также дневник о проведении реанимационных мероприятий и протокол установления смерти не оформлялся.

В заключении № от 07 ноября 2023 года экспертом указано, что сомнителен положительный исход реанимационных мероприятий даже при наличии или отсутствии дефектов оказания реанимационных мероприятий. Однако полностью и категорично данный результат не исключается.Таким образом, в данном случае возможность благоприятного исхода в случае своевременного надлежащего оказания медицинской помощи не исключалась.

Экспертом в заключении № от 22 декабря 2021 года отмечено, что имеются противоречивые сведения относительно способа доставки ФИО1 в ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ», неясно оказывалась ли медицинская помощь ФИО1 в помещении ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ».

В данном случаеФИО1 умер в помещении ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ», к смерти привело развитие неотложного состояния – острой сердечной недостаточности, которое требовало проведения сердечно-легочной реанимации, и бездействие медицинских работников, не оказавших медицинскую помощь умирающему ФИО1 (проведение сердечно-легочной реанимации, вызов бригады скорой медицинской помощи, реанимационной бригады стационара) следует расценивать как ненадлежащее оказание медицинской помощи.

Судом установлено, что ФИО1 был направлен на госпитализацию 24 октября 2020 года участковым врачом ФИО7 Перед госпитализацией пациенту планировалось проведение рентгенографии органов грудной клетки, так как пациент еще не был госпитализирован. Медицинская карта стационарного больного не заводилась. Смерть больного наступила в поликлинике. Реанимационные мероприятия и протокол установления смерти не были фиксированы в первичной медицинской документации.

Также имеются нарушения (дефекты), связанные с заполнением медицинской документации должностными лицами ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ». В медицинской документации отсутствуют результаты термометрии, измерения уровня сатурации, отсутствуют данные о частоте сердечных сокращений, анамнез заболевания представлен не полностью, результат обследования на наличие новой коронавирусной инфекции не приобщен. По результатам осмотра 24 октября 2020 года участковым врачом - терапевтом ФИО1 был направлен для госпитализации в терапевтическое отделение ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ», однако данные о способе транспортировки ФИО1 из дома в медицинскую организацию не представлены, в журнале вызова скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» записи о вызове бригады скорой медицинской помощи на 23 октября 2020 года и 24 октября 2020 года отсутствуют. Сведения об оказании ФИО1 медицинской помощи 24 октября 2020 года (проведение сердечно - легочной реанимации, вызов бригады скорой медицинской помощи, реанимационной бригады стационара) в медицинской документации не отражены. Таким образом, отсутствуют документы, фиксирующие ход событий.

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности факта дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ».

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Законодатель, закрепив в ст.151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п.2 ст.150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз.1 п.1 ст.1068 ГК РФ, п.20 Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, приоказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст.19 и ч.ч.2 и 3 ст.98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Учитывая, что факт допущенных дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи нашел свое подтверждение в процессе судебного разбирательства, суд полагает, что имеются правовые основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Доводы представителя ответчика о том, что отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями их работников и наступившей смертью ФИО1 свидетельствует об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, суд оценивает критически.

Суждение о том, что основанием для такой компенсации может являться только прямая причинно-следственная связь, противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым такая возможность не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

При этом суд считает необходимым отметить, что нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, не предусматривают как основание для возмещения ущерба только прямую причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими последствиями, так как для наступления деликтного обязательства достаточно лишь само наличие связи. Поэтому причинно-следственная связь, как условие деликтной ответственности, должна была быть установлена не только при совершении противоправных действий, но и при неправомерном бездействий из-за не совершения ответчиком действий по оказанию качественной медицинской помощи.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО1 и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная, неправильная диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Суд принимает во внимание, что основанием обращения в суд с требованиями к ответчику о компенсации морального вреда являются перенесенные истцом ФИО3 переживания по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния близкого ей человека - отца, непринятия всех возможных мер для оказания ему необходимой и своевременной медицинской помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, поздней госпитализации, а также переживания, обусловленные его утратой и мыслями о возможном его спасении в случае оказания надлежащей и своевременной медицинской помощи.

Руководствуясь приведенными нормами и разъяснениями по их применению, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» в пользу ФИО3, суд принимает во внимание вышеуказанные дефекты (недостатки) оказания ФИО1 медицинской помощи, нравственные страдания истца в связи с утратой близкого родственника – отца.

Вместе с тем, поскольку прямой причинно-следственной связи между дефектами (недостатками) и наступлением смерти ФИО1 судом не установлено, то степень вины ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» должна быть уменьшена.

Определяя размер компенсации морального вреда суд оценивает степень причиненных морально-нравственных страданий истца с учетом установленных по делу обстоятельств произошедшего.В частности, в отличие от матери ФИО4, ФИО3 не могли быть причинены морально-нравственные страдания, обусловленные непосредственным наблюдением за страданиями отца перед его смертью, ввиду того, что до смерти ФИО1 и в момент его смерти она находилась в Турции, то есть за пределами территории России.

Сама ФИО3 в судебные заседания не явиласьни разу за все время рассмотрения гражданского дела, что препятствуют суду в полной мере выяснить и дать полноценную оценку причиненных ей морально-нравственных страданий.

Вместе с тем, принимая во внимание вышеприведенные положения закона, и разъяснения по их применению, а также установленные обстоятельства, вышеуказанные действия медицинских работников и установленные по делу дефекты оказания медицинской помощи сами по себе, несомненно, повлекли для истцаФИО3, как дочери, неблагоприятные последствия в виде переживаний, огорчения, душевного волнения, тревог, состояния неопределенности, бессилия, ввиду недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния ее отцаФИО1, непринятия всех возможных мер для оказания последнему необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, поздней госпитализации, осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Исходя из изложенного, учитывая требования разумности и справедливости, необходимость соблюдения баланса интересов сторон, суд считает возможным взыскать с ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200000рублей, и полагает, что это в достаточной степени позволяет компенсировать причиненный моральный вред истцу, как близкому родственнику умершего, находившимся с последним в тесных семейных взаимоотношениях, понесшему невосполнимую утрату, повлекшую для нее глубокие переживания и нравственные страдания.

Оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина, уплаченная по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями, подлежит зачислению в муниципальный бюджет.

Поскольку истец ФИО3 в силу закона при подаче искового заявления освобождена от уплаты государственной пошлины, а ответчик в свою очередь не освобожден от уплаты государственной пошлины, суд считает необходимым взыскать с ответчика ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» в доход местного бюджета государственную пошлину, определённую в соответствии с положениями п.3 ст.333.19 Налогового кодекса РФ,в сумме 3000рублей

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО3 к ТОГБУЗ «Мордовская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ТОГБУЗ «Мордовская центральная районная больница» в пользу ФИО3 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200000рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с ТОГБУЗ «Мордовская центральная районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Мордовский районный суд Тамбовской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 10 февраля 2026 года.

Председательствующий судья Н.Л. Ильин