11RS0020-01-2023-000617-32

2-4/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с.Айкино

30 января 2024 г.

Усть-Вымский районный суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Ермакова А.Е., при секретаре Злобине Р.Е., с участием прокурора Низовцева И.О., истца ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению "Исправительная колония №31 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми", Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми (далее – ИК-31), Российской Федерации в лице Минфина России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в сумме 1250397 руб.

В обоснование указал, что в период отбывания наказания на участке колонии-поселения (далее – УКП) ИК-31 был трудоустроен в качестве (должность). В 2018г. при выполнении строительных работ упал и (диагноз)

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФСИН России, в качестве третьего лица – УФСИН России по Республике Коми.

В письменном отзыве УФК по РК, представляющее интересы Минфина России, указало, что является ненадлежащим ответчиком по данному иску.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик ИК-31 в письменном отзыве указал, что причиной травмирования ФИО1 руки явилось нарушение осужденным ПВР ИУ, вина учреждения в несчастном случае отсутствует.

В судебном заседании ФИО1, участвующий в рассмотрении дела путем использования системы видеоконференц-связи, на иске настаивал и пояснил, что в день происшествия по заданию администрации ИК-31 выполнял ремонтные работы в помещении медчасти. Выполняя крепление фанеры к потолку, встал на табурет, двумя руками поднял лист фанеры к потолку, потерял равновесие и упал на бетонный пол на локоть, испытав сильную физическую боль.

Остальные участники в судебное заседание не явились, извещены надлежаще, на основании ст.167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав участников, исследовав письменные материалы дела, обозрев материал проверки 

<

Номер>, надзорное производство 

<

Номер>, медицинские документы ФИО1, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

Установлено, что ФИО1 приговором Череповецкого федерального суда Вологодской области от 06.03.2007, с учетом последующих изменений, признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.162, ч.4 ст.111 УК РФ, на основании ч.3 ст.69, ст.70, ст.74 УК РФ подвергнут наказанию в виде лишения свободы на срок 12 лет 3 мес., с отбыванием наказания в ИК строгого режима.

Осуждённый ФИО1 отбывал наказание в ИК?31 с 01.08.2016 по 21.02.2017, с 11.03.2017 по 23.05.2018, с 11.07.2018 по 25.01.2019, освободился из мест лишения свободы 25.01.2019 по отбытии срока наказания, в настоящее время ФИО1 отбывает наказание в 

<

Адрес>

Из копии журнала 

<

Номер> регистрации информации о происшествиях ИК-31 следует, что 16.05.2018 в 18 час. 30 мин. поступило сообщение от фельдшера МЧ-4 о том, что 18 час. 10 мин. к ней обратился осужденный ФИО1 с жалобами (диагноз)

Согласно справке ИК-31 осужденный ФИО1 был привлечен 16.05.2018 для проведения работ, направленных на устранение последствий аварии водопроводной сети второго этажа здания медико-санитарной части в целях устранения подтеков. Осужденный ФИО1 был привлечен к работам согласно графику очередности в порядке ст.106 УИК РФ с проведением целевого инструктажа.

Из копии графика работ по благоустройству территории (ст.106 УИК РФ) отряда УКП на май 2018 г. видно, что в среду 16.05.2018 к указанным работам помимо прочих был привлечён осуждённый ФИО1 

Из копии журнала регистрации целевого инструктажа усматривается, что 16.05.2024 с ФИО1 был проведен инструктаж по должности (должность) в связи с проведением работ по оштукатуриванию стен и потолков.

По результатам проведенного администрацией ИК-31 расследования несчастного случая был составлен акт от 19.05.2018, которым установлено, что осуждённый ФИО1 в период отбывания наказания в УКП ИК-31 был привлечен к работе без оплаты труда, осуществляемой в порядке ст.106 УИК РФ.

16.05.2018 осужденный ФИО1 вышел на работу, согласно разнарядке утвержденной начальником ИК-31 от 16.05.2018, в составе бригады, на участок филиала МЧ-4 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России. Данная бригада выполняла строительно-ремонтные работы в здании медико-санитарной части.

В 15 час. 00 мин. осуждённый ФИО1 выполнял работу, которая заключалась в том, что электрической дрелью закручивал саморезы в фанеру, которой был обит потолок, стоя на железной подставке, типа табурета. Во время работы по неосторожности оступился, упал на бетонный пол и получил травму (диагноз)

Согласно акту о расследовании несчастного случая от 19.05.2018 причиной, вызвавшей несчастный случай, послужило нарушение ФИО1 абз.16 п.17 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016 №295.

Комиссия на основании собранных материалов расследования пришла к заключению о том, что действия пострадавшего ФИО1 не были обусловлены производственной необходимостью работодателя, квалифицировала несчастный случай с ФИО1, как не связанный с производством и не подлежащей учету и регистрации в ИК-31.

Вместе с тем согласиться с данным выводом суд не может в силу следующего. 

Частью 1 статьи 106 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) предусмотрено, что осужденные к лишению свободы могут привлекаться без оплаты труда к выполнению работ по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий.

В соответствии с ч.3 ст.106 УИК РФ к указанным работам осужденные привлекаются в порядке очередности в свободное от работы время, их продолжительность не должна превышать двух часов в неделю. Продолжительность работ может быть увеличена по письменному заявлению осужденного либо при необходимости проведения срочных работ постановлением начальника исправительного учреждения.

Продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде (ч.1 ст.104 УИК РФ).

Согласно ч.3 ст.129 УИК РФ труд осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях, регулируется законодательством Российской Федерации о труде, за исключением правил приема на работу, увольнения с работы и перевода на другую работу.

В силу положений абз.4 ч.1 ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда. Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абз.2 ч.4 ст.22 ТК РФ).

Таким образом, исходя из приведенных нормативных положений ст.ст.21, 22 ТК РФ и ст.ст.104, 106, 129 УИК РФ на осужденных к лишению свободы, отбывающих наказание в колониях-поселениях, привлекаемых без оплаты труда к выполнению работ по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий, распространяется законодательство Российской Федерации о труде в части правил охраны труда, техники безопасности, при этом на учреждение уголовно-исполнительной системы, в котором такие осужденные отбывают наказание в виде лишения свободы и привлекаются к труду, лежит обязанность по обеспечению им безопасных условий труда.

В соответствии с ч.1 ст.227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Как отмечается в абз.3 п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 №2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (ч.2 ст.227 ТК РФ); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (ч.3 ст. 27 ТК РФ); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в ч.3 ст.227 ТК РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст.5 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в ч.6 ст.229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

Как отмечается в абз.5 п.46 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Как было установлено, ФИО1 был привлечен администрацией ИК-31 к выполнению работ в порядке ст.106 УИК РФ. Выполняя работу, которая заключалась в том, что электрической дрелью закручивал саморезы в фанеру, которой был обит потолок, упал с железной подставки, типа табурета, на бетонный пол и получил травму (диагноз)

Правилами по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденными Приказом Минтруда России от 11.12.2020 №883н предусмотрено, что к участию в строительном производстве допускаются работники, прошедшие подготовку по охране труда и стажировку на рабочем месте под руководством лиц, назначаемых работодателем (п.28 Привил), в соответствии с результатами специальной оценки условий труда и требованиями охраны труда работодатель должен обеспечивать работников, участвующих в строительном производстве средствами коллективной защиты и средствами индивидуальной защиты (п.31 Правил), рабочие места для выполнения отделочных работ на высоте должны быть оборудованы средствами подмащивания и лестницами-стремянками для подъема на них. Запрещается выполнять отделочные работы с неинвентарных средств подмащивания (п.271 Правил).

Как следует из материалов расследования, ФИО1 перед выполнением отделочных работ не прошел стажировку на рабочем месте под руководством лиц, назначаемых работодателем, не был обеспечен средствами индивидуальной защиты, предоставленный администрацией ИУ табурет (относящийся к средствам подмащивания), для выполнения отделочных работ на потолке, не являлся инвентарным и не обеспечивал безопасность выполнения работ.

Доказательства того, что ФИО1 самовольно, без ведома администрации ИК-31, приступил к выполнению работы по креплению фанеры к потолку, в материалах дела отсутствуют. Напротив, из обстоятельств дела следует, что в помещении, где проводились отделочные работы, имелись необходимые материалы (фанера, саморезы), инструмент (дрель или шуруповерт), а также средства подмащивания (для выполнения работ на высоте), которые могли быть предоставлены только администрацией ИК-31, при этом со стороны ответственных лиц ИК-31 отсутствовал контроль и надзор за работой, выполняемой осужденными.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что 16.05.2018 с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве, причиной которого явилось несоблюдение администрацией ИК-31 пунктов 28, 31, 271 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденными Приказом Минтруда России от 11.12.2020 №883н, а также обязанностей в области охраны труда, предусмотренных ст.214 ТК РФ.

Как отмечается в п.46 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда.

Следовательно, обязанность по выплате компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, лежит на работодателе, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл.59 (ст.1064 -1101 ГК РФ) и ст.151 ГК РФ.

Как отмечается в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что 16.05.2018 в 18 ч. 50 мин. ФИО1 был осмотрен медицинским работником филиала МЧ-4 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, по поводу получения травмы правой верхней конечности. При осмотре общее состояние ФИО1 (диагноз)

По заключению рентгенографии (диагноз)

С 24.05.2018 по 04.07.2018 ФИО1 проходил стационарное обследование и лечение в травматологическом отделении (диагноз)

С 08.11.2018 по 16.11.2018 ФИО1 проходил стационарное обследование и лечение в хирургическом отделении (диагноз)

Из пояснений истца следует, что в результате полученной травмы функции руки не восстановились по настоящее время, он испытывает физические боли, трудности при написании, употреблении пищи, а также он не может работать.

По заключению эксперта от 19.12.2023 

<

Номер> в результате падения с табурета на бетонный пол 16.05.2018 у ФИО1 (диагноз)

(диагноз)

(диагноз)

(диагноз)

В силу положений ст.151 и п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает разъяснения, содержащиеся в пунктах 25-30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" и принимает во внимание неумышленный характер действий ответчика, тяжесть вреда, причиненного здоровью истца и его опасность для жизни, длительность и сложность лечения полученных травм, общий срок лечения, существенную утрату истцом возможности ведения прежнего образа жизни на период лечения, а также учитывает возникновение хронического заболевания и постоянные боли, возникшие из-за травмы.

С учетом установленных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, суд находит требования ФИО1 о возмещении компенсации морального вреда, причиненного его здоровью обоснованными, при этом достаточной для возмещения, суд считает сумму в 500000 руб.

В соответствии с Приказом Минфина России от 24.05.2022 №82н "О Порядке формирования и применения кодов бюджетной классификации Российской Федерации, их структуре и принципах назначения" и пп.6 п.7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 №1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Таким образом, вред причиненный ФИО1 подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации в лице ФСИН России как главного распорядителя средств федерального бюджета в соответствующей сфере.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья в размере 500 000 (Пятьсот тысяч) руб. 00 коп.

В остальной части иск ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению "Исправительная колония №31 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья – оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Коми через Усть-Вымский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий

Подпись