78RS0021-01-2023-002137-49 

Дело № 2-37/2025 12 ноября 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сестрорецкий районный суд Санкт - Петербурга в составе председательствующего судьи Максимовой А.В. 

При секретаре Усачеве – Курашвили Г.И. 

С участием истца ФИО1, его представителя – адвоката Алексеева Г.П.

Ответчика ФИО2, его представителя – адвоката Шалькова А.О.

Третьего лица ФИО3 

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-37/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, нотариусу нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4, врио нотариуса нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4 – ФИО5 о признании недействительными ничтожных сделок, применении последствий их недействительности

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, обратился в суд с иском к ФИО2, нотариусу нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4, врио нотариуса нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4 – ФИО5 о признании недействительной ничтожной сделки – договора дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного 18.02.2020 года между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), удостоверенного нотариусом СПб ФИО4, о признании недействительной ничтожной сделки – нотариально удостоверенного врио нотариуса нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4 – ФИО5 28.09.2021 года отказа ФИО1 от причитающейся доли в наследственном имуществе его супруги ФИО24, умершей ДД.ММ.ГГГГ года, в пользу сына наследодателя ФИО2, применении последствий недействительности ничтожных сделок путем возврата в собственность ФИО1 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, путем возврата ФИО1 доли, перешедшей от него 28.09.2021 года после отказа от причитающейся ему наследственной доли после смерти супруги ФИО25, умершей ДД.ММ.ГГГГ года, путем возврата в собственность ФИО1 квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, мотивируя свое обращение тем, что истец является инвалидом 2 группы, ликвидатором аварии на Чернобыльской АЭС, в 2015 году перенес инсульт, у истца практически отсутствует зрение, 28.08.2023 г. истцу было проведено психиатрическое освидетельствование, которым установлено, что истец страдает 

<

данные изъяты>. ФИО1 не помнит, что подписывал оспариваемые сделки – договор дарения и отказ от доли в праве на наследство ввиду того, что по состоянию своей психики не мог понимать значение своих действий, в связи с чем ходатайствует о восстановлении ему срока на подачу данного иска (л.д.61-65 том 1). 

В судебное заседание истец ФИО1 и его представитель – адвокат Алексеев Г.П. явились, исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении. 

В судебное заседание ответчик ФИО2 и его представитель – адвокат Шальков А.О. явились, исковые требования не признали в полном объеме, полагали их не подлежащими удовлетворению.

В судебное заседание ответчики нотариус нотариального округа Санкт – Петербурга ФИО4 и врио нотариуса нотариального округа Санкт – ФИО7 Алексеевны - ФИО5 не явились, надлежащим образом извещены о рассмотрении дела судом, ходатайств об отложении судебного заседания или о рассмотрении дела в свое отсутствие суду не заявляли. 

В судебное заседание третье лицо ФИО3 явилась, полагала исковые требования истца не подлежащими удовлетворению. 

В судебное заседание представитель третьего лица Управления Росреестра по Санкт – Петербургу не явился, надлежащим образом извещен о рассмотрении дела судом. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд вынес определение о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц. 

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, заслушав показания свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является отцом ответчика ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 208 том 1).

Истец ФИО1 является инвалидом второй группы по общему заболеванию бессрочно (л.д.30 том 1). Согласно справки врача – офтальмолога от 20.11.2018, у ФИО1 отсутствует зрение на правом глазу, снижение зрения на левом глазу (л.д.23 том 1). Согласно заключения ВК МЦ Санавита по психиатрическому освидетельствованию № № от 28.08.2023 года, ФИО1 осмотрен по настоянию родственников, для проведения психиатрического освидетельствования, диагноз: 

<

данные изъяты> (л.д.33-34 том 1). 

Истец ФИО2 не состоит на диспансерном учете у врача – психиатра, за медицинской помощью к данному врачу не обращался (л.д.185 том 1). Истец ФИО1 не состоит на диспансерном учете у врача – нарколога, за медицинской помощью к указанному врачу не обращался (л.д.184 том 1). 

Истец ФИО1 постоянно зарегистрирован и фактически проживает в трехкомнатной квартире по адресу: 

<

адрес> (л.д.26 том 1). 

18.02.2020 года между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель подарил сыну ФИО2 принадлежащую ему 1/3 (одну третью) долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером №, находящееся по адресу: 

<

адрес>. ФИО2 в дар от отца ФИО1 1/3 долю жилого помещения в собственность принял (п. 4 договора). Передача недвижимости дарителем и принятие ее одаряемым осуществлены до подписания настоящего договора. Стороны заявили, что настоящий договор является также актом приема – передачи отчуждаемой доли жилого помещения. Претензий к техническому состоянию доли жилого помещения и полноте переданной на нее документации у одаряемого нет (л.д.5 договора). 

Согласно п. 7.3 договора дарения, стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не ограничены в дееспособности судом, не страдают заболеваниями (в том числе психическим расстройством), препятствующими осознавать суть и последствия происходящего, понимают в полной мере значение происходящего, руководят своими действиями; что данный договор заключается не под влиянием заблуждения, принуждения, стечения тяжелых жизненных обстоятельств. 

Данный договор был нотариально удостоверен 18.02.2020 года врио нотариуса нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4 – ФИО5, зарегистрирован в реестре за № №. Право собственности ФИО2 на 2/3 доли указанной квартиры зарегистрировано 25.01.2022 (л.д.112-113 том 1). Сособственником 1/3 доли указанной квартиры является ФИО3 (третье лицо).

ДД.ММ.ГГГГ года умерла ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющаяся супругой истца ФИО1 и матерью ответчика ФИО2 (л.д.116 том 1). После смерти ФИО6 нотариусом нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4 заведено наследственное дело № № (л.д.115-136 том 1). 

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 было подано заявление нотариусу нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4 по наследственному делу № № после умершей ДД.ММ.ГГГГ года ФИО27, согласно которому он отказывается от причитающейся ему по закону доли в наследственном имуществе своей супруги ФИО28, умершей ДД.ММ.ГГГГ года, в пользу сына наследодателя – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Как следует из текста заявления, врио нотариуса разъяснено ФИО1, что в соответствии со ст. 1157 ГК РФ отказ от наследства не может быть изменен, отменен или взят обратно. Отказываясь от части наследства, он (ФИО1) отказывается от всего наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы ни находилось наследственное имущество. Ввиду слабого зрения содержание настоящего заявления зачитано ему (ФИО1) вслух. Данное заявление зарегистрировано в книге учета наследственных дел за № №. 

Данное нотариальное действие совершено ДД.ММ.ГГГГ года, подлинность подписи ФИО1 засвидетельствована врио нотариуса нотариального округа Санкт – ФИО7 Алексеевы – ФИО5, зарегистрировано в реестре за № № (л.д.119 том 1). 

Как следует из объяснений ответчика – нотариуса нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4, которые были даны ею в судебном заседании, при заключении сделки – договора дарения ФИО1 сторонам сделки были разъяснены ее правовые последствия, наличие полномочий у нового собственника выселить прежнего из квартиры, но истец ФИО1 указал, что полностью доверяет своему сыну, никаких сомнений в дееспособности ФИО1 у нее (нотариуса) при заключении сделки не было, у ФИО1 плохое зрения, в связи с чем текст договора дарения был зачитан ему вслух до подписания сторонами.

Согласно показаниям свидетеля ФИО29, допрошенной судом по ходатайству стороны ответчика, она (свидетель) является дочерью ответчика и внучкой истца. Дедушка проживает отдельно по адресу: 

<

адрес>, она (свидетель) и ее отец проживают отдельно от дедушки, но приезжают к нему ежедневно, кормят дедушку. Проживает дедушка один, но иногда к нему приходит дама, дедушка собирался жениться. Уход за дедушкой осуществляется давно, после смерти бабушки дедушка остался один, к нему приезжал ее (свидетеля) отец каждый день и ухаживал за ним по 4 часа, гулял, кормил, все обеспечение было на их семье. Единственная проблема дедушки - это слепота, но он бодр, активен, так же помогал снег с крыши счищать, активно общается с членами своей семьи. У дедушки нет никаких психических отклонений, единственное, у дедушки проблема с почкой, по этому поводу было проведено обследование, предлагали полежать в больнице, но дедушка отказался, каких-то иных проблем со здоровьем не было. В пространстве дедушка ориентируется, дату и время понимает, все адекватно воспринимает. Изначально конфликта между дедушкой и ее (свидетеля) отцом (ответчиком по делу) не было, пока не появился родной брат ее (свидетеля) отца, у которого появились финансовые трудности, после этого возник конфликт. Папин брат раньше появлялся раз в год, если не реже, он живет в Москве. Папин брат Андрей говорил, что заберёт дедушку, на почве этого и появился конфликт, поскольку у брата Андрея финансовые трудности и он вспомнил, что у него есть папа в Сестрорецке и можно что-нибудь у него взять. Одна из дам дедушке подарила или продала дачу, потом он передарил эту дачу ее (свидетеля) двоюродной сестре - дочке ФИО8, то есть внучке, это было примерно в 2020 году. Дедушкино здоровье стабильно, никаких отрицательных изменений нет. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО30, допрошенной судом по ходатайству стороны истца, она (свидетель) является внучкой истца и племянницей ответчика. Дедушка в 2015 году перенес инсульт, последствиями которого стало нарушение речи, иногда дедушка падает в квартире, не может вспомнить, в какой день какие события происходили. У дедушки наблюдается тревожное состояние из – за того, что он хочет вернуть свое недвижимое имущество, подаренное ее (свидетеля) дяде. У дедушки плохое зрение, он фактически не видит, что отражается на его психическом здоровье, у него бывают видения. Летом 2023 года она (свидетель) водила дедушку на прием к психиатру в частную клинику в Выборгском районе Санкт – Петербурга, где дедушке был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», были назначены медицинские препараты. Дедушка подарил ей (свидетелю) недвижимое имущество в пос. Кириши, договор был оформлен у нотариуса, при заключении данной сделки дедушка все понимал. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО31, допрошенной судом по ходатайству стороны истца, она (свидетель) является знакомой истца, знает его с 19 лет, ее супруг и истец состояли в дружеских отношениях, однако ее (свидетеля) супруг умер и после его смерти ФИО1 оказывал ей (свидетелю) помощь. Примерно 15 лет назад ФИО1 потерял зрение, затем он перенес инсульт, поле которого его здоровье ослабло, однако после инсульта он еще работал. ФИО1 стал более вспыльчивым, похудел, ему стало трудно передвигаться, стал терять память. Она (свидетель) часто бывает в гостях у ФИО1, чтобы поговорить с ним, отвлечь от плохих мыслей, при этом у ФИО1 нет проблем с речью, но иногда он теряет память. Сын ФИО1 – Михаил вывозил его (ФИО1) на дачу в летний период примерно в 2021-2022 г.г., где ФИО1 проживал. Уход за ФИО1 осуществляет его сын Михаил, либо его супруга. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО32, допрошенного судом по ходатайству стороны истца, он (свидетель) является сыном истца ФИО1 и братом ответчика ФИО2 В 2015 году у истца случился инсульт, на протяжении длительного времени у его (свидетеля) отца была гипертоническая болезнь, давление за 200. Никакого лечения истец не предпринимал, неоднократно падал в обмороки, скрывал, но он (свидетель) об этом знал. После инсульта отец резко изменился, снизилась память, внимание, стал дурашлив, начал впадать в детство, увлекаться значками, не отдавал полностью отчета о своих действиях, увлекался разными идеями, готов был влезть в любую авантюру не отдавая отчета о последствиях. На лицо было снижение памяти, интеллекта, умственной деятельности. С каждым годом он (отец) становился хуже, отца еще подкосила смерть жены. В этот период шло снижение умственной активности. На фоне доверия своему младшему сыну отец был как ребёнок, безоговорочно доверял своему младшему сыну, испугался, что останется один, поэтому шел на любые вещи и заключил договор дарения. О заключении оспариваемого договора дарения он (свидетель) узнал совершенно случайно, это было где-то в 2020 году, но он (свидетель) не стал оспаривать договор, так как знал, что брат будет заботиться об отце и квартира – это компенсация за то, что брат будет ухаживать за отцом до его смерти. ФИО1 тяжело переживал смерть своей супруги, но отец сильный челок, поэтому не подавал особо какого-то вида, но в душе у него точно были переживания. После этого отец стал ранимый, плаксивый. До этого у отца был хороший слух, но потом отец стал его (свидетеля) путать с братом (по голосу) и отец стал очень забывчивым. При этом он (свидетель) не претендует на спорную квартиру, доля в которой подарена его (свидетеля) родному брату. В настоящее время отец очень тяжело переживает конфликт со своим сыном Михаилом, отец (ФИО1) проживает в квартире по адресу: 

<

адрес>. К отцу раз в день приезжают либо его (свидетеля) брат Михаил, либо супруга брата. Отец говорил про оспариваемую сделку дарения то, что он (истец) что-то подписал, но отец слепой, ничего не видит, не слышит, не понимает, что подписывает. Отцу дали подписать и отец подписал. Отец делал все, что ему говорит любимый сын Михаил, которому всегда все давали - квартиру, машину, участок. Поскольку к Михаилу было полное доверие, истец все подписал, не понимая, что подписывает. Отец подарил дачу в пос. Кириши его (свидетеля) дочери.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон (п. 4 ст. 421 ГК РФ). Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (ст. 422 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно п. 2 ст. 167 ГПК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу действующего законодательства такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. ст. 177 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По ходатайству стороны истца судом была назначена и проведена судебная комплексная психолого – психиатрическая экспертиза, на разрешение которой были поставлены вопросы: 

Страдал ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, какими – либо психическими заболеваниями или каким – либо расстройством психики при составлении и подписании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), удостоверенного нотариусом СПб ФИО4, и на момент подписания отказа от наследства ДД.ММ.ГГГГ года? 

Мог ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, отдавать отчет своим действиям и руководить ими при составлении и подписании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), удостоверенного нотариусом СПб ФИО4, и на момент подписания отказа от наследства ДД.ММ.ГГГГ года? 

Мог ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, в обстоятельствах окружающий психологической обстановки, с учетом состояния его здоровья и наличия ряда заболеваний в момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года и в момент подписания отказа от наследства ДД.ММ.ГГГГ года, с учетом собственного психологического состояния, наличия индивидуальных особенностей личности, осознавать характер своих действий и их значение при подписании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года и отказа от наследства ДД.ММ.ГГГГ и иметь адекватное (правильное) представление о существе сделок от ДД.ММ.ГГГГ года и от ДД.ММ.ГГГГ? 

Как следует из заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № № СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)», проводивших амбулаторную судебную комплексную психолого – психиатрическую экспертизу, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенному между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), удоствоеренного нотариусом СПб ФИО4, и на момент подписания отказа от наследства ДД.ММ.ГГГГ года каким – либо психическим расстройством, которое бы лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдал, у ФИО1 в юридически значимый период имелись признаки 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>). 

Как следует из материалов гражданского дела, медицинской документации и данных анамнеза, на протяжении длительного периода времени подэкспертный страдал рядом сердечно – сосудистых заболеваний (

<

данные изъяты>.), в 2015 году перенес ишемический инсульт в левом каротидном бассейне атеротромбического генеза. При осмотрах специалистами соматического профиля в юридически значимый период, он предъявлял жалобы цереброастенического характера (головные боли, головокружение, слабость, снижение памяти). При этом на юридически значимый период подэкспертный психиатром не наблюдался и не осматривался. Объективные сведения о наличии у ФИО1 в юридически значимый период нарушений ориентировки, какой – либо симптоматики психотического уровня, значимых когнитивных и эмоционально – волевых нарушений, аффективных нарушений, а также другой психопатологической симптоматики, помимо цереброастенической, отсутствуют, как в юридически значимый период, а так и в дальнейшем он совершал юридически значимые действия (дарение земельных участков и дома, оформление доверенностей, в том числе в СберБанке, подача заявления о вступлении в наследство на долю причитающихся ему денежных средств после смерти жены), результаты осмотров психиатрами МЦ «Санавита» от 25.08.2023 и ООО «ЭкспрессМедСервис» от 17.09.2024 противоречат материалам гражданского дела, медицинской документации, результатам настоящего обследования и не соответствуют динамике протекания психопатических процессов. При настоящем клиническом обследовании, с учетом психологического, у подэкспертного выявляется аффективная неустойчивость, интеллектуально – мнестическое снижение, истощаемость и торпидность внимания, конкретность и обстоятельность мышления, снижение критических, прогностических и волевых способностей. Таким образом, психолого – психиатрический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации, в сочетании с данными настоящего освидетельствования позволяет сделать вывод о том, что ФИО1 по своему состоянию на момент составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), удостоверенного нотариусом СПб ФИО4, и на момент подписания отказа от наследства ДД.ММ.ГГГГ года мог понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос № 2). 

Указание на влияние психологического состояния, имеющихся заболеваний, индивидуально – психологических особенностей на адекватное представление ФИО9 о существе сделок (составление и подписание договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года, подписание отказа от наследства ДД.ММ.ГГГГ года) в представленных материалах гражданского дела и медицинской документации отсутствуют (ответ на вопрос № 3) (л.д.132-137 том 1). 

Оценивая заключение комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № № СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)» в соответствии с требованиями ст.ст. 67,86 ГПК РФ, суд полагает, что данное заключение является обоснованным и мотивированным.

Оснований не доверять указанному заключению комиссии экспертов у суда не имеется, поскольку представленное экспертное заключение подробно мотивировано, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате указанных исследований выводы и ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в их распоряжении документов, неясностей и разночтений заключение не содержит; образование, специализация, квалификация и стаж работы экспертов соответствуют требуемым качествам для выполнения работ по даче заключений. Эксперты, проводившие экспертизу, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомого ложного заключения. При этом сторонами данное заключение не опровергнуто и не оспорено.

Давая оценку показаниям допрошенных в судебных заседаниях свидетелей сторон – ФИО33, ФИО34, ФИО35 и ФИО36, суд не находит оснований не доверять их показаниям в целом, поскольку их показания последовательны, непротиворечивы, согласуются с материалами дела и объяснениями сторон. Вместе с тем, суд учитывает, что допрошенные свидетели не обладают специальными познаниями в области оценки состояния здоровья и психолого – психиатрического состояния истца ФИО1 на момент подписания и заключения оспариваемых сделок и их показания в указанной части не могут быть учтены судом в качестве доказательств по делу с учетом предмета рассматриваемого спора. 

Доказательств, опровергающих выводы судебной комплексной психолого – психиатрической экспертизы, сторонами не представлено. 

Суд приходит к выводу о недоказанности истцом наличия у него заболеваний, при которых он не мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания оспариваемого договора дарения и отказа от наследства. 

Так, вопрос о способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания сделок требует наличия специальных познаний в области медицины и указанные обстоятельства в силу ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не могут быть подтверждены либо опровергнуты только объяснениями лиц, участвующих в деле.

Учитывая, что комиссия экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)» в своем заключении от ДД.ММ.ГГГГ № № при проведении амбулаторной судебной комплексной психолого – психиатрической экспертизы, пришла к выводу о том, что объективные сведения о наличии у ФИО1 в юридически значимый период нарушений ориентировки, какой – либо симптоматики психотического уровня, значимых когнитивных и эмоционально – волевых нарушений, аффективных нарушений, а также другой психопатологической симптоматики, помимо цереброастенической отсутствуют, при этом как в юридически значимый период, а так и в дальнейшем он совершал юридически значимые действия (дарение земельных участков и дома, оформление доверенностей, в том числе в СберБанке, подача заявления о вступлении в наследство на долю причитающихся ему денежных средств после смерти жены), психолого – психиатрический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации, в сочетании с данными настоящего освидетельствования позволяет сделать вывод о том, что ФИО1 по своему состоянию на момент составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), удостоверенного нотариусом СПб ФИО4, и на момент подписания отказа от наследства ДД.ММ.ГГГГ года, мог понимать значение своих действий и руководить ими, оснований для признания недействительной сделки – договора дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), удостоверенного нотариусом СПб ФИО4, а также для признания недействительной сделки – нотариально удостоверенного врио нотариуса нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4 – ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года отказа ФИО1 от причитающейся доли в наследственном имуществе его супруги ФИО37, умершей ДД.ММ.ГГГГ года, в пользу сына наследодателя ФИО2, в силу положений ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

Истец ФИО1 ссылается на то, что по состоянию своей психики не мог понимать, в том числе, и необходимость своевременного обращения за оказанием помощи в защите своих прав, в связи с чем ходатайствует о восстановлении ему сроков на подачу иска.

При этом ответчиком и его представителем заявлено о пропуске истцом срока исковой давности при обращении в суд с настоящим иском (л.д.95-96 том 1). 

Суд полагает данные доводы стороны ответчика заслуживающими внимания.

Так, согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу положений абзаца 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ) если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу с пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как усматривается из материалов дела, истец должен был знать о нарушении своих прав ДД.ММ.ГГГГ года и ДД.ММ.ГГГГ, то есть при совершении юридически значимых действий, тогда как в суд с настоящими требованиями истец обратился 12.12.2023 (дата подачи иска в суд).

Доводы истца о том, что по состоянию своей психики он не мог понимать, в том числе, и необходимость своевременного обращения за оказанием помощи в защите своих прав, в связи с чем истец ходатайствует о восстановлении ему сроков на подачу иска, с учетом того обстоятельства, что на момент совершения юридически значимых действий ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ истец мог понимать значение своих действий и руководить ими, суд не может принять во внимание как основание для восстановления пропущенного срока для защиты нарушенного права истца, в связи с чем срок для обращения в суд за защитой нарушенного права не подлежит восстановлению. 

Доводы истца о наличии медицинских исследований специалистов МЦ «Санавита» от 25.08.2023 и ООО «ЭкспрессМедСервис» от 17.09.2024, в подтверждение оснований иска о том, что истец в юридически значимые периоды не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку полностью опровергается заключением комиссии экспертов от 17.06.2025 № 2808.1626.2 СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)», в котором, в том числе, дана оценка представленным стороной истца исследованиям специалистов МЦ «Санавита» от 25.08.2023 и ООО «ЭкспрессМедСервис» от 17.09.2024, которые, по мнению комиссии экспертов, изложенных в вышеуказанном заключении, противоречат материалам гражданского дела, медицинской документации, результатам настоящего обследования и не соответствуют динамике протекания психопатических процессов. 

Кроме того, суд принимает во внимание, что как в юридически значимый период, так и в дальнейшем, истец активно и последовательно совершал юридически значимые действия, в том числе по распоряжению своим недвижимым имуществом. 

Так, ДД.ММ.ГГГГ года истцом заключен договор дарения земельных участков и дома в СТ «Меридиан» свей внучке ФИО38 (л.д.182 том 1), ДД.ММ.ГГГГ года истцом заключен договор аренды нежилого помещения в даче в пос. Комарово с СПб ГУПДО «Пригородное» (л.д.240-246 том 1), ДД.ММ.ГГГГ года истцом была выдана доверенность на имя ФИО39, удостоверенная врио нотариуса СПб ФИО4 – ФИО10 (л.д.87-88 том 2), ДД.ММ.ГГГГ года истцом была выдана доверенность на имя ФИО40, удостоверенная врио нотариуса СПб ФИО4 – ФИО10 (л.д.91 том 2), ДД.ММ.ГГГГ истцом была выдана доверенность на имя ФИО41 удостоверенная врио нотариуса СПб ФИО4 0 ФИО5 (л.д.92-94 том 2), которые никем, в том числе и самим истцом, не были оспорены и недействительными не признавались, что свидетельствует о том, что психическое состояние ФИО1 при совершении указанных юридически значимых сделок и действий соответствовало его волеизъявлению и он понимал значение своих действий и мог ими руководить. 

Поскольку исковые требования истца о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и о признании недействительным отказа от наследственной доли от ДД.ММ.ГГГГ года не подлежат удовлетворению, производные исковые требования, заявленные истцом, о применении последствий недействительности ничтожных сделок путем возврата в собственность ФИО1 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, путем возврата ФИО1 доли, перешедшей от него ДД.ММ.ГГГГ года после отказа от причитающейся ему наследственной доли после смерти супруги ФИО42, умершей ДД.ММ.ГГГГ года, путем возврата в собственность ФИО1 квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, также не могут быть удовлетворены. 

Таким образом, исковые требования истца не подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, нотариусу нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4, врио нотариуса нотариального округа Санкт – Петербург ФИО4 – ФИО5 о признании недействительными ничтожных сделок, применении последствий их недействительности – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт - Петербургский городской суд через Сестрорецкий районный суд Санкт - Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья (подпись) А.В.МАКСИМОВА

Дата принятия решения суда в окончательной форме 03 декабря 2025 года.

Копия верна: Судья: